Социальная экономическая биржа

Эта электронная площадка не только рынок товаров и услуг - это биржа для Ваших проблем и их решений.

монолитОФИЦЕРЫ РОССИИКомитет по сохранению Памяти Героевфонд Помним
добрососедствоАгентство недвижимости На Молодёжнойфонд сереброватеремошка
наш канал
Текущее время: 25 апр 2018, 09:56

Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 49 ]  На страницу Пред.  1, 2, 3  След.
Автор Сообщение
СообщениеДобавлено: 21 янв 2017, 15:45 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 13 сен 2016, 01:39
Сообщения: 49
Глава 5. Первый бой. ВВАУШ (ч. 1)

Практически рядом с военкоматом весной 2014-го находятся первые потенциальные противники «Зари» – конвойный полк МВД. Они располагаются возле территории бывшего ВВАУШ – Высшее военное авиационное училище штурманов.

Если въезжать в Луганск со стороны Хрящеватого, возле первого кольцевого разворота – там, где стоит на постаменте танк – нужно повернуть направо. Проехать совсем немного – до памятника самолёту. Здесь слева и расположена военная часть. Рядом – бывший ВВАУШ.

Украине военные были не нужны, в Украине развивались только спецслужбы, с радостного молчаливого согласия большинства населения.

Неясно, чем можно объяснить это национальное безумие – целенаправленно в 21-м веке оставить государство без армии. Государство с уникальными ресурсами, накануне войн за ресурсы.

Факт остаётся фактом – лётчиков не готовили, оставили только конвойный полк.

В городе были две подобные части – на ВВАУШе и на Городке ОР. Но Городок от «Зари» расположен сравнительно далеко, ВВАУШ – рядом. Если при выходе колонны на штурм «Зари» из Городка на «Зарю» кто-нибудь успеет позвонить, что в случае подъема по тревоге ВВАУШа реально было не успеть даже узнать об этом.

Поэтому ВВАУШ был зоной особого внимания. Контакты с офицерами ВВАУШа искали в первую очередь.

В самом конце мая связь была установлена, и после долгих переговоров договорились о том, что ВВАУШ сдаётся ополченцам, и под его казармой будет сымитирован бой, позволяющий сохранить лицо конвоирам.

***

Подъем! Сбор! – Андрей быстро входит в кубрик.
Что-то подсказало разведке, что сегодня будет нечто. Собираются очень быстро – в свободное время, когда нечего делать, многие тренируются быстро надевать разгрузку, перекладывают нехитрый скарб в разгрузке, чтобы добиться оптимального расположения. Большинство движений отточены до автоматизма, плюс – адреналиновая волна, начинающая подниматься внутри.

Разведка выбегает на плац, туда же подтягивается спецвзвод Кэпа. Раскрываются ворота, въезжает «Урал», «Волга» и микроавтобус «Фольксваген».

В машину! – кричит Андрей.
Зарёвцы прыгают в грузовик, кто-то умудряется влезть в микроавтобус или «Волгу». Колонна из трёх единиц выходит из ворот «Зари».

ВВАУШ, нас ждут, – Андрей негромко разговаривает с Кэпом, и обрывки разговора долетают до Поэта. – Приходим, они сдаются.
Думаешь, всё будет гладко? – недоверчиво спрашивает Кэп.
Посмотрим. Надеюсь, что да.
Собственно, на это надеются все. Если бы в части находились одни западэнцы – это было бы полбеды. А так – там есть свои срочники, и стрелять в земляков не хочется.

Поэт немного на взводе, но рад. У него сегодня – целый арсенал. Автомат (бывший) Андрея, четыре рожка, шесть пачек патронов, Ф-1 (тоже бывшая Андрея) и «Муха». По науке «Муха» – это РПГ-18, но «Мухами» как начали называть все одноразовые РПГ, которые по размеру меньше «Шмеля», так и называют ещё долго.

Пока едут, Поэт стреляет сигарету у Бабая. Потом это превратится в традицию – по дороге на боевые Бабай старается раздать в долг сигареты нескольким бойцам, в основном – Поэту. Кто-то рассказал, что есть такая примета – в бою должник и тот, кто одолжил, не погибают, пока не будут возвращены долги.

Поэт снимает с плеча «Муху» и внимательно прокручивает в голове последовательность действий. Взвод буквально два дня назад теоретически обучали пользоваться этим устройством, и сейчас их во взводе три или четыре. Во время сборов Поэт успел ухватить одну потому, что стоял ближе к шкафу.

Поэт, похоже, вспомнил всё – даже тот пока ещё непонятный факт, что любая ракета, пока идёт на двигателе, не сносится ветром, а идёт на ветер.

Андрей едет на выезд с одним пистолетом, и Поэт старается лишний раз не встречаться с ним взглядом.

Пока докурили по первой и достали по второй, доехали до ВВАУШа.

Из машины! – командует Андрей.
Из машины! – кричит Кэп.
Разведчики и спецы выскакивают на улицу. Перед ними – ворота ВВАУШа.

***

С предыдущего вечера командование ВВАУШа своеобразно готовится «сдавать часть». За ночь во дворе нарыли окопов, прямо напротив ворот из мешков с песком сделали ДОТ.

Как потом выяснилось, когда зарёвцы подошли к воротам, в ДОТе уже лежит пулемётчик с пулемётом, над ним стоит офицер-контрактник. Офицер держит пистолет, приставленный к голове пулемётчика – чтобы выполнил приказ.

Приказ, отданый заместителем командира части – стрелять по ополченцам, как только они сунутся на территорию.

Прямо к воротам ВВАУШа на «Волге» подъезжает Чёрный (не тот, с которым Поэт держал оборону и ездил на блок-пост). Он явно готовится победно въехать на территорию. По команде зарёвцы рассыпаются вдоль забора, несколько человек начинают раскачивать ворота, в образовавшуюся щель проскакивает самый шустрый – Бабай.

И тут пулемётчик открывает огонь по воротам.

P. S. ВВАУШ. Первый бой батальона «Заря»

Изображение
Танк возле поворота на ВВАУШ
Изображение
Самолёт. За ним — ВВАУШ. Забор, слева — ворота, откуда начинался штурм
Изображение
Ворота. За ними: слева — главная казарма, прямо напротив ворот — ДОТ

http://skald.su/2016/06/21/glava-5-perv ... aush-ch-1/


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 21 янв 2017, 15:45 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 13 сен 2016, 01:39
Сообщения: 49
Глава 5. Первый бой. ВВАУШ (ч. 2)

Первые пули прилетают в «Волгу», за рулём которой сидит Чёрный. Пробивая железные ворота, пули теряют немалую часть энергии, поэтому, попадая по касательной в капот, скользят по нему и пролетают сквозь лобовое и заднее стекло, кое-где пробивая торпеду. Чёрный неясно как складывается за рулём, и его не цепляет.

Позжё зарёвцы не один день рассматривают вспаханный пулями капот и расстрелянные стёкла «Волги», пытаясь понять, как Чёрный умудрился остаться невредимым. «Я знал, что он – цыган», – недоверчиво и завистливо говорит кто-то.

Пробивая ворота, пули вырывают небольшие куски железа, летящие во все стороны. Электрику (позывной) попадает в ногу (он потом ещё несколько месяцев ходит с тростью). Кэпа находят сразу пять осколков, один – в шею. Вечером врачи в больнице говорят, что миллиметр в сторону – и всё.

Кэп и Электрик валятся там, где стояли, остальные бросаются врассыпную и залегают возле забора, вжимаясь в землю.

Кэп вытаскивает из разгрузки гранату, выдёргивает кольцо и с неожиданной для раненого силой швыряет гранату через забор.

РПГ, огонь!!! – орёт Кэп не своим голосом.
За забором гулко бахает. Пулемёт продолжает молотить по воротам и забору.

С одной стороны от Поэта распластался Шатун, с другой – Рэд, худой невысокий снайпер с мушкетёрской бородкой. Похоже, Рэд уже где-то воевал – он действует методично и грамотно. Перед боем Рэд завязывает лицо банданой, стреляет из СВД без спешки, в перерывах собирает свои гильзы и прячет их в карман.

Бабай, заскочивший на территорию ВВАУШа, получает пулю в голову по касательной.

5,45 – неустойчивый боеприпас. Попадая в тело, тонкая, обманчиво маленькая пуля непредсказуемо меняет траекторию, и может, зацепившись за ребро, обмотать половину лёгкого, пока остановится. Но металл и дерево пробивает также хорошо, как и 7,62.

Бабаю повезло – пуля входит под кость черепа и через сантиметр выходит, не зацепив мозг. (Впоследствии Бабая ещё долго подкалывают насчёт того, что были бы мозги – зацепило бы).

Раненый Бабай, как куль, валится возле забора и лупит из автомата в ДОТ, находящийся метрах в тридцати от него. ДОТ лупит в ответ, но он распределяет огонь по всему забору одновременно, поэтому Бабай, вжимаясь в небольшое углубление в земле, ещё жив.

Поэт делает так, как рассказывал кто-то пару дней назад. Передёрнув затвор автомата, Поэт поднимается с земли, кладёт автомат на забор боком (противоположной от затвора стороной), нажимает на курок и водит стволом влево-вправо, наклоняя ствол приблизительно в сторону ДОТа.

Зарёвцы могут стрелять, не переживая за гражданских – за всем пространством позади ДОТа и окопов располагаются кирпичные хозяйственные постройки части. Они, если что, примут отрикошетившую пулю или пулю, которую по запарке выпустили выше, чем нужно.

Зато пули конвоиров, пробивая ворота и перелетая через забор, летят прямо в сторону жилых домов, располагающихся сразу за кольцевым разворотом, в центре которого стоит памятник самолёту.

Конвоиров это не смущает.

***

Когда Поэт расстреливает первый магазин, ему страшно подниматься с земли. Он пересиливает себя, и, к своему облегчению выясняет, что полный магазин вылетает за два нажатия на курок. После этого боя Поэт в бою из автомата стреляет только одиночными. Очередями – исключительно на зачистке или на близком расстоянии в «зелёнке».

Сейчас Поэт раз за разом резко поднимается с земли, кладёт автомат боком на забор, нажимает курок и немного водит стволом из стороны в сторону, пока не слышит звонкий металлический «клац» в автомате. Затем Поэт моментально падает вниз и быстро меняет магазин. И зло матерится, когда случайно касается раскалённого металла ствола.

РПГ, огонь!!! – снова орёт Кэп.
Андрей, который находится метрах в шести от Поэта, рядом с Дизелем, молча забирает у Дизеля «Муху». Согнувшись, Андрей раздвигает «Муху». Затем быстро смотрит в вертикальную щёль забора.

Поэт, как зачарованный, смотрит на «Муху» в руках Андрея, и начинает стягивать с плеча свою.

Дальше Андрей действует так, что всё происходит, как продолжение одного движения.

Андрей быстро, но плавно разгибается, поднимается, чуть откачивается назад, перенося вес на заднюю ногу. «Муха» оказывается чуть выше забора, и Андрей нажимает клавишу. Бах! Выстрел звучит ровно тогда, когда Андрей останавливается в задней точке траектории.

В следущее мгновение также быстро и плавно Андрей качается вперёд и залегает.

РПГ, БЛЯДЬ, ОГОНЬ!!! – ещё громче орёт Кэп.
А-а-а! – Поэт закидывает автомат за плечо и с «Мухой», как на пружине, вскакивает на ноги.
ВЫСТРЕЛ!!! – вопит Поэт.
Поэт наводит «Муху» на ДОТ и нажимает клавишу.

Ба-бах!

Поэт валится под забор.

***

Поэт делает всё правильно, но забывает открыть при выстреле рот. Поэтому он сейчас ни хрена не слышит – ни то, что молчит ДОТ, ни то, что в их сторону летят светошумовые гранаты. Ни то, что замолчал Кэп. Ни то, как орёт Лютый: «Бабай, ты живой там!»

«Живой, товарищ Лютый!» – придушенно отвечает Бабай, Поэт и этого не слышит. У него гудит голова, в ушах – тонкий противный звон, и накрывает злость на себя за то, что забыл инструкцию и не открыл рот.

Поэт пользуется паузой и начинает набивать рожки патронами из пачек, которые он разрывает и высыпает себе на оттянутую футболку. От гудения в голове это немного отвлекает, но злость на себя не проходит.

На следующее утро Поэт узнаёт, что Андрей перед выстрелом неправильно положил «Муху» на плечо – немного более вперёд, чем нужно, поэтому при выстреле обжёг плечо. Поэту становится немного легче. Немного – потому, что в ДОТ Поэт не попал.

Ракета из Поэтовой «Мухи» попадает в хозпостройку, как ножом вырезает дыру диаметром сантиметров двадцать в открытой толстой желёзной двери и раскалывает кирпичную стену.

Андрей попадает точно в амбразуру ДОТа.

Офицеру с пистолетом, голова которого немного выглядывала над мешками, аккуратно срезает всё, что было выше нижних зубов. Офицер падает уже мёртвый.

Пулемётчика порвало, но он ещё дышит.

В бою возникает небольшое затишье.

Перемирие! – кричит Андрей. – Мне нужно поговорить с командованием! Перемирие!
Конвоиры не отвечают, но и не стреляют.

Поэт набивает оставшиеся магазины. Лютый кричит: «Бабай, вали оттуда!», на что Бабай отвечает: «Да подожди ты, ну их на хуй!» Рэд собирает гильзы. Особист пытается куда-то дозвониться. Кто-то уже дозвонился в «Скорую».

Видимо, там не хотят соваться в район стрельбы, и им говорят, что за ранеными на ВВАУШ заедут сами и потом скорую передадут врачам. Похоже, «Скорая» соглашается.

Санинструктор (барышня) с позывным Славик перевязывает Кэпа и Электрика. Шатун что-то говорит Поэту, но Поэт его не слышит, пожимает плечами и показывает на трубу от «Мухи» и на свои уши.

Шатун кивает и улыбается.

***

Беркут! – кричит кто-то так, что слышит даже Поэт.
Поэт резко поворачивается назад.

Сзади, выходя из-за домов мимо самолёта, на ополченцев цепью идут «Беркута» в полном снаряжении (каски, бронежилеты, разгрузки и т. д.) и в полном вооружении. Немного впереди идёт здоровенный, ростом под 2,10 детина. Судя по всему – командир.

Зарёвцы оказываются зажатыми с двух сторон.

P. S. Штурм конвойного полка на ВВАУШе

Украинская новость о начале штурма конвойного полка

Изображение
Волга, в которой был Чёрный
Изображение
«Волга» поближе
Изображение
Здесь из-за самолёта на «Зарёвцев» выходил «Беркут»
Изображение
Электрик

http://skald.su/2016/06/29/glava-5-perv ... aush-ch-2/


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 21 янв 2017, 15:45 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 13 сен 2016, 01:39
Сообщения: 49
Глава 5. Первый бой. ВВАУШ (ч. 3)

Звучит команда: «На первый-второй рассчитайся!»

Ошалевшие зарёвцы быстро и негромко рассчитываются на первый-второй.

«Вторые номера, «Беркут» – на прицел!»

Вторые номера разворачиваются и берут на прицел «Беркут». Первые номера продолжают держать на прицеле окна и окопы воинской части.

Поэт смотрит на Рэда, находящегся от него через одного человека, смотрит на остальных, кто через одного развернулись назад, и сам поворачивается.

Ставит автомат на предохранитель и рассматривает беркутовцев.

Беркутовцы останавливаются, и смотрят, что будет дальше. Зависает небольшая пауза. Из части звучат редкие выстрелы.

Здоровенный беркутовец – потом выяснилось, что действительно командир – делает неясный жест и быстрыми шагами идёт к воротам – туда, где залегли Андрей, Дизель, Особист, и где крятхит и матерится раненый Кэп.

Несколько человек наводят оружие на беркутовца.

Спокойно! – неожиданно для всех кричит Дизель. – Это ко мне!
Беркутовец подходит к Дизелю, и они обнимаются, затем о чём-то говорят.

Оказывается, Дизель когда-то служил в «Беркуте», и с этим офицером они были знакомы ещё с тех пор.

Беркутовцы топчутся за самолётом, но видно, что им полегчало. Полегчало и зарёвцам. Увидев, что беркутовцы начали закуривать, Поэт достаёт из кармана джинсов раздавленную пачку сигарет, зажигалку и тоже закуривает.

Переговоры! Мне нужно поговорить с командованием части! – кричит Андрей через забор.
Мужики, давайте по-хорошему! – кричит Особист. – Пока сюда остальные наши не подтянулись!
В это время раздаётся неожиданное рычание мотора, и к военной части подлетает «скорая». Поэт удивляется, увидев за рулём Лёда.

Перемирие! Вывозим раненых! Не стрелять, вывозим раненых! – кричит Особист.
Этот вариант устраивает всех. Бой разваливается, и теперь всем нужно думать, как выруливать из сложившейся ситуации.

***

Из части выносят труп офицера и тяжело хрипящего пулемётчика. Следом за ними из ворот пулей выскакивает Бабай – и ворота закрываются.

Бабай, живой! – орёт Лютый, как будто не с ним он разговаривал несколько минут назад.
Бабай, живой! – повторяет Лёд из кабины. – Давай в машину, поехали быстрее!
Бабай деловито закидывает за спину автомат и лезет в скорую.

Куда ты с автоматом? – серьёзно, но не очень уверенно кричит Андрей.
Я без ствола никуда не поеду! – округлив глаза, возмущается Бабай.
Бабаю, как первому заскочившему на вражескую территорию, больше никто ничего не говорит насчёт автомата.

Лезь в машину! – снова орёт Лёд.
Ему некомфортно стоять перед воротами, хоть и в «скорой». Расстрелянные ворота, расстрелянные «Волга» и «УАЗ» перед ними – не самое успокаивающее зрелище.

Поэт понимает, что конвоиры, по идее, не должны стрелять по «скорой», где находится их раненый, но ему беспокойно за Лёда.

В «скорую» затаскивают возмущающегося Кэпа. Он отдаёт кому-то какие-то указания, Поэту слышны обрывки: «Если эти козлы ещё раз…», «На хуй всех…» и «Острожнее, блядь, я ещё живой…»

Из-за торговых палаток напротив части выносят ещё одного тяжело раненого – гражданского. Его также грузят в «скорую» и Лёд, даже не дождавшись, пока закроют дверь, бьёт по газам.

Взвывает мотор, визжит резина, скорая срывается с места (это на коротком-то отрезке дороги) и уносится в сторону кольца. Там дальше – областная больница.

***

Бля, ты куда прёшься! – орёт кто-то не своим голосом.
Поэт, рассматривавший беркутовцев, поворачивается в сторону кольца. Картина иррациональная – по дороге к части идёт высокий мужчина в гражданской одежде.

Ты куда?!
Я – заместитель командира этой части, – отвечает гражданский.
Так какого хуя вы по нам палить начали? – орёт Особист.
Я не знаю. Приказа такого не было. Мне нужно зайти, поговорить.
У мужчины смотрят документы и дают ему пройти к воротам. У ворот он кричит кому-то, его узнают и запускают внутрь.

Снова повисает пауза.

Позже выясняется, что инициатива договориться с ополченцами исходила от офицеров среднего звена. Командир части отдал приказ стрелять, как только ополченцы сунутся на территорию.

***

Командир «Беркута» жмёт руку Дизелю, Особисту и Андрею и отходит к своим. Говорит им что-то, после чего беркутовцы разворачиваются и уходят в сторону аэродрома ВВАУШа.

Переговоры! – снова кричит Андрей.
Хлопают редкие выстрелы из части – от хозяйственного двора и из окон казармы. Зарёвцы отвечают короткими очередями.

Стоп! Прекратить огонь! – кричат Андрей и Особист.
Снова тягучая пауза.

Переговоры! Мне нужно поговорить с командованием части! – кричит Андрей.
Вам что, мало! – кричит Особист. – Или сюда что-нибудь потяжелее подогнать?
Это, конечно, блеф. Все, что есть «потяжелее» у зарёвцев, да и у всех ополченцев Луганска на данный момент – это танк на постаменте. В мае его действительно заводили, он съезжал с постамента и ездил по городу. Но в нём вряд ли осталось рабочее вооружение, да и боеприпасов к нему тоже не достать.

С 1991-го, когда на Западной Украине растили поколение «настоящих украинцев», туда из расфомированных донбасских частей вывозили оружие и технику. И жителей Донбасса все постсоветские власти содержали в удивительной нищете.

Поэт был в Луганске проездом в 2011-м и был потрясён разницей между уровнями жизни в Днепропетровске и Луганске. Тогда Поэту показалось, что над Луганском так и застыло мрачное небо начала 90-х.

Официальная версия – «дотационный регион». Это позже украинцы заговорили о том, что Донбасс давал 25 процентов ВВП Украины.

***

В щель между плитами забора Поэт видит, как из окопов понемногу вылазят конвоиры и, пригибаясь, бегут к основному зданию.

Не стрелять! – кричит Андрей.
Не стрелять, прибью, кто выстрелит! – кричит Дизель.
Не стреляйте, я с ними служил! – кричит кто-то из зарёвцев.
Похоже, это Гном.

Зарёвцы не стреляют. Поэт проверяет, что автомат стоит на предохранителе, и снова закуривает. Мандраж боя исчезает, и наваливается изматывающее опустошение и давящая усталость.

Переговоры! – Бог знает в который раз кричит Андрей. – Я сейчас зайду один, мне нужно поговорить с вашим командованием! Не стрелять!
Ни дай Бог что случится! – кричит Дизель за забор.
За воротами части происходит какое-то движение. Из ворот выходит офицер, о чём-то говорит с Андреем, затем делает рукой приглашающий жест. Андрей забирает у Дизеля автомат и заходит, ворота закрываются.

Поэта понемногу начинает трясти – то ли от опускающейся вечерней прохлады, то ли от стресса. Ему очень не нравится, что Андрей ушёл в часть один.

Увидев, как Рэд осматривает землю в поисках гильз, Поэт вдруг понимает, что не видит возле себя трубу от выстреленной «Мухи». Осмотрев цепь, Поэт видит, что труба уже почему-то лежит возле Деда – метрах в двадцати от Поэта. Матерясь, Поэт ползёт к Деду и решительно забирает трубу.

Дед возмущённо смотрит на Поэта через очки.

Я стрелял, на ней мои пальцы! – зло говорит Поэт, забрасывает трубу за спину и ползёт на своё место. Останавливается, протирает трубу носовым платком, прячет платок в карман. Снова берёт трубу рукой, раздраженно плюёт на землю, достаёт платок и, махнув рукой, убирает платок обратно.
Эта труба стала первой и надолго единственной учебной «Мухой» разведки. На ней показывают новичкам, как раздвигать, как целиться и как стрелять.

Эта «Муха» при раздвижении становится на взвод автоматически. Зарёвцы тогда ещё не знают, что бывают «Мухи» двойного взвода – на тех для выстрела нужно опустить поднявшуюся при раздвижении прицельную рамку и снова поднять её назад.

Это незнание ещё сыграет свою плохую роль в бою под Металлистом.

Поэт доползает до своего места.

На хрен ты трубу притащил? – спрашивает Финн.
Заряжу снова.
Как?! – или Финн действительно поверил Поэту, или, скорее всего, по своему обыкновению, подкалывает.
Как обычно, – серьёзно отвечает Поэт. – Насыпаешь порох, вставляешь капсюль, сверху – Ф1. Усы отгибаешь, клеишь суперклеем внутри шнурок и привязываешь за кольцо.
Финн смеётся, крутит пальцем у виска и отворачивается.

Поэт кладёт «Муху» под бок, ложится поудобнее и закуривает.

***

Бабай!? – удивлённо говорит Шатун.
По дороге действительно шлёпает Бабай – с забинтованной головой и автоматом в руках. Он уже побывал в больнице и возвращается обратно.

Может быть, из-за белого бинта лицо Бабая видится темнее, чем обычно – Поэту он кажется почти негром.

А куда же вы без меня? – разводит руками Бабай. – Вас оставь на минуту, так вообще непонятно чем всё закончится.
Афролуганчанин, бля, – недовольно говорит кто-то, Поэту кажется – Бекас.
Значит, эту перемену увидел не только Поэт.

В цепи ржут.

Переговоры затягиваются.

***

Подоспевшие на подкрепление «штурмовики» (штурмовой взвод) под командованием Мангуста рассыпаются вдоль забора и наводят шороху.

Злясь из-за того, что опоздали на основные события, они со свежими силами шумят и рвутся в бой. Узнав, что Андрей уже внутри, «штурмы» вносят в переговорный процесс свежую ноту.

Кто-то из «мангустов» закидывает на КПП «коктейль Молотова». Огонь пляшет за окнами КПП, и в опускающихся сумерках это выглядит весело и жутко.

Позже выясняется, что во время боя в части перебило газовую трубу. Так что благодаря одному «коктейлю Молотова» бой мог закончиться эпически для всех.

Но идея всё равно верная – процесс нужно торопить любой ценой. Зарёвцам уже несколько раз сообщили, что из аэропорта на подмогу конвоирам вот-вот выдвинется колонна бронетехники.

Зарёвцы ещё верят, что танк можно подбить лёгкой «Мухой», но встречать брони на газоне в полсотни автоматов и три оставшихся «Мухи» особо не хочется никому. Плюс – за спиной конвоиры, с которыми ещё ничего не ясно.

Ещё один «плюс» – выясняется, что командир сбежал из части, и пока что вообще непонятно, с кем вести переговоры.

***

Дизель раз за разом звонит Андрею. Андрей жив, ведёт переговоры – всё, что может сообщить Дизель после каждого звонка.

Пока идут переговоры, разведка в часть не суётся — им дано строгое указание не высовываться. С одной стороны, Андрей не хочет рисковать людьми. С другой — это даёт возможность нескольким контрактникам-западэнцам, стрелявшим со стороны спортзала, уйти через хоздвор.

Рэд лежит на спине и спокойно смотрит на звёзды. Бекас с кем-то разговаривает по телефону. Дед, поблёскивая очками, очень убедительно и очень научно рассказывает, как именно нужно захватывать воинские части в условиях современного городского боя. Финн о чём-то думает. Поэт распечатывает вторую пачку сигарет за вечер.

Поэт, в шахматы играем вечером? – вдруг, смеясь, спрашивает Финн.
В залупу играем, – беззлобно (на злость не остаётся энергии), отвечает Поэт. – Финн, ты что, подъёбываешь?
Да, – смеётся Финн.
Нашёл время…
Когда же ещё играть? – снова смеётся Финн. – Серёга, когда меня убьют, с кем ты тогда в шахматы играть будешь?
Финн, заебал со своими прочествами! – взрывается Поэт. – Бля, сколько раз тебе говорил – не каркай? Кто такими вещами шутит?!
Я, – просто отвечает Финн.
Он улыбается и откидывается на спину. Поэт тихо рычит и достаёт сигарету. Но подкурить не успевает – на дороге к части слышен шум. Крики, в основном – женские.

***

Кто-то – кажется, Особист – догадался позвонить кому-то из родителей луганских срочников, находящихся в части. Эти родители звонят вторым, вторые – третьим, и сейчас к части приближается вопящая толпа родителей.

Всех не пускают, но небольшая делегация прорывается внутрь. С ними идёт Мангуст (его улыбка и рука на перевязи отбивают всякое желание спорить) с несколькими своими и Лёд.

Лёд уже вернулся на «скорой» и на правах первого медицинского водителя взвода игнорирует приказ разведке оставаться за территорией.

Почти все солдаты уже находятся в казарме. Родители начинают колотить в двери и кричать.

Командиры, отдайте нам наших детей! Командиры, немедленно выйдите и верните нам наших детей!!
Оставшиеся за воротами родители с ужасом рассматривают простреленные ворота, расстрелянные машины, догорающий огонь в КПП, пятна крови на асфальте и забинтованного улыбающегося Бабая.

Из-за двери казармы кто-то кричит: «Мам, это ты?» Услышавшая сына женщина начинает вопить громче из-за того, что услышала своего сына, остальные женщины – ещё громче из-за того, что пока не услышали своих.

Дверь казармы открывается и внутрь запускают первых родителей. Об этом сразу же становится известно родителям, оставшимся за воротами, затем — ополченцам.

Теперь будет полегче. Всё, будут сдаваться, – недовольно говорит Бекас.
Поэт уже начинает привыкать к тому, что Бекас говорит мало, недовольным тоном, но обычно в тему.

Под шум и крики родители выводят нескольких солдат.

***

Бекас оказывается прав – через некоторое время под радостное «Наконец-то!» из ворот выходит Андрей. Лицо у него серое, он немного шатается от усталости. За Андреем шагает довольный, как слон, Лёд.

Значит, так, – негромко, но твёрдо говорит Андрей, и над цепью моментально повисает тишина. – Они сдаются. Никому не стрелять. Ясно?
Все поняли? – поворачивается к цепи Особист.
А если они начнут? – спрашивает кто-то.
Не начнут, – отвечает Андрей. – Оружие они сдали в оружейку, ключи – у меня.
Андрей показывает связку увесистых ключей.

Всё понятно?
Так точно.
Тогда не будьте на виду. Они сейчас будут строиться перед самолётом, займите укрытые позиции и контролируйте.
Пошли, пацаны, пошли, – Дизель первым поднимается, за ним поднимаются остальные.
Зарёвцы отходят от забора и занимают позиции под деревьями, за столбами и трубами. Дизель, Лёд и Поэт залегают под разлапистой елью.

***

Медленно раскрываются ворота, и несмело выходит вторая партия конвоиров в окружении родителей.

Не стрелять! – снова кричит Андрей.
Не стреляйте, они сдаются!! – орут женщины.
Никто не стреляет. С одной стороны – незачем, с другой – хочется закончить всё быстрее, не дожидаясь атаки из аэропорта.

Конвоиры быстро строятся, освещённые светом фонарей и направленных на них автомобильных фар.

Луганские – вправо, кто с Западной Украины – влево! – командует конвоирам кто-то из офицеров части.
Строй разделяется на две неравные части.

Поэт видит, что луганских – максимум сорок процентов.

Луганские – по домам, остальные – по автобусам! – командует офицер.
Поэт замечает, что дальше по улице уже стоят три автобуса.

Западэнцы садятся в автобусы и уезжают. Кто-то потом говорил, что они уехали на вокзал и оттуда – по домам, кто-то клянётся, что сам видел, как автобусы ушли к аэропорту.

Луганские с родителями идут по домам. Мимо Поэта проходит семья – угрюмый отец, обнимающий за плечо ссутулившегося сына, плачущая мать. Рядом с ними идёт ещё один потерянный срочник.

Ма, Костя у нас переночует, а то тётя Тома и дядя Саша на даче, хорошо? – спрашивает солдат.
Мать машет рукой (видно, что это означает «Да!») и плачет ещё сильнее.

У Дизеля звонит телефон. Он нажимает клавишу и несколько секунд слушает.

Пацаны, бегом, выносим оружие и валим на «Зарю», – говорит Дизель.
Лёд и Поэт вскакиваю и бегут вслед за ним к воротам. Дизель на ходу машет рукой, и остальные зарёвцы поднимаются и бегут за ним.

***

На четвёртом этаже – уже открытая оружейка. Пистолеты – ПМ, и автоматы – раздолбанные от постоянной сборки-разборки АКС – выносят полными автоматными ящиками. Патроны тащат по два ящика каждый.

Двигаются по лестнице бегом, но Поэт ни разу не видел, чтобы кто-нибудь что-нибудь уронил.

Зарёвцы, начинавшие с четырёх автоматов и нескольких «коктейлей Молотова», понимают цену оружию и боеприпасам.

На улице ящики грузят в «Фольксваген» Тополя – проталкивая внутрь и утрамбовывая то, что не влазит.

Пацаны, быстрее, быстрее, быстрее! – просит-требует Тополь.
Зарёвцев торопиться ни просить, ни требовать не нужно.

Последние вынесенные ящики ставят вполотную к дверям «Фольксвагена». Туда же летят спецсредства – наручники, дубинки, кто-то пытается запихнуть щит и каску.

Выкинь их на хуй! – кричит Тополь с перекошенным лицом и захлопывает дверь.
Но это же тоже нужно забрать…
На себе понесёте, кто что хочет, – обрывает Андрей. – Закончили?
Так точно, – отвечает Дизель.
Тогда оставить охрану, по машинам – и на базу.
Так точно!
Сегодня было неплохо, – неясно к чему говорит Поэт.
Ещё и как неплохо! – радостно кивает Особист. – Сколько стрелкотни взяли!
В этот день батальон «Заря» впервые и надолго полностью обеспечивает себя стрелковым оружием.

***

Перед самой погрузкой в машину Поэт улучает момент, когда Андрей остаётся один, и подходит к нему.

Андрей, спасибо, что дал автомат, – говорит Поэт.
Пожалуйста, – отвечает Андрей и внимательно смотрит на Поэта.
Я отстрелял магазинов шесть, и из «Мухи» попал.
Куда? – устало спрашивает Андрей.
В сарай, – отвечает Поэт.
В сарай! – повторяет Андрей.
Но из автомата пошумел хорошо. Отличный автомат. Спасибо!
Ну? – спрашивает Андрей. Понимает, что Поэт завёл разговор не просто так.
Можно мне складного?
Пока походи с этим, раз вы так друг другу понравились.
Но…
Давай в машину. С минуты на минуты из аэропорта подтянутся.
А…
Потом поговорим.
Зарёвцы, оставив охрану, грузятся в машины, и машины стартуют к «Заре».

«Домой!» – звучит у Поэта в голове. «Домой! Все живы!!»


P. S. Штурм конвойного полка на ВВАУШе

LIFENEWS.
Репортаж о штурме воинской части на ВВАУШе:

phpBB [video]

phpBB [video]


НТВ.
Репортаж на ту же тему:

phpBB [video]


РОССИЯ 24.
Об этом же событии:

phpBB [video]



Украинские «чэсни новини».
Заметка о штурме («…солдаты нападение отбили…» и т. д.):
Заметка о штурме ВВАУШа в укроСМИ

1 канал, Луганск. Начиная с 2:20.
Здесь хорошо видно, как «…солдаты нападение отбили…»:
phpBB [video]


Видео захвата казармы.
Андрей, Лёд, Мангуст и др. берут
под контроль здание (с 8:10)
phpBB [video]


Изображение
Снова танк. В мае 2014-го — единственная бронетехника ополчения Луганска

http://skald.su/2016/07/17/glava-5-perv ... aush-ch-3/


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 21 янв 2017, 15:46 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 13 сен 2016, 01:39
Сообщения: 49
Глава 6. Три патрона (ч. 1)

Поэт и Финн сидят на лавочке под навесом. Вечер, тихо. Солнце уже не жаркое – в самый раз. Поэт полчаса назад сходил в душ, и теперь ему совсем хорошо.

С душевыми в «Заре» поначалу было грустно. Народ умудряется по утрам кое-как искупаться в общем умывальнике – что-то вроде длинного помещения с кранами, такие были в пионерлагерях. Но там нормально помыться не удаётся.

Мыться целиком из полуторалитровой бутылки Поэт научится позже, когда взвод будет жить на позициях под Новоанновкой. Сейчас Поэту приходится выкручиваться, и благодаря этому он ближе знакомится с Кэповскими «спецами».

Спецы держатся отдельно от всех (даже более закрыто, чем разведка). Они натаскали подручных стройматериалов, где-то нарыли двухсотлитровую бочку, приделали шланг, кран, завесили чёрным целлофаном – и получилась душевая кабина.

Утром отлично мыться холодной водой – бодрит. Днём вода при здешней жаре нагревается за час-два, и вечером залезть под тёплый душ – ни с чем не сравнимое удовольствие.

Зарёвцы видят это дело, и в спецовский душ дружно валят все, кому не лень. Альтруизма спецов хватает на два дня – купаться нравится всем, но ходить за водой – мало кому.

Поэтому спецы, возвращаясь под вечер, могут к своему удивлению обнаружить, что полная бочка, которою они специально набрали с утра, чтобы прогрелась к вечеру, уже пустая.

Зато вокруг душевой кабины налиты лужи воды и кто-то стырил оставленное в кабине мыло.

Через два дня спецы говорят «хватит», и больше никого не пускают в душ.

Почти никого – Поэт сразу понимает происходящее, и перед тем, как мыться, таскает в бочку вёдра с водой. Старется делать это демонстративно – чтобы видел кто-нибудь из спецов.

Но мыться старается, когда спецов рядом нет.

***

Вечером Поэт, грязный и пыльный, идёт в душ. Заходит за штаб, поворачивает к кабине – и видит человек десять спецов во главе с Кэпом.

Кэп хмуро смотрит на полотенце, висящее на плече у Поэта.

Не возражаете, если я помоюсь? – сразу переходит к делу Поэт. – Я сегодня утром нанёс четыре ведра, а потратил максимум полведра. Ребята видели.
Кэп поворачивается к своим, и один из бойцов кивает. Они с Поэтом утром тут разговорились, покурили, и под это дело Поэт принёс ещё два ведра – дополнительно к тем, которые принёс до того.

Первые два ведра спец не видел.

Сейчас эта вежливость сыграла хорошую службу. Кэп молча пожимает плечами, спецы ржут.

Ты еврей? – спрашивает Кэп.
Не еврей, но хуже – я из Днепропетровска, – отвечает Поэт.
Кэп хмуро смотрит на Поэта.

У вас там все «неевреи» такие? – спрашивает кто-то.
Нет, только я и Рабинович, остальные ещё хуже, – стандартно отвечает Поэт.
Спецы снова ржут.

Ну, тогда иди мойся, – резюмирует Кэп.
Поэт быстро заходит в душ, быстро купается, тщательно экономя воду, и выходит из душа под прохладный вечерний ветерок. Кайф!

Поэта в кубрике ждёт Финн, и недоигранная партия в шахматы – тот редкий случай, когда у Поэта есть шанс свести партию хотя бы в ничью.

Но Поэт не спешит, курит со спецами, рассказывает, где видел ещё одну пластиковую бочку и одалживает кому-то шампунь. Договариваются, что шампунь оставят в кабинке.

Там, за полочкой оставь, – говорит Поэт. – Чтобы не стырили.
Да заебали они тырить! – отзывается Кэп.
Да, – кивает Поэт. – У меня тут вчера бритву насадили – оставил, блин, до вечера.
Поговорив ещё немного, Поэт прощается со всеми за руку и идёт в кубрик.

***

До войны Поэт в армии не служил, но успел побывать в кое-каких ситуациях, поэтому хорошо понимает, как важно сразу обустроить на новом месте все бытовые моменты.

Поэт по-прежнему дружит с первым взводным (теперь уже – ротным) старшиной Петровичем (которого Поэт типа в шутку называет «Отец родной»).

Поэт уже травит анекдоты барышням из столовой, и вечером заходит к ним за хлебом и, если есть, за остатками печенья к чаю.

Поэт регулярно заходит в гости покурить и потрепаться к оружейникам в ещё почти пустую оружейку. Первые плоды уже есть – у проходившего мимо оружейки бойца Поэт случайно выменивает три пачки сигарет на гранату.

В тот же день во второй роте выменивает гранату на два магазина на 30 патронов.

Затем, в результате дикой прихоти пулемётчика из первой роты, один магазин на 30 патронов Поэт выменивает на магазин на 45 патронов.

Такие магазины пока что редкость, поэтому они – объект лютой зависти и выгодного обмена.

Поэт уже здоровается и треплется в курилке с батальонным старшиной Пиночетом. Пиночет – невысокий щупловатый мужчина, хорошо в возрасте, в очках с толстыми линзами.

По типажу Пиночет – бывший завхоз или начальник смены охраны на гражданском предприятии. Но при этом Пиночет – персонаж редкой отмороженности, его опасаются даже свои.

***

Задержка на потрепаться со спецами получается небольшая, но очень правильная. Благодаря этому Поэт практически на официальных правах «вписывается» в душ спецов.

Теперь, если ещё хотя бы пару раз увидят, как он таскает воду, к нему вообще не будет никаких вопросов.

***

Когда Поэт подходит казарме, он видит, что Финн сидит на лавочке. Финн зачем-то вынес на улицу автомат и теперь сидит и методично клацает туда-сюда предохранителем.

Финн, что, шухер?
Не, я почистить решил на воздухе, погода классная. Ты же лазишь где-то.
Мылся.
Поэт замечает на лавочке возле Финна перемазанные нагаром и маслом обрывки ветоши.

Курим? – традиционно спрашивает Поэт некурящего Финна.
Финн – глубоко верующий, не курит и не пьёт.

Кури, – пожимает плечами Финн. – Партия-то ждёт.
Финн кивком головы показывает на казарму.

И дастархан ждёт, – кивает Поэт.
Днём Поэт попросил Андрея, чтобы его на час отпустили в город. Поэт немного разжился деньгами, и на радостях сгонял в гастроном и купил на взводный общак немного чая, сигарет, колбасы и конфет.

И отдельно пакет карамелек – для них с Финном.

Мат тебе в три хода, – говорит Финн.
В три залупы! – заводится Поэт. – Это я тебе мат поставлю.
В три хода, – говорит Финн и почему-то задумчиво повторяет. – В три…
Ба-ба-бах!

Финн какого-то хрена нажимает на спуск. Оказывается, патрон был в стволе, и магазин был примкнут.

В бетонном заборе между военкоматом и областным онкологическим диспансером появляются три аккуратных пулевых отверстия. По асфальту, весело звеня, скачут три гильзы.

Поэт – чистый, благоухающий мылом и шампунем, ещё даже не одевший футбоку – замечает, что он уже лежит возле лавочки, вжимаясь в пыльный асфальт, и разглядывает лежащий перед носом обрывок замасленной ветоши.

P. S. Заря. Разведка.

Изображение
В первом ряду, слева направо: Страйк, Добрыня, Гном
Изображение
Спецы


http://skald.su/2016/08/02/glava-6-tri-patrona-ch-1/


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 21 янв 2017, 15:46 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 13 сен 2016, 01:39
Сообщения: 49
Глава 6. Три патрона (ч. 2)

Поэт и Финн сидят на лавочке и ожидают большого шухера. Шухер не заставляет себя ждать – из штаба выскакивает Особист с перекошенным лицом.

Кто стрелял, блядь?!!
Я… – тихо отвечает Финн.

Какого? В кого? Куда попал??
Случайно. В забор попал.
Пошли!
Особист делает решительный жест рукой. Финн молча встаёт, отдаёт автомат Поэту и идёт за особистом.

«Блин, кранты Финну», – крутится в голове у Поэта.

Поэт отстёгивает магазин от автомата, выбрасывает патрон из ствола и от греха подальше ставит автомат на предохранитель. Затем собирает с асфальта гильзы и устраивается на лавочке. Отряхивает с себя футболкой пыль и достаёт сигареты.

Поэт сидит на лавочке, курит и ждёт Финна. Порывается подняться и идти в штаб, доказывать что Финн не виноват – и понимает, что этого сейчас лучше не делать. Тем более с тем автоматом, из которого стреляли.

Финна приходится ждать минут двадцать. Наконец-то открывается дверь штаба, выходит Финн. У него на лице блуждает странная улыбка, он идёт, щурится на небо и словно не замечает косые взгляды проходящих по плацу.

Каким-то образом о случившемся уже знает весь батальон.

Дизель выглядывает из казармы, тяжело смотрит на Поэта и заходит обратно, не говоря ни слова.

Финн подходит к Поэту.

Ну что? – после паузы спрашивает Поэт.
Ничего, – отвечает Финн.
Вообще? – не верит Поэт.
Вообще, – просто отвечает Финн. – Я думал всё, выгонят из батальона.
Да что сказали-то?
Чтобы с оружием обращался аккуратнее.
Логично, – ничего более умного в ответ Поэт не находит.
Я же предупреждал, – звучит за спиной у Финна голос Андрея.
Андрей умудряется подойти так, что Поэт его не видит за Финном, а Финн стоит к Андрею спиной и тоже его не видит.

Мы всё поняли! – энергично кивает Поэт.
Финн растерянно улыбается, услышав голос Андрея, и хватается за голову.

Поняли… – Андрей поворачивается и уходит в казарму.


***


Андрей сразу же заводит во взводе порядок в обращении с оружием. Приезжая с выезда, разведка выстраивается во дворе спиной к казарме, лицом к забору, и разряжает оружие, направляя стволы вверх.

Поэт позже понимает, что если бы не эта процедура, вбитая в них практически в гены, могли бы быть пара несчастных случаев.

Финн оказывается одним из первых, но не последним. Химик, интеллигентный юноша из еврейской – как уверен Поэт – семьи становится вторым.


***


Разведка после выезда выпрыгивает из «Урала», выстраивается лицом к забору.

Разряжай! – командует Андрей.
Последовательность действий по этой команде несложная. Нужно отсоединить магазин, передёрнуть затвор, чтобы выбросить патрон из ствола, поднять ствол вверх и нажать на спуск.

После чего затвор оттягивается, и Андрей или Дизель проходят вдоль строя и осматривают оружие.

В этот раз Химик делает всё верно, но немного путает последовательность. Он передёргивает затвор – чтобы гарантировано загнать патрон в ствол – затем отсоединяет магазин, поднимает ствол вверх и небрежно нажимает на спуск.

Бах!

Разведчики кто приседает, кто залегает, что подпрыгивает на месте. Тимур возле ворот чуть не захлёбывается лимонадом. Поэт умудряется прикусить язык.

Химик в ужасе приседает и резко отбрасывает автомат. Химик потрясён так, как будто он находится не на плацу, а в консерватории, и у него в руках стреляет не автомат, а скрипка.

Блядь! – орёт Дизель.
У разведки со спецами постоянное негласное соревнование – кто круче, у кого больше порядка, у кого лучше подготовка и вообще. И тут – такой косяк на ровном месте.

Тем более – Кэп с несколькими спецами стоит возле столовой и улыбается от уха до уха, глядя на Дизеля.

Макс, я случайно, – быстро говорит Химик, не вставая.
Подбери автомат и иди в кубрик, – с каменным лицом говорит Андрей.
Случа-а-айно! – От избытка чувств Дизель разворачивается и широкими шагами идёт к воротам.
Бледный Лёд достаёт сигареты и с третьего раза закуривает. Жгут – и так обычно угрюмый – смотрит на Химика, как палестинец. Химик шустро поднимает автомат и, держа его в немного вытянутых руках, быстро сваливает в казарму.

Андрей, проверь у остальных оружие! – ехидно кричит Кэп.
Спецы счастливо, но на всякий случай негромко смеются.

Я знаю, что мне делать, – ровно отвечает Андрей, не поворачиваясь.
Оружие к осмотру!


***


Финн после стрельбы в забор немного растерян, поэтому Поэт умудряется в этот вечер выдурить ничью. Хотя доигрывать пришлось уже при свете ночника.

Перенервничавший и не выигравший в шахматы Финн засыпает сразу, у Поэта в голове крутится стихотворение, которое он ещё в детстве прочитал в газете «Днепр Вечерний».

Автора Поэт не помнит, а стихотворение врезалось в память, наверное, навсегда.

Мы лежали в полосе ничейной,

Кончились патроны и вода,

День рожденья друга – бой вечерний

Я не позабуду никогда.

В землю пули падали со стоном,

Над свинцовой степью дым парил…

Подарил я другу три патрона,

Три патрона другу подарил.

Финн, спишь? – шёпотом спрашивает Поэт. – Я одну вещь интересную вспомнил.
Финн не отвечает.

«Подарил я другу три патрона», – крутится в голове у Поэта, пока он проваливается в сон.

P. S. Заря. Разведка

Изображение
Змей
Изображение
Гном
Изображение
Слева направо: Петрович (Отец Родной), Танечка, Андрей, Поэт, Танюшка


http://skald.su/2016/08/04/glava-6-tri-patrona-ch-2/


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 21 янв 2017, 15:47 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 13 сен 2016, 01:39
Сообщения: 49
Глава 7. Узел связи

Поэт так и не запомнил, как правильно называлась следующая часть, которая «перешла под контроль ополчения» (расхожая фраза из новостей). Эпизод получается нервный, но проходной.

Военная часть, нашпигованная советской (местами не только) радиотехникой, располагается в многоэтажном доме.

В этом же доме, но на другом этаже, находится общежитие, где живут со своими семьями иногородние военнослужащие.

Общежитие советское, не «Хилтон», но зато недалеко добираться до места службы.

Вторая половина части – куча всевозможной техники, которая стоит на взлётной полосе.

За частью зарёвцы уже две недели ведут наблюдение.

***

Есть сильное подозрение, что именно из этой части наводятся на город самолёты авиации ВСУ. Удар ракетами по администрации ещё впереди, но сам факт самолётов, на бреющем рассекающими над городом, действует на нервы.

В результате наблюдения досконально изучается система охраны, время смены нарядов и эпическая подробность – спецтехнику на взлётной полосе охраняют иногда два часовых, иногда – вообще один.

Вооружение – штык-нож(и).

***

Определившись с происходящим на узле связи, узел решают брать.

За несколько дней до захвата прямо со взлётной полосы воруют часового – задать несколько вопросов. После недолгого разговора испуганного часового отпускают вместе с его штык-ножом.

Куда его ещё девать?

«Подвала» на «Заре» нет и не будет до конца войны. Это – принципиальная позиция Плотницкого, затем – Андрея, ставшего комбатом после Плотницкого. В этом есть свои неудобства – того же задержанного часового нужно было или отпустить, или везти в комендатуру, или пристрелить (этот вариант не рассматривается).

С другой стороны – в этом есть огромный плюс, перекрывающий все неудобства. О «Заре» после войны отзываются по-разному, но никто не может сказать, что на «Заре» пытают людей, как говорят об «Избушке» или «Машике».

***

Получив команду, разведка поднимается по тревоге.

Поэт был за воротами «Зари» три раза, поэтому в Луганске не ориентируется совершенно. И если районы частного сектора он уже как-то начинает отличать, то однотипные кварталы (как говорят местные – «кварталА») для него все похожи друг на друга.

Особенно, если наблюдаешь за кварталАми над задним бортом тентованного «Урала».

Поэт начинает привыкать к тому, что действует по принципу «Ждём здесь, цель – там». Варианты «в случае чего отходим к «Инициалу» или «встречаемся возле «Авроры» его раздражают, и он старается держаться местных. Финн город знает неплохо, и Поэта это успокаивает.

«Урал» неожиданно резко останавливается, всех бросает вперёд. Кто-то матерится, ткнув себе стволом автомата в подбородок.

Выходим! – командует Дизель.
Разведка выпрыгивает из «Урала» и строится вдоль борта.

***

Они находятся среди тесно наставленных многоэтажек. Часть людей, сидевших возле подъездов, испуганно поднимается и быстро расходится. Остальные – с интересом наблюдают за происходящим.

Внимание, – говорит Андрей. – Сейчас будем брать объект. Воинская часть. Окружаем, выходим на переговоры. Без команды не стрелять. Ясно?
Разведчики кивают.

Вперёд.
Поэт идёт в паре с Дизелем. Пригибаясь, разведчики бегут вдоль домов, выбегают к многоэтажке, которую от соседних домов отличают только забор с калиткой. Рассыпаются вокруг, берут на прицел окна.

Наверное, все знают, кого брать на прицел – все, кроме Поэта. Поэт толкает Дизеля локтём.

Макс, куда если что шмалять?
По окнам, – отвечает Дизель.
Это ясно. Там гражданские.
Вроде бы второй этаж, – не очень уверенно отвечает Дизель. – Ну, и двери.
Понял, – Поэт слышит, что Дизель не совсем уверен. – Если что, шмаляю туда, откуда будут в нас.
Дизель пожимает плечами. Действительно, возразить трудно.

***

Андрей, в чёрном бронежилете (единственном на весь взвод) подходит к калитке и нажимает звонок. Один раз, второй, третий.

Из военной части никто не отвечает.

Поэт смотрит на Андрея и начинает понимать, что штурм в этот раз не очень-то похож на штурм.

В двери здания лязгает замок и в появившуюся щель высовывается усатое лицо.

Мне нужно поговорить с командиром! – требовательно кричит Андрей.
Усатый исчезает, дверь захлопывается.

Поэт лежит за деревом, держит окно второго этажа на прицеле и старается стать как можно тоньше и незаметнее. От них с Дизелем по прямой до окна – метров тридцать, не больше. Если кто-то оттуда выстрелит – с такого расстоятния промазать тяжелее, чем попасть.

Одна надежда – увидеть движение и выстрелить первым. Но как определить, что это за движение? Кто это? Военный или гражданский?

***

К счастью для всех, военные не отстреливаются. О происшедшем на ВВАУШе давно знает весь город, и поймать пулю неясно за что никто не хочет. Старого государства уже нет, нового – ещё нет, власть в городе понемногу забирают батальоны.

Из-за некоторого числа отморозков слава у ополченцев – не очень. «Заря», в общем, отличается от самых «эпических» подразделений – но об этом пока что знают только в «Заре». На данный момент «слава» ополчения работает на «Зарю».

События развиваются невероятно медленно. Усатый бегает туда-сюда, приносит Андрею какие-то ответы и возвращается с требованием поговорить с командованием. Поэт и Дизель курят одну за одной, смотрят на окна и ждут.

Больше всего Поэта раздражает это тягучее ожидание. Начались бы хоть какие-нибудь события – было бы легче.

***

Тем временем события происходят на взлётной полосе, где стоит техника. Спецы окружают будку охраны и быстро убеждают сдаться часовых со штык-ножами. Часовые отдают штык-ножи, и после завершения операции в здании их отпускают по домам.

Но вокруг здания операция пока что длится и длится.

За час Андрей добивается того, что ему отрывают калитку. Андрей входит во двор, но теперь военные баррикадируются в здании и отказываются открывать дверь. Кто-то даже кричит, что в случае штурма будут стрелять.

Бронежилет на Андрее – от ножа и пистолета, автоматная пуля такой даже не заметит.

Мне нужно поговорить с командиром! – в сотый раз кричит Андрей.
Как позже выясняется, задержка была вызвана тем, что командир за пять минут нажрался прямо в кабинете до скотского состояния. Если бы он удрал, как командир ВВАУШа, было бы легче – договаривались бы с кем-нибудь из офицеров. Но пьяный командир боевой пост не покидает и безуспешно пытается промычать какой-нибудь приказ.

***

По большому счёту, на приказы из серии «Держать оборону» все чихать хотели. Здесь вести бой в чём-то даже хуже, чем на ВВАУШе. ВВАУШ находился в отдельном здании, а узел связи – в жилом. У некоторых семьи прямо в этом здании, и мясорубка здесь никому не нужна.

Мне нужно поговорить с командиром!
Давай прошвырнёмся! – говорит Дизель Поэту.
Они медленно, чтобы не шевельнулись кусты, поднимаются с земли, и быстро перебегают за угол.

Постояв с полминуты, Дизель с Поэтом начинают красться вокруг здания, держа под прицелом окна второго этажа.

Там – ни движения.

Разведчиков вокруг не видно, но они есть. Дизель вытаскивает телефон и понемногу обзванивает нескольких людей. Лёда, Змея, Бекаса, Лютого – пока везде всё тихо.

Андрей зашёл! – внезапно кто-то негромко кричит из кустов.
Поэт, давай назад!
Поэт и Дизель бегут к своему прежнему месту. Оттуда хорошо видны калитка и дверь здания.

На их месте уже находится Лёд.

Андрей внутри?
Да, – улыбается Лёд.
Всё нормально?
Вроде. Офицер вышел вроде адекватный.
Ждём.
Поэт кладёт автомат на сгиб руки и вытаскивает сигарету.

***

Подтягиваются нервничающие телевизионщики. Журналистка что-то рассказывает на камеру, затем начинает водить оператора по окрестностям и, жестикулируя, показывает, что и откуда снимать.

Поэт с Дизелем лениво смотрят на телевизионщиков. Дизель, похоже, не против попасть в кадр, а Поэт на всякий случай завязывает лицо банданой.

Снова тянется ожидание.

Внезапно кто-то даёт очередь – Поэту и Дизелю в темноте не видно, кто. Звучит вторая очередь в ответ. Журналисты мечутся от здания к деревьям, Поэт снимает автомат с предохранителя.

Поэт уже знает, что один выстрел или одна очередь – это ни о чём. Если не пошла обратка – значит, либо был предупредительный, либо завалили сразу.

Но одна очередь в ответ и потом тишина – это уже обратка или ещё нет?

Андрей! – кричит Дизель, вскакивая с места. – Будь тут!
Прежде, чем Поэт успевает что-то сообразить, пригнувшийся Дизель заскакивает за угол здания.

Поэт осматривает через прицел окна. Похоже, вообще никого.

Через несколько минут возвращается хмурый Дизель.

Что там? – спрашивает Поэт.
Долбоёбы, – коротко отвечает Дизель.
Снова ожидание.

***

Ополчению удаётся второй раз пойти с козыря и решить проблему малой кровью – к зданию подтягиваются родители военнослужащих. Они тоже помнят историю с ВВАУШем, и с ходу начинают выносить мозги офицерам части – и замеченным разведчикам заодно.

Верните наших детей! Не стреляйте! – истерично кричат женщины и колотят в двери.
Ждать приходится долго. Уже совсем стемнело, уже третий раз мимо позиции Дизеля и Поэта проходят телевизионщики, уже у Поэта закончились сигареты – и только тогда выходит серый от усталости Андрей.

Ему пришлось много раз объяснять пьяному командиру, почему для всех будет лучше, если часть сдастся без боя.

То ли командир понимает, что Андрей прав, то ли чувствует настроение коллектива – но в конце концов командир начинает соглашаться, что можно и сдаться.

Поэту кажется, что приход буйных родителей сыграл немалую роль в решении командира.

***

Разведка входит в узел связи. Их встречают мрачные офицеры, испуганные солдаты и женщины с детьми, выглядывающие с верхнего этажа.

Что больше всего поражает Поэта – жуткая нищета. Складывается впечатление, что со времён СССР поменяли только герб и плакаты агитации. Всё остальное – в откровенно рассыпающемся состоянии.

***

Главный результат захвата – вынесенная оружейка. Сейчас каждый ствол – на вес золота. Тоже, что и на ВВАУШЕ – раздолбанные затёртые АКС, несколько ПМ, патроны, вытертые брезентовые подсумки.

Для людей захват заканчивается хорошо. Солдат распускают по домам. Иногородние остаются жить в общежитии с семьями – убедившись, что никто не возражает, они поднимаются на свой этаж.

Разведчики, как могут, выводят из строя (в основном – громят прикладами) начинку аппаратуры.

Особо старательные режут провода, которых здесь – куда ни глянь.

Затем довольные, но чувствуя себя немного обманутыми, разведчики выходят из здания.

Поэт видит, как Андрей даёт интервью всё ещё нервничающим журналистам. Рядом с ним случайно стоит и случайно почти попадает в кадр довольный Дизель.

Поэт делает большой крюк, чтобы ни дай Бог не попасть в поле зрения объектива, и натыкается на Лёда.

Лёд, дай сигарету!
Не поверишь, закончились! – смеётся Лёд.
А у кого есть?
У Бабая вроде были. Хитрая рожа, запасливая.
Пошли к Бабаю.
***

Этот захват Поэт в свой личный счёт боёв не включает – просто эпизод, и всё. Но для себя он так и не определился, что его вымотало больше – бой экспромтом под ВВАУШем или многочасовое тягучее ожидание под узлом связи.


P. S. Лучший штурм — штурм без крови

phpBB [video]



http://skald.su/2016/08/29/glava-7-uzel-svyazi/


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 21 янв 2017, 15:48 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 13 сен 2016, 01:39
Сообщения: 49
Глава 8. Пост (ч. 1)

Поэт, что сегодня вечером дежуришь?
Поэт отворачивается от шахматной доски, на которой фигуры Финна уже почти устоили «котёл» королю и ферзю Поэта. Дизель своим вопросом отвлёк Поэта от обдумывания хода – и, в то же время, немного отсрочил неизбежный в этой партии разгром.

Да, вроде бы. В ночь возле входа.
Ну его на фиг, – говорит Дизель. – Хватит, вчера подежурил. Кобра уже ругается.
***

Дежурить в данное время – одно из основных занятий спецов и разведки. Выезды бывают нечасто, а охранять территорию нужно постоянно. Днём хватает поста возле главных ворот (Тимур и Лёша), а ночью любая ситуация может закончиться неясно чем.

Подойти к воротам и перебросить во двор гранату – несложно, бросить гранату в окно казармы, которая расположена возле забора – тоже несложно.

Поэтому ночью добавляются посты. Пост Лёши и Тимура усиливается парой человек, вторые ворота – слева от главных ворот – тоже охраняются нарядом.

По одному наряду ставятся на оба входа в казарму (один ближе к одним воротам, второй – ближе к другим). Ещё один наряд осматривает территорию вдали от казармы.

Через плац от казармы – штаб. Там находится всё управление батальона, кроме комбата (его кабинет – в здании столовой). За штабом – ещё не полностью расчищеный хлам, баня, которую никак не могут запустить, туалет, «губа», спецовский самодельный душ, низкие сарайчики, забитые канцелярским барахлом, и забор.

За забором – какие-то строения, с которых перелезть на территорию батальона – было бы желание.

Многие зарёвцы ещё не совсем понимают, что именно начинается в Луганске. Регулярные обстрелы «Зари» из миномётов ещё впереди.

Сначала будут пристреливаться в радиусе четырёх кваратов, раздалбывая дома и кроша случайных прохожих.

Затем радиус составит три квартала, два, один – и в результате иногда до восьми-десяти раз в день мины (позже – гаубичные снаряды) будут ложиться совсем рядом, время от времени – прямо на территорию.

Это – впереди. Те, кто стоят у истоков – управление батальона – изначально понимают, что в любой момент возле забора может оказаться человек с автоматом или гранатомётом.

Он может расстрелять группу людей или выстрелить здание, и никто его не найдёт – да и искать некому.

Поэтому к охране территории относятся серьёзно.

Вдоль дальних заборов весёлые отмороженные сапёры (они все такие, наверное, специальность сказывается) ставят растяжки. Первым на растяжке подрывается батальонный щенок, но умудряется остаться живым и по-прежнему весёлым.

За жизнерадостность и фарт щенка называют «Сепа» (сокращение от «Сепаратист»).

Сапёры получают втык (по-хорошему – не за что, табличка «Мины» была, но Сепа её не читал).

Растяжки обновляют. И регулярно выставляют посты.

***

Поэт как-то вписывается в ночные посты возле входа в казарму. Первые разы Андрей или Дизель устраивают внезапные проверки, но убеждаются, что Поэт и его напарники (когда – Финн, когда – Бес, реже – ещё кто-нибудь) не спят.

После этого по принципу «что работает – не трогай» Поэта ставят в наряд регулярно.

Поэт происходящим доволен. Приятно осознавать, что он приносит пользу, пускай пока что очень условную. Но так на жизнь смотрит практически весь взвод – первыми в «Зарю» приходят идеалисты.

Возможно, в это тяжело поверить, но в первом составе разведки «Зари» не было ни одной пьянки. Каждый понимает, зачем он сюда пришёл, и тому, кто надумал бы употребить хотя бы до появления запаха, свои же оторвали бы голову.

Бывает, разведчики ругаются за то, кто сегодня идёт в караул – вакансий обычно меньше, чем желающих. Поэт рад, что по-тихому нашёл свою первую нишу, и что его отправляют в караул не реже, чем через день.

***

Один из приказов для караульного – не пускать в казарму того, кого он не знает. Люди в батальоне ещё знают друг друга плохо, поэтому ночью стараюся никого не выпускать.

Совсем без выходов на улицу не получается – нормальный туалет находится аж за штабом. Того, кому приходится выйти, провожают лучом фонаря до туалета и таким же манером – обратно.

В позапрошлое дежурство Поэт под утро не пропускает Кобру – высокого худого кавказца, который идёт в казарму под самое утро. В общем, к Поэту вопросов нет – не знаешь человека и не знаешь.

Неясно, чем бы закончилась ситуация, но тут очень кстати к посту выходит Андрей – он привёл смену чуть раньше, чем обычно.

Не пропускает? – чуть улыбается Андрей.
Кобра молчит и мрачно смотрит на Поэта

Ну я не знаю, кто это, – Поэт видит, что Андрей хорошо знает человека.
Кобра – командир роты. Но разведка – отдельный взвод, в состав роты не входит, другие подразделения Поэт пока что знает очень слабо.

Служба у него такая, – снова улыбается Андрей.
Служба, – мрачно повторяет Кобра.
Иди спать, – это Андрей говорит уже Поэту.
Поэт молча отдаёт автомат и запасные магазины Бесу и поднимается по лестнице. Он плохо спал перед дежурством, поэтому елё достоял до утра и вообще не очень сообразил, что произошло.

Действовал Поэт на автопилоте. И Кобру в тот раз почти не запомнил.

***

На следующий же раз – в прошлое дежурство – ситуация повторяется один в один. Невыспавшийся Поэт к утру вообще ничего не соображает.

Чтобы не уснуть, он крайние два часа ходит туда-сюда, как заводной, разворачиваясь «кругом» через каждые шесть шагов.

Во время очередного разворота Поэт видит Кобру, который подходит к казарме. Поэт не соображает кто это, и механически заступает идущему дорогу.

Кобра останавливается, немного поджимает губы и молча смотрит на Поэта. Поэт, раздражаясь – на Кобру.

Тут Поэта толкает локтем Финн, который деружит с ним в эту ночь.

Поэт, идиот, это же ротный!
Проходите, ротный! – Поэт наконец-то соображает, кто это.
Похоже, разведчики сегодня будут ржать над Поэтом.

Кобра смотрит на Финна, на Поэта и заходит в казарму.

Поэт, ты его специально достаешь? – об инциденте с Коброй в прошлый раз, естественно, уже знают все.
Нет. Реально протормозил. Я спать хочу.
Поэт, – вкрадчиво говорит Финн, – похоже, ты не только в шахматах тормозишь.
Посмотрим. Отосплюсь – увидим, кто тормозит в шахматах.
Финн скептически смотрит на Поэта, но молчит.

***

Вспоминая эту историю, Поэт поначалу думает, что Дизель его подкалывает.

И что, что Кобра ругается? Ну не узнал. Проблема была бы, если бы пропустил человека, не зная.
Так это как раз хорошо! – говорит Дизель. – Сегодня ночью не будешь дежурить.
Поэт непонимающе смотрит на Дизеля.

О тебе уже говорят, как о человеке, который хер пропустит незнакомого. И которому похер, кто перед ним.
И что?
Через час постоишь возле штаба?
На хрена?
Приедут разные люди из разных подразделений, будет большое совещание. И Плотницкий, и Особист предложили тебя поставить.
Поэт видит, что Дизель не шутит. С одной стороны, ему приятно, с другой – он начинает прокручивать в голове ситуацию и кое-что соображает.

И что делать?
Как обычно. Пропускать тех, кого знаешь, не пропускаешь тех, кого не знаешь.
Хорошо, – кивает Поэт.
Поворачивается к Финну.

Извини, скоро дежурство. Нужно дремануть.
Благодаря неожиданной задаче у Поэта появляется хорошая возможность не доигрывать партию, не теряя лица.

***

Дизель – местный. Многие ополченцы из разных подразделений знают друг друга ещё по мирной жизни, и для Дизеля это – норма. Когда Дизель говорит Поэту «Пропускать тех, кого знаешь…» он, похоже забывает о том, что Поэт – не местный.

Из всех участников будущего «большого совещания разных подразделений» Поэт знает в лицо только Плотницкого и Особиста.

P. S. Как всё было

Изображение
За спиной у строя — главный вход в казарму
Изображение
За синим козырьком — второй вход, куда Поэт не пускал Кобру
Изображение
Разведка, кубрик. Справа в самом конце — койки Финна и Поэта. Финн спит на нижней двухъярусной, Поэт — рядом.

Работа украинских диванных «информацийних вийськ»:

Изображение
Фамилии правильные, фотографии — левые.
https://stopterror.in.ua/info/2015/12/n ... espubliki/

Изображение
Взвод. Слева направо: Образ, Андрей, Батя, Пеле

Это ждёт впереди. Обстрел района автовокзала, пристреливаются по «Заре»

phpBB [video]



http://skald.su/2016/08/31/glava-8-post-ch-1/


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 21 янв 2017, 15:49 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 13 сен 2016, 01:39
Сообщения: 49
Глава 8. Пост (ч. 2)

Где вы лазите!! – кричит с крыльца штаба Особист. Поэт впервые видит его таким злым.
Дизель с Поэтом подходят к штабу. Поэта для такого важного случая экипируют всем взводом – у него не только автомат, но и разгрузка, и каска, и чёрные очки, и сигнальная ракета в разгрузке.

В смысле? – огрызается Поэт. – Как сказали, так и пришли.
Совещание уже началось!
Ну, я не знал.
Нам реально сказали на это время, – вмешивается Дизель. – Это я его задержал, получается.
Раньше началось!
Ну, а мы откуда знали?
Особиста немного отпускает.

Ладно.
Дальше он говорит беззлобно, уже больше подкалывая Поэта.

Эх, ты, мы так надеялись, что ты свои обязанности выполнишь на высшем уровне!
Поэт молча становится возле дверей. Дизель отворачивается, чтобы скрыть усмешку, и уходит на курилку.

Особист ещё раз смотрит на Поэта и уходит в штаб.

Но выполнить свои обязанности у Поэта всё-таки получается.


***


Приблизительно через полчаса из штаба выходит толпа на перекур. Становятся за углом, курят, спорят о чём-то.

В это время с плаца подтягиваются ещё несколько человек в форме ополчения – то есть кто в чём. Поэт начинает нервничать.

Кто из них был в штабе, а кого не было?

Народ выбрасывает окурки и идёт к штабу, и решение приходит к Поэту само собой.

Поэт смотрит на лица, не видит никого знакомого – и молча становится поперёк дверей.

Будущие полевые командиры, министры, начальники и замы министров, охренев, молча смотрят на Поэта.

Извините, я никого из вас не знаю. Я не местный. У меня приказ пропускать только знакомых.
Поэт был готов к тому, что начнутся возмущения. Но интересным было то, что никто вообще не сказал ни слова.

Молча смотрят, и всё. Кто-то усмехается, кто-то – хмурится.

Так как нам поступить? – после долгой паузы вежливо спрашивает кто-то в пятнистой натовской форме, чёрном берете, зелёных брезентовых берцах и с платком-«арафаткой» на шее.
Пусть выйдет кто-нибудь, кого я знаю. Особиста попросите.
Зайдите и попросите его!
Нет. Я не могу уходить отсюда.
Народ молча пожимает плечами, отходит на курилку и снова закуривает по одной.

Наверное, кто-то дозвонился до Особиста. Через несколько минут на крыльцо выходит улыбающийся Плотницкий, за ним – ржущий Особист.

Поэт, ты чего, специально? – спрашивает Особист.
В смысле? – заводится Поэт. – Я реально никого не знаю, тем более, новые подъехали. Кто это?
Пропускай.
Всех?
Всех, – это уже говорит Плотницкий.
Поэт пожимает плечами и отходит в сторону. Люди выбрасывают окурки и заходят в штаб.

Поэт становится на место.

Через несколько минут об этой истории знает весь батальон. Дизель и Лёд, хохоча, быстро идут через плац.

Поэт, тебя заменить?
Да не обязательно. Вроде бы всё нормально.
Да уж, нормально! Одно хорошо – хоть Кобра обижаться перестанет. Он думал, ты его достаешь, а ты вообще… Такой.
Какой «такой»?
Правильный! – и не поймёшь, серьёзно говорит Дизель, или нет.
А хрена я должен был делать?!
Да не, всё правильно. Забей.
Оставшееся дежурство Дизель и Лёд стоят рядом с Поэтом, и говорят, когда пропускать ещё нескольких опоздавших.

Всё проходит без эксцессов. Когда после окончания совещания люди выходят из штаба, некоторые даже прощаются с Поэтом за руку.

Поэт думает, что сегодня во взводе над ним будут ржать, но неожиданно для себя ошибается. Когда Поэт возвращается, Андрей хвалит его при всех. Мнение Андрея – во взводе аргумент, и эту историю больше не вспоминают.

Только Особист иногда подкалывает, но уже иначе – более по-доброму.

И с Коброй Поэт теперь общается нормально.

Пару раз, пока не раззнакомился с людьми, Поэт ещё по ночам не пропускает кого-то в казарму, но это уже ни у кого не вызывает удивления.


***


Близко с Коброй Поэт пересекается раз – значительно позже, во время Дебальцевской операции.

У Народной Милиции уже есть и бронетехника, и артиллерия. Но на Дебальцево сводные части из разных подразделений также отправляют пехотой. Отправляют все рода войск, идут добровольцами. В основном стараются, чтобы шли воевавшие с самого начала.


***


Сводная группа сидит в посадке, впереди – высота, которую нужно взять. Идти штурмом на высоту, честно говоря, не хочется никому. Даже приданные танки особого оптимизма не внушают.

До укрепрайона на высоте – более километра по чистому полю.

С точки зрения пехоты, высоту нужно крыть артиллерией, пока она не станет низиной. Но у командования свои планы – после артподготовки приказ атаковать.

Возникает пауза.

Те, кто воюют с первых дней, собираются в группу и молча курят, глядя друг на друга и на высоту.

Если артподготовка получилась недостаточно убедительной, дело может кончиться зерг-рашем («зерг-раш» – атака толпой на удачу).

Поэт смотрит на Кобру.

Кобра уже – замкомбрига, полковник. Поэт – комбатр, старлей. Но сейчас всё как в самом начале – мы здесь, они там, и нужно что-то решать.

Кобра поправляет автомат, молча осматривает группу офицеров, затем также молча разворачивается и широкими шагами просто идёт на высоту.

По пути Кобра машет рукой танкистам, танки перегазовываются и трогаются с места.

Кобра, не оборачиваясь, идёт на высоту.

За ним поднимаются остальные.

Первыми за Коброй идут воевавшие – офицеры и сержанты, которые в среде офицеров как свои. Дальше выдвигаются новенькие, и цепь пехотинцев идёт за танками по полю.

Кобра на ходу перемещается с фланга на фланг и отдаёт команды. С ним больше никто не спорит.

Правда, одну команду Кобры всё-таки не выполняет никто. Кобра поначалу кричит: «Держитесь за танками!» Атакующие смотрят под ноги, видят, что всё поле устелено проводами от ПТУРов и понимают, что в случае чего танки – первая цель.

Поэтому от танков стараются держаться подальше.


***


У Поэта с Коброй, как и с многими, отношения временами складываются по-разному. Но этот момент Поэт запоминает навсегда.

P. S. Как всё было

Изображение
«Заря» времён расцвета. Двухэтажное здание вдали — штаб.
На этом крыльце Поэт не пускал никого, кого не знает.
Ближнее здание справа, окно в торце — окно кабинета комбата.

Изображение
Разведка, кубрик. Слева — Гном


http://skald.su/2016/08/31/glava-8-post-ch-2/


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 21 янв 2017, 15:49 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 13 сен 2016, 01:39
Сообщения: 49
Глава 9. «Городок ОР»

«Городок ОР» (читается «о-эр») – жилой массив, расположенный возле «Завода имени Октябрьской Революции» (Завод «ОР»). Здесь расположена больница «Скорой помощи», за которой во дворах – воинская часть.

В этой части дислоцируется вторая половина коновойного полка. Сюда же ушли после штурма ВВАУШа некоторые военнослужащие из Западных регионов Украины.

«Городок ОР» – по факту второй из трёх оплотов прежней украинской власти в Луганске. Третий – погранчасть на ж/м «Мирный». Там серьёзный гарнизон и неплохие запасы военного имущества.

***

В первую очередь ополчение решает брать «Городок». За воинской частью некоторое время следят, устанавливают, как меняются караулы и сколько человек приблизительно находятся внутри.

Затем выходят на офицеров и ведут долгие переговоры. Мысль, которую хотят донести ополченцы, простая – часть всё равно будут брать, но для всех желательно, чтобы обошлись без жертв.

***

Эта операция – первая, в которой основную роль отводят не «Заре». Людей стягивают со всего города – «избушатники» (те, кто сидят на «избушке», в захваченном СБУ), ещё какие-то пока неизвестные Поэту подразделения.

От «Зари» выделяют два «рабочих» взвода – спецов и разведку, максимум до полусотни человек. Им нарезают два участка: разведка – позади части, спецы – где-то сбоку.

Теоретически удаётся достигнуть договорённости – конвоиры и ополченцы сымитируют бой, конвоиры расстреливают боеприпасы в небо, ополченцы отстреливаются под забор.

Желательно друг по другу не стрелять. Но после ВВАУШа свежи воспоминания о том, чего стоят договорённости с украинцами, поэтому к «имитации» штурма руководство ополчения подходит со всей серьёзностью.

***

Начинается вроде бы буднично – Андрей входит в кубрик и командует построение. Но Поэт уже начал замечать это тонкое звенящее чувство, которое в день боевых звучит на заднем плане с самого утра.

Поэт с утра не находит себе места. Вроде бы ничего не предвещает – но и шахматы не идут (даже Финн психанул из-за на редкость тупой игры Поэта).

И кофе, купленный днём в магазине, не в радость (крайние несколько дней Финн с Поэтом были почти без денег, и пили только чай со столовскими пряниками).

И пачка нормальных сигарет, купленных сегодня же, тоже на вкус – как солома.

«Нет, ребята, всё не так».

Пока взвод строится, Поэт чувствует и мандраж, и облегчение. Неясно, что будет, но уже будет хоть что-то.

Не зря разведку сегодня не ставили в наряды.

По полной боевой, – негромко говорит Андрей. – Выезд – через пятнадцать минут.
Понеслась! – с облегчением выдыхает Дизель.
Пошумим, пацаны? – Змей тянет довольную лыбу и первым бросается к висящей на стуле разгрузке.
Грустный Химик (он напоминает Поэту интеллигентного басмача с еврейскими корнями всё больше) молча вытирает лоб и зачем-то на одну дырку перестёгивает ремень.

Угрюмый Жгут методично собирает свою пока что нехитрую аптечку. Затем разводит в трёхлитровой банке какой-то желтый порошок – по словам Жгута – армейский энергетик и начинает раздавать по полчашки.

Похоже, в банке действительно энергетик – после него несколько часов Поэт ощущает концентрацию и бодрость. И нет нездоровой дурковатости, как после магазинных энергетиков.

***

Сегодня мой день! – громогласно объявляет Добрыня. – Сегодня подожгу обязательно!
Добрыня – пулемётчик. Коренастый, плотный, громкий. Чем-то напоминает Поэту пирата.

Впрочем, первый состав ополчения в массе действительно похож на пиратов. Кто бритый налысо, кто косматый и бородатый, вооружённые чем попало и одетые в «Форму №8» (что нарыли, то и носим) – ополченцы на постоении действительно похожи на экипаж какой-нибудь «Чёрной Жемчужины».

Поэт на построениях часто разглядывает строй и думает, что если этим людям вместо автоматов и пулемётов раздать ятаганы и мушкеты – дальше для фильмов можно и не гримировать.

Тельняшки и банданы на голове и так носит каждый третий.

Добрыня ходит в тельняшке и носит бандану. У него иногда косит один глаз, и Добрыня где-то находит цепляет через лицо классическую пиратскую повязку.

Когда Поэт увидел Добрыню в этом наряде, он в первый раз в жизни сильно захотел подарить человеку попугая.

И, кстати, не он один.

***

Попугая, понятное дело, нет. Но Добрыне выдают ПКМ. Стреляет Добрыня хорошо, комплекция таскать тяжёлую машину позволяет. Добрыня и сам рвётся в пулемётчики, поэтому по единодушному решению взвода первый ПКМ попадает Добрыне.

И первую же патронную коробку Добрыня забивает бронебойно-зажигательно-трассирующими пулями.

Поэт не очень понимает «трассера» – он не любит лишний раз показывать противнику, откуда стреляет. И не понимает людей, которые тянут себе «трассера», откуда можно.

Однажды Поэт заговаривает на эту тему с Финном, и натыкается на полное непонимание с его стороны.

Серёга, ты чего! С магазина трассеров можно поджечь машину или деревянный сарай!
Финн смотрит на Поэта недоверчиво, как будто не может понять, подкалывает его Поэт или действительно не понимает такие простые вещи.

Это, конечно, аргумент. Поэт забивает трассерами отдельный магазин, но кладёт его в самый труднодоступный карман разгрузки. Сразу за своим талисманом – целым магазином бронебойных патронов с чёрными головками.

Добрыня не просто любит трассера, он – главный фанат трассеров. Его голубая мечта – из своего «Малыша» (Добрыня называет свой ПКМ «Малыш») при первом же штурме обязательно что-нибудь поджечь.

Желательно, конечно, чтобы внутри были ГСМ или боеприпасы – чтобы можно было со скромной гордостью полюбоваться результатами работы.

Подожгу! – грозно рычит Добрыня.
Только по команде, – негромко говорит Андрей.
Добрыня возмущённо смотрит на Андрея.

По команде, – с нажимом говорит Андрей.
Конечно, по команде! – неожиданно радостно соглашается Добрыня. – Я иначе и не думал.
Андрей недоверчиво смотрит на Добрыню, но ничего не говорит. Добрыня подчёркнуто деловито собирается и всем своим видом показывает, что «только по команде, никак иначе».

Внимание, – говорит Андрей. – Если идёт красная ракета – значит, что-то пошло не так. В этом случае дожидаемся подтверждения и работаем на поражение.
Серёга, ты готов? – Финн хлопает Поэта по плечу.
Усегда готов, – классически отвечает Поэт.
***

Днём в Луганске жарко, ночью – откровенно холодно. Поэт сразу пододевает под форму тёплый кашемировый свитер, который сестра когда-то прислала ему из Штатов. На свитере нарисован «Весёлый Роджер» в треуголке со скрещенными ножами внизу (там, где обычно рисуют кости).

Добрыня сопит и косится на свитер. Он давно положил глаз на вещь, которая так гармонично, как кажется Добрыне, вписалась бы в его имидж. И даже пару раз подъезжает к Поэту на тему «махнуть не глядя», предлагая какой-то вязаный балахон а-ля «Фредди Крюгер на пенсии».

Поэт подобные разговоры пресекает на корню. Его свитер очень тёплый. У него очень удобный капюшон, который закрывает шею от сквозняков. Тем более, память о прошлой жизни – в этом свитере Поэт в своё время облазил всю Голландию.

Вторую память о прошлом – кожаную жилетку – Поэт ещё при знакомстве подгоняет Чёрному, который приехал в Луганск в одной футболке. Поэтому ни о каком обмене Поэт даже не хочет слышать.

Добрыня снова косится на свитер, сопит и решительно захлопывает крышку пулемёта.

Взвод, становись! – командует Андрей.
Разведчики быстро выстраиваются в одну линию.

Все готовы?
Так точно!
На выход!
***

Едут долго, но Поэту кажется, что они петляют по одним и тем же местам. Возможно, след путают.

Внезапно, когда Поэт уже устраиватеся поудобнее и готовится ехать ещё пару часов, «Урал» резко тормозит.

Поэт выглядывает из кузова. Вокруг – многоэтажные дома, длинный ряд гаражей вдоль разбитой улицы, небольшой пустырь чуть дальше.

К машине!
Разведчики выпрыгивают из «Урала» и строятся вдоль кузова.

Все запомнили? Стреляем вниз, под забор. Они отстреливаются поверх голов. Если что идёт не так, сигнал – красная ракета. Тогда действуем по обстоятельствам.
Разведчики быстро разбиваются на несколько групп по 2-4 человека.

Поэт, идёшь со мной? – спрашивает Дизель.
Да.
Давай, на пустырь.
Поэт и Дизель, пригибаясь, бегут мимо полуразрушенного то ли гаража, то ли киоска к бетонным блокам, как специально лежащим на пустыре. Добежав, падают за блоки.

Поэт аккуратно поднимает голову и выглядывает в щель.

Прямо перед ними – метров тридцать пустыря, заросшего бурьяном и забросанного мусором. Справа, чуть сзади Поэта и Дизеля – пятиэтажное здание. Слева – остатки гаража-киоска. За ними – узкая дорога, за которой на фоне темнеющего неба чётко видна ломаная линия гаражей.

Вдоль дороги и по бокам растут старые деревья, которые давно уже никто не обпиливал.

Ждём, – Дизель вытаскивает сигарету.
Ждём.
Как думаешь, будет сегодня что-то на самом деле?
Хрен его знает.
Они дураки настолько, что будут сопротивляться?
Поэт снова осторожно поднимает голову и смотрит сквозь травинки, растущие на тонком слое земли на бетонных блоках, в сторону части.

Как будто по виду забора можно понять, будут там сопротивляться до последнего или обойдётся спектаклем.

Может, и и дураки. Хотя после ВВАУШа…
По идее, после боя на ВВАУШе конвоиры должны понять, что люди в ополчении настроены серьёзно. Они затеяли бучу, после начала которой оступать уже некуда.

Если в Одессе сожгли людей заживо за то, что они махали российскими и советскими флагами, то что может быть с теми, кто поднялся с оружием против киевской власти – ясно всем.

Да и не хочется без нужды стрелять в конвоиров, честно говоря. Обстрелы, бомбёжки, блокада – это всё впереди, и особых счётов «той стороной» у зарёвцев пока нет.

В данный момент забрать часть и разойтись миром – оптимальный вариант.

Подожгу! – рычит Добрыня откуда-то справа.
Поэт слышит Добрыню и понимает, что не все сегодня настроены разойтись миром.

***

Снова тягучее ожидание. Поэт знает, что с другой стороны – возле ворот – снова идут долгие переговоры с командованием части. Сопротивление вряд ли вызвано присягой – того государства уже нет, и это многие понимают.

У «силовиков», которые сталкиваются с ополченцами, нередко борются два страха – страх перед «той» стороной, которой здесь вроде бы уже и нет, а вроде где-то там ещё есть. И страх перед ополченцами – которые и не признаны вроде бы никем, но с оружием.

И, как показал ВВАУШ, оружием ополченцы воспользоваться готовы.

Сейчас остаётся только ждать.

Поэт, давай назад!
На хрена? – Поэт непонимающе смотрит на Дизеля.
Глянем там, что да как. Да и фонарь нужно выключить.
Дизель и Поэт, пригибаясь, быстро бегут к гаражам за спиной. Добежав, падают на землю за выпирающие из земли корни ивы.

Фонарь, который так некстати зажёгся над дорогой, действительно горит очень ярко. Он находится намного дальше бетонных блоков, и со стороны части каждое движение на пустыре видно отчётливо.

Отдышался? – спрашивает Дизель.
Поэт в ответ молча кивает.

Тогда огонь по фонарю!
Поэт снимает автомат с предохранителя и целится в лампу, до которой метров тридцать по прямой.

***

В этот раз слава Поэта, как хорошего стрелка, немного оказывается под угрозой. Поэт одиночными расстреливает полмагазина, но лапма как горела, так и горит.

Блин, Поэт, что случилось! – рычит Дизель.
Хрен его знает… – растерянно отвечает Поэт, рассматривая автомат.
Вроде бы всё на месте, прицел выставлен на прямой выстрел.

Так какого ты в фонарь попасть не можешь?
Сейсчас попаду.
Поэт переключает автомат на автоматический огонь и стреляет короткими очередями, пытаясь промахи компенсировать плотностью огня. Результат такой же – лампа горит, как ни в чём не бывало.

Дизель тяжело смотрит на Поэта, но сказать ничего не успевает – у него звонит телефон.

Пока Дизель разговаривает, Поэт пытается понять, что происходит.

Много позже Поэт узнаёт, что попасть в горящую лампу – оказывается, не так-то просто. Сейчас он слышит слова Дизеля:

Да, нормально всё… Пытались фонарь потушить… Блин, стрелок хороший мажет… Ветки? Есть вокруг… Да ладно! Серьёзно?
Дизель выключает телефон и поворачивается к Поэту.

Нормально всё, не парься. Кэп звонил, спрашивал, есть ли ветки вокруг фонаря.
Вокруг фонаря действительно много тонких веток.

5,45, – продолжает Дизель, – неустойчивый боеприпас. Кэп говорит, что от тонких веток и от травы пули рикошетят, куда угодно.
Поэт недоверчиво смотрит на Дизеля. Правду говорит или просто, чтобы его подбодрить?

Похоже, правду. Хотя не факт.

В это время чуть поодаль, как специально, начинается стрельба.

***

Увидев, чем занимаются Дизель и Поэт, подмерзшие и заскучавшие разведчики начинают таким же образом гасить другой фонарь – метрах в 50 от Дизеля и Поэта.

Результат – тот же. Три или четыре человека стреляют сначала одиночными, потом – очередями, фонарю – хоть бы хны.

Расстреляв по магазину, успокаиваются.

Бабай, подойдя к столбу, несколько раз стреляет в фонарь из пистолета – и тоже мажет.

Дизель начинает смеяться. Добрыня откуда-то из-за дома – матерится и кричит «Дайте я из «Малыша»»! Кто-то почти ласково, но с матами, успокаивает Добрыню.

Поэт с облегчением закуривает.

Но выход всё-таки найден. Кто-то – кажется, Страйк – отходит от фонаря, что-то подбирает с земли и возвращается.

Взмах рукой – и половина кирпича, чётко видная в ярком свете, летит вверх.

С третьего раза Страйк (точно он) таки попадает камнем в чёртову лампу. Звон, хлопок – и наконец-то на той стороне улицы становится темнее.

Макс, давай и наш также!
Да хер на него, пошли назад. Кэп сказал, вот-вот начнётся.
Поэт и Дизель бегут к «своим» бетонным блокам.

***

Снова тянется ожидание.

Поэт, слышишь, давно хотел спросить… – к удивлению Поэта, Дизель мнётся, не зная, как начать.
Ну?
Ты стихи писал?
Ну да.
Хорошие?
Откуда я знаю. Мне нравятся.
А давно?
Да с детства. Лет с семи.
Слушай. Такое дело. Я тоже стихи иногда пишу.
Серьёзно? – для Поэта открытие то, что человек, который служил в «Беркуте», может писать стихи.
Ну да. Хотел тебе пару прочитать. Послушаешь? Как поэт?
Давай!
Дизель начинает читать стихи.

Стихи у Дизеля необычные – но сразу видно, что он их написал, а не просто читает чьи-то чужие. Человек в своих стихотворениях виден полностью – и в этих странных, иногда рваных строчках с плавающими рифмами Поэт однозначно видит Дизеля.

Ну, как?
Здорово, – Поэт отвечает искренне. Стихи Дизеля его впечатлили.
Серьёзно?
Да.
Тогда ещё одно? Хотел бы услышать твоё мнение?
Давай, конечно.
Но ещё одно Дизель прочесть не успевает. В районе ворот части – с другой стороны от пустыря – внезапно хлопает выстрел. Затем – ещё один. Затем – очередь.

И понеслась.

Пригнись! – кричит Дизель, вжимаясь в землю и вытаскивая из кармана телефон.
Поэт понимает, что от пуль бетонные блоки защитят наверняка, но всё равно рефлекторно вжимается в землю.

Дизель набирает номер. Поэт ложится на спину и смотрит в звёздное небо, которое чертят трассера.

***

Дизель неясно с какого раза дозванивается до Андрея и успокаивается. Пока всё по плану – имитируется бой, они стреляют по верху, мы – под забор.

Дизель осторожно высовывается из-за блоков и раз десять стреляет одиночными. В щель между блоками Поэт видит, как перед забором взлетают фонтанчики земли.

Отстрелявшись, Дизель откатывается за блоки и начинает забивать магазин.

А ты чего не стреляешь, – отдуваясь, спрашивает Дизель Поэта.
На хрена?
В смысле?!
На хрен патроны тратить? Я только-только накопытил, чтобы были все магазины забиты и несколько пачек в запас. Как раз по карманам разгрузки. На хрена сейчас палить?
Дизель задумывается.

Так ты чего, вообще стрелять не будешь?
Почему? Попозже, может. Может, что не так пойдёт.
Дизель снова задумывается. Похоже, слова Поэта кажутся ему здравыми – Дизель забивает магазин, пристёгивает его к автомату и резко защёлкивает предохранитель.

Услышав движение, Поэт резко оборачивается. Пригнувшись, быстро, как молния, из-за кирпичного гаража к ним несётся фигура. Добежав – падает.

Это Финн.

Примете меня к себе?
Давай, – отвечает Дизель.
Поэт молча пожимает плечами. Раньше они с Дизелем могли выглядывать с разных сторон блоков, теперь Поэт оказывается посередине. Чтобы взглянуть на часть, ему нужно поднимать голову – а голову поднимать не хочется.

Конвоиры отстреливаются вроде бы и вверх, но иногда (случайно или нет) лупят прямо по тем местам, где, как им кажется, находятся ополченцы.

Несколько раз длинные очереди молотят по блокам, и Дизель, Финн и Поэт рефлекторно вжимают головы в плечи.

Стреляют конвоиры почему-то в основном трассерами.

Поэт внезапно слышит тонкий визг и видит, как от бетонных блоков, практически от его головы, в небо уходит светящаяся полоса.

Чуть подняв голову, Поэт видит, как на бруствере сильно и неестественно качается одна травинка.

Поэт понимает, что пуля срикошетила от травинки!

Макс, так вот чего я не мог попасть в фонарь! Ветки вокруг него!
Да, наверное.
Ба-ба-ба-бах!

Поэт и Дизель аж подпрыгивают на месте.

Финн, высунувшись из-за блоков, с мечтательным выражением на лице всаживает целый рожок в землю перед забором.

Финн, на хрена! – хватается за голову Дизель.
А что? Я же под забор. Бл… – это Финн схватился за горячий ствол.
У тебя что, патронная фабрика в кармане? На хер ты патроны жжёшь?
Финн с лёгкой обидой смотрит на Дизеля, не понимая, серьёзно он говорит или нет.

Финн, я вообще ни разу не выстрелил, – говорит Поэт.
Почему?
Патроны жаль.
Да? – Финн задумывается.
Тебе охота автомат чистить?
Да мне всё равно придётся чистить… – Финн пару секунд молчит, соображая. – Но патроны жаль, да.
Финн высыпает в полу кителя пачку патронов и начинает забивать рожок.

Макс, вроде бы красная ракета? – Поэт показывает на высоко ушедшую вверх яркую красную полосу.
Дизель поднимает голову не сразу и видит только гаснущий след.

Может, то трассер?
Может…
Внезапно краем глаза Поэт замечает равномерные вспышки света. С недоумением повернувшись, Поэт видит, что мигает экран телефона Дизеля, который лежит на земле возле блока.

Да! – Дизель несколько секунд слушает, его лицо становится серьёзным.
Что-то пошло не так, – говорит он Поэту, убирая телефон.
Финн радостно снимает автомат с предохранителя. Дизель поворачивается вправо, к пятиэтажке.

Добрыня! – орёт Дизель так, что в окрестных домах дрожат стёкла. – Добрыня!!
Чего?!
Судя по звуку, Добрыня засел где-то на гараже.

Видишь сарай с шиферной крышей? За забором, второй?
Вижу!
Точно его видишь!
Сто процентов!
Его нужно поджечь! Огонь!
А-а-а-а!!! – в крике Добрыни Поэт слышит такую радость от долгожданного события, что ему становится даже немного завидно.
А-а-а-а!!! – снова ревёт Добрыня. Он явно жил для этого часа. – Малыш, давай!!!
И с оглушительным грохотом (это вам не автомат!) Добрыня начинает длинными очередями лупить трассерами из ПКМ по несчастному сараю.

***

Пока Добрыня стреляет, Дизель пытается говорить с кем-то по телефону. Поэт видит, что лицо у Дизеля понемногу вытягивается, и понимает, что что-то идёт не совсем по плану.

Дизель прячет телефон и начинает махать руками – настолько, насколько это можно делать, не поднимая руки над бетонными блоками.

Добрыня! Добрыня!! ДОБРЫНЯ!!! – орёт Дизель.
Естественно, Добрыня не слышит. Помогает возникшая в стрельбе пауза.

Добрыня!!
Чего?
Это не тот сарай!!
Жаль, – Поэт почему-то не слышит особого сожаления в голосе Добрыни. – А какой нужно?
Через один вправо!!
Сейчас!! – Добрыня, похоже, не верит своему счастью. – А-а-а!
Поэта накрывает ощущение затянувшегося дурного сна. Пока Добрыня расстреливает трассерами второй сарай (первый уже разгорается, над забором видно занимающееся зарево), Дизель снова вытаскивает телефон и отвечает на звонок.

Выслушав несколько фраз, Дизель швыряет телефон на землю.

Добрыня!! – почти с нотками истерики кричит Дизель.
Финн и Поэт начинают ржать. Они уже догадываются, что происходит.

Дизелю снова помогает пауза. Стрельба стихает, со стороны Добрыни слышы лязг металла, мат и грохот пустой железной коробки об асфальт.

Судя по всему, Добрыня останавливается, чтобы сменить патронную каробку, и роняет пустую с гаража.

Добрыня, стой!
Я ещё не всё!
Какой не всё! В этом сарае машины, это не тот!!
А какой тот?! – ликующе ревёт Добрыня.
Никакой! Всё! Отбой, они сдаются!
За забором становится видно второе зарево.

Давай я ещё по этому!
Идиот, там машины! Всё, отбой! Они сдаются!
То-о-очно? – разочарованно тянёт Добрыня.
Точно!!!
Снова ожидание, но уже не такое тягучее – похоже, ситуация разрешилась.

Поэт смотрит на забор, любуется двумя кострами и вдруг видит, что между ними – вдали, в середине части – начинает подниматься третий.

Поэт толкает локтем Дизеля.

Дизель, ещё что-то горит!
Бля… – Дизель вытаскивает телефон и звонит. Похоже, Андрею.
У вас всё нормально? – спрашивает он, дозвонившись.
Несколько секунд слушает, затем отключается.

Да, всё нормально, – говорит Дизель Поэту. – Это они жгут оружие.
Козлы, – тихо говорит Финн.
На хрена! – подпрыгивает Поэт.
Забей, так договорились, – отвечает Дизель.
Действительно, так договорились. Конвоиры, расстреляв все патроны, сваливают в кучу оружие, обливают бензином и поджигают. Затем утром, по светлому, покидают часть.

***

Разведчики понемногу подтягиваются на пустырь, курят и смотрят на высокое зарево над забором.

Огонь и недорасстрелянный Поэтом фонарь – почти единственные источники света в микрорайоне. С началом стрельбы во всех домах практически моментально гаснут окна.

Из темноты выходит Андрей. За ним – довольный Бабай.

Становись!
Разведчики выстраиваются в шеренгу.

Всё нормально, спасибо. Часть наша.
Оружие сожгли… – стонет Поэт.
Расслабься, – отвечает Андрей. – На твой век оружия хватит.
Оружия много не бывает…
Ну, как я?! – с вызовом спрашивает Добрыня. – Убедил их?
Он сегодня герой дня (наверное, вечера). На втором месте – Страйк, попавший половиной кирпича в фонарь.

Убедил, – спокойно отвечает Андей. – Машины жалко.
Куда сказали, туда и стрелял, – возмущённо ревёт Добрыня.
Да всё нормально. Давайте, в машину и на базу.
Есть!
Я всю коробку расстрелял! – говорит кому-то Добрыня, проходя мимо Поэта. – Видел?
А вы сколько расстреляли? – Андрей поворачивается к Дизелю, Финну и Поэту.
Полмагазина, – отвечает Дизель
Магазин, – улыбается Финн.
Я, по части – ничего, – говорит Поэт.
И правильно. За всех Добрыня отработал.
Серёга, – Финн ехидно улыбается. – Что будешь внукам про этот бой рассказывать?
Что взял часть без единого выстрела, – спокойно отвечает Поэт.
С его, локальной точки зрения, это – чистая правда.

P. S. Взвод. Городок ОР

Изображение
Украинцы уходят из части на Городке ОР
Изображение
Ему повезло


ВЗВОД:

Изображение
Изображение
Изображение
Изображение


http://skald.su/2016/09/07/glava-9-gorodok-or/


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 21 янв 2017, 15:51 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 13 сен 2016, 01:39
Сообщения: 49
Глава 10. Интервью

Жара. Пыль. Ветер. Блок-пост.

Змей курит, глядя куда-то вдаль. Бабай эмоционально с кем-то разговаривает по телефону. Беркут жуёт травинку. Поэт пьёт чай из термоса.

Блок-пост – скучное занятие. Может быть, где-то на оживлённых трассах это и весело, но там, где стоят семеро из разведки «Зари» – это унылая, хотя и нужная обязанность.

Дорога поднимается от Георгиевки в сторону Луганского аэропорта. Там засели укропы, сколько их – никто толком не знает. Известно только, что людей, техники и боеприпасов туда навезли ещё до начала событий в городе.

Ситуация складывается патовая. Ополчение на данный момент не в состоянии атаковать аэропорт, даже если мобилизует для этой задачи все имеющиеся силы. Украинцы в город соваться тоже не хотят. Любая броня в городе – самоубийца, из любого окна или подвала может ждать выстрел из РПГ.

Наступать броне с пехотой для прикрытия – пехоту отстреляют на подходе, затем – РПГ в подвалах и за окнами.

Обе стороны ждут, накапливают силы и готовятся к столкновению. Которое, как все понимают, рано или поздно обязательно должно состояться.


***


Разведчики перекрыли дорогу, которая от Георгиевки поднимается вверх и идёт к аэропорту. Задача простая – не пропускать неместные машины, везущие запасы еды и воды.

Работа – интересная только поначалу. За несколько дней удаётся познакомиться со всеми местными, неместных почти нет. И за всё время, пока Поэт находится на этой точке, никого с «подозрительными» запасами еды и воды он не встречает.

Что Поэта увлекло на самом деле – это попытки понять местных, которые изо всех сил стараются жить так, как будто ничего не происходит.

Они по-прежнему что-то возят на рынок, что-то везут с рынка, подозрительно смотрят на зарёвцев и поспешно дают документы, предусмотрительно положенные в ближние карманы.

Чего они ждут? Или действительно верят, что всё как-нибудь рассосётся само, и всё будет, как раньше, а то и лучше?

Или хотели бы пойти в ополчение, но «жена не пускает»? (Таких очень много).


***


Небольшое развлечение всем участникам проверки организовывает Цыган – новенький во взводе. Плотный, чернявый, смуглый, он действительно похож на цыгана. Или на западэнца откуда-нибудь из Ивано-Франковска.

Этим обстоятельством Цыган и пользуется.

Когда Змей или Беркут останавливают машину, Цыган, с пулемётом наперевес, незаметно выходит из-за куста, широко улыбаясь, подходит к машине, и тихо ждёт, пока в разговоре не возникает пауза.

Добридень, шановне панство! Як ся маетэ? Чи бандэрлогы е? – говорит Цыган и широко-широко улыбается.
Эта фраза, произнесённая с самым натуральным западэнским акцентом, зачастую вызывает разрыв шаблона и ступор у местных, видящих перед собой вуйка в форме ополчения.

Кто-то моргает, кто-то, как компьютер, зависает на несколько секунд с открытым ртом. Затем многие начинают смеяться вместе со ржущими зарёвцами.


***


Сегодня не совсем обычный день – сегодня на блок-пост должны приехать журналисты, вроде бы из Москвы.

Поэт почему-то ещё старается не афишировать тот факт, что он – в ополчении. Хотя смысла в этом он не видит и сам. «Там» и так знают те, кому нужно, а возвращаться «туда» Поэт не собирается. У него осталось тягостное впечатление от Днепропетровска, где люди массово словно сошли с ума на почве «украинскости» и «независимости».

Поэту приходилось работать журналистом и финансистом, и с тех пор он не умеет игнорировать цифры и факты. В 1991-м Украина начинала в идеальных условиях, и то, к чему она прикатилась к 2014-му, можно описать только словом «катастрофа».

Как говорил какой-то американский дипломат (Поэту понравилось его интервью в Интернете, но фамилию он не запомнил): «Украинцы склонны к внешнему управлению. Украина – очень интересный геополитический проект, и будет жаль, если он исчезнет».

Похоже, дипломат знал, что говорил.


***


Поэт не хочет попадать в кадр, но ему интересно пообщаться с журналистами. Жизнь до войны кажется ему сном, но эта профессия ему нравилась и запомнилась. Интересно посмотреть, как работают «коллеги» из самой Москвы.


***


Журналисты, вроде бы! – говорит Бабай, вглядываясь в поднимающуюся по дороге машину.
Машина, подъехав, останавливается. Бабай угадал – это действительно журналисты.

Поздоровавшись, они сразу начинают разворачиваться – устанавливают на треногу камеру, выбирают планы для съёмок, в быстром разговоре с зарёвцами определяют, с кем и о чём будут говорить.

Поэт ждёт в стороне. Внезапно один журналист – в бронежилете и фирменной журналистской накидке с надписью «Пресса» подходит к нему.

Игорь Корнелюк, – улыбаясь, говорит парень и протягивает Поэту руку. – Говорят, вы до войны журналистом были?
Да, – улыбаясь, отвечает Поэт.
В старших классах Поэт играл в школьном ансамбле на бас-гитаре. Первая песня, которую выучил коллектив (где-то за месяц постоянных репетиций) – «Билет на балет» Игоря Корнелюка.

Совпадение показалось Поэту прикольным.

Как вы здесь оказались? – спрашивает Игорь.
Поэт начинает отвечать скупо, но затем почему-то разговаривается и рассказывает Игорю свою историю. Параллельно высыпает кучу подробностей и наблюдений, которые ему, как неместному, показались странными или интересными.

Игорь слушает, не перебивая, только иногда задаёт уточняющие вопросы.

Похоже, разговор ему нравится.

Может, несколько слов на камеру? – вдруг спрашивает он и кивком головы показывает на камеру, в которую с серьёзным видом что-то говорит Бабай.
Поэту приходит в голову неожиданная мысль.

Давайте, только я лицо закрою.
Хорошо, жду.
Игорь отходит к камере. Поэт накидывает капюшон и завязывает банданой лицо.


***


Само интервью Поэт запомнил слабо. Невзирая на журналистское прошлое, он теряется перед камерой, говорит сбивчиво, и от этого теряется ещё больше.

Но одобряющая улыбка Игоря делает своё дело – Поэту становится легче, и он говорит уже без запинок и даже связно.

Выдав главную мысль, от избытка чувств Поэт показывает жест «Виктори». Похоже, это нравится Игорю – он кивает Поэту, затем – оператору.

Антон, всё!
Оператор выключает фонарь на камере.

Всё.

Поэт снимает с лица бандану и стягивает с головы капюшон.

Спасибо! – говорит Игорь, улыбаясь.
Вам спасибо, – отвечает Поэт. – Когда можно будет посмотреть?
Сегодня вечером.
Хорошо!
Удачи! – протягивает Игорь Поэту руку. – Может, ещё увидимся.
Может, – кивает Поэт и пожимает протянутую руку.


***


Ход с банданой не удаётся – вечером разведка смотрит в кубрике телевизор, и все, кто не были на блок-посту, моментально узнают Поэта.

И не только они – в течение часа после выпуска человек шесть написали Поэту из Днепропетровска в Интернете. Вопрос у всех один: «Зачем ты надевал бандану, мы тебя сразу узнали»?

«По глазам, по словам, по голосу… – мрачно думает Поэт. – Если встретимся с Игорем, нужно будет ему об этом рассказать».

Но встретиться Поэту и Игорю Корнелюку больше не пришлось. Через несколько дней было 17 июня 2014 года – день, когда произошёл бой под Металлистом.

День, когда погибли несколько человек из «Зари», а также журналисты Игорь Корнелюк и Антон Волошин.



http://skald.su/2016/09/27/glava-10-intervyu/#more-1095


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 21 янв 2017, 15:51 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 13 сен 2016, 01:39
Сообщения: 49
Глава 11. Металлист (ч. 1)

За пару дней до этого построения Андрей идёт на повышение – он становится заместителем Плотницкого, командира «Зари». Командиром разведвзвода назначен Дизель, до того – заместитель командира взвода.

Никаких возражений нет: Дизель после Андрея – самый авторитетный человек во взводе.

Сейчас у разведки построение – своё, после построения батальона. Выбирают заместителя командира взвода.

Хотя большинство до войны не служили в армии, принцип разведки «Высказываются все, решает один» соблюдается свято. Каждый новый кандидат во взвод сначала обсуждается в коллективе.

Даже Дизеля фактически не назначают сверху, а предлагают взводу.

На своём крайнем во взводе построении Андрей говорит: «Я ухожу на другую должность. Вам нужно выбрать командира. Со своей стороны предлагаю Дизеля».

С его предложением согласны все. Сегодня перед строем – там, где раньше стоял Андрей – стоит Дизель. И осматривает строй.

После боя на Городке ОР Дизель неожиданно сблизился с Поэтом. Поэт понимает, что то, что Дизель читал ему свои стихи – признак очень большого доверия. Неясно, что их сближает – очень разные люди Дизель и Поэт. Но общаются часто, и Поэт видит, что Дизель ему доверяет.

Мне нужен заместитель, – говорит Дизель, обводя взглядом строй.
И останавливает долгий и немного расстроенный взгляд на Поэте.

Бекас! Лютый! Жгут! – звучат голоса из строя.
Во взводе есть новые, которые уже где-то успели повоевать. Печора, Ворон, Беркут, Норд, Печора, Фаер. Видно, что у них есть опыт, но взвод знает их плохо. На должность заместителя нужен человек из костяка.

Химик! – негромко говорит кто-то. Поэт понимает, что это уже прикол.
Дизель снова смотрит на Поэта.


***


Поэт понимает Дизеля без слов. Дизель, возможно, и хотел бы предложить Поэта, но понимает, что взвод его не поддержит. Поэт – чужак. После первых боёв ему немного доверяют, но всё равно между Поэтом и остальными (кроме Финна и с недавнего времени – Дизеля) сохраняется чёткая дистанция.

Поэт осознаёт, чего именно ждёт Дизель, и его это немного забавляет. Кандидатура должна быть предложена коллективом, но ясно, что Дизель наиболее подходящий для себя вариант уже определил.

Лёд! – говорит Поэт, когда возникает небольшая пауза.
Лёд, – моментально соглашается Дизель.
Лёд, – легко соглашаются остальные.
Довольный Лёд выходит из строя.

Дизель несильно хлопает Лёда по плечу.

Поздравляю.
Спасибо!
Объявляй перекур.
Взвод, перекур! – командует Лёд.
Разведчики кучкуются по несколько человек, закуривает. Поэт ловит благодарный взгляд Дизеля, легонько кивает и затем незаметно осматривает новичков.


***


Ворон и Беркут приехали вместе, даже внешне чем-то похожи. Оба невысокого роста, тёмные. Где-то воевали раньше, распространяться об этом особо не любят.

Норд – высокий крепкий парень. Смуглый, чернявый, но откуда-то совсем с Севера. Поэта впечатлил его крик души: «Пацаны, у вас еда на деревьях растёт!»

Когда разведчики видят яблоню или сливу, пусть ещё с не до конца созревшими плодами, но уже начисто объеденную на высоту высокого человека, вставшего на цыпочки и вытянувшего вверх руку – все понимают, что здесь прошёл Норд.

Норд – парень сообразительный, с разносторонними практическими навыками и, как нередко бывает в подобном случае – сидевший.

О статье не распространяется, но по паре оброненных слов у Поэта складывается впечатление, что что-то не очень тяжёлое.

Печора – наверное, с берегов той реки. Воевал где-то. Молодой круглолицый парень, моложе Поэта. Улыбается, хочет казаться простаком, но Поэту упорно кажется, что Печора – не такой простой, каким выглядит.

Фаер. Мужчина лет под пятьдесят, как минимум с одной ходкой за спиной.

Когда Фаеру выбирают позывной, он сразу же предлагает «Огонь». Поначалу возражений нет. Кто-то кивает.

Огонь, так огонь, – соглашается Лютый.
Эдя, подумайте головой, – говорит молчаливый Бекас своим фирменным недовольным тоном, обращаясь к Лютому и, одновременно, ко всем. – Представьте, сидим в засаде, и его кто-то его зовёт: «Огонь!» По нему же влупят со всех стволов!
Кто-то ржёт, Поэт кивает. Бекас, как обычно, говорит неглупую вещь.

Тогда я буду «Фаер»! – горячо говорит несостоявшийся «Огонь». Он уже настроился на позывной и не собирается отступать просто так.
Фаер, так Фаер, – снова резюмирует за всех Лютый. – По этой команде вряд ли будут стрелять.
Если натовцы будут рядом, они-то как раз выстрелят, – Бекас снова ломает Фаеру кайф.
Фаер возмущённо смотрит на Бекаса, но молчит. Похоже, подбирает аргументы.

Вот и хорошо, сразу вычислим натовцев, – подытоживает дискуссию Дизель.


***


Поэт докуривает и выбрасывает окурок. Он собирается спросить у Дизеля, можно ли сегодня на полдня отпроситься в город, но не успевает. Со стороны штаба быстрым шагом подходит необычно серьёзный (даже по его меркам) Андрей.

Строй взвод, – негромко говорит Андрей Дизелю.
Дизель чувствует, что что-то происходит.

Взвод, становись!
Разведчики быстро выбрасывают сигареты и выстраиваются. Андрей молча осматривает строй.

Сейчас, – он говорит негромко, но с нажимом, – у вас есть час на сборы. Вы выдвигаетесь на позицию с расчётом на то, что можете пробыть там целый день. По полной боевой.
У Поэта по спине бегут мурашки. Разведчики в боевые уже втянулись. Первые бои прошли почти без потерь, страх понемногу уходит, на его месте появляются азарт и адреналиновая зависимость.

Но сейчас у Поэта какое-то странное ощущение. Такого ещё не было.



http://skald.su/2016/10/01/glava-11-metallist-ch-1/


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 21 янв 2017, 18:50 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 13 сен 2016, 01:39
Сообщения: 49
Глава 11. Металлист (ч. 2)

Разведчики выбегают на построение. Похоже, необычное предчувствие не только у Поэта – лица серьёзные, шуток почти не слышно.

Становись!
Разведчики выстраиваются. Ко взводу подходит Андрей.

Где Хруст? – вдруг обращается Дизель к Лёду.

Из увала не вернулся.
Звонили?
Да. Отключён. Что, ехать за ним по адресу?
Да и хрен на него.
Лёд кивает.

Готовы? – спрашивает Андрей, обводя взглядом строй.
Готовы, – отвечает за всех Дизель.
В машину!
К Дизелю вдруг обращается Химик.

Макс, что-то я очкую.
Поэт даже немного теряется. Фраза – из юмористической передачи, и Поэту даже не верится, что она звучит в реальной жизни при таких обстоятельствах.

Но Дизель сразу понимает всё.

Смотри, Химик, – жёстко говорит Дизель, – если ты сейчас уходишь, то это – окончательно. Никто тебя держать не будет. Но и назад дороги не будет.
Хорошо, – кивает Химик.
Ты твёрдо решил?
Да.
Поэту кажется, что в данной ситуации слово «твёрдо» вообще не подходит, но на это никто не обращает внимания.

Иди в кубрик, сдай автомат, сиди там, – холодно и раздражённо говорит Дизель.
Химик поворачивается, но уйти не успевает.

Стой, – говорит Дизель. – Магазины отдай.
Магазины пока что – дефицит.

Это мои… – начинает Химик и умолкает под взглядом Дизеля.
Молча вынимает из кармана разгрузки шесть или семь магазинов и отдаёт их Дизелю.

Гранаты, – говорит Дизель.
Химик покорно отдаёт две гранаты.

Теперь иди.
Пацаны, у кого меньше всех магазинов?
У меня четыре! У меня шесть! – звучат голоса.
Возьмите, – Дизель раздаёт кому один, кому два.
Один протягивает Поэту.

Поэт прячет магазин в разгрузку.

Бес, у тебя хватает? – спрашивает Поэт своего соседа.
В этот раз – да, – отвечает Бес.
Во время штурма ВВАУШа Бес взял с собой всего четыре магазина. Поэт говорил, что патронов много не бывает, но Бес в тот раз только отмахнулся.

Пожалел об этом минут через пятнадцать после начала боя – когда выяснилось, что в бою магазин вылетает практически моментально. Тогда все стреляли, как люди, а Бес, ссутулившись, набивал свои четыре магазина одолженными у соседей патронами.

Хватает, с запасом! – повторяет Бес и хлопает себя по вещмешку.
Всё равно возьми, – Дизель протягивает магазин Бесу.
Отлично! – Бес улыбается и прячет магазин в вещмешок.
В разгрузку уже некуда.

В машину!
Разведка грузится в «Урал».



http://skald.su/2016/10/11/glava-11-metallist-ch-2/


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 21 янв 2017, 18:50 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 13 сен 2016, 01:39
Сообщения: 49
.Глава 11. Металлист (ч. 3)

«Урал» долго едет через город, затем начинает подниматься в гору, и Поэт узнаёт местность. Они едут через Камброд к выезду из Луганска в направлении города Счастье.

При СССР в этот город приезжали жениться со всего Союза. Гонялись за уникальным штампом в паспорте: брак заключён в городе Счастье.

Сейчас Счастье – под украинцами. Гарнизон, который отказался уходить и встретил батальон «Айдар» с одними автоматами, украинцы уничтожили с ходу.

«Урал» притормаживает, и Поэт видит блок-пост. Это – посёлок Металлист.

Возле бетонных блоков и мешков с песком люди в разномастной форме и со всевозможным оружием машут разведчикам. Разведчики машут в ответ. Настроение вроде бы весёлое, но Поэта не отпускает какое-то звенящее предчувствие.

Поэт замечает, что Финн в этот раз какой-то задумчивый, и даже не шутит на тему «Серёга, что ты будешь делать, когда меня убьют?»

Все остальные, вроде бы, как обычно. Хотя нет – Жгут мрачнее, чем всегда. Дизель тоже кажется Поэту странным, но он вообще изменился с тех пор, как стал командиром взвода. Поэт списывает его странность именно на это.

«Урал» проезжает мимо двух «амфибий», гордо стоящих на разных обочинах дороги. Эти амфибии да танк на постаменте – пока единственная бронетехника ополчения. Но у танка не работает вооружение, а амфибии не имели его изначально.

Фактически, «амфибия» – большой грузовик на гусеницах, который ещё и умеет плавать. Железные борта и военная окраска не должны вводить в заблуждение – если это железо и способно защитить от пули, то разве что от пули из ПМ.

Здесь, после «амфибий», земля уже неясно чья. Формально украинцев здесь ещё нет, но территорию особо никто не контролирует.

Разведчики понемногу замолкают. Кто-то перезаряжает автомат, остальные следуют его примеру. Нервно дёргается Рэд – он ненавидит, когда у людей рядом с ним в оружии патрон в стволе. Эта война у Рэда – не первая, наверное, видел какие-то связанные с этим несчастные случаи.

Поэт видел Рэда вышедшим из себя один раз – когда Химик выстрелил из разряженного, как он думал, автомата. Рэд как раз стоял рядом с Химиком, и выстрел жахнул у него над ухом.

Рэд, спокойно, Химика с нами уже нет, – негромко говорит Поэт.
Рэд поджимает губы, тяжело смотрит на Поэта, но молчит.

«Урал», дёрнувшись, останавливается.

К машине! – командует Дизель.
Разведка выпрыгивает из «Урала».


***


Взвод роет окопы. Прямо на обочинах шоссе, ведущего из Луганска в Счастье.

Поэт слоняется от одного окопа к другому. Пытается помочь то там, то здесь. Никак не может найти себе место. Взвод разбился по двойкам-тройкам, но Поэт почему-то не попал в группу с Финном. Он вообще ни к кому не присоединился.

Впрочем, его это не смущает. Поэт получает АК-74Н – автомат с креплением «ласточкин хвост», на который установлен единственный во взводе прицел ночного видения. Здоровенный прибор старого советского образца с большими, но, по современным меркам, вообще никакими батарейками.

Поэту уже доводилось смотреть в этот «ночник». Мир видится необычно, но, к своему удивлению, Поэт умудряется рассмотреть практически всё. Людей, машины, даже кота под забором.

В снайперы Поэта не взяли – нет специальной снайперской подготовки. Поэтому СВД не выдали. Поэт переходит в «полуснайперы» – к автомату ему обещают выдать снайперский прицел.

Будущая вакансия – пулемётчик «Джихадмобиля». Новичок во взводе, водитель Филин, сейчас на «Заре» делает «джихадмобиль».



***



Когда взвод обучают «Утёсу» (дней за 10 до боя), Поэта этот пулемёт неожиданно зачаровывает. Прослушав с одной группой курс быстрой сборки-разборки, Поэт остаётся со второй – инструктор не возражает. Затем – с третьей.

Четвёртой группе он уже показывает, как разбирать пулемёт, вместе с инструктором.

Через пару дней Поэта вызывает Андрей.

Слышал, тебе «Утёс» понравился?
Да, – отвечает Поэт.
Это хорошо. Будешь пулемётчиком?
На «Утёсе»?
На «Утёсе».
Буду!
Отлично. Иди, получай.
Через час Поэт с Финном, матерясь, затягивают «Утёс» в кубрик.

Наш? – спрашивает кто-то.
Наш. Мой. – На всякий случай сразу расставляет акценты Поэт.
Тяжело тебе, Поэт, бегать с ним будет!
Мне бегать не нужно. Поставил, лапу мешком привалил – и поехали. Пусть от нас бегают.
Зачем бегать, если можно ездить? – вдруг подаёт голос новичок, Филин.
Филин – мужчина в возрасте, пока толком ни с кем не познакомился. Мягкий, улыбчивый.

В смысле?
Давайте, на «УАЗ» поставим. Я видел на автодворе два таких, один можно выбрать.
Кто будет делать? – спрашивает Дизель.
Да я и сделаю, – отвечает Филин.
Окидывает взглядом пулемёт, что-то думает.

Во! Крепление снимем с треноги, на уазик наварим штангу, на штангу – крепление. Сварочный там есть, болгарка – есть.
За сколько сделаешь? – спрашивает Дизель.
Если Поэт поможет – за неделю.
Ты не против? – Дизель поворачивается к Поэту.
Нет вроде бы… – Поэт немного теряется от такого быстрого развития событий.
Вот и хорошо. Занимайтесь с Филином.
Поэт и Филин несколько дней, не вылезая, возятся на автодворе. В работе постоянно возникают какие-то мелкие задержки. То нужно ехать покупать какие-то резинки, то свечи, то провода – Поэта это раздражает жутко. Филин – опытный водитель, Поэт с ним не спорит, но время от времени торопит.

Сделав джихадмобиль и установив на него пулемёт, Поэт с Филином гордо цепляют на место лобового стекла лист железа толщиной 8-10 миллиметров. В листе прорезают смотровые щели на уровне глаз Филина и гонят уазик на стрельбище для испытаний.

Результаты испытаний удручают. С 50 метров в железном щите что автомат 7,62, что 5,45 оставляют аккуратные отверстия. Разница только в том, что в отверстие после «пятёрки» Поэт с трудом может всунуть мизинец, а в отверстие от «семёрки» почти пролазит указательный палец.

Филин и Поэт устанавливают за первым листом металла ещё один, между ними кладут транспортёрную ленту, и больше бронирование не проверяют. Чтобы не расстраиваться.

К выезду на Металлист не успевают доделать какие-то мелочи. Поэтому Филин остаётся на «Заре», а Поэт уезжает на Металлист. Договариваются, что когда Филин закончит машину, он подаст её Поэту прямо к окопу.


***


У Поэта почему-то не лежит душа рыть себе окоп. Может быть, ждёт, что приедет Филин на джихадмобиле. В этом случае окоп не нужен – главное будет как можно быстрее и чаще перемещаться при стрельбе.

Поэта подгоняет Дизель. Поэт берёт лопату и отрывает индивидуальную ячейку с бруствером. На это уходит почти полтора часа.

Почва здесь глинистая и каменистая. В то лето почти не было дождей, и глина сама стала как камень, копать её – одно мучение.

Всё, мне хватит, – показывает Поэт Дизелю свою ячейку.
Ячейка нормальная, бруствер толстый, укреплённый крупными камнями и замаскированный ветками.

Хватит, так хватит, – пожимает плечами Дизель.
Кузнец Вакула (как кажется Поэту, это его инициатива) откуда-то пригоняет трактор с трактористом. С одного из «Уралов» сливают две канистры солярки и заправляют трактор.

Трактор роет заготовки под окопы. Это уже веселее – там, где трём-четырём бойцам нужно рыть целый день, трактор справляется за пятнадцать минут. Остаётся только довести окопы до ума – выровнять стенки и пол, насыпать бруствер с ячейками для автоматов и прикрыть его травой и ветками.

Мне – здесь! – грозно рычит Добрыня и показывает трактористу на разделительную полосу между половинами шоссе.
Тракторист опасливо косится на сердитого пулемётчика и роет Добрыне окоп посередине шоссе.

Добрыня окоп обустраивает по полной – бруствер, сидение из ящика, в стенках – аккуратные ячейки под коробки с патронами. После громогласно хвастается окопом – и лишается его.

Добрыня, не дури, – мягко говорит Дизель. – Здесь нельзя, если что, ты даже уйти через шоссе не успеешь.
Добрыня злится, но после уговоров соглашается. Он перебазируется на новое место и начинает искать тракториста, но уже поздно – тракторист, которому всё это надоело, по-тихому сбегает, бросив трактор на обочине.

Добрыня рычит и ищет себе новую позицию.


***


Серёга, иди к нам третьим! – вдруг слышит Поэт голос Финна.
Поэт, лежащий в своей ячейке, поворачивается к Финну. С Финном в окопе машет лопатой Бабай, а окоп большой, влезут и третий, и четвёртый.

Поэт берёт свои вещи, подходит к окопу, кладёт их рядом, подбирает лопату и включается в работу. В процессе перешучивается с Бабаем и поглядывает на Финна.

Поэт уже пару часов незаметно наблюдает за Финном. Финн изменился буквально за день.

Финнова беспечность словно отступила на второй план. Он стал… другим, что ли. Финн сегодня дёрганный и, в то же время, отрешённый. Нервный – и в то же самое время в нём словно проступает странное спокойствие.

Поэт ловит себя на мысли, что Финн сейчас похож на человека, у которого заканчивается долгая и нервная вахта. Скоро он сдаст смену – и уедет домой.

Финн дольше всех возится в окопе. Он делает его глубже, шире, выстилает пол ветками – вынимает ветки и делает на пол-штыка глубже. Аккуратно сгребает землю и насыпает ещё один слой на бруствер.

Окоп стал глубже, бруствер – выше. Финну, с его высоким ростом – в самый раз, а Бабаю уже вроде бы и неудобно. Он дёргает Финна за рукав и, улыбаясь, показывает ему скрещенные перед лицом руки – «Хватит!»

Смотрите, какой я сделал себе окоп! – говорит Финн, обращаясь одновременно к проходящим мимо и к Бабаю с Поэтом. – Самый лучший и самый глубокий. В этом окопе со мной ничего не случится. У меня – самый уютный и глубокий окоп.
Финн ненадолго отвлекается и смотрит куда-то вдаль, в сторону Счастья.

Это – мой дом, – то ли кому-то, то ли себе говорит Финн.
У Поэта от этих слов по спине ползёт холодная волна, но он ничего не говорит Финну.




http://skald.su/2016/10/26/glava-11-metallist-ch-3/


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 21 янв 2017, 18:50 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 13 сен 2016, 01:39
Сообщения: 49
Глава 11. Металлист (ч. 4)

День проходит тягуче. Поэта «ломает», он то дремлет в окопе, то бродит от одного окопа к другому. Всё вроде бы нормально – Поэт взял с собой только что собранный по крупицам вещмешок – свою давнюю мечту.

В вещмешке – бутылочка с оружейным маслом (пока что редкость), разорванная на ветошь старая футболка, полный пенал для чистки и запасной шомпол, а также свитер, запасные носки, полотенце, кружка, ложка, спички и туалетная бумага. Сбоку прикреплена «сапёрная» лопата.

Поэт давно мечтал укопмлектоваться для выезда, и ещё вчера не мог налюбоваться на этот мешок. А сегодня – почему-то не радует даже он.

С едой на позиции почти до вечера туго совсем. Затем Вакула с кем-то созванивается, и из «Зари» приходит «Урал» с тушёнкой, хлебом и минералкой. Поэт приносит в окоп банку тушёнки и буханку белого хлеба, Бабай – ещё одну тушёнку и минералку. Финн достаёт из загашника сгущёнку.

Жизнь понемногу налаживается!

Поев, Поэт откидывается на стенку окопа и начинает дремать. В полусне ему видится другой берег Донца, по которому плавно бродят размытые тени в тёмной одежде. Тени мягкие, текучие, но плотные и от них веет жутью.

Увидев тени, Поэт вздрагивает и просыпается.


***


Ночью Поэт и Бес дежурят возле большого дерева в поле впереди своих окопов. У Поэта на автомате – единственный на всех прибор ночного видения, и это автоматически определяет Поэта на ночное дежурство.

Когда Поэта определяли в дозор, Финн где-то был, поэтому вторым номером назначают Беса.

Поэт и Бес по очереди осматривают в ночник поле – от себя и дальше, аж до домов Стукаловой Балки. Поэту не особо верится, что укропы пойдут ночью в атаку по полю, на шоссе дежурят другие люди – но всё равно они с Бесом регулярно осматривают весь свой сектор.

Разворачиваясь в сторону Луганска, Поэт видит метрах в двухста сзади СПГ, замаскированный срубленным кустом. СПГ – оружие, которое Поэт не особо понимал, за всю войну ему не пришлось видеть, как из СПГ хоть что-нибудь подбили.

«Плюс» – у СПГ очень длинный выхлоп, на сухой донбасской почве пылевая полоса после выстрела понимается метров на пятьдесят. СПГ демаскируется первым же выстрелом, редко кто берёт с собой больше трёх снаряжённых выстрелов и редко кто успевать выстрелить больше двух.

Но пока что СПГ – главное оружие ополчения, его главная – кроме РПГ и «Мух» – надежда уничтожить украинские «коробки». Поэтому отношение к СПГ – как к полковому орудию, их лелеют и охраняют специально выставленные расчёты с РПГ.


***


Слышишь? – Бес поднимает палец.
Поэт слышит. Поначалу он думает, что ему кажется, и не обращает внимания. Но теперь слышит и Бес.

Впереди, в Стукаловой Балке, время от времени слышны частые низкие удары, словно кто-то колотит по железному листу.

Поэт достаёт телефон и набирает Лёда.

Лёд, в Стукаловой Балке шум какой-то…
Да, знаю. Это Змей и Шатун. Предупреждают местных, чтобы уходили.
Сказали бы…
Зачем? Но молодцы, что заметили.


***


В очередной раз осматривая через ночник РПГшников, бредущих к СПГ, Поэт вдруг вздрагивает.

СПГ стоит в чистом поле, до ближайшей посадки – минимум полкилометра. И сейчас Поэт чётко видит за РПГшниками две фигуры в чёрном, плавно двигающиеся в траве.

Они перемещаются… Как змеи. Покачиваясь в такт ветру, колыханию травы и движениям РПГшников, они, то поднимаясь, то снова опускаясь в траву, движутся метрах в пятнадцати от РПГшников – и РПГшники их не видят.

Двое в чёрном двигаются так, что их движения полностью сливаются со всем движением вокруг. Поэту кажется, что эти двое словно стали частью этого места, звучат с ним на одной ноте, что ли. Поэтому их не видят практически в упор.

Поэт опускает автомат, не веря своим глазам, моргает, и снова поднимает автомат. Включает ночник.

Так и есть, двое в чёрном в поле. Двое вдруг замерли и, как кажется Поэту, смотрят прямо на него.

Внезапно на месте лица одного из них на секунду вспыхивает молочно-белый диск.

Поэт вспоминает, что ему рассказывали, когда выдавали ночник. Прибор ночного видения в другой такой же прибор виден как неяркий белый диск.

На Поэта посмотрели в ночник. Его заметили.

Двое в траве моментально уходят за РПГшников, и теперь всё время двигаются так, что хотя бы один РПГшник постоянно находится между ними и Поэтом. Поэт видит их с трудом, и даже если бы собрался стрелять – линия огня постоянно перекрыта своими.


***


Поэт, охреневая от увиденного, наблюдает ещё пару минут, не веря глазам. Особо завораживает плавность и текучесть движений. Затем вытаскивает телефон и набирает Лёда.

Лёд, за СПГ в поле трутся двое.
Может, это наши?
Они пригибаются.
И?
Они посмотрели на меня в ночник! – Поэт почти срывается на крик.
Лёд молчит, соображает.

И что?
Лёд, у нас ночник – только у меня!
Бегу! Звони Дизелю!!




http://skald.su/2016/11/03/glava-11-metallist-ch-4/


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 21 янв 2017, 18:51 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 13 сен 2016, 01:39
Сообщения: 49
Глава 11. Металлист (ч. 5)

Лёд и Поэт бегут вдоль посадки – так, чтобы обойти расчёт РПГ и отрезать двоих пластунов в поле. Бегут быстро, но стараясь не шуметь.

Бес от дерева контролирует поле. РПГшникам уже кто-то позвонил, и они залегают возле СПГ.

Мистика или мастерство – но двое исчезли, словно растворились в траве. Прятаться им было негде, ни к одной посадке они не успевали – но их нет.

Поэт через ночник раз за разом буквально по метру осматривает поле – никого.

Кто это был – так и не удаётся выяснить. Связываются со всеми – никто в поле никого не отправлял.

Поэт и Лёд возвращаются к Бесу, Лёд хлопает обоих по плечам.

Вас должны были сменить в два часа. Достойте до шести, раз такие глазастые. Всем спокойнее будет. Потом будете спать до обеда. Хорошо?
Поэт смотрит на Беса. Бес молча кивает.

Хорошо, – отвечает Поэт за обоих.
Отлично!
Лёд уходит.

Поэт и Бес по очереди осматривают весь свой сектор, но больше в эту ночь никого не замечают.


***


Ближе к шести часам к ним подходит кто-то из расчёта СПГ.

Пацаны, мы костёр будем разводить. Приходите, погреетесь.
Приглашение не лишнее. У Поэта – да и у Беса – холод пробрался до самых костей. Невзирая на то, что на обоих надеты свитера, обоих давно колотит крупная дрожь. Не помогает ни приседание, ни остатки чая из термоса Поэта.

К вам?
Да, давайте. Всё равно скоро светает, увидим всё, что нужно. Да и наши ещё выставили несколько секретов.
Поэт набирает Лёда.

Лёд, мы с Бесом возле костра. До шести достоим – и к вам.
Хорошо.


***


Поэт и Бес подходят к костру. Волна тёплого воздуха захватывает Поэта, и он чуть не стонет.

Бес с довольным лицом присаживается на сырой матрац возле костра и откидывается на чей-то рюкзак.

К Поэту поворачивается плотный мужчина, сидящий возле костра на снарядном ящике и закутанный в армейский бараний тулуп.

Это вы заметили двоих?
Мы.
Расскажи?
Да что рассказывать? Смотрю в ночник, ползают у вас почти под носом. Я и набрал наших.
Молодец, спасибо. Мои охламоны прозевали.
Не проблема. У меня-то ночник был, а они двигались как змеи. Я бы тоже не заметил без ночника.
Мужчина хмыкает, но не отвечает. Вместо этого снимает тулуп, протягивает его Поэту и подвигается.

Присаживайся, погрейся.
Поэт кутается в тулуп и садится возле костра. Ловит на себе внимательный взгляд Беса.

Бес, пятнадцать минут я – пятнадцать минут ты.
Бес кивает и закрывает глаза.

Поэт закуривает и повыше поднимает воротник.


***


Поэт и командир расчёта СПГ (который дал Поэту бушлат) сидят молча. Мужчина угощает Поэта кофе из огромного термоса, собирается угостить Беса, но Бес уже спит.

Поэт, которого прогревает трижды – огонь, бушлат и чай – чувствует, что его начинает клонить в сон. Ему ясно, что сейчас никто спать не будет, и вряд ли кто-то сюда сунется – но всё равно задремать до шести не позволяет совесть.

Он сидит, немного покачиваясь, и смотрит в поле рассеянным взглядом. И попадает в какое-то странное состояние – ни сон, ни явь. Мыслей нет, но всё видно так, словно Поэт находится внутри шара диаметром несколько километров. Есть костёр, поле, посадки, позиции, там, дальше – берег Донца.

Поэт словно видит другой берег каким-то внутренним зрением. Он не понимает, сон это или что-то ещё – но берег виден немного искажённо, но отчётливо. И Поэт чётко видит тёмно-серое облако, ползущее с севера по самой земле к Донцу. И в этом мраке снуют приземистые чёрные тени – очень похожие на двоих, которых Поэт видел в поле.

За своей спиной – и вокруг себя – Поэту кажется, что он чувствует, как их окружили духи предков. Советские солдаты, красноармейцы времён Великой Отечественной, и ещё раньше. Поэт словно видит весь расклад.

Долгие годы, за внешней картинкой «цивилизации» и «культуры», мрази набирали силы. Они ходят на двух ногах и разговаривают, но считать их людьми – всё равно, что считать Луну светилом.

Сейчас мрази поползли в атаку. Убивая, калеча, насилуя – всё это в полном молчании телевизоров, которым верят сотни миллионов идиотов. По «ящику» болтают об этой войне каждый час – но правду не говорит ни один канал.

Снова сталкиваются две силы – разные, как день и ночь, несовместимые, как вода и огонь. За несколько десятилетий эти силы перемешались друг с другом в каждой стране, в каждом городе, иногда в одном доме и даже в одном человеке.

Но однажды приходит момент – с одних слетает человеческая маска и они катятся на противника. Вторые – те, кто в состоянии понять или хотя бы почуять происходящее и находит силы подняться – поднимаются, как и сотни раз до этого, и встают на пути у мрази.

Поэту кажется, что здесь не только немногочисленный сводный отряд из «Зари» – два взвода и несколько расчётов СПГ и РПГ – но и тысячи предков, вставших вместе с ними на этой позиции.

Поэту страшновато, но, с другой стороны – он понимает, что сейчас берёт второй «джек-пот» в своей жизни. Поэт чует, что скоро что-то должно быть, и после участия в этой войне на том свете Поэту будет не стыдно смотреть в глаза своим предкам.

Поэт осматривается и практически видит духов вокруг себя.


***


Внезапно Поэт вздрагивает, и костёр, который Поэт уже некоторое время видел сквозь ресницы, как расплывчатое световое пятно, фокусируется.

Поэт оборачивается, пытаясь понять, что именно он почувствовал, и видит внимательный взгляд Беса.

Да, да, – кивает Поэт. – Будить тебя не хотел.
Поэт снимает бушлат, встаёт с ящика, отдаёт Бесу бушлат и уступает место у костра.




http://skald.su/2016/11/07/glava-11-metallist-ch-5/


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 21 янв 2017, 18:52 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 13 сен 2016, 01:39
Сообщения: 49
Глава 11. Металлист (ч. 6)

Утро. Поэт резко просыпается из чёрной пустоты без снов. Он поначалу пугается, что проспал что-то – но смотрит на часы и понимает, что спал максимум минут 30.

Бес уже не спит – потягивает кофе из закопченной эмалированной кружки.

Заметив, что Поэт проснулся, Бес протягивает кружку Поэту.

Поэт благодарно кивает, аккуратно берёт за горячую ручку, делает осторожный глоток и закуривает сигарету.

День начинает налаживаться!

В это время звонит телефон. Это Лёд.

Вы как там?
Нормально.
Возвращайтесь. Всё равно сейчас все на шухере.
Хорошо.
Поэт и Бес возвращаются в посадку, где расположен взвод. Поэт подходит к своему окопу и видит счастливого Финна, лежащего в тёплом бушлате на чем-то набитом мешке.

Серёга, привет! Ложись, ещё поспать успеем!
Чем мешок-то набил?
Ветками! – Финн улыбается и кивает на лежащую рядом с ним сапёрную лопатку.
Действительно, все нижние ветки на деревьях вокруг Финна и Поэта порублены почти полностью.

Поэт берёт лопатку, рубит оставшиеся нижние ветки и набивает ими мешок, припасённый для бруствера. Много веток найти не удаётся, но удаётся кое-как сделать «матрац», который позволяет лежать, не доставая до земли.

Финн протягивает Поэту бушлат.

Погрейся, Серёга, на тебя смотреть холодно!
Мне тоже… На себя смотреть холодно…
Мешок Поэт кладёт на землю поперёк тела, ложится на него спиной. Под почки устраивает свой вещмешок, развернув его так, чтобы твёрдые предметы не давили в спину. Под голову – чей-то рюкзак, стоящий под деревом. Старательно заворачивается в бушлат и тихо блаженно стонет.

Финн негромко смеётся.


***


Поэт быстро проваливается в странный сон – ему снится дорога, на которой стоят они с Финном. Финн чуть впереди – так, что Поэт видит его со спины. Во сне светло, но прямо перед Финном словно всходит ещё одно солнце – так, что Поэт видит Финна в ярком белом зареве.

Но толком поспать не удаётся – Поэт вздрагивает, словно его толкнули, и открывает глаза.

Над ним стоит Лёд с блоком сигарет в руках.

Поэт…
Что? – хрипло и грубо отвечает Поэт. Когда Поэта будят, он иногда может и нахамить.
Я говорил, что вы с Бесом будете спать до обеда…
Ну?
Если хочешь, спите, конечно. Но нам вперёд нужна «фишка» (дозор, секрет). У тебя ночью хорошо получилось. Может, сходишь? Кстати, возьми сигарет.
Лёд протягивает Поэту распечатанный блок.

Поэт уже почти проснулся. Он медленно садится, вытаскивает из блока две пачки. Что-то синее с фильтром. На вкус Поэта – слабовато, но и за то спасибо. Одну пачку Поэт кладёт в карман, вторую распечатывает. Достаёт сигарету себе, ещё одну протягивает Лёду и закуривает.

С кем идти? – оглянувшись по сторонам, Поэт не находит Беса.
Но ответить Лёд не успевает.

А мне сигарет? Серёга, будешь?
Из-за спины Лёда выходит Финн с кружкой. Поэт втягивает носом воздух и жмурится от запаха. «Купец» – очень крепкий чай, ещё не чифир, но уже и не обычный чай. После тяжёлой ночи, утром, «купец» с сигаретой надолго становится для Поэта любимым началом дня.

Буду. Спасибо, Финн. Пойдёшь со мной на фишку?
Пойду, конечно. А то стоит тебя оставить – сразу диверсанты приползают.
Лёд смеется. Финн достаёт из блока пачку сигарет.

Поэт чуть не захлёбывается чаем. Финн – из верующей семьи, сам глубоко верующий, Поэт ни разу не видел, чтобы Финн курил.

Финн, что ты делаешь? Ты же не куришь вроде бы?
Да хоть покурю напоследок.
Поэт открывает рот, чтобы злобно ответить на очередную шутку Финна по поводу его смерти – и закрывает. Финн какой-то странный эти дни, и Поэт видит, что Финн не ставит целью его подколоть. Финн словно недоверчиво смотрит на сигареты и начинает распечатывать пачку.

То ли Поэт ещё не проснулся, то ли лучи солнца падают так – но Поэту кажется, что Финн окружён мягким белым сиянием. Совсем как во сне, но еле заметно.

Хорошо, – кивает Лёд. – Допьёте чай и выходите.
Куда идти-то? – Поэт уже проснулся.
Вдоль шоссе, по посадке – не вздумайте на дорогу выходить. Выйдете за километр за Стукалову Балку, засядьте там. Что увидите, что услышите, сразу звоните. В обед вас сменят. Потом будете спать до полуночи. Если на «Зарю» не вернёмся.
Да ясно дело, – бурчит Поэт.
Честно сепаратистское!
Верю.


***


Поэт и Финн идут по обочине шоссе, ведущего в сторону Счастья.

Сначала они честно пытались идти по посадке, но это оказалось невозможным. Между деревьями растёт какой-то густой колючий кустарник, через который совершенно невозможно пробираться.

Пройдя в посадке за 10 минут метров 300, Поэт и Финн, не сговариваясь, выходят на шоссе.

У Поэта дурное настроение. Из оружия у них – автоматы, гранаты и штык-ножи. Поэт хотел взять пару «Мух», но не дали – «Мух» пока мало.

Если нарвётесь на «брони», они вам не помогут всё равно, – дурацки шутит кто-то. – Ваше дело – смотреть и не высовываться.
Поэт собирается было резко ответить, но не успевает – Финн дёргает его за рукав.

Серёга, дай зажигалку!
Курильщик, блин… На!
Так что на шоссе Финн с Поэтом оказываются только с автоматами. Хотя грех упрекать кого-то – в возможность столкнуться с «украми» пока не верит и сам Поэт.

Позже Поэт узнаёт, что ранним утром в этот день уже была стрельба на гольф-клубе, где нашли первых украинцев, но сейчас он этого ещё не знает. Поэтому Поэт идёт и раздражённо думает, какому идиоту понадобилось выставлять фишку ещё и перед засадой.

Пока Поэт закуривает очередную сигарету, Финн на пару шагов вырывается вперёд. Теперь Поэт идёт чуть сзади, смотрит Финну в спину и щурится от яркого света.

Наверное, всё предопределено, и все необходимые обстоятельства неизбежно сходятся в одной точке.

Получается так, что Поэт идёт на фишку именно с Финном, так, что это происходит именно сейчас, так, что они обламываются идти по посадке и выходят не на другую её сторону – в поле, а именно на шоссе.

И ещё почему-то ни Финн, ни Поэт не обращают внимания на приближающийся шум.

То есть какой-то шум Поэт слышит, но почему-то не задумывается о его источнике. Из головы Поэта не идёт сегодняшний сон и то, что Финн вдруг закурил.

Поэт с Финном уже вышли за Стукалову Балку. Метрах в четырёхстах перед ними – пригорок. И вдруг Поэт видит источник шума.

Медленно, как в замедленном объёмном кино, на пригорок по двум полосам шоссе выскакивают две «коробки», чуть подпрыгнув над асфальтом и, как кажется Поэту – надолго зависнув над дорогой.

БТР или БМП, Поэт ещё не понимает.

Зато наводчики «коробок» видят две фигуры на шоссе – и почти одновременно начинают бить по Финну и Поэту из крупнокалиберных пулемётов.

Валим, «брони»! – орёт Поэт.
Финн и Поэт одним махом перескакивают через отбойник и кубарем скатываются в посадку. Даже не заметив колючий кустарник, проламываются сквозь него, и падают за наиболее толстыми деревьями, вцепившись в свои автоматы.

На шоссе ревут два двигателя и грохочут два пулемёта. На голову Финну и Поэту и вокруг них сыплются кора и сбитые ветки, стволы деревьев вздрагивают от ударов крупнокалиберных пуль.




http://skald.su/2016/11/17/glava-11-metallist-ch-6/


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 21 янв 2017, 18:53 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 13 сен 2016, 01:39
Сообщения: 49
Глава 11. Металлист (ч. 7)

Финн и Поэт, не сговариваясь, одновременно начинают ползти к противоположной от дороги стороне посадки. И внимательно следят, чтобы между ними и дорогой постоянно было дерево потолще.

Добравшись до края посадки, они залегают в неглубокой борозде. Поэт трясущимися руками достаёт телефон и набирает Дизеля. Благо, он второй или третий в набранных.

Макс, две коробки, сейчас к вам будут идти! – Поэт вздрагивает от длинной очереди, от которой, как кажется, трясётся вся посадка.
Блин… Вы как?
Нормально… – неясно, понял Дизель сарказм или нет.
Хорошо, встречаем. Будьте пока там!
Во время разговора Поэт чувствует, что что-то не так, но не обращает на это внимания. Сейчас он смотрит на Финна и видит, что Финн распластался в борозде, вжимаясь в землю.

Теперь Поэт понимает, что именно добавилось в картину происходящего.

Время от времени над ним с Финном по деревьям бьют пули – но уже с их стороны. Эти удары слышны не все – за очередями с дороги, но в промежутках заметны. Поэт вжимается в землю и осторожно смотрит сквозь траву.

С другой стороны по ним бьют одиночными – через поле расположена ещё одна посадка, до неё метров шестьсот. Там кто-то со стрелковым оружием стреляет одиночными.

По сравнению с попаданиями пулемётных пуль попадания обычных кажутся несерьёзными, но Поэт вдруг остро понимает, что с практической точки зрения любая из этих пуль может оказаться последней в его жизни.

Ползём к домам, там будем!
Поэт с Финном осторожно заползают за первый ряд деревьев и начинают медленно продвигаться к Стукаловой Балке.

В это время «коробки» на дороге уходят вперёд, к позициям «Зари». Пулемёты продолжают грохотать, по посадке свистят и щёлкают пули, но уже нельзя сказать однозначно – то ли «коробки» на ходу стреляют назад, то ли по ним уже открывают огонь зарёвцы. Кто-то из посадки продолжает стрелять одиночными.

Добравшись до Стукаловой Балки, Финн и Поэт перемахивают забор и оказываются во дворе дома. Успевают увидеть, как захлопывается дверь подвала и как исчезающую щель на них смотрит сумасшедший от ужаса взгляд.

Дальше!
Финн и Поэт перескакивают второй забор и оказываются на улице, перпендикулярной шоссе. Из дальней посадки их видно, как на ладони – и оттуда снова летят одиночные.

Давай назад!
Финн с Поэтом обратно перескакивают забор и вжимаются в стену между угольным сараем и штабелем дров. Одна пуля попадает в шиферную крышу почти над их головами, но стрелок уже теряет их из виду – остальные выстрелы направлены в разные стороны по деревьям, а скоро стрельба вообще прекращается.

Кто оттуда стрелял – выяснить не удалось. Но позже выясняется, что в этой посадке была Надежда Савченко.



http://skald.su/2016/11/26/glava-11-metallist-ch-7/


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 21 янв 2017, 18:53 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 13 сен 2016, 01:39
Сообщения: 49
Глава 11. Металлист (ч. 8)

За день до боя Кэп и Ворон выходят на разведку в сторону Счастья. Информации о происходящем практически никакой, ситуация – очень неприятная. Счастьинский мост, который ополченцы должны были взорвать при отходе за Северский Донец, почему-то не взрывают. Хотя заминирован мост качественно и с любовью.

Среди ополчения после долго ходят разные слухи – в основном, нехорошие – о том, почему украинцам достаётся неповреждённый путь на другой берег. И почему представители одного «легендарного» батальона не нажимают кнопку.

Через мост украинцы заходят на эту сторону – и никто толком не знает, кто где. Более или менее ясно одно. В Луганске – ополчение, в Счастье – украинцы. Всё, что между – серая зона. Сюда постоянно заходят и те, и другие, и поэтому без особой нужды стараются не соваться ни те, ни другие.

Особенность гражданской войны. С обеих сторон воюют люди, которые разговаривают на двух языках, учились по одним учебникам и сформировались в одинаковых условиях. Оружие одинаковое – советское, от мосинок и наганов до АК и СКС. Одеты одинаково – «форма №8» («что нарыли, то и носим»).

Столкнуться носом к носу – легко можно либо своих завалить, либо получить пулю от того, кого принял за своего.

Кэп и Ворон, как самые опытные в двух взводах, идут за Металлист, за Стукалову Балку и доходят почти до Цветных Песков. В Песках какой-то шум, оттуда идут местные.

Что там? – спрашивают кого-то из прохожих.
Хохлы! – отвечает кто-то.
Первая определенность – Цветные Пески уже под украинцами.

Кэп и Ворон возвращаются назад.


***


Атаковать украинцев или зачистить территорию ополчение не имеет физической возможности. Всего наскребают 87 человек, более или менее подходящие для этой роли. Два взвода «Зари» – разведка и спецы, расчёты СПГ («артиллерия» батальона). Человек 10 приезжают из комендатуры, которую только-только создал Грач.

Вооружение – 3-4 СПГ, 3-4 РПГ, автоматы, 3-4 СВД, 3-4 пулемёта, пара десятков «Мух». И несколько ящиков Ф-1.

Позицию выбирают за Металлистом, перед Стукаловой Балкой. Интуитивно даже Поэт понимает, что позиция выбрана логично – вроде бы и подальше от Луганска, но так, чтобы успеть отойти к перекрёстку возле поста ГАИ и не попасть в «котёл», если украинцы будут обходить с двух сторон по полям.

Возле поста ГАИ есть хоть какие-то строения, где можно организовать хоть какую-то долговременную оборону.

На нынешней позиции просто держат дорогу. Как смотреть на Счастье, разведка – справа, спецы – слева. Со стороны разведки – впереди Стукалова Балка, со стороны спецов – сзади Металлист, впереди – Цветные Пески.

Справа от разведки широкое поле. Метрах в 150 от посадки, под одиноким деревом, роет окопы комендатура. Их задача – не пускать украинцев, если они будут идти через поле. Теоретически выстрелом из РПГ из окопа простреливается почти всё поле.

После того, как 16 июня подготовлены позиции, руководство «Зари» собирается переносить позиции вперёд, за Стукалову Балку, но поразмыслив, от этой идеи отказываются.

Во-первых, сбегает тракторист, бросив трактор, а сухую луганскую землю, перемешанную с крупными камнями, без трактора можно взять только взрывчаткой.

Во-вторых, все, кто на позициях, измотаны подготовкой окопов, и даже думать не хотят о том, чтобы тронуться с места. На планы передислокации решили махнуть рукой. Стойте, где стоите.

Определившись, что точно будут ночевать, из «Зари» привозят еду. Но еды привозят немного, и, в основном, выручают «подкожные» н/з, лежащие в рюкзаках. То, что более опытные (и более жадные) успели купить в магазине либо «накопытить» на складе батальона.


***


Никто толком ничего не знает и не понимает. И момент выдвижения «Зари» на позиции, и место засады – всё выбирается наполовину по наитию. Позже Поэт начинает понимать, какая это важная вещь на войне – интуиция. Когда попадаешь в осознанное сосредоточенное состояние, и без размышлений просто делаешь то, что нужно.

Никто и близко не представляет, что ждёт впереди. Есть первый опыт боёв, первый опыт куража после столкновений с конвоирами, но это – городской бой, на небольшом пространстве, автомат на автомат. Что такое БТР или танк в поле против пехоты – этого ещё не знает никто.

И ещё никто (или почти никто) не был под артиллерией.

Поэт после боя под Металлистом люто ненавидит бронетехнику. Когда у ополчения появляются первые брони, они старые и мало кто толком умеет на них ездить. Вдобавок, у украинцев значительное, поначалу – в разы и десятки раз – преимущество в количестве.

В первых боях с использованием бронетехники у Поэта складывается устойчивое впечатление, что от своих «коробок» обычно мало пользы, а от чужих – много вреда. И во время «дозора» с Финном Поэт успевает до мозга костей прочувствовать, что это – оказаться с автоматом и лимонками против «коробки», пусть даже и лёгкой.

Танкобоязнь остаётся с Поэтом надолго, если не навсегда.


***


Кстати, Поэт (и не только он) очень скоро возненавидит батальонную баню. Почему-то складывается так, что перед каждой «жопой» взвод накануне умудряется найти «окно» в расписании бани. Договариваются с Пиночетом, тот выделяет ключи и дрова и разведка парится не спеша, с душой, заходов на 7-8.

Первый раз, когда разведка дорывается до бани – с чаем, с вениками – аккурат 15 июня, накануне выезда на позиции под Металлистом.


***


17 июня 2014 года, один из самых жутких дней в жизни Поэта, начинает разворачиваться с раннего утра.

Пока Поэт отсыпается после дежурства с Бесом, кто-то сообщает разведке, что вроде бы кого-то видели на «Гольф-клубе», но уже «вроде бы точно» никого нет, и «вроде бы точно» всё уже чисто.

Третья вещь, которую Поэт возненавидел после Металлиста на всю оставшуюся жизнь – это полагаться на данные чужой разведки о том, что где-то «точно уже никого нет и всё уже чисто». Каждый раз, когда взвод попадает в мясорубку, вначале обязательно присутствует эта фраза.

Несколько человек из «Зари» выезжают на Гольф-клуб (в сторону Счастья справа от шоссе).

Едут легко, весело. Вроде бы и вылазка вперёд, а вроде бы и «всё чисто».

Минут через двадцать после того, как они уезжают, со стороны Гольф-клуба до позиций доносится еле слышная стрельба.



http://skald.su/2016/12/01/glava-11-metallist-ch-8/


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 21 янв 2017, 18:55 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 13 сен 2016, 01:39
Сообщения: 49
Глава 11. Металлист (ч. 9)

Оказывается, что на Гольф-клубе в подвале здания каким-то образом застряли два «укропа». Увидев подъезжающих ополченцев, украинцы не придумывают ничего умнее, чем открыть стрельбу.

По-хорошему, логичнее было бы поначалу попытаться отсидеться – авось не найдут, и будет возможность уйти по-тихому. То, что приехало несколько человек, не означает, что за ближайшим поворотом не стоят ещё пара-тройка машин или «бусов» с людьми. Эти несколько могут оказаться просто разведкой.

Или, если уже решили стрелять – приехавших нужно было подпускать как можно ближе. Двое первыми выстрелами в любом случае снимут двоих, и оставшиеся будут, как на ладони, и не успеют уйти.

Неясно, почему украинцы игнорируют эти простые вещи. То, что могло стать засадой, превращается в беспорядочную стрельбу. Украинцев загоняют вглубь подвала и пытаются забросать гранатами.

В подвале много перегородок, поэтому осколками не удаётся достать никого. Объём помещения – слишком большой для того, чтобы вызвать контузию от взрыва стандартной гранаты.

В Ф-1 заряд взрывчатого вещества небольшой – по сравнению с РГД-5 – поэтому для глушения она не подходит. Разве что в автомобиле или в совсем маленькой комнате.

Для зачистки помещений хорошо подходит РГД-5 – заброшенная в комнату, она глушит всех внутри силой взрыва, заходи и добивай.

Но РГД у ополченцев почти нет – это пока что шик и дефицит страшный, и объём подвала большой. Поэтому заброшенные в подвал гранаты просто морально подавляют сопротивление.

Стрельба и взрывы заканчиваются для обеих сторон ничем. Украинцы забаррикадировались в подвале, за зарёвцами приезжает пара машин с позиций. Разведгруппа грузится и возвращается на позиции.

Никто не планирует перебазироваться на Гольф-клуб, а тратить зря боеприпасы и распылять людей – непозволительная роскошь.

Для того, чтобы заранее узнать о наступлении основных сил украинцев, на фишку за Стукалову Балку отправляют Финна и Поэта.


***


Украинцы, со своей стороны, также слышат стрельбу и высылают две «коробки», чтобы узнать, что происходит на Гольф-клубе. Батальон «Айдар», который становится основной ударной силой в тот день – по сути одна из банд в составе ВСУ. И сами «айдаровцы» вполне могут не знать, где их люди.

Подобные подразделения не подчиняются никому, кроме своих (зачастую неформальных) лидеров. Творят «патриоты», что хотят, и где находятся бойцы подразделения в настоящий момент – обычно не знают даже командиры.

Но раз есть стрельба – значит, есть столкновение. Раз стрельба длительная – значит, происходит не донесение «великой украинской идеи» безоружным мирным жителям, а встреча с кем-то вооружённым.

Этому учили сразу – если слышна короткая стрельба без обратки, значит, или завалили, или задержали кого-то. В любом случае это – не бой, и обращать внимания не нужно. Там уже всё произошло.

Если же стрельба длительная, особенно – со всплесками и затуханиями, значит, идёт бой. Вот туда нужно подтягиваться. Есть шанс принять участие и помочь своим.


***


Дозор «Зари» — Финн и Поэт – выходят за Стукалову Балку и натыкаются на дозор «Айдара» — «коробки». Силы не совсем равные, поэтому «коробки» пулемётным огнём быстро загоняют Финна и Поэта на ту сторону посадки. Под огонь одиночными (из СВД или автомата) с «лёжки» Надежды Савченко.

Если бы украинские брони остановились – они бы смогли расстрелять или задавить Финна с Поэтом, как бы душа пожелала. С другой стороны, соваться на «коробке» в посадку – риск большой. Где гарантия, что залёгшие там уже не готовят к выстрелу «Мухи», или что там не сидит пара гранатомётчиков?

Экипажи принимают логичное решение и, постреляв для острастки по деревьям, движутся дальше.

Окрылённые первой «пэрэмогой», две «коробки», как на параде, прут по двум полосам шоссе прямо на Луганск. В смотровые щели видна дорога и немного обочины – но не настолько, чтобы заметить замаскированные окопы.

«Коробки», ничего не подозревая, лихо заезжают прямо в засаду ополчения.




http://skald.su/2016/12/18/glava-11-metallist-ch-9/


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 21 янв 2017, 18:56 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 13 сен 2016, 01:39
Сообщения: 49
Глава 11. Металлист (ч. 10)

В разведке – два РПГ-7 и два гранатомётчика: Страйк и Гном. У Страйка вторым номером – Бес, у Гнома – Коса.

Услышав пулемётный огонь от Гольф-клуба, Страйк и Гном начинают скручивать выстрелы для РПГ.

Окоп Страйка находится сразу же возле стоящего СПГ-9, недалеко от СПГ лежат ящики с зарядами.

Кто-то кричит: «Прикопайте заряды на хрен!» Требование верное, но сейчас уже до техники безопасности никому дела нет. Зарёвцы залегают в своих окопах. Гном с Косой выходят в свой – немного вперёд от позиций, Страйк устраивается в своём.

Спецы на другой стороне шоссе размещают своих гранатомётчиков.

В это время Дизелю звонит Поэт.

Макс, ещё две коробки прошло! И ещё одна! Вслед за теми!
Понял, будьте там, всё, отбой!
К бою! – орёт кто-то.
Как будто сейчас кому-то нужны напоминания.

Первые два БТР выскакивают к позиции «Зари». Расчёта СПГ почему-то нет.

Гному орут «Давай!!!», но выстрела не слышно. Потом выясняется, что первый заряд у Гнома даёт осечку.

Страйк поднимает РПГ, до БТР – метров 70. Нажимает спуск – у него также осечка.

Вторую!! – орёт Страйк.
Бес подаёт скрученный заряд.

Страйк вставляет заряд в РПГ, БТР уже проходит по шоссе метрах в 6-8. Похоже, оператор-наводчик видит засаду – и начинает на ходу расстреливать позицию спецов.

Выстрел!

Заряд попадает в борт БТР, БТР сворачивает и заезжает на позицию спецов. Наезжает на окоп и давит Бульбаша.

Бульбаш через два дня умирает в больнице.

Кто-то со стороны спецов выстрелом из РПГ или «Мухи» успокаивает БТР, кто-то расстреливает второй.

В это время выскакивают три БМП и ещё один БТР. БМП прут вперёд, водитель БТР что-то чувствует и начинает разворачиваться.

Когда он развернулся – Гном высовывается из посадки и из РПГ бьёт БТР в корму.

В десантном отделении БТР находились до 10 десантников. Они сгорают прямо в отсеке, когда горит БТР.


***


Позже Гном фотографируется на фоне сгоревшего БТР с трупами внутри и вечером выкладывает на свою страницу Вконтакте. Этот снимок становится очень известным – «Лайк от Влада» видели многие.

Гнома, которому в момент боя 21 год, украинская пресса называет «майором милиции, перешедшим на сторону врага», за его голову назначают отдельную награду.

Разведчикам после этого приходится ездить на броне, но никто из них никогда не садится в десантный отсек.

Если в «коробку» попадут, когда сидишь на броне – есть шанс отлететь и отделаться переломами и/или контузиями. Если ехать внутри – все видели, чем это может закончиться.


***


Из подбитого Страйком БТР слышны какие-то звуки. Открывается лючок для стрельбы, и оттуда высовывается ствол пулемёта.

Страйк из РПГ стреляет в броню прямо возле пулемётчика. БТР вздрагивает, ствол исчезает.

Гранату!
Бес подаёт выстрел, Страйк перезаряжает и видит уходящую БМП. Наводится, стреляет – мимо.

Две оставшихся БМП проскакивают через позиции и пытаются уйти в сторону Металлиста.


***


Возле подбитой «коробки» лежат пара трупов и один умирающий. Зарёвцы открывают люк, видят висящего в ремнях пулемётчика. Пулемётчик пытается пошевелиться, но ничего сделать не успевает. Кто-то добивает его двумя выстрелами.

«Коробка» выглядит странно. Советская техника, полностью забитая натовским имуществом. Медицинские пакеты, сухпайки, какие-то коробки – на всех «Made in USA», «Made in Poland», мейд ин ещё какие-то западные страны.


***


Кто-то в одном из подбитых БТР находит две ракеты – красную и белую. В это время две ракеты взлетают со стороны украинских позиций. Нашедший запускает ракеты в ответ. Наугад, одну за одной. Было бы десять, запустил бы десять, а так – есть только две, запускает две.

Как потом рассказывают пленные, ракеты были выпущены в последовательности, которая означает «Высота взята». Вроде бы именно поэтому украинцы так опрометчиво и заезжают в засаду.

Правда это или украинцы так пытаются оправдать себя за поражение – уже вряд ли удастся установить.


***


Нормально разобраться с трофеями не получается: кто-то орёт «По норам!», все врассыпную бросаются по своим окопам.

Две БМП, которые ушли в Металлист, возвращаются обратно. Почему-то не пытаясь проскочить посадку и выехать в поле, а по тому же шоссе, на котором уже попали в засаду.


***


БМП прут, стреляя во все стороны, но идея была неверной изначально. Зарёвцы залегают в окопах, и когда БПМ проносятся мимо них, по «коробкам» стреляют с двух сторон.

Страйк попадает возле места механика-водителя. БМП вздрагивает, резко сворачивает в посадку и застревает между деревьями.

Гранату!
Бес подаёт выстрел, Страйк заряжает РПГ.

Гном в этот раз не стреляет. Оказывается, выстрелом чего-то осколочного (скорее всего, из БМП) очень сильно порвало Косу. Косу пытаются перевязать и оттаскивают вглубь посадки.


***


Гранатомётчики, по местам! – истошный крик Дизеля.
Макс, что там? – спрашивает Бес.
ТАНК!!!
Бес начинает накручивать новые заряды, Страйк осторожно высовывается и видит практически в 50 метрах перед спецами танк.

Люки закрыты, десанта на танке нет. Довольно рискованно для танка, если честно, особенно возле посадки.

Выстрел! – орёт Страйк и стреляет.
Попадает под башню.

Башня начинает разворачиваться в его сторону. Страйк дёргает Беса за рукав, и оба дают ходу на другую сторону посадки.

В этот момент гранатомётчик спецов – Креветка – стреляет в танк практически в упор. Попадает. Танк с рёвом срывается с места и уходит в Металлист.


***


Эта атака украинцев проходит настолько безмозгло, что, возможно, и правду говорят пленные о том, что выпущенные кем-то из «Зари» ракеты означали «Высота взята».

Десант на танке предназначен в первую очередь для того, чтобы смотреть по сторонам и отстреливать гранатомётчиков. Эта практика сложилась ещё во время Второй Мировой войны.

Если бы к организации атаки подошли чуть более грамотно – для уничтожения засады могло бы хватить двух танков с десантом.

Их можно было бы пустить по бокам от шоссе, десант бы не давал поднять голову сидящим в засаде, а танки просто расстреляли бы позиции из пушек и пулемётов и затем додавили бы оставшихся гусеницами.

Если бы «коробки» вообще пошли через поля – тем более, в таком количестве, в каком они есть, против «Зари» с двумя РПГ на каждом фланге – шансов у «Зари» практически бы не было.

Но есть то, что есть – первая атака разгромлена. Кроме дважды подбитого танка, который уходит в Металлист.

Во внезапно наступившей тишине резко слышны возбуждённые крики, маты и стоны раненного украинца, который вываливается из подбитой «коробки».

Ведут первых пленных, которых вытаскивают из подбитых «броней». Пленные оглушены происшедшим и практически не реагируют на происходящее вокруг.


***


Дизель достаёт телефон и набирает Поэта.

Всё, пацаны, возвращайтесь. Сейчас вы нужнее здесь.
Макс, пусть нас встретит кто-нибудь, – отвечает Поэт.
В его словах есть логика – все ещё в горячке, и если увидят двоих в форме и с оружием, идущих со стороны украинцев – скорее всего, сначала будут стрелять, а затем – разбираться, кто это был.

Я вас встречу.
Мы идём по полю вдоль посадки, если смотреть на Счастье – по правой стороне.
Понял, выходим!


P. S. Металлист
Противотанковая артиллерия «Зари» (три вида):

Изображение
РПГ-7
Изображение
СПГ-9
Изображение
«Мухи» (не совсем верно, но тогда «Мухами» называли это всё)
Изображение
Слева направо: Печора, Дизель, Лёд
Изображение
Слева направо: Печора, Дизель, Лёд
Изображение
Бабай (слева) и Бес
Изображение
Коса
Изображение
Страйк

Трофей. «Триумфатор» в башне – по-моему, Бабай

http://skald.su/wp-content/uploads/2016 ... МП.mp4?_=1


http://skald.su/2016/12/24/glava-11-metallist-ch-10/


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 49 ]  На страницу Пред.  1, 2, 3  След.

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на конференции

Зарегистрированные пользователи: нет зарегистрированных пользователей


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Перейти:  
Вверх страницы


Вниз страницы
Рейтинг@Mail.ru Социальная экономическая биржа (с) 2016