Социальная экономическая биржа

Эта электронная площадка не только рынок товаров и услуг - это биржа для Ваших проблем и их решений.

монолитОФИЦЕРЫ РОССИИКомитет по сохранению Памяти Героевфонд Помним
добрососедствоАгентство недвижимости На Молодёжнойфонд сереброватеремошка
наш канал
Текущее время: 18 фев 2018, 11:54

Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 6 ] 
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Саша Купырёва. Любовная проза.
СообщениеДобавлено: 30 сен 2017, 15:51 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 30 сен 2017, 15:30
Сообщения: 2
Уважаемые читатели, рада приветствовать вас на своей страничке!

Пишу современную любовную прозу с небольшими элементами мистики (совсем чуть-чуть про Судьбу), немного юмора и много-много чувств.

Пишу любовные истории, смешанные с житейскими неурядицами и борьбой с комплексами, "специалист" по длинным диалогам, монологам, и полным разбором в произведениях "кто и что почувствовал" из героев в том или ином моменте сюжета...

Автору очень необходима обратная связь. Если читаете, пишите о своих впечатлениях.

Серия "Береги..." состоит из нескольких "самостоятельных" книг, которые можно читать отдельно, но с набором одних и тех же героев, в одной книге они являются ГГ, в другой второстепенными.

Читать лучше в такой последовательности:

1. Береги мое сердце /Катя и Джек/
Изображение


2. Береги мою любовь /Андрей; Нина: Ваня: Олеся/
Изображение


3. Береги мою душу; В секунде от удачи /Ника и Леша; Арина и Юра/
Изображение


4. Босиком по траве /Юля и Кондрат/
Изображение


5. Сбереги мою мечту /Руслан и Зина/
Изображение

_________________
Любовные романы, а так же немного юмора и мистики.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Саша Купырёва. Любовная проза.
СообщениеДобавлено: 01 окт 2017, 23:24 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 30 сен 2017, 15:30
Сообщения: 2
Купырёва Саша «Босиком по траве»



"Босиком по траве" моя искренняя боль по отношению к тем, кто участвовал в военных конфликтах, пережитый ими опыт - это навсегда...

Название: Босиком по траве
Автор: Купырёва Саша
Статус: Черновик, в процессе написания (ближе к финалу); текст не отредактирован, заранее прошу прощения за ошибки, они есть) буду исправлять.
Жанр: Современный любовный роман, Драма.
Рейтинг: 18+
Предупреждение: в тексте присутствуют сцены жестокого обращения (плен у боевиков), и начало романа "послевоенная драма", эту часть книги читать нелегко. Так же в тексте присутствуют сцены эротического характера (специфические, без жестокости, но с большой долей иронии, в силу неопытности и смущения ГГ).
Но все-таки это любовный роман, где есть место чувствам и юмору, не смотря на непростые темы, поднятые в повествовании о человеке с ограниченными возможностями и парнях с "чеченским синдромом".
Место действия: Россия , Москва и Подмосковье
Время действия: 2010 год; флэшблэки (1990-е годы)
Аннотация: История непростых взаимоотношений глубоко одиноких и несчастных мужчины и женщины... Прогуляться "Босиком по траве..." мечта главного героя.
Кондратьев Олег, он уже шестнадцать лет прикован к инвалидному креслу. В ходе боевой операции в Первой Чеченской кампании остался без ног. Его друг вытащил на себе из чеченского плена, но как найти в себе силы продолжать жить дальше инвалидом?
Юлия Синичкина, она мать-одиночка с двумя детьми, учиться преодолевать трудности после двух неудачных замужеств и разочарования в мужчинах.
Смогут ли они найти путь к душам друг друга? Понять, принять со всеми недостатками и комплексами, совершенными ошибками?
Самостоятельный и законченный эпизод второстепенных героев из серии "Береги мою душу". Читается отдельно. Так получилось, что этот эпизод из третей части "Души" развился в отдельное повествование. Оказалось, что трудно о душевной драме этих двоих героев написать парой строчек.

Кому не жаль потратить пару минут, напишите в комментах, как вы воспринимаете героев этого романа, как вам их характеры, поступки, мысли, слова...
Буду всем очень благодарна!!!


От автора: Эмоционально очень тяжелый рассказ. Писался легко в плане пера, но душевно вывернул наизнанку. Что-то додумывать приходилось мало, особенно про ребят, что воевали. Они особенные, среди моих друзей есть участники разных военных конфликтов, слышала такое от них, по три дня потом спать не можешь… Отдельные реальные эпизоды армейской и послеармейской дружбы, нахождения в плену, отношение к этим ребятам в обществе, их ощущения после войны, все взято из реальных рассказов очевидцев… Я спрашивала у ребят, как издевались над нашими солдатами в плену, мне рассказали, я попыталась об этом написать. Достоверность происходящих событий могу гарантировать только со слов других.
P.S. С бесконечным уважением, к ветеранам военных конфликтов и боевых действий, что во все времена стояли на страже и защиты интересов нашей Родины.
Но все-таки это не военная драма, а послевоенная история с любовной линией, когда два одиночества нашли друг друга. Слабонервным лучше не читать. Желания разжигать ненависть к войне в Чечне не имею, в свете последних внешнеполитических событий, частично изменила свою точку зрения к механизмам и понимаю того, как из «ничего» можно «сделать войну» и заставить ненавидеть тех, с кем вчера жил дружно в одной стране.


Босиком по траве
ЧАСТЬ 1: НАДЕЮСЬ
ГЛАВА 1

«Дайте почувствовать землю босиком
Колкие травы будут мне рады голому тайком
Краем обрыва к месту нарыва я выхожу гулять
Мне интересно, будут ли честными
Те, кто пойдут искать.…»
«После 11» - «Победная»

Москва, лето

Алексей Морозов, еле передвигая ноги, зашел в подъезд родного дома. С трудом поднимался на свой этаж, голова гудела от перенасыщенности своей жизни, событий в последние дни. Он стал жить на автопилоте и боялся засыпать, даже казалось, что сходит с ума.
Хотелось по-человечески забыться и тяпнуть водочки, а конкретнее «набухаться» до потери сознания, но алкогольное небытие временное явление, потом опять придется возвращаться в суровую реальность.
Идея «набухаться» подкупала и все больше стала приобретать конкретные мотивы, все равно придется мириться с Андрюхой Чеченом, размолвка между ними была серьезной, но просто взять и перечеркнуть последние годы дружбы, крепкой, пусть с надрывом, было невозможно. Насколько с Андрюхой они были разные, настолько их же объединяла одна, пережитая на двоих война в Чечне, из пепла которой им так до конца и не удалось возродиться.
Леша не любил праздных разговоров о днях, проведенных в Чечне, только с друзьями, с Андреем и Кондратом, которые сами побывали в этой мясорубке. В памятные дни, наливая горькую в стаканы, вспоминали не вернувшихся ребят.
И, Кондрата, боевого товарища пора было навестить. Депрессивного сурового Кондрата, с которым служил в армии, пережив вместе плен у чеченских боевиков.
Леша всегда, хотя бы один раз в месяц находил время «зависнуть» с ящиком пива у Кондрата, это почти стало традицией в тесной мужской компании. Часто к ним присоединялся Андрюха и Руслан со своими товарищами. Только в этой компании можно было хоть немного забыться, расслабиться, вспомнить пережитые на войне ужасы, несколько дней плена у чеченских боевиков. С кем-либо еще, Алексей отказывался разговаривать на эту тему, как бы его не вызывали на откровенность, под рюмашечку или без нее.
Попойки в компании боевых товарищей, всех без исключения, как сейчас говорят, с «чеченским синдромом», заканчивались одинаково предсказуемо. Кондрат после принятия определенной дозы алкоголя становился невыносимым, плакал и проклинал друга.
- Зачем, сука, ты вытащил меня оттуда? Почему не дал мне сдохнуть там?!
И был в чем-то прав…

***

Он совсем недавно, несколько дней назад «примирился» со своей необыкновенной сестрой Ариной. Последний разговор с ней не давал покоя, он все время возвращался к их долгим откровениям. Впервые в жизни, они не просто кивнули друг другу, проходя мимо, а разговаривали, делились событиями, произошедшими за годы прожитые в разлуке.
Леша вспомнил слова своей сестры Арины, ставшей причиной размолвки с Андрюхой:
- И не злись на Андрея, пожалуйста. У нас в жизни не так много друзей, чтобы их с легкостью можно было терять. Друзья, как родные люди, и радуют нас и огорчают, но мы не можем без них. Каждый человек ищет, кому можно довериться в жизни. Мы все спешим избавиться от одиночества…
Она была из другой реальности, его необыкновенная сестра. До рези в глазах красивая брюнетка, бесконечно несчастная, почти с другой планеты, но именно ей он разрешил понять, какая боль раздирала его. Его словно вывернули наизнанку, препарировали, но он не закрылся от нее, как делал это обычно с другими. Теми, кто так активно лез в душу, поковыряться там часок, а потом продолжать жить, как ни в чем не бывало. Арина получила право знать о нем все…
Сама Арина от Андрея уже знала, что Леша несколько кошмарных дней провел в плену у боевиков. Но только когда сама увидела в ярких картинках весь ужас, пережитый молодыми ребятами, попавшими на эту непонятную войну. Осознала, как им было страшно, когда на их глазах казнили офицеров, перерезая им горло, обещая, что их тоже ждет такая участь.
Как восемнадцатилетние мальчишки сидели в вырытой яме, ставшей им временной тюрьмой, голодные, ободранные, как их пытали и издевались. Во время обстрела, им удалось бежать, и растерзанный на куски Лешка, которому порезали в лохмотья спину, превозмогая свою боль, тащил по лесу на себе несколько километров сослуживца с перебитыми посиневшими ногами. Успел спасти только одну жизнь, и испытывал чувство вины за это. В той яме их сидело несколько человек, простых солдат, приговоренных, ожидавших свой неминуемой смерти.
И как потом огромная страна, благостно закрыв глаза на проблемы маленькой мятежной республики, забыла о тех парнях, юных и неподготовленных, что отправила воевать в кровавую мясорубку. Неудобные, забытые, никому не нужные герои той войны.
Вся война в Чечне, беспощадная и жестокая, стала большим обманом. Высшие военные чины предавали простых российских солдат, отдав их на растерзание, как телят на убой, поставив воевать против, более хорошо подготовленных и вооруженных чеченских наемников. Эта война расколола общество надвое, сформировала у простых россиян враждебное отношение ко всем чеченцам, сделала несчастными тех матерей, что не дождались домой своих сыновей.
Армия, которая должна делать из мальчишек мужчин, калечила их. И как неудобно говорить о молодых ветеранах Чечни и Афганистана, обессмысливая их боевые подвиги, не объясняя, какую национальную идею они защищали, за что получали свинцовые пули, за что отдавали молодые непрожитые жизни? И сколько тысяч сломленных ребят, вернувшихся с этих войн, живут по соседству, ловя на себе косые взгляды осуждения?
- И еще, это нереально, как ты в Чечне тащил по лесу того раненого парня, которому потом ноги ампутировали, Олега Кондратьева. Леш, я увидела, как это было… – Арина не находила слов, чтобы выразить всю гамму эмоций, сочувствие, возмущение...
Два друга, ее друг Андрей и ее брат Лешка, побывшие в Чечне в разные годы, вернулись живые, чудом уцелевшие. И разве повешенные им на грудь медали являются компенсацией пережитого кошмара, утраченной юношеской наивности?

***

Дома кто-то не спал, на кухне горел свет, когда он заходил в подъезд. Неужели несносная соседка по коммунальной квартире, Алевтина так поздно кашеварит? Что это ее разобрало на ночь глядя? Обычно она рано ложилась спать.
У него даже возникла трусливая мысль, переночевать где-то в другом месте, например, напросится к сослуживцам на ночь. Он не мог теперь спокойно находиться в квартире, после того, как узнал, что Алевтина испытывает к его телу определенное влечение. Это омерзительно, быть объектом сексуальных фантазий у престарелых тетушек за пятьдесят, таких, как Алевтина…
Зашел в квартиру, выдохнул облегченно. Оказалось на кухне сидит частая гостья в этом доме, племянница Алевтины, Юлька. Почему-то он даже не был удивлен ее присутствием.
- Привет. – лениво кивнул он ей. – Какая сорока принесла тебе новости на хвосте?
- Привет, Лех. Вот жду тебя уже несколько часов. – горестно вздохнула она, допивая очередной литр чая.
- Сплетничать будем на ночь глядя? – усмехнулся он. – Позвонила бы своей подружке. Рыжей…
- Ты же знаешь, она теперь мне бывшая подружка… Ника Савельева живет теперь в другой сказке, для богатеньких девочек.
Он без всякого интереса смотрел на Юльку, которую не видел несколько месяцев. Они познакомились при очень неприятных обстоятельствах, это было когда, теперь уже тридцатидвухлетняя Юлька училась в девятом классе. Удивительно, но она почти не изменилась за столько лет. Только сейчас более уставшая от жизни, циничная, с тяжелым взглядом, но все такая же мелкая. Он запомнил ее маленькой, худенькой, как недоедавший ребенок.
Повзрослевшая Юлька все также осталась жить в худеньком нескладном теле, не смотря на роды и двоих сыновей, она не прибавила ни грамма, и за все годы так и не подросла. При его росте выше ста девяноста сантиметров, она ему даже до плеча доставала только на шпильках.
Она сидела на кухне в обнимку с кружкой, ждала его, желая поговорить о последних событиях, дошедших и до нее. Но у него совсем не было желания заниматься пустой болтовней.
Друзьями они никогда не были, скорее изредка приятельствовали.
Юлька с большим интересом смотрела на соседа своей тетки, помня первое знакомство с Лехой. Все такой же высокий жгучий брюнет, только сейчас у него пробивалась темная щетина на замученном лице. За годы, что она его знала, он только возмужал, подтянулся, раздался в плечах, и имел сногсшибательную фигуру терминатора. Ему в кассовых боевиках сниматься, а не работать в ментовке. На лицо не сказать, чтоб был красавец, но находятся женщины, которым нравятся заостренные, даже слишком резкие суровые черты с пронзительным орлиным взглядом почти черных глаз. Бабы у него точно водились, и в большом количестве.
Большими друзьями они, к сожалению Юльки, так и не стали. Леха был закрытый мир, недоступный ей, циничный, едкий, уставший и безумно одинокий.
Их немые переглядки нарушил звонок Лёхиного мобильного. В такой час, ночью, кто ему звонил? Он быстро нажал на «прием» звонка, даже не поздоровавшись, стал слушать абонента на том конце. На уставшем небритом лице проявилось сначала беспокойство, потом злость, глаза сузились, брови нахмурились. Он заметался по кухне, ища зажигалку, для всунутой в рот сигареты, коротко отвечая.
- Да, понял. Сейчас буду. Не переживайте, теть Люд, я уже выезжаю… - дал отбой, и от души нецензурно выругался, самым приличным было. – Черт побери!
- Что случилось? – успела только спросить Юля, он махнул рукой и стал искать в телефоне очередной номер, кому нужно срочно позвонить.
- Да, это я. Знаю, что удивлен… Не сейчас… – все тот же раздраженный тон с неизвестным Юльке абонентом. - Андрюх, Кондрат опять психует, сорвался… Откуда я знаю чего он опять? Все то же самое… Мать его сейчас звонила, говорит, сидит на подоконнике, обещает спрыгнуть… Да, девятый этаж, если что, соскребать будем с асфальта… Я знаю, что ты не успеешь… Позвони лучше Руслану, пусть подъезжает…
Юлька, округлив глаза, прислушивалась к разговору. Значит, сначала позвонила мать неизвестного ей Кондрата, который «психует и сорвался опять» по неизвестной причине. Потом звонок другу Андрюхе, но тот не успевает, а это, надо понимать, вызов подкрепления для спасения Кондрата, который грозит выкинуться с девятого этажа. Что же за друзья у Лехи, которых приходиться ехать спасть среди ночи?
Алексей вдруг вспомнил, что он не один, повернулся к Юльке. Жаль, но она оказалась лишним свидетелем его разговора, сейчас начнет приставать с расспросами.
- Извини, некогда, я уезжаю…
- Возьми меня с собой! – вдруг вскочила она, подлетела к нему, схватила за руку. – Я все слышала… Я могу помочь твоему другу…
- Ты?! Чем ты можешь помочь? Птенчик, просто забудь, что слышала… - он налил холодной воды из-под крана, жадно напился из кружки, похлопал по карманам джинсов, проверяя наличие ключей, бумажника и телефона.
Леша уже выскочил из квартиры, резко кивнул на прощанье Юльке, оставшийся на его кухне. В пролете между этажами его остановил Юлькин голос.
- Леша, я сама когда-то хотела выброситься из окна… Я чудом осталась жива. Возможно, я найду для него слова…
- Да?! А ты уверенна, что хочешь поехать со мной? – он был удивлен, об этом эпизоде из Юлькиной биографии он не знал, но справедливо пришел к быстрому выводу, какие причины могли привести к этому необдуманному поступку вечно мечущуюся Юльку.
- Да, уверенна! – Юлька сама себя перестала понимать, чего это ее вдруг сподвигло на такие поступки, ехать спасать Лешкина друга от попытки суицида? Она его не знала, этого психованного Кондрата, вообще, сегодня первый раз о нем услышала из подслушанного разговора Лехи с другом, но почему-то екнуло сердце, забилось быстро, тревожно. Чего они тут выясняют, когда надо ехать срочно спасать человека?

***

Уже сидя в машине, Леша пожалел, что не продумал всех последствий, и взял с собой Юльку. Вот чем она может помочь? Только бы хуже не сделала. Теперь не выкинешь ее из машины посреди дороги в ночной Москве.
- Юль, ты там особо не лезь. Может, в машине посидишь? – он гнал на полном максимуме, выжимал все, на что способна его старенькая машинка. Но другой край Москвы, Люблино, где жил Кондрат, не предполагал пятиминутной поездки, даже по ночной Москве.
- Вот еще придумал! Кстати, ты не думал, что надо какие-нибудь службы специальные вызвать? Ну, ты сам лучше знаешь.
- Нет! – рявкнул он. – Уже проходили, будет только хуже… Его опять в психушку заберут…
- Что с ним такое происходит, можешь сказать?
- Кондрат, он… - Леша задумался, что можно говорить Юльке, без лишних подробностей. – Он со мной служил в армии, попали вместе в Чечню. Там его ранили, у него ампутированы обе ноги, одна до колена, другая еще выше. – почти выплюнул он сквозь зубы.
- А его Кондратом так и зовут? Имя необычное.
- Нет, его зовут Олегом, но на свое имя он не откликается больше… Фамилия Кондратьев, отсюда и Кондрат.
- Он твой ровесник? Ему тридцать шесть тоже, как тебе?
- Ему будет тридцать шесть через полгода.
Это все, чего добилась Юлька, на остальные вопросы он пожимал плечами и уходил от прямых ответов. Вот как это можно больше не откликаться на имя? Иметь вместо имени кличку, как у собаки. Если честно, ее испугали подробности о тридцатипятилетнем Кондрате, его ампутированных ногах. Что пришлось пережить парню, совсем молодым потерявшему возможность ходить? Она еще спрашивала, ходит ли он на протезах, или передвигается в инвалидном кресле, как живет, есть ли у него семья, жена, дети, чем занимается?
Леша упорно молчал, только разозлился еще больше от назойливых вопросов. А когда эта несносная болтушка добралась до тем, ради которых собственно и ждала его полдня на кухне, он чуть с катушек не съехал, приказав ей посидеть дальше молча.
Юлька обиженно насупилась. Вот, она несется в Москву, оставляет двоих детей с матерью и теткой на даче, чтобы помочь друзьям, пусть даже бывшим, но попавшим в беду, а ее невежливо отшивают. Колька Земцов, ее бывший одноклассник, с которым она единственным поддерживала слабые дружеские отношения, позвонил ей рассказать о Нике Савельевой, и обо всем, что произошло. Она чуть в обморок не упала, когда узнала.
К сожалению, с Никой они перестали дружить, после школы они еще поддерживали теплые отношения, но потом дорожки разошлись. Ника была дочкой очень состоятельного папика, оторвалась от реальности, и на всех смотрела свысока, позволяя себе презрительные, даже грубые выходки в отношении друзей. Как они вообще ее терпели так долго? Деньги меняют людей, а их несметное количество делает из людей монстров. Сколько еще раз нужно убеждаться в этой непоколебимой веками истине?
Их дружная школьная компашка развалилась постепенно, через несколько лет. Юрка, Макс, Колька, Ника и она, от них остались жалкие воспоминания. Кажется, Колька Земцов, единственный, кто удерживал эти отношения спустя столько лет, стараясь со всеми сохранить видимость связи. В память о тех дружных годах, когда были словно единый организм, цельной командой.
И чего это, Леха так выбесился от простого вопроса о Нике? Поза напряженная, лицо злое-презлое, ноздри раздул, аки дракон, что на охоту собрался, за младенцами.

***

На лестничной клетке у квартиры Кондрата их ждал неизвестный мужик, среднего, но плотного телосложения. Вроде молодое лицо, глубокий уродующий шрам на щеке, и почти весь седой, как глубокий старичок. Юля подозревала, что это и есть тот Руслан, которому должен был позвонить Андрюха.
Мужик недоуменно поднял брови, увидев неизвестную спутницу рядом с Лехой. Юлька вся подобралась, и состроила ему такое же удивленно лицо.
После короткого быстрого рукопожатия с Русланом, Алексей их представил друг другу, они кивнули головами в знак приветствия.
- Что там? Как мать? Что говорит? – Леша кивнул в сторону квартиры, входная дверь которой была слегка приоткрыта. Окна комнаты Кондрата выходили на другую сторону, поэтому со двора, когда они подъехали парковаться, кроме света на кухне и в большой комнате, он ничего не разглядел. Обычно свои попытки «самоубиться» Кондрат исполнял в своей медвежьей берлоге.
- Мать рыдает, пьет валерьянку у соседки, отправил ее с глаз долой.
- А наш пациент на каком этапе сейчас?
- Меня прогнал. Пьян прилично. Воздухом дышит и ждет зрителей. Тебя в первую очередь. Это же ты главный виновник всех его несчастий.
- Понятно. Пара минут ничего не решит, пусть пока дышит воздухом. С матерью сначала поговорить надо, из-за чего его сорвало.
Руслан пошел звонить в дверь напротив, а Юля, переводя взгляд с одного на другого, пыталась осмыслить короткий, но емкий диалог. Как они могут так буднично обсуждать попытку суицида их другом? Дышит воздухом и ждет зрителей? Они совсем, что ли бесчувственные?
Из квартиры напротив вышла заплаканная женщина в сопровождении пожилой бабульки. Кто из них мать Кондрата, Юлька сообразила быстро. Женщина старше пятидесяти, опухшее лицо, красные заплаканные глаза, в домашнем легком халате нараспашку, из-под которого выглядывает тонкая ночнушка. Видимо, уже спала, когда начались проблемы у Кондрата.
- Лешенька, ты приехал! – кинулась женщина в раскрытые объятия. – Спаси его, пожалуйста… Помоги ему… - и начала опять громко рыдать.
- Теть Люд, все будет хорошо… - он обнимал мать друга, гладил ее по волосам, стараясь успокоить. – Скажите, что произошло?
- Лешенька, я вчера уезжала к сестре, как всегда, раз в месяц… Ну, как мы договаривались… - и выразительно посмотрела на него заплаканными глазами.
- Теперь понятно… Теть Люд, я пойду сейчас к нему, вы не вмешивайтесь, хорошо? Все будет хорошо, я вам обещаю.
Вот Юле было совсем не понятно, о каких договоренностях идет речь? И как Леха может быть уверен, что все будет хорошо? Поговорил с матерью, и сразу как-то сдулся, перестал быть напряженным, расслабил плечи, только лицо совсем уставшее, с темными кругами под глазами.

***

Руслан разглядывал незнакомую ему Юлю, не понимая, какая роль отведена ей в этом спектакле? Срочно позвонил Андрюха, вызвав его к Кондрату, у которого начался очередной пьяный дебош с угрозами лишить себя жизни.
Раз в год, а то и чаще такое происходило, причем почти по одному сценарию. И всегда они ломились сюда, спать друга. Руслан приезжал первым, жил совсем рядом. Потом подкатывал Андрюха, он жил недалеко от центра, а последним приезжал гвоздь программы, Алексей Морозов, которому и был предназначен весь этот концерт.
Сейчас один зритель выпадал, Андрей находился за триста километров от Москвы, приехать оперативно не мог, но уже успел раз десять позвонить, предлагая разные варианты дальнейших действий. И оба ждали Леху, проклиная, что тот так далеко живет.
Руслан был другом Андрея, с ним они прошли суровые боевые годы во Второй Чеченской кампании, спецоперации и разведка, по поиску укрывшихся чеченских боевиков. Именно Андрей их познакомил несколько лет назад с Алексеем и Кондратом, ребята были старше их на пять лет, и попали обычными призывниками в начале девяностых в Чечню.
Андрюха свято чтил дружеские отношения, готов был костьми лечь ради близких людей. Руслану даже казалось, что из Лехи сделали икону, и он испытывал определенную ревность, не до конца понимая всех нюансов.
Андрюха всегда говорил, что именно это сблизило их, воинское братство, понимание, что делает с тобой проклятая война, когда смотришь каждый день смерти в лицо, теряешь товарищей в боях. И, конечно, Леха был герой, мало кто знал, все обстоятельства его службы, плена. Сам он не распространялся, и никогда не бравировал своими подвигами и заслугами.
Андрей первый познакомился с Кондратом. Спасенный боевой товарищ, которого Леха вынес на себе, повредился малек в уме. Плен у чеченцев, ампутированные простреленные и перебитые ноги врачи не смогли спасти. Парень съехал с катушек, а Леха его постоянно, то выдергивал из петли, то снимал с подоконника, успокаивал его несчастную мать.
Он словно чувствовал за него постоянную ответственность, раз спас ему жизнь. Как там, у Сент-Экзюпери, Лис сказал Маленькому принцу «Люди забыли эту истину, но ты не должен ее забывать. Мы всегда будем в ответе за тех, кого приручили…» Да, о таком друге можно только мечтать. Особенно после постоянно произносимой цитаты из «Маленького принца», Руслан сжимал кулаки, полностью соглашаясь с Андрюхой.
Да, мы всегда будем в ответе за тех, кого спасли…

ГЛАВА 2

Леха на минуту задумался, обдумывая и догадываясь о причине срыва у Кондрата. Но конкретнее, что произошло вчера, он мог узнать только от самого виновника сегодняшнего срочного сбора на лестничной площадке.
Это началось несколько лет назад, неудачи друга в личной жизни усугубляли душевные раны.
Кондрата он запомнил веселым балагуром. В армии, не смотря на войну, они находили поводы для шуток – ведь совсем зеленые юнцы были, восемнадцатилетние, уверенные, что с ним-то ничего не случится, у них-то все впереди. Подшучивали, подбадривая друг друга, по любому поводу. Грубый, чаще всего пошлый армейский юмор давал возможность на минуту расслабиться, снять напряжение, позволяя продолжить жить дальше, преодолевая все трудности службы на войне.
Сам Леша в восемнадцать уже был высоким крепким парнем, но Кондрат превосходил их всех, этакий русский богатырь с пшеничной шевелюрой, лицо типичное славянское, с носом картошкой и светлыми небесными глазами. Для поддержания образа ему не хватало мощного коня и копья в руку, с автоматом Кондрат смотрелся как-то нелепо.
Из всех ребят взвода, что дружили в армии, сбившись в единую команду, Кондрата единственного, в мирной жизни ждала девушка. Ему все люто завидовали, когда он получал редкие письма с пылкими признаниями в любви, от известной им только по разговорам Марины. Влюбленный Кондрат собирался сразу жениться после армии на ненаглядной Марине. Сослуживцы почти под микроскопом рассматривали замятую и растрепанную по краям фотку этой самой Марины. Обычная девушка, среднего роста, шатенка с незапоминающимся лицом, но Кондрат о ней рассказывал, как о первой красавице района, приумножая ее и внешние характеристики, и умственные способности.
Плен у чеченцев все изменил в их жизни, почти сломал, Кондрата полностью. Он только жил воспоминаниями о Марине, сидя с остальными пленными ребятами. Причитал, что теперь ее недостоин, она его отвергнет, узнав, через какие унижения им пришлось пройти. Этот скулеж раздражал остальных, его невежливо просили заткнуться. Каждый думал о своем, не зная, сколько часов им осталось жить. Были уверенны, что в живых не оставят. Мечтали умереть сразу и быстро.
Умирать безболезненно им не давали. Офицеров казнили первыми, у всех на глазах, перерезав горло. Потом с отрезанными головами играли в импровизированный футбол. Над рядовыми издевались с особой изобретательностью, калечили, делая выживших пожизненными инвалидами. Избивали солдата всей толпой, пока тот не терял сознание.
Кондрату прострелили и переломали ноги, он почти все время провел без сознания, что-то нечленораздельно мычал, и все ему завидовали: если умрет вот так, не приходя в себя. Самому Лешке исполосовали длинным острым ножом всю спину, порезав на лоскуты, после чего остались уродливые шрамы.
Он единственный не орал, остальные оглушали округу дикими воплями. Только мычал, стараясь преодолеть невыносимую боль. Сознание он потерял только к концу экзекуции, истекая кровью. Когда скинули в яму к остальным пленным, он пришел в себя и все помнил. Как кричали остальные ребята, их периодически вытаскивали из ямы для развлечения. Орали дико, с завываниями, не в силах терпеть, умоляли прекратить, звали маму. Это только еще больше раззадоривало боевиков.
Некоторые не пережили издевательства, умирали. Скинутые в яму трупы не убирали. В эту же яму им скидывали раз в день немного еды и воды, как им говорили, чтоб сразу не сдохли. Туалет был тут же в углу. Через несколько дней смердело невыносимо, от разлагающихся трупов, их оттащили в одну сторону, сложили друг на друга. Попытки закопать естественные отходы жизнедеятельности не помогали, от импровизированного туалета жутко воняло.
И они никак не могли понять: почему их не спасают? Где доблестная российская армия, спасающая своих солдат? Через несколько дней начался мощный обстрел лагеря боевиков. Их охрана куда-то делась. Леша первый выполз из ямы, ходить нормально он не мог. Высунувшись по пояс, осмотрелся, ища место, куда отползать. Дорогу он теперь знал.
Начал расталкивать ребят, ушедших в спасительное забвение. Некоторые услышав обстрел, вжались в стены и тряслись. Лешка всем кричал: выползайте, бегите к лесу, есть возможность спастись. Снаряд мог угодить и в яму. Шквальный огонь накрывал весь лагерь, слышались крики бегающих по периметру боевиков. Живые пленники стали выползать из ямы. Леша попросил помочь вытащить Кондрата, тот был без сознания. Ему помогли, втроем они с трудом вытянули мощной комплекции друга на поверхность, и оттащили на несколько метров в сторону, положив на брошенный брезент.
Лешка кричал всем «отходить», но ребята его не слушали, расползаясь в разные стороны. Он на карачках, пытаясь встать, пополз обратно к яме, там осталось двое сослуживцев без сознания. Прилетевший снаряд попал прямо в яму с оставшимися пленными. Ребят, что ползли в другую сторону, накрыло осколками, он слышал их предсмертные крики. Видел, как одного порубило на куски. Он завыл от отчаянья, помогать больше было некому. Кто-то из раненых дергался в судорогах.
Ему пришлось выбирать, всех спасти он не мог. Он пополз обратно к брезенту, где оставили Кондрата. Наткнулся тут же на моток веревки, обвязал себя, и завернул в брезент Кондрата. Потянул в лес, ища дорогу к спасению, к своим.
Куда отходить, он знал точно. Накануне ему в недолгом небытии сна пришло понимание, как надо спасаться и где находится тропа, ведущая к своим. Больше суток по лесу он волок по земле брезент с Кондратом, проверяя на недолгих остановках, жив друг или нет. Каждое движение отдавалось невыносимой болью в истерзанной спине, но он упрямо тянул свою ношу, клялся себе и ему, что они должны выжить назло врагам.
Кондрат несколько раз приходил себя. Лешка объяснял ему, что они только вдвоем, судьба остальных раненых теперь неизвестна. Кто-то из сослуживцев погиб, они ползут по лесу, к своим, и просто обязаны выжить. Кондрат был не в себе, плакал, требуя его бросить в лесу, и спасаться самому. Была вероятность, что хоть один выживет.
- Оставь меня, Лех… Я не жилец уже… Я обуза тебе сейчас… Мне очень больно…
- Заткнись! Значит, сдохнем с тобой здесь, но тогда вместе.
Как он потом узнал, протянул он его по лесу несколько километров, и когда вышел к трассе, то тянул брезент с другом из последних сил, вдоль кромки раздолбанной боевыми действиями дороги. Услышав приближение идущей колонны машин, спрятался в кустах. Увидев, что это свои, российские солдаты, он вышел на дорогу, с трудом поднялся, вытянул руки, и тут же потерял сознание, почти угодив под колеса проезжающей машины.
Колонна машин, состоящая из военной техники, остановилась. К нему бежали со всех сторон. Он, придя на некоторое время в сознание, пытался объяснить, что не один.
- Там в лесу… еще один… - и усиленно тянул веревку, привязанную к себе.

***

Очнулся он уже в военном госпитале, лежа на животе. Спина горела огнем. Он был весь перевязан бинтами, от вены иголка уходила в капельницу, ему что-то вливали. Пришло понимание, что выжил. С трудом разомкнул глаза и огляделся, в палате он был не один. Парень с соседней койки заметил его движения и предупредил.
- Лежи, тебе нельзя двигаться. Позовите медсестру, он очнулся!
- Где Кондрат? Что с ним? – Леша не узнал свой хриплый осипший голос, с трудом выталкивая каждое слово из саднящей глотки.
- А, это тот, кого, говорят, ты вытянул на себе? Он в реанимации… Жив пока, но ноги ему отрезали…
Лешка отвернулся, уткнувшись в подушку, чтобы внимательно смотрящий за ним сосед по палате не заметил, что он не может сдержать слез. Он обессилено сжимал кулаки, но остановиться не мог, понимая, что трясущиеся плечи выдают его беззвучные рыдания. Он плакал второй раз за все время. Первый раз не смог сдержаться, когда еще в плену, в первый же день солдат заставили смотреть, как отрезают голову их командирам. Поклялся, что больше не будет рыдать, как истеричная девчонка.
Прибежала медсестра, что-то быстро вколола ему, приказав лежать смирно, иначе повязки сдвинутся и разойдутся швы после операции. Он почти все время спал от обезболивающих уколов, во время недолгого пробуждения, мрачно оглядывал соседей по палате. Все были с разными ранениями, но некоторые передвигались самостоятельно, активно переговариваясь, делились последними новостями, и рассказывали, кого, где и как ранили.
Леша вступал в разговоры редко, только если к нему обращались с вопросами. Помогали кормить и менять утку, что еще больше унижало. Он только мрачно задавал себе вопрос, какого хрена он так хотел выжить? Чтобы остаться прикованным к кровати мыслящим овощем на всю жизнь? За что он боролся? И новости о Кондрате не утешали: тот был на грани, и врачи не были уверенны в исходе нескольких операций. Слишком тяжелые травмы, расползающаяся гангрена – все это не оставляло возможности спасти конечности. И как неизбежность, ампутация.
К нему вовсю шастало армейское руководство, доводя до белого каления своими допросами: как попали в плен, как погибли товарищи, как они спаслись, откуда он, не зная дороги, вышел на своих? И так несколько раз, для нескольких лиц, начальство от раза к разу прибывало все выше по званию. Потом один из тучных генералов, сочувственно похлопав по руке, сказал:
- Парень, молодец, что выжил. Готовься получить награду. На тебя уже подали…
Лешка хотел плюнуть ему в лицо, но сдержался. К черту медали и звездочки, его больше волновал вопрос, почему их бросили там умирать? Почему не пытались спасти, а накрыли весь лагерь шквальным огнем, обрекая всех на смерть? Где спасательная операция? Артиллерийский обстрел вместо захвата лагеря с боевиками?
Через несколько дней Лешка смог вставать. Даже выносил планы сбежать из чертовой богадельни, называемой военным госпиталем. Мысль, что Кондрат еще в реанимации, его останавливала.
Кондрат выжил, несмотря на полученные раны. Богатырское здоровье давало шанс на жизнь. Его перевели из реанимации, и Лешка стал к нему ходить. Они почти не разговаривали, сидели молча, смотря в разные стороны. Лешка обычно рассматривал унылый пейзаж за окном, Кондрат смотрел на свои обрезанные культи, и беззвучно плакал. Злился на свою слабость, утирал огромной ладонью сопли под носом, и прогонял друга из палаты.
Потом обоих перевели в Москву, где они долечивались. Тут все и началось: рвущиеся журналисты, которых разрешило пустить начальство, решившее поведать стране о совершенном им подвиге. Торжественное вручение наград и ему, и Кондрату. Медали прожигали грудь насквозь. Как он их не выкинул в тот же день, он не помнил, но желание такое было. Никто не понимал, почему он не считает себя героем, прогоняет журналистов и вообще гонит всех, кто пристает с глупыми расспросами.
Они что не понимали: жизнь потеряла смысл. Ради чего все это? Как жить дальше?
Мысль о том, что Кондрату еще хуже, и его нужно поддержать, останавливала от необдуманных поступков. А они его посещали, эти мысли, покончить сразу со всем и не мучиться дальше.
И еще родственники. Их разрешили навестить в госпитале, уже в Москве. Когда он увидел свою любимую бабушку, заглянул ей в глаза, понял, что не может лишить себя жизни и умереть раньше нее.
Кондрата навещала мама и девушка Марина, та самая, что ждала из армии. Отца у Кондрата не было, родители развелись давно, когда он был маленький. Папаша сгинул где-то на просторах необъятной Родины. Его никто не искал, даже ради алиментов, мать сама его вырастила, в одиночку, преодолевая все трудности.
Когда его мать, Людмила Петровна Кондратьевна, узнала, кому обязана спасением сына, то рухнула на колени перед Лешей, и, захлебываясь слезами, благодарила, пытаясь целовать руки. Лешка руки целовать не давал, пытался ее успокоить, поднять с пола.
- Господи, спасибо тебе! Лешенька, спасибо за сына… - она мотала головой, раскачиваясь из стороны в сторону. – Я никогда не забуду…
А ему хотелось провалиться сквозь землю. Он был не в силах поднять бьющуюся в истерике мать Кондрата, упал на колени рядом с ней, и бережно обнял. Марина, стоявшая рядом с ними, рыдала в голос.

***

Кондрата выписали из госпиталя намного позже.
Он стал совсем невыносимый. Орал дома на мать по любому поводу, изводя своими придирками, или просто лежал на кровати без движения, уткнувшись носом в стену. То отказывался от еды, то требовал луну с неба.
Верная Марина, ждавшая его из армии, не выдержала и ушла из его жизни насовсем. Плакала, пыталась что-то объяснить Леше, искала для себя оправдание. Ему было противно от истеричной Марины, и безумно жалко Кондрата.
- Пойми, я так больше не могу! Он стал другим… - верещала Марина на лестничной клетке, куда он ее выволок, чтобы Кондрат не услышал ее вопли.
- Что ты мне это рассказываешь? Ему объясняй. Ты его бросаешь, а не меня! – рычал Лешка.
- Не могу ему! Ты ему сам скажи! Я его любила, но больше не могу так.
- Дура, ему сейчас ты необходима, как воздух! Он выжил, ему нужно время. Потерпи, если любишь его…
- Да?! – взвизгнула Марина. – А дальше что? У него ноги вырастут? Он никогда не сможет ходить! Никогда, слышишь? Я всю жизнь должна буду за ним ухаживать, горшки вынимать, да?! Ведь это не ты ему женой будешь! Ты приехал и уехал…
Лешка замер, услышав эту речь. Осмотрелся, они уже собрали зрителей, из квартир понабежали соседи, но никто не вмешивался, зная о трагедии, что постигла Кондрата. Появилась мать Кондрата, теперь уже для него тетя Люда. Она беспомощно переводила взгляд с Леши на Марину, потом на квартиру, где за дверью лежал ее искалеченный сын, и мог услышать этот скандал.
- Мариночка, как же так…? – тетя Люда тряслась, как осиновый лист, заламывала руки, а из глаз бежали предательские слезы.
Сдержать их она не могла, хотя Лешенька все время просил не плакать при сыне, пытаться вести себя сдержанно, словно ничего не произошло. У нее плохо получалось, если набегали слезы, она просто выскакивала из комнаты сына, запиралась в ванной, и долго надрывно рыдала под звуки льющейся воды.
- А что вы от меня хотите? – Марина развернулась к матери Кондрата. – Будем вместе его на себе таскать, да?! Вы мама, а я ему кто? Почему я-то должна?
- Ты никому ничего не должна!
Лешка подошел к ней, Марина в испуге отпрянула, ожидая удара или пощечины. Именно это ее ждало, судя по злому лицу этого друга ее бывшего жениха. Но Лешка только тряхнул ее за руку, и очень тихо прорычал:
- Проваливай отсюда!
Марина поспешно скатилась по лестнице. Оглянулась, боясь преследования, вдруг, ее сейчас вернут, и заставят всю жизнь ухаживать за инвалидом. Никто не виноват, что так случилось с любимым Олегом, но и себя ей тоже было жалко. Собственная мама задергала ее призывами скорее бросить жениха, в красках расписывая, какая убогая жизнь ее ждет. Подруги крутили у виска, не понимая, зачем она таскается в гости к Олегу, помогая ухаживать за инвалидом. Не жена ведь, а статус невесты он же временный.
- Маринка! - все ее уговаривали. - Беги скорее, пока тебя не втянули в это болото.
Все, она сдалась. Она больше не могла быть рядом, понимая, какое ее ждет будущее с инвалидом без ног.

***

- Теть Люд, больше не пускайте ее в дом. – уже сидя на кухне говорил Леша, обнимая за плечи несчастную мать Кондрата.
- Лешенька, как же так? Она же столько ждала его… Она любила его… Она мне как дочка стала…
Они разговаривали шепотом, чтобы заснувший Кондрат не слышал их в своей комнате.
- Сломалась она, теть Люд. Не судите ее строго. Ее тоже понять можно…
- Ты думаешь, она захочет вернуться?
- А смысл в ней? Она уже предала его… - как-то безнадежно ответил он.
- Может, он сможет ее простить?
- Гоните прочь, а то так и будет ходить туда-сюда. Не могу, уйду, потом опять люблю, не могу без него. Ему нужна сильная духом, что поймет и примет со всеми проблемами, а не эта истеричка…
Через несколько месяцев Марина, так и не устроившая свою личную жизнь без Олега, попыталась вернуться. Но мать встала на пороге, и, следуя советам Леши, не пустила.
Тем более, что сын почти успокоился, перестал спрашивать, куда делась любимая Марина. Все понял без слов, и перестал бесконечно спрашивать:
- Где Марина? Почему она не приходит?
Хотя мама пыталась ему объяснить, что она уехала учиться в другой город, и сейчас занята. Глупая причина ее исчезновения, но ничего другого ей не пришло в голову.
- Значит, все… Ушла от меня…
Олег совсем замкнулся в себе, отказывался разговаривать, и все время лежал, глядя в потолок или в стену, в одной позе. На свое имя перестал откликаться, даже матери пришлось звать его прозвищем, полученным в армии, «Кондрат». Ее коробило это, но только так можно было заставить его, хотя бы посмотреть в сторону матери. На «сыночка» он тоже перестал откликаться.
Марина делала попытки навестить Кондрата еще несколько раз. Но видя неуверенное испуганное лицо девушки, Людмила понимала, что Лешенька был прав, опять сорвется, сделает еще хуже. Как сынок будет потом жить, и так еле пережил уход Марины.
Но все-таки не уследила, с сыном осталась ее сестра, когда Людмила уехала договариваться с врачом о новых процедурах для сына. С единственной надеждой, есть ли возможность встать ему на протезы? Тут была большая проблема, протезы государство выделило, пенсию, пусть небольшую платило. Сынок так и не смог привыкнуть к неудобным протезам, и все попытки ходить «заново» провалились. Он разозлился и выкинул искусственные ноги в окно.
Марину впустили к сыну, и это закончилось первой попыткой суицида. Сестра рассказывала, что Марина плакала, просила прощения, что бросила. Что до сих пор любит, и готова вернуться.
- Олеженька, милый, прости меня! – затяжно выла девушка. – Они не пускали меня, мамка твоя, и Лешка. Прости меня…!

***

Кондрат окаменел, увидев Марину. Сидел в кресле, слушал ее, чувствуя, что сходит с ума. Первые несколько месяцев дома дались тяжело, пришлось перестраивать всю свою жизнь. Все старые друзья и знакомые разбежались от него, как от заразной чумы. Только Леха все ходил и ходил, сидел молча по несколько часов рядом, потом полночи шептался с мамой на кухне.
Он понимал, что был невыносим в первое время, но ничего не мог поделать с рвущейся наружу яростью и обидой. Зачем выжил? Как жить теперь без ног, без возможности ходить? На всех орал, особенно доставалось матери. Над ней он измывался больше всех, так как она все время была рядом, жалостливо заглядывала в глаза, приставала с вопросами, что ему еще надо? А ему хотелось снова вернуть свои ноги, больше ничего.
Понимал, почему ушла Марина, она и так старалась, поддерживала его первые месяцы, помогала матери. Он ее гнал, в душе надеясь, что она не уйдет, не бросит. Примет его и таким, калекой. Не смогла, и он не в праве был судить ее. Вот как бы он сам поступил, если бы Марина оказалась в подобной ситуации? Остался бы рядом? Он не знал…
Потом пришло смирение и жгучий стыд. И понимание, что остались мама и Лешка. И армейский друг теперь больше, чем родной брат. Для Кондрата это соломинка, что тянет его из болота, а для Лехи пожизненный крест, раз вытащил его оттуда, не дал умереть. Теперь из упрямства будет его усердно доставать, вставай на протезы, занимайся больше, у тебя все получится, ты сильный, ты преодолеешь.
Хотя, надо признать, Лешке тоже было нелегко. Он вспоминал их в госпитале, побитых, растерянных, с больными глазами и отчаянным пониманием, что не знают, как жить дальше. Как оставить в прошлом погибших ребят, как избавится от воспоминаний. Когда закрываешь глаза, пытаясь уснуть, а они вот, стоят, пришли, зовут с собой, обещая, что в том мире, за гранью, ты обретешь долгожданный покой.
Сейчас смотрел на Марину, осознавая, что перегорел, больше не любит ее, не хочет видеть, как-то преодолел выжигающую боль внутри. Он первое время после ее ухода мысленно с ней разговаривал, мечтая, что выскажет, все, что накопилось: как любил, как единственная мысль о ней оживляла, заставляла цепляться, бороться за жизнь.
- Марин, уходи… - устало произнес он в конце ее полного раскаяния и слез монолога. – Не хочу больше тебя видеть…
Ночью стало совсем тошно, снились пленные ребята и отрезанные головы командиров. С этим надо заканчивать, решил он. Стараясь не греметь, выполз в коридор, добрался до шкафа, где хранились рабочие инструменты, нашел моток веревки. И тут же в коридоре, понимая, что сил совсем не осталось, накрутил на шею петлю, пытаясь трясущимися руками затянуть узел. Слабые безвольные руки не слушались, он только хрипел от натуги, а задушиться до конца не получалось.
Разбуженная мать выскочила из комнаты, испуганно закричала, увидев его с веревкой на шее. Кинулась к нему, распутывать, освободить шею, дать вздохнуть нормально. Тут же позвонила Лешеньке, тот примчался на такси, как только смог. Оттащил обмякшее тело друга в комнату, припер к стене, схватив за грудки, зарычал:
- Ты что творишь? Не смей! Что будет с матерью, ты подумал?
Конечно, Кондрат подумал и об этом, всем будет легче без него. Но решил не злить еще больше Леху, которого среди ночи вызвала перепуганная мать, и вообще, промолчать.
Леха выскочил из комнаты, Кондрат слышал, как тот чертыхался, что-то пнул по дороге в коридоре, пошептался с матерью и ушел. Ну, вот и все…
Лешке надоест с ним возиться, и он больше тоже не придет, но друг вернулся через бесконечных пятнадцать минут, с бутылкой водки и пивом. Мама тут же стала заносить в комнату подготовленную закуску, потом плотно прикрыла дверь, оставив их вдвоем.
Напились они впервые и до полной потери ориентации. Кондрат смутно помнил, о чем именно, но они много говорили, перебивая друг друга. Это тоже было впервые, так они шумно болтали только до попадания в плен.
- Зачем ты меня вынес на себе? Скажи, ну, зачем? – допытывался пьяный Кондрат у друга, этот момент он еще помнил. – Спасал бы кого-нибудь другого…
- Кондрат, некого было больше спасать… Прости… Тебя первым вытянули, ты тяжелый, гад был, я бы один не справился… Мне ребята помогали… Потом они там все и остались…
Леха впервые подробно рассказывал, как это происходило. Говорил долго, вспоминая каждую деталь, даже незначительную мелочь. Им важно было сейчас это пережить заново.
- Лех, мне кажется, тебя обидели... Почему звездочку героя не дали?
- Да, пусть засунут звездочки себе в одно место! – потом была долгая нецензурная тирада в адрес высокого военного руководства. Леха вспомнил всех генералов, премьеров, депутатов и вечно пьющего президента Бориску, по вине которых они оказались по уши… в проблемах.
- Скажи, а откуда ты узнал, куда надо… Ну, к нашим идти?
- Честно? – Лешка немного напрягся, пытаясь сфокусировать взгляд на Кондрате. – Только больше никому и никогда не скажешь? Только между нами… Обещаешь?
- Да, обещаю!
- Я накануне что-то вроде вещего сна видел… Я не очень в это верю, знаешь ли, не хочется быть психом. Но увидел четко дорогу и направление… Мы, когда под обстрелом начали уходить, я всем кричал, в какую сторону надо… Мы тебя туда первого оттащили…
Кондрат тоже не верил во всякие странности и вещие сны, но другу поверил, ни секунды не сомневаясь, что именно так и было...

***

Дальше был вполне долгий период спокойной жизни, как думала мама. А для него это был вполне сносный кусок существования, с уже обязательной попойкой раз в месяц. Матушка заранее готовила Лешеньке спальное место, купив раскладное кресло, все лучше, чем на полу спать.
Кондрат вернулся к хобби, которым увлекался еще в школе, стал потихоньку стругать поделки из дерева, делал эскизы на бумаге, некоторые раскрашивал. Мама радовалась, и заменила все железные ложки, на деревянные, расставляла по дому фигурки, дарила соседям и родственникам.
Потом произошли перемены. В компанию влились новые ребята, знакомые Лехи, Андрюха и Руслан. Стало даже жить светлее. Руслан жил рядом, и заходил чаще одного раза в месяц, когда выпадала свободная минута. Как он говорил на «чаепитие», но всегда с тортом или пряникам к столу. Мама усаживала гостей вкусно и сытно кормить, расспрашивала обо всех делах.
Оказалось, что мама очень интенсивно интересуется жизнью его друзей, зная, у кого, что происходит на работе, как зовут бабушек, дальнего родства тетушек и дядюшек, даже клички собак и кошек. Кондрат понимал, что именно это не хватает матери, суеты и событий, ведь их дни были похожи один на другие.
Вскоре в его жизни появился компьютер, интернет и социальные сети. Он думал, что это спасение, а оказалось, что погибель. Вначале он открыл для себя целый мир, разноцветный, полный захватывающих событий. Его захлестнуло от эмоций, возникла жажда общения.
Он в одном из форумов познакомился с милой общительной девушкой. Ненавязчивый виртуальный флирт перешел в постоянную переписку, он как одержимый писал ей письма целыми днями, рассказывая обо всем, сам с нетерпением ожидал ответов. Девушка первая предложила им встретиться, дала свой телефон.
Кондрат испугался, долго не решался позвонить. Девушка в сети представлявшаяся ником «Нимфа», оказалось Надеждой, он даже духом воспарил. Имя красивое, вкусное, дарующее «надежду» на будущее. Они долго разговаривали по телефону, часами. Она рассказывала ему об учебе в промышленном институте, и проявляла настойчивость, предлагая наконец-то встретиться.
Он с трудом признался в своей проблеме, ранениях, последующей инвалидности, невозможности вести нормальный образ жизни, Наденька ответила, что это неважно, он ей очень нравится. Она приехала в гости, мама почти свадьбу закатила по этому поводу, наготовила всего к столу, купила новое платье. Он видел, что мать чуть ли не более его самого счастлива, появлением Наденьки в их жизни.
Наденька оказалась совсем молодой девчушкой двадцати лет, среднего роста, чуть полноватой, светленькая, с остреньким длинненьким носиком. Ему же внешность была не важна, он знал ее другую, милую, нежную, веселую и очень общительную.
Им с мамой казалась, что вечер первого знакомства прошел чудесно. Наденька немного смущалась вначале, потом активно включилась в разговор. У него появилась своя личная надежда и мечта на будущее с ней. Он снова стал откликаться на родное, данное при рождении имя «Олег», потому что Наденьке не очень понравилось его прозвище. Он подарил ей несколько своих рисунков и поделок, от которых она пришла в восторг. На прощание она важно чмокнула его в щечку и обещала позвонить или написать завтра.
Он напрасно ждал несколько дней, она не отвечала на звонки, не писала в сети. Сначала у нее оказался заблокированным телефон, потом из сети исчезли ее личные страницы. Она ушла, даже не объяснившись. Кондрат рассвирепел, когда понял, что его бросили, а все надежды лопнули, как мыльный пузырь.
Он так и не узнал о том, что Леха, уже служивший на тот момент в милиции, по наводке матери быстро разыскал эту самую Наденьку, имел с ней нелицеприятный разговор. Мама тоже так и не решилась ему признаться, что девушка испугалась, переоценив свои возможности.
В тот же день сосед, который приходил к маме помочь по хозяйству, стиральную машинку посмотреть или починить сломанный унитаз, тайком принес ему пузырь дешевой водки. Олег, снова ставший Кондратом, напился в одиночку, без закуски.
В пьяном бреду к нему пришла гениальная идея, спрыгнуть из окна. Эта-то смерть наверняка, не то что дурацкое удушение веревкой, только горло потом саднило несколько дней. А тут и полетаешь заодно в последний раз. Своими неуклюжими попытками залезть в распахнутое окно, он разбудил мать. Она тут же начала причитать, плакать, умоляя его одуматься. И когда только успела позвонить Лешеньке? Друг приехал не один, на подмогу были вызваны Андрюха и Руслан.
- Зачем, сука, ты вытащил меня оттуда? Почему не дал мне сдохнуть там?! – кричал он приехавшему ошалевшему Лехе. – Я никому не нужен…
Его силой стянули из окна, где он сидел, свесив на улицу свои изуродованные культи. Запихнули в кровать, привязали, так как Кондрат усиленно брыкался. На заднем фоне он слышал, как матушка рассказывает о Наденьке.
- Скажи, Кондрат, ты бабу хочешь?
Конечно, это был дурацкий вопрос… Интимные отношения у парня были последний раз перед армией. Отсутствие нормальных ног не означало, что он не испытывает здоровых мужских потребностей обнять женщину, ласкать ее, засыпать рядом с любимой женой или невестой.
На вопрос друга, Кондрат только молча кивнул.
- Ага, баба значит…? Протрезвеешь завтра, а вечером будет тебе баба в койку… Но ты сам понимаешь, какого качества…
Лешка выполнил обещание, и на следующий вечер мать отправили к сестре с ночевкой, а Кондрату привели проститутку. Пока она ублажала обалдевшего Кондрата, парни пили на кухне пиво, планируя дальнейшие действия.
Проститутки появлялись разные, но четко раз в месяц приходила продажная девица. Леха быстро договорился с местной сутенершей, заплатив вперед за полгода за подобные услуги. Потом одной девице, крашенной блондинке Райке, понравилось ходить к ласковому, как ребенок инвалиду. Ему нужно было немного человеческого секса, нежности и внимания, без всяких извращений. Она душой отдыхала с этим мужиком.
Если бы не искалеченные ноги, чудо-мужик был бы, добрый, ласковый, заботливый. За таким и замужем не страшно прожить всю жизнь, не обидит, будет защищать. Вон, какой здоровый бугай, косая сажень в плечах. С виду грозный медведь, а внутри душка и еще не повзрослевший ребенок.
И по обоюдной договоренности, Райка стала ходить к нему для оказания интим услуг.
Кондрат понимал, что услуги девиц стоят не дешево, оплачивают их ребята из своего кармана, и решил, что нужно попробовать заработать самому. Он в интернете уже видел форумы, посвященные ремеслу и деревянным поделкам, разместил свои работы.
Не сказать, что бы сразу пошли деньги, но мелкие заказы он выполнял недорого, соглашаясь с любой придурью заказчика. Он начал сам зарабатывать деньги, почти все отдавал матери, кроме заначки на Райку. Поспорил с парнями, что будет сам оплачивать проституток. Те, видя безумную решимость в глазах Кондрата, согласились.
Единственное, срывы начали происходить все чаще, никакой Райке не под силу было вытянуть его из этого омута. Он пил в одиночку и дебоширил по ночам, грозя матери и всем, что покончит с жизнью. Трезвел, и испытывал глубокий стыд. Сам согласился на врачей, но несколько ходок в психиатрическую клинику не помогли.
А сегодняшний психоз начался вчера, когда не пришла Райка. Мобильный у нее был недоступен целые сутки. И тогда он нашел заначку с медицинским спиртом для протирки у матери, пока та ходила в магазин за хлебом. Развел на глаз, и выпил залпом целую кружку. Этого ему хватило для поиска приключений за окном и желаний опять отправиться в полет….

ГЛАВА 3

Юлька первой рванула в квартиру, не понимая, что они тут стоят на лестничной клетке, ассуждают с умным видом, пока парень там, висит в окне. Как приехали, уже минут пять прошло, не меньше. А когда еще все началось, когда звонила мать?
Видимо от нее никто не ждал такой прыти, не среагировали сразу, только догоняющий Леха и его вопли вслед.
- Стой, зараза! Куда ты одна? Так и знал…
Но было поздно, Юлька первой оказалась в комнате Кондрата. Тот сидел в проеме распахнутого окна, ноги, или то, что у него осталось от них, свесив на улицу. Ее поразил громадный мужик в стадии «психоза и срыва». Он, наверное, в нормальной жизни был бы не меньше двух метров роста, как раз по пояс она бы достала ему. Пшеничная лохматая голова, добродушное простое лицо с носом картошкой. В комнате резкий запах спирта, смятая кровать, и разбросанные по комнате непонятные фигурки. Неужели он решился лишить себя жизни?
- Подожди, не делай этого! - хотела воскликнуть Юлька, получился мышиный писк.
Кондрат изумленно обернулся, с немым вопросом в глазах, а это кто такая? Заметил в дверях Леху, сразу забыв про незнакомку.
- А, приперся? Ну, помоги мне спрыгнуть, что ли…
- Ага, сейчас, получишь пендаль для ускорения. – едко заметил Леша, стараясь незаметно делать шаг за шагом, приближался к окну.
- Ага, сделаешь еще шаг, без твоей помощи обойдусь. – предупреждающе зарычал Кондрат.
- Кондрат, скоро рассвет, ты всем бессонную ночь устроил…
- Ну, и проваливай! Ты мне не нужен! Зря ты меня вытащил тогда, я же просил тебя, брось меня, брось меня... Почему ты мне не дал сдохнуть? – Кондрат перешел к концу диалога на крик.
- Прости, Кондрат, но я не смог тебя оставить умирать... Ты сам знаешь... – Лешка безумно устал, все заготовки, которыми они обычно пользовались до момента, когда приходилось стаскивать его с окна, сегодня казались надуманными. Но Кондрату нужен был четкий сценарий, и он тут же затянул.
- А как мне теперь? Кому я нужен? Они даже за деньги не хотят со мной... презирают безногого... Ни одна баба меня не хочет просто так!
- Я разберусь с этим... найдем других. Я проплатил сразу вперед, еще два месяца...
- К черту этих девок! Деньги на памятник давай лучше собирать.
- Кондрат, мы найдем выход... – единственным выходом Леша видел, найти сутенершу и выяснить какого ляду пропала Райка? Он даже предположил, что у Райки случилась накладка в трудовом графике.
- Да, и я тебе подскажу какой... Ты тогда не нашел в себе силы дать мне умереть... Ты мой должник, Леха. Я знаю, ты можешь, или Андрюхи есть связи... организуйте мне последний укольчик... - Кондрат перестал орать, грозить, говорил с горечью, действительно этого желая.
- Я не смогу, Кондрат, я этого не сделаю... Не проси даже… - почти выплюнул Леша, злясь на себя, на весь мир, а сейчас конкретно на Кондрата.
- Ты трус!
Юлька слышала этот диалог, с трудом понимая, о чем они вообще? Вот что, Лехе трудно было конкретизировать ситуацию с Кондратом? Картина маслом прямо просилась на холст «служили два товарища»: один спас другого от смерти, а теперь еще и виноват. Но это уже перевернутый кверху тормашками холст. Но даже Юлька, которая была совсем не в теме, понимала, что причина психоза не в спасенной когда-то жизни. Кондрат, видимо, пользуется услугами проституток, боевые товарищи ему в этом помогают, а накануне что-то сорвалось. Опять виноваты бабы! Юлька не выдержала:
- Какое ты имеешь право его обвинять? Ты должен быть ему благодарен! Он дал тебе шанс выжить Кондрат… И ты делаешь глупости… И сам понимаешь это...
- А ты кто такая? Я тебя в первый раз вижу, детка. – Кондрат нахмурил брови, более внимательно разглядывая незнакомку. Видно, что взрослая, около тридцатника, но такая щупленькая, маленький цыпленок.
- Я тебя тоже. Я Юля. Скажи, зачем тебе это все надо? - он что думает, что испугает ее грубоватым тоном? Да не на ту напал!
- А тебе зачем? Какого фига ты то тут делаешь? Райкина подружка? Так мне уже не надо...
- Кондрат, она из другой оперы. - встрял Леша. Юлька хоть дурная и полезла не свое дело, но равнять ее с проституткой он не мог позволить. - Она племянница моей соседки Алевтины.
- А, точно, слышал про эту безумную тетку. - хмыкнул Кондрат.
- Кондрат, я думала, ты серьезно собрался... А ты дурачишься... - протянула огорченно Юлька.
- Ты думаешь это шуточки, девочка Юля?
- Знаешь, как-то все несерьезно у тебя... – она шумно выдохнула, потом продолжила. - Я сама когда-то стояла вот так в окне, хотела прыгнуть, чтоб все закончилось и навсегда. Я поскользнулась и чуть не упала... И в этот момент поняла, что не хочу умирать... Хочу жить…! Меня подхватили в последний момент…
- А ты чего решила подурачиться, Юлька?
- А меня парень, которого я думала, что любила... изнасиловал... Знаешь, в девятом классе, когда тебе четырнадцать, это трагедия...
Руслан, обычно немой свидетель всех этих сцен, в главных ролях всегда были Леха с Кондратом, внимательно осмотрел всех. Остановил взгляд на Лешке, спрашивая, ты уверен в новых методах? Именно за этим тут Юля? Профессионалка или под руку подвернулась, обговаривался ли сценарий или импровизируют? Лешка пожал плечами, давая понять, что пустил ситуацию на самотек. А вот такой неопределенный ответ Руслану не понравился. Напившейся в одиночку Кондрат всегда действовал по четкому сценарию, побушевать в окне или с веревкой на шее, а потом милостиво разрешить себя уложить в кровать.
Тетя Люда уже перестала плакать, тоже прислушиваясь к диалогу. Она сначала даже приняла ее за подростка, но присмотревшись, с удивлением поняла, Юля взрослая девушка. Но она привыкла во всем полагаться на Лешеньку, он все контролировал. И если допустил Юлю до разговора с сыном, значит, так правильно. Друг ее сына не допускал промахов, продумывая каждую мелочь. Услышав историю Юли, схватилась за сердце, бедная девочка!
- Печально, Юль... если не врешь. – после некоторой паузы, вздохнул Кондрат.
- Она не врет! – резко вклинился Лешка в их разговор.
- Но я пережила это, было очень больно... – ей хотелось сказать ему так много, но меньше всего хотелось изливать душу при таком количестве свидетелей. Кондрат вызывал доверие, сочувствие, и она надеялась его уговорить сегодня, не только слезть с окна, а вообще перестать практиковать такой метод привлечения внимания. - Слушай, слезай с этого чертового окна, и я расскажу тебе, как это было...
- Исповедаться будешь?
- Ага, а потом ты расскажешь, какого черта у тебя происходит в коробочке, раз ты в окно полез.
- Ты не по адресу, детка. Батюшки здесь нету.
- А он нам и не нужен, не верю я попам в рясе. – она подошла к нему вплотную, протянула руку, коснулась плеча.
- Детка, не боишься спровоцировать меня? Ведь выпрыгнуть могу…
- Тогда я за тобой прыгну! Оставишь моих сыновей сиротами. И это будет уже на твоей совести, дружок. Ты уже никого не сможешь обвинить…
- Я не пойму, ты чокнутая совсем? – Кондрат чуть не рассмеялся. А Юлька такая забавная оказалась, он даже стал получать удовольствие от короткой перепалки с ней.
- Нет, я смелая, отчаянная и немного сумасшедшая, и больше ничего не боюсь. Вообще, ничего не боюсь. Знаешь, я раньше такая пугливая была… Все время металась, плакала по любому поводу.
- Юлька, да ты железная леди просто! Знаешь, не хочу я слезать, и исповедь мне не поможет.
- А может она мне поможет! – Юля крепко вцепилась в его руку, понимая, что если что случится, и он решит сигануть, то она такую огромную тушку не удержит. Но держа его за руку, чувствовала себя более уверенной. Кондрат руку не вырывал, значит, контакт надо удерживать.
- А ты не много от меня хочешь, железная Юля?
- Кондрат, а ты чего хочешь? Что для тебя важнее? Я вас тут слушала с Лехой… Я понимаю все... не глупая... Проститутки тебя кинули, но зачем тебе отношения за деньги? Это же не настоящее. Если слезешь, я буду приходить к тебе бесплатно. Ну как? – последнее вырвалось случайно, она от себя такого не ожидала. Вот ляпнула, вошла в роль, как теперь выкручиваться?
Руслан выронил телефон, от которого при приземлении о пол, отвалилась крышка. Тетя Люда ойкнула, прикрыв ладошкой рот. Лешка шикнул на Руслана, но сам был поражен не меньше. Вот Юлька отжигает по полной программе, не ожидал.
Все напряженно ждали ответа Кондрата, который резко сдулся после последнего предложения Юльки, вся бравада с него слетела, и он еле слышно прошептал:
- Я согласен, если не обманешь… Юль, ведь обманешь…?
- Не обману…! – не выпуская руки, другой ладонью погладила его по лицу, наклонилась к уху, прошептала только для него. – Слезай уже скорее, будем договариваться… - потом звонко поцеловала его в нос, и засияла.
Ошалели, кажется, все и сразу. Юлька опьянела от своей смелости, вдруг понимая, что ей понравиться вертеть этим бугаем, как захочется, и он ей позволит. Лешка на мгновение испугался, что Юлька сейчас прикалывается, а потом Кондрат опять устроит истерику уже не по сценарию. Руслан успел подумать, как давно им не хватало такой сумасшедшей Юльки, для разнообразия. А в сердце тети Люды вспыхнула робкая надежда, что может быть, у нее получится приручить неуправляемого сыночка, тем более, что Юленька ей нравилась все больше и больше.
Кондрат удивился больше всех, он уже давно протрезвел. Он был восхищен Юлькой, такая малышка, подошла, за руку держит, наивная, как будто удержит. Но прыгать он уже давно передумал, не дай бог, утянет ее за собой, а она сказала, сыновья у нее сиротами останутся. Понимал, что шутливые обещания дает Юлька, не будет у них никаких отношений. Но подружиться с немного сумасшедшей девчонкой он был не против.
- Ребята, снимаем с окна! – распорядилась Юлька, кивая Лехе и Руслану. Те не заставили себя ждать, спеша втянуть тушку бугая обратно в комнату.
Крепкие мужики усердно пыхтели, перетаскивая Кондрата на кровать. Тетя Люда опять начла плакать, радуясь за удачный исход дела, и увидев, что сына переносят на кровать, кинулась на кухню, ставить чайник и готовить пряники для чаепития.

***

Уложенный на кровать Кондрат, сгорая от стыда, устало закрыл глаза. Все, сейчас все разойдутся по домам, а он опять останется один. Сейчас он даже слово боялся сказать Юльке. Как удержать ее хоть еще ненадолго? Согласится ли она с ним на дружбу?
- Кондрат, все нормально? – спросила обеспокоенно его Юля, заметив, что он побледнел, и у него мелко затряслись руки.
- Знаешь, Юль… Я это… Извини меня… Не надо ничего… И спасибо тебе… - бормотал он себе под нос, избегая ее пристального взгляда.
- Слушай, Кондрат, ты думал, я тут комедию ломала, да? Как это не надо ничего?
- Ну, вот так, не надо… Зачем тебе это?
- Я дала тебе обещание. Понимаешь, Кондрат, я так сразу тоже не могу, ну как твои продажные девицы… Мне нужно время, но приходить я буду к тебе, это обещаю. Может, ты немного поухаживаешь за мной? И, вообще, нам надо поговорить без свидетелей. А то тут толпа собралась…
- Как это, поухаживать…? – Кондрат замер, не поверив в услышанное. Беспомощно посмотрел на ребят, ища поддержки.
Руслан думал, что перестал на сегодня удивляться, но Юлька ввела в ступор всех. Он хотел уже принять участие в диалоге, помочь Кондрату шутливым советом, но его опередил Лешка.
- Юль, можно тебя на минутку? – он поманил ее из комнаты.
- Я сейчас вернусь, Кондрат, ты от меня так просто теперь не избавишься. И, кстати, обсуди с Русланом, как ухаживают за девушками.
Она вышла вслед за Лешей из комнаты. Он потащил ее на лестничную клетку на перекур, сказав на ходу матери Кондрата:
- Теть Люд, все нормально, сейчас придем чай попить и по домам.
- Лешенька, спасибо, милый. – она развернулась к Юле, и порывисто обняла. – Спасибо, девочка, ты такая замечательная! Юленька!!!
- Ну, что вы… - смутилась Юля. Вот перед кем было действительно неудобно, перед матерью Кондрата, несчастная женщина.
На лестничной клетке Лешка поспешил закурить, выдерживая паузу, решил поинтересоваться дальнейшими планами.
- Юль, ты понимаешь, что делаешь? Ты не заигралась?
- Майор, ты меня за кого принимаешь? Мне уже не четырнадцать лет.
- Ага, это я знаю. А ты понимаешь, что этот дурачок уже ждет тебя там и мечтает о тебе? Он бывает наивный, как ребенок, доверчивый. Я его потом уже не соберу заново, когда ты наиграешься.
- И вы, здоровые мужики, не нашли ничего лучше, как совратить ребенка, подложили ему проституток для утех, да? – разозлилась Юля. Господи, какие они бывают тупые, эти мужики. – Лех, я не обещаю, что сразу спать с ним буду, это понятно тебе? Но по-человечески, я ему безумно сочувствую, и поддержу, как друга. Я останусь с ним, пока ему не надоест.
- Поверь мне, Юль, ему не надоест, он женщин, кроме матери и тетки, только по телевизору видит или в интернете картинки смотрит. Я думаю, он сам тебе должен рассказать подробности… Но у него девушка была, из армии его ждала, вроде как любила, а потом не выдержала, бросила… Он чуть с ума не сошел… Потом была еще одна фифа, тоже растворилась… Понимаешь, не все могут выдержать с ним. Ты уверенна, тебе хватит сил? У тебя самой проблем до фига.
- Лешенька, я тебя услышала! Если будешь меньше совать свой любопытный нос в мои дела, то у меня все получится. И займись уже скорее моей бывшей рыжей подружкой, она тебя заждалась.
- Нахалка какая! – рассмеялся Лешка, расслабившись. Да, Юлька изменилась, ничего не осталось от запуганного воробушка, с которым он когда-то познакомился, прет, как танк напролом.
- Вот давай лучше о ней поговорим! Знаешь ли, мой любопытный нос хочет знать…
- Прости, птенчик, ноу комментс… - развел руками он, желая поскорее свернуть с щекотливой для себя темы. Юлька не могла владеть нужной ему информацией, а сплетен о Нике Савельевой он уже наслушался вдоволь.
- Ты же мальчиков допрашивал, майор? Когда сведения собирал о ней?
- И что ты мне нового скажешь?
- Вы стоите друг друга, скажу я тебе! Она та еще стерва, помучает тебя. – Юлька не могла скрыть злорадства. – Мой совет, не прогибайся под нее, скрутит в бараний рог.
- Ой, какие ценные советы! А с чего ты взяла, что они мне пригодятся?
- А я знаю вас обоих. Я, конечно, не думала, что у вас такой замут будет серьезный. И я всегда была уверенна, что она бросит своего Юрку. А ты другой, ты полная противоположность ему.
- Ой, не дай бог на него быть похожим…
- Ребят, Кондрат там уже отчаянно тоскует по прекрасной даме. – к ним выглянул Руслан.

***

Мужики остались пить на кухне чай с тетей Людой, а Юлька вернулась в комнату Кондрата.
Он остался в том же положении, что она его оставила, уходя на перекур с Лешей. Большой обиженный дяденька, доверчивый и наивный, как охарактеризовал его друг только что. И нравился он ей все больше.
- Нам поговорить надо. – заявила с порога она.
- Да, конечно, надо. Юль, ты не подумай только… я тебя принуждать ни к чему не буду, что бы ты там не обещала.
- Кондрат, ты знаешь, как я с Лехой познакомилась?
- Нет. Он никогда не рассказывал о тебе.
- Это долгая история… Я не врала тебе, когда сказала, что тоже хотела с жизнью покончить… Все, что я тебе расскажу, останется между нами. Обещай мне!
- Обещаю!
Юля, спросив разрешения, подтянула кресло к его кровати и расположилась в нем поудобнее. Ее версия тех событий предполагала долгий, подробный рассказ. Она хотела один раз все рассказать, чтобы больше никогда к этому не возвращаться.
- Я училась в девятом классе, у нас намечалась школьная дискотека, и я была влюблена, как дура, в умопомрачительного парня… Его звали Максим Подгорный, если увлекаешься попсовой музыкой, то мог видеть его по ТВ, харизматичный красавчик, сладкий голос и толпы фанаток… Мы учились в одном классе с ним…
- Он с тобой это сделал? – с ужасом выдохнул Кондрат. Имя артиста было ему хорошо знакомо, мать в восхищении всегда подпевала под его песни.
- Нет, это сделал другой мой одноклассник, Ярослав Соловьев, как мы в школе его звали Ярик-Фигарик. Это злой клон Макса, красивый гаденыш был… до одури. Я до встречи с Максом, думала, что влюблена в Ярика… По крайне мере, всю начальную и среднею школу фанатела от него, как и все девчонки в нашем классе…
Юле до сих пор больно было вспоминать об этом.

ГЛАВА 4

В тот вечер, после школьной дискотеки она была в отчаянии, и боялась идти домой. Она не заметила, как ноги ее сами принесли к квартире тети, родной сестры ее матери. Тетя Аля недавно вышла замуж, хотя бабушки с лавочки, у них во дворе, сокрушенно качали головой, перешептываясь, что Аля засиделась в девках, никто ее замуж не берет. Юля была очень близка с тетей, и всегда за нее обижалась, когда слышала эти разговоры.
Да, тетя Аля была своеобразной, со своими принципами, очень старомодная, в мешковатых костюмах, только старивших ее. Но она любила племянницу, и уделяла больше времени и участия в жизни девочки, чем родная мать, вечно занятая на двух-трех работах, да еще бравшая подработки домой. Юля, не смотря на возраст, понимала взрослые проблемы, папа остался без работы, его, инженера с образованием и стажем, сократили с крупного военного завода. И он никак не мог пристроить себя в новой капиталистической системе, и мама стала добытчицей в семье. Ее профессия бухгалтера оказалась очень востребованной.
Юля стояла перед дверью, не решаясь нажать звонок, поздняя ночь, что она скажет сейчас тете? Что она ушла с дискотеки с парнем, в которого была влюблена все детство, позже прозрела, но позволила себя соблазнить, лишить девственности? А потом он глумливо выставил за дверь, назвав неумехой и сушеной селедкой.
Ему было не важно, что она передумала в последний момент, он швырнул ее на постель, грубо навалился сверху, раздвигая ноги, срывал с нее одежду. Он привык только так, брать, не давая ничего взамен, ни капли нежности, ни единого ласкового слова. Знала, она все знала, что Ярослав Соловьев красив и опасен, что он конченный подлец. История с ее подругой Никой это только подтверждала, но все равно пошла за ним, словно лишенная воли. Он поманил только пальцем, а она побежала, подавив все сомнения.
Когда она уходила, на сцене пел ее любимый Максим, неземное недостижимое божество, ее хороший друг. Лучший на земле парень, не замечающий, что выворачивает своей нелюбовью ей душу, причиняет невыносимую боль. Она отвечала на заигрывания Ярослава, в надежде изгнать боль из сердца. Может тогда Макс заметит в ней девушку, хоть капельку полюбит, она проклинала его дружеское теплое отношение к себе. Макс дарил ощущение легкости, хотелось взмахнуть невидимыми крыльями, оторваться от земли, но он не звал с собой в полет… И Юля в этот момент решила отомстить его равнодушию, что эту песню он поет не для нее.
Как же она была слепа, когда упивалась своей детской влюбленностью к Ярославу. Но также слепы были все девчонки в их классе, даже умница-красавица Ника не избежала этого испытания, но сумела с достоинством разрубить безнадежный узел своих чувств. Нике посчастливилось встретить такого парня, как Юрка, преданно влюбленного в нее.
Она с некоторой завистью сегодня наблюдала за ними, как они дурачились во время танцев, смеялись, обменивалась только им понятными шуточками и взглядами, как они самозабвенно целовались. И Юлька, наконец-то, поняла, почему ее подруга Ника сделала такой выбор, хотя могла с легкостью выбрать себе любого парня, поинтереснее. Ведь даже Юркины друзья, Максим и Колька не умели скрывать свою заинтересованность и увлеченность Савельевой Никой. Вот кого бы Максим позвал полетать, если бы совесть позволила, увести девушку друга.
А Нике просто повезло встретить то настоящее, что ждут всю жизнь, и она не побоялась рискнуть, несмотря на косые взгляды и насмешки окружающих. Любовь главнее осуждения в чьих-то глазах.
Юля мечтала о такой любви, любви без обмана, преодолевающей все преграды и предрассудки.

***

Синичкина дрожащей рукой нажала кнопку звонка. тетя Аля поймет ее, утешит, если она расскажет правду. Ей некуда было больше пойти. Дверь открылась, на пороге стоял незнакомый парень, молодой, но намного взрослее ее, на вид старше двадцати лет. Высокий смуглый брюнет, крепкий, накаченный, прямо как киногерой с постера американского боевика. Белая майка, потертые джинсы, босые ноги, короткая стрижка, за ухом прикреплена сигарета, в руках теребит коробок спичек. Для полноты образа не хватало кобуры, из которой он уверенным движением выхватывает пистолет и расстреливает Фигарика в упор. Только так, никакой пощады.
Но в глазах незнакомца она видела неподдельное изумление. Она отвела взгляд от незнакомца, проверила номер квартиры, может, ошиблась, у тети в гостях была всего два раза. Нет, ошибки не могло быть, это квартира тети Али, коммуналка, в одной комнате жила тетя с мужем, другую занимал сосед, дядя Егор, уже пожилой пьющий мужчина. Тетя жаловалась на него, сосед вел аморальный образ жизни, пил, водил собутыльников, в благоустройстве мест совместного пользования никакого участия не принимал, и на все попытки тети договориться отвечал: «А не пошла ли ты на…?».
- Я, я... – Юля растерялась, понимая, что это не сосед дядя Егор. Кто же это тогда? – Тетя Аля дома?
- А-а-а. – понимающе и разочарованно вздохнув, протянул парень. – Она еще вчера свалила в гости. Не доложила, когда вернется твоя тетя Аля. – последние слова он почти выплюнул.
- Извините. – Юля отступила от двери, и повернулась к лестнице, обреченно стала спускаться вниз по ступенькам. Одна ступенька, две, нет сил идти дальше.
- Слушай, а чего ты хотела? – неуверенно протянул парень вслед.
Юля не обернувшись, махнула рукой, мол, не важно, и осилила еще пару ступенек. Дверь захлопнулась. Она обессилено прислонилась к стене подъезда, стала оседать, обхватив голову руками. Юля уткнулась в свои острые худенькие коленки и заплакала. Оказывается, еще остались слезы. Жизнь вдребезги разбилась, острые ранящие осколки осыпались вокруг нее.
По ту сторону двери, парень с сомнением стоял, прислушиваясь к звукам из коридора. Странная девушка не ушла, он не услышал, как она спускалась. Зато через некоторое время послышались сдавленные рыдания. Он уговаривал себя не вмешиваться, и не выяснять, почему в такое время к его соседке пришла эта маленькая заплаканная девчушка. Вид у нее жалкий, косметика черными разводами растеклась по лицу, волосы вздыблены, черные колготки порваны, юбка одета задом наперед. Или она пьяна, хотя он не почуял запаха алкоголя, или ее...
Он, не закончил свою мысль до конца, и пока не передумал, распахнул дверь. Она сидела на холодных сырых ступеньках, сжавшись в комочек, как маленький бездомный котенок.
- Заходи. – он встал перед ней, протянул руку.
Она, молча, не смотря на него, послушно доверила свою руку и пошла с ним в квартиру. Хуже, чем то, что с ней уже произошло, случиться не могло. Она лишилась сегодня страха, она хотела к свету, в тепло, кружку горячего обжигающего горло чая, умыться, и упасть куда-нибудь, провалиться в забытье.
- Кто ты? – спросил он, пропуская ее вперед.
- А ты кто? - она остановилась посреди кухни, наконец, осмелившись взглянуть на него. Угрозы он не представлял, не смотря на свой грозный вид, и несколько грубоватые манеры. В его глазах она прочитала жалость, такую унизительную, которую испытывают к бродяжкам, бездомным собакам, брошенным хозяином. Сил нет, как жалко, а взять домой не хватает духа.
- Леха. – протянул он руку для рукопожатия.
- Синичкина. То есть, Юля. – она ответила на рукопожатие. – Племянница. – пояснила она, кивая в строну комнаты тети Али. – А ты?
- Сын. – мотнул он головой в сторону соседней комнаты, из приоткрытой двери которой раздавался оглушительный храп. – Извини, нажрался папенька опять.
Они поняли друг друга без дополнительных объяснений. Да, это сын дяди Егора, Юля только удивилась, что у алкоголика имеется вполне вменяемый и трезвый сын, способный на сочувствие. Леха отправил ее умываться в ванную, привести себя в порядок, пока заваривал чай на кухне.
- Я не буду лезть к тебе в душу, но если хочешь, расскажи… – он сел напротив нее, за кухонным столом. Перед обоими дымились от пара кружки со слегка отколотыми краями. Такие дешевые кружки, продают на рынке, с глупым рисунками по краям и позитивными девизами на все случаи жизни. Он по-соседски разделил один пакетик чая на двоих, помакал сначала в своей кружке, потом окунул в ее кружку с кипятком. Он смотрел на нее, маленькая, тоненькая, уже умытая, без косметики, она выглядела еще младше, больше походила на жестоко обиженного ребенка.
- Знаешь… – Юлю прорвало.
Даже если он спросил просто так, из вежливости или жалости, остановиться она уже не могла, ей необходимо было выговориться. Он ни разу не перебил ее, молча кивал головой, в знак понимания, и совсем запутался в ее рассказе, она перескакивала от одних событий к другим. В голове пронесся калейдоскоп ее знакомых и друзей: подруга Савельева, ее парень Юрка, общий друг Колька, божественный Макс, подлый Ярик, чья-то восхитительная мудрая бабуля Августина, и многие другие. В голове набатом била одна мысль, ее изнасиловал парень по имени Ярик, которого она почему-то любила почти всю жизнь, потом полюбила другого, но стало еще хуже. Наивная девчонка, запутавшаяся в своих чувствах, как это и положено подросткам в ее возрасте.
- Юль, сколько тебе лет? – вдруг перебил он ее, ужаснувшись, в попытке понять, сколько ей лет на самом деле. Такой водоворот страстей, интриг и предательств в столь юном возрасте.
- Почти пятнадцать. – неуверенно прошептала она. – Скоро будет.
- Черт, тебе четырнадцать?! – еще выругался про себя. Выглядела она моложе четырнадцати лет, она еще совсем ребенок, чтобы вступать во взрослую жизнь. Какой же он гад, изнасиловал эту кроху. Оторвать под корень то, что у этой похотливой скотины поднялось на невинную Юлю Синичкину.
- Юль, тебе, есть кому позвонить?

***

Он вышел в коридор ждать друга Юли, прихватив с собой бутылку водки и две стопки, у отца всегда имелся стратегический запас на утро. К водке даже не притронулся, курил сигареты одну за другой, пока, через минут двадцать не услышал, как внизу хлопнула входная дверь в подъезд. Он думал об этой девочке, и содрогался от отвращения. Он впервые столкнулся лицом к лицу с фактом насилия над девушкой.
Как жаль, она такая маленькая запутавшаяся глупышка, а кулаки сами бессильно сжимались от желания двинуть насильника по морде. Ему не приходилось ни разу в жизни принуждать девушек к сексу, наверное, он выбирал себе таких, что не передумывали в последний момент. И не шли за ним в попытке отомстить другому парню и испоганить себе жизнь. Он вдруг поймал себя на мысли, что всегда предпочитал доступных женщин с опытом и рыже-золотистыми волосами.
- Что случилось? – спросил парень, перескакивающий через несколько ступенек. Остановился перед ним, кивнул на открытую дверь квартиры. – Она там?
- Леха. – представился он, рассматривая в упор друга Юльки. Ему показалось или он его где-то видел? – Садись, налью тебе. Она пока уснула, давай поговорим.
- Макс. – кивнул подросток, присаживаясь на ступеньки рядом с Лехой. После ночного звонка Юли, он, выслушав ее сбивчивую просьбу прийти за ней, сорвался из дома, бежал, не останавливаясь, и сейчас тяжело дышал. Он предполагал самое ужасное, и, увидев траурное лицо Лехи, хмуро сдвинутые брови, вдруг сразу обо всем догадался. Они ее потеряли в школе, она ушла с Ярославом. – Что он сделал с ней?
Леха согласно кивнул головой, язык не поворачивался произнести это вслух. Он налил в стопку водки до краев и протянул Максиму. Он понимал, что нельзя спаивать подростка, но такие обстоятельства допускали нарушение правил. Макс дрожащими руками взял стопку, долго смотрел на плескающую через края водку, с трудом подавил тошноту, потом резко швырнул стакан об стену. Осколки стекла разлетелись по ступенькам, в нос ударил резкий запах водки.
- Да, ты прав. – тихо заговорил Леха. – Ты знаешь Фигарика, да? Он изнасиловал ее сегодня. Ты покажешь мне его? Она отказывается идти в милицию. Этому гаду надо оторвать яйца и переломать ноги.
- Ненавижу! Я сам убью его! – зарычал Макс. – Тварь, какая же он тварь!
- Макс, ты сделаешь это? Если что, найди меня. Я оставлю тебе телефон матери, она знает, как меня найти. Через отца нет смысла меня искать, он не просыхает в последнее время.
- Ты не живешь здесь?
- Нет, я на пару дней, в военкомат повестка пришла. На полгода отсрочку дают, доучиться надо. А потом Родина призывает на службу. Знаешь, как бывает, я прописан здесь, у папаши, а живу в другом месте. Макс, обещай, что найдешь меня, если потребуется?
- Обещаю. – поклялся Макс, уже вынашивая в голове план мести. – Можно мне к ней?
- Иди, я пока посижу здесь. – Леха налил себе стопку, и залпом выпил, он закашлял, горло обожгло.
Макс уже переступал порог, когда его окликнул Леха. Обернувшись, Макс внимательнее рассмотрел взрослого парня, сидящего на ступеньках, пытаясь вспомнить, где и когда его видел? Вполне возможно, пересекались на улицах района.
- Ей повезло, что у нее такой замечательный друг. И как жаль, что ты только друг для нее. – Леха налил себе следующую стопку водки, и залпом выпил. Он не ждал ответа от Макса, и не мог осуждать его, что друг Юли не смог ответить ей взаимностью.
Максу хотелось кричать, крушить, он еле сдерживал ярость, бесшумно входя в квартиру. На кухне, положив голову на стол, спала Синичкина, его милая беззащитная подружка, которую сегодня изнасиловали.
- Юль! – позвал тихо он, трогая ее за плечо. – Юль, я пришел за тобой.
- Что? – она испуганно открыла глаза, потом узнала Макса, отвернулась, не выдержав его пронзительный, полный боли взгляд. – Он тебе рассказал все?
- Я сам догадался. – он присел возле нее на корточки, накрыл ее дрожащие руки своими. – Юля, посмотри на меня. Юль, я прошу тебя…
- Макс, мне так стыдно… Я не знала, кому позвонить, кроме тебя.
- Синичкина, ты дура проклятая, что ты наделала? – в отчаянии закричал Максим, ударил кулаком в стену. Потом рывком поднял ее с табуретки, крепко обнял, стал укачивать. – Юль, если сможешь, прости меня…
- Макс, я не хотела… – рыдала она, уткнувшись ему в грудь. Ее трясло от озарения, что Макс все время понимал, что происходит с ней. И сейчас чувствовал свою вину, просил прощения за то, что так и не смог полюбить ее. Она подняла голову, посмотрела ему в лицо, увидела слезы в его глазах, и завыла в голос от отчаянья. Он на самом деле такой, какого она себе намечтала, благородный герой, как в сказке. Только это чужая сказка, и принцесса там не она. А она навечно окажется закованной в темнице, в высокой сторожевой башне, без окон и дверей, без возможности сбежать.
- Нет, нет. – она мотала головой, Макс успокаивающе гладил ее по голове.
- Господи, Юля, прости меня! – он никогда не сможет отделаться от чувства, что сам, своими руками, толкнул ее в пропасть, не приняв ее чувства.
- Макс, я тебя умоляю, никому не говори! Давай забудем, я просто не смогу жить с этим…

***

В один из вечеров, они сидели в соседнем дворе, на опустевшей детской площадке. В это время суток, младенцев укладывали спать любящие мамаши, и власть переходила в руки молодежи. Мимо них, через площадку проходил высокий брюнет, явно взрослый качок, когда Синичкина побледнела, затряслась, вцепилась в руку Макса. Тот только протяжно выдохнул.
Незнакомец повел себя странно, на несколько мгновений задержался возле них, кивнул Максу, как старому знакомому, остановился возле Юльки и задавал видимо молчаливый и только ей понятный, вопрос. Все замолчали в напряженном ожидании. Парень, обвел всех взглядом, пожал плечами и удалился.
- И чего он хотел от тебя? – достаточно громко, но дрогнувшим голосом спросила подруга Ника, обращаясь к Юльке, не спуская взгляда со спины уходящего парня. Смутно он показался знакомым, но вспомнить, кто такой, так и не смогла. Наверняка, знакомый хулигана Петьки из соседнего подъезда.
- Это сосед моей тети Али, Леха. – еле слышным шепотом ответили Синичкина.
Парень обернулся, задержал взгляд на Нике. В голове Лехи что-то вспыхнуло, резануло в глазах, сердце гулко забилось, он почувствовал, что позорно потеет в промозглый осенний вечер.
Да, вот они наивные подростки в пору своей первой влюбленности, все напоказ, с вызовом и провокацией. Лехе в этом году исполнилось восемнадцать, но он намеренно избегал сексуальных акселераток, от греха подальше. И ничего он не будет узнавать потом у Синичкиной про эту юную прелестницу, зачем напрасно соблазнять себя мыслью о недоступном.
Нике подурнело, чего только не покажется в сумерках. Странный парень с взглядом опытного хищника. Ей же померещилось, что его глаза вспыхнули в темноте, как угольки? Не маньяк ли он, но Юлька успокоила их, это сосед Леха. Но откуда его знает Макс, но тот на все вопросы отрицательно качал головой? Макс с Юлькой темнили, что-то скрывая, и как это связанно с соседом?

***

После этого случая Юля долго не видела Лешу, его забрали в армию, только потом она узнала от тети, что он раненый, лежал в госпитале. А в то время она боялась, что он пойдет разбираться с Яриком, или заставит ее идти писать заявление в милицию. Это же потом несмываемый позор на всю жизнь.
Кондрат боялся шелохнуться, слушая рассказ Юльки. Ему казалась, что он вместе с ней заново переживает ее боль, унижение и разочарование в жизни. Он даже не заметил, как схватил ее за руку, и судорожно сжимает. Черт, да он своей лапищей, все пальцы ей переломает.
- Юля, а что было дальше? Неужели этот Ярослав не получил по заслугам?
- Я ему отомстила, потом расскажу как… Он не знает, и надеюсь, никогда не узнает… Знаешь, и жизнь воздала ему по заслугам…
- Слушай, ты рассказывала про своих одноклассников… С Максом все понятно… Его вся страна теперь знает. А Ника, эта та самая? Ну, что с Лешкой произошло? Я видел ролик на ютубе… Ох, не знаю, как его спросить об этом…
- Да, та самая Ника Савельева. У них попахивает роковой страстью, но он идет в полную несознанку. Кстати, с нами еще учился Колька Земцов. Ты его тоже можешь знать, он с Лехой работает вместе.
- Да, точно, видел один раз. Он помогал Лехе, они привозили новый диван, матушка заказывала… Остальных твоих одноклассников вряд ли знаю. Как там, Юрка какой-то…
- А зря, это соперник нашему Лехе. Хотя, кто может конкурировать с нашим Лехой, а?
- Ага, слышу, слышу, тут меня активно обсуждаете, сплетники? – в проеме появился Лешка. – Юль, я это… мне ехать надо. Ты как? Ты, кстати, завтра на съемках в библиотеке будешь?
- Пренепременно! Мне Колька сказал. Как я могу пропустить экстрасенсов? Я можно сказать, ради этого приехала! – Колька уже пригласил ее на съемки передачи с одного известного канала, где постоянно в шоу проверяют экстрасенсов.
- Юль, ты уезжаешь, да? – тяжело вздохнул разочарованный Кондрат.
- А ты меня уже прогоняешь? – без всякой игривости спросила она.
- Я бы очень хотел, чтоб ты осталась, но… все понимаю… Может ты, как-нибудь еще…
- Кондрат, просто попроси меня и я останусь. – повернулась к Лехе, стоящему в проеме двери. - Леш, закрой уши и не подслушивай.
- Юля, я очень прошу тебя остаться… Нам еще поговорить надо… ну, дальше… - он не верил происходящему, неужели Юлька не побоится остаться с ним?
- Кондрат, я останусь… Но сегодня, точно ничего не будет между нами… Я не знаю, когда будет… Ты согласен так?
Кондрат просто согласно кивнул. Он хотел услышать ее историю до конца, он хотел сам ей рассказать, что произошло с ним, теперь она имеет право знать. Откровенность за откровенность. Юля очень милая, и может его здоровое мужское начало и хотело чего-то большего.Но он бы никогда не посмел себе обидеть эту девушку, особенно после того, что узнал. Сколько ей времени необходимо, чтобы привыкнуть к нему? Но с сегодняшнего дня Райке, и ей подобным вход в этот дом закрыт.
Даже если с Юлькой у них ничего не получится, он будет благодарен судьбе, что встретил ее, пережил сегодня эти мгновения.
Руслан с Алексеем попрощавшись, уехали. Мама Кондрата разложила для Юли кресло-диван, застелила свежим бельем, принесла им в комнату чай с печеньем, предложила приготовить что-нибудь вкусненькое, но они отказались. Она всячески старалась угодить Юленьке, может она сможет утолить печаль ее сына? На кухне, сидя с ребятами, она выспрашивала у Лешеньки все об этой девушке, он заверил в ее полной благонадежности. И ничего, что у нее за плечами два брака и сыновья от разных мужей. Хорошая из нее получилась бы невестка…

***

- Кондрат, ты хочешь спать? – они остались одни, его мама, пожелав им спокойной ночи, удалилась в свою комнату.
- Нет, я хочу слушать тебя дальше. Юль, а как с тобой случилось… ну, ты говорила… - он замялся, не зная, как деликатнее подобрать слова, чтобы узнать, что случилось, когда она решила покончить жизнь самоубийством.
- Я очень переживала тогда… Представляешь, как с этим справится в четырнадцать лет? – но она не ждала от него ответа, продолжила дальше, уже зная, что он очень внимательный слушатель, ее не перебивает, не спешит высказаться сам. Складывалось впечатление, что ему не с кем толком поговорить, он каждое ее слово ловил словно жемчужину. Она уже забыла, как это, нравится мужчине…
- Ярослав, он задумал гадость против меня, но ждал когда вернется Ника в класс, она некоторое время отсутствовала… Он в тот день подошел ко мне на перемене с таким лицом, словно переживал триумф… Нашел за счет кого самоутвердится…

***

- Синичкина! – Ярослав преградил путь Юльке, когда та захотела на перемене выйти из класса. Он интимно ей улыбнулся самой соблазнительной своей мимической заготовкой. – Ты не забыла ту незабываемую ночь страсти? Ты была такой нежной и страстной в моих объятиях! Может, повторим? – спросил он громко, преодолевая тошноту от собственной слащавости. Ход был рассчитан на женскую аудиторию, пассаж взят из слезливого сериала про роковые страсти. Девочки, в силу куриных мозгов, любили глупые мелодрамы.
- Уйди с дороги! – взвизгнула Синичкина, отскакивая от него. Юлька побледнела, лихорадочно затряслась, ища взглядом своего спасителя, Максика.
Ярик именно на это и рассчитывал, реакция на его заявление, не заставила себя ждать. Класс охнул, и наступила полнейшая тишина. Макс сорвался с места, загородил собой Юльку, готовый в любой момент наброситься с кулаками.
- Друг мой, тебе понравилось подпорченное БУ? – опередил его Ярик на несколько секунд, пока у Макса шевелились шестеренки в голове. – Синичкина для дефлорации выбрала меня, как и ее рыжая подружка. Подгорный, ты подберешь так же и Савельеву потом? Странно, когда тебя ожидают такие сочные шлюшки…
- Ублюдок! – дико зарычал Макс, не дав закончить Ярику мысль, сбивая его с ног. Они покатились по полу, одаривая друг друга мощными беспощадными ударами, не замечая, что твориться вокруг.
Синичкина с жутким воплем смертельно раненого животного выбежала из класса, потом, выйдя из стопора, за ней выбежал Колька Земцов. Ника, вставшая из-за парты, рухнула обратно, прижимая ладонь ко рту, сдерживая отчаянные крики. Юрка ринулся к клубку дерущихся, окруженных одноклассниками, он расталкивал любопытных, пытаясь пробраться к Максу. Юрка сам бы убил Фигарика, но сейчас Макс потерял контроль над собой, и понятно почему. Ему вдруг стали понятны перемены, произошедшие в Юльке, ее подавленность, некая отрешенность, озадаченный хмурый настрой Макса.
- Макс! – перекрикивая общий шум, в класс обратно ворвался Колька Земцов. – Макс, Юлька хочет выброситься из окна! Она никого не подпускает к себе! Макс, спаси ее!
После слов Кольки, все хлынули из класса, опережая друг друга, устроив давку на выходе. Макс оттолкнул Фигарика, услышав краем сознания, что Юлька нуждается в нем, что она задумала самоубийство.
- Пустите! – заорал он, расталкивая локтями сгрудившихся одноклассников. Удивительно, но перед ним все расступились, образовав коридор для прохода, пропустив вслед за ним и его друзей.
Ника с криками «нет!», сорвалась с места, за ней вылетел Юрка.
Юлька Синичкина, их маленькая одноклассница, обычно живая, подвижная девчушка с не истончаемым оптимизмом, сейчас стояла на краю распахнутого настежь окна. Вокруг собиралась толпа, кто-то из учителей попытался подойти поближе, взывая к разуму Синичкиной, она занесла ногу над пропастью, пришлось отступить. Она не слышала никого, обводя, прежде знакомые лица безумным взглядом, словно в первый раз в жизни их видела. Кто эти люди, недоумевала она? Монстры, собирающие ее поглотить, насмешники, которые будут издеваться над ней. Почему она раньше не замечала, что они чудовища?
- Не смей! Слышишь меня, не смей! – услышала она до боли знакомый, родной голос. Единственный в этом гомоне голос, ее спасение и погибель. Всю свою жизнь, любовь она бросила к ногам этого человека, отвергшего ее. Она чувствовала себя грязной, недостойной Максима. Ее никчемная жизнь кончена, надо отпустить его, хватит Максу изображать заботливого друга. Она не имела никакого права взваливать на него такой тяжкий груз ее безрассудных ошибок.
- Уходи! Макс, просто уходи! Я все решила…
- Нет, Юль, я никуда не уйду! – он осторожно подходил к ней, протягивая руку. С безумно колотящимся сердцем он подошел вплотную к окну, в коридоре наступила загробная тишина. Толпа ожидала развязки драмы, развернувшейся у нее на глазах. – Юль, послушай меня…
- Макс, все напрасно! Вся жизнь зря! Я не хочу больше жить! Ты зря меня уговаривал все забыть, вычеркнуть. Понимаешь, это невозможно! Мне не страшно сейчас, правда…
- Понимаю, Юль! Я понимаю тебя! – Макс даже не замечал, как текли по его лицу слезы. Все его внимание поглощала, стоящая на узком подоконнике Юлька. Как уговорить ее спуститься, какие слова найти для нее? Он тянул к ней руки, умоляя спуститься с окна. – Помнишь, в тот вечер ты позвонила мне? Ты же верила мне, да? Поверь мне сейчас! Это больно, то, что происходит с тобой, очень больно. Юленька, милая, мне вместе с тобой тоже больно. Иди ко мне!
- Я не знаю, что делать… – Юлька пошатнулась, нога соскользнула, руки ее не слушались. Она, осознавая, что сейчас падает, стала отчаянно цепляться за раму окна, напрасно… Она передумала, она хотела жить, это было единственной мыслью.
- Нет! – Макса выручила реакция и хрупкое телосложение Синичкиной, он успел поймать ее за руку в последний момент, в полете, и втянуть обратно. Юлька повалилась неловко на пол, увлекая его за собой. Макс обнял Юльку, упав возле нее на колени. – Господи, как ты меня напугала…! Никогда не смей так делать!
- Прости меня.... – Юлька взахлеб рыдала. Она всегда будет жить с ощущением, что струсила, что не смогла освободить Макса от чувства вины за свои собственные ошибки.
Свидетели разыгравшейся драмы с облегчением выдохнули и разом все заговорили, кто-то решился подойти к ним ближе, засуетились учителя, послышались предложения вызвать врача.
Ника с ужасом наблюдала, как ее подруга собиралась лишить себя жизни. Никто в этом мире, не мог понять ее лучше, маленькую несчастную Синичкину. Ника, сама пережившая потрясения, подорвавшие основы жизни, знала, как это бывает больно. Настолько бывает невыносимо больно, что теряешь смысл жизни… Почему Юлька так долго молчала, не поделилась с ними, вынашивая в себе такой неподъемный груз?
Ника, понимала, что Юльке больше ничего не угрожает. Макс ее спас, и не отпустит от себя ни на секунду, ринулась обратно в класс. Одна мысль, крутилась в ее голове, доделать за Максом грязную работу, убить Фигарика. Это все, что она сейчас могла сделать для подруги.
- Мразь! Какая ты мразь! – Ника подлетела к Ярику, с размаху залепив ему пощечину, стала бить кулаками в грудь, задыхаясь в собственных слезах и криках. – Фигарик, ты совсем конченный! Я ненавижу тебя! Грязный ублюдок! Вонючий козел!
- Ника, перестань! – Юра оттащил ее от вялого, не сопротивляющегося ее напору Ярика. С трудом сдержался, чтобы не двинуть заслуженно по морде.
От Ярослава отвернулись даже его верные друзья. Предатели, называл он их всех, что раньше в рот ему смотрели. Он хотел унижения Синичкиной, и никак не мог предположить, что она ринется в окно, безмозглая курица. Устроила школьную драму с попыткой суицида. Да у нее духу бы не хватило, это точно. А так привлекла к себе внимание, изображая жертву, вызывая всеобщую жалость. Здесь больше преувеличения и притворства, чем истины. Меньше всего ему понравилось, что за ним до окончания школы закрепилось, озвученное Никой прозвище «Фигарик». Кто эту хрень придумал? Это ведь совсем не смешно…

***

Разборок в школе по этому событию, избежать не удалось. Срочно организованный педсовет, вызванные были родители всех участников ЧП. Больше всех возмущалась мама Ярослава Соловьева, что ее чудесного мальчика оговорили. Молоденькие учительницы с завистью вздыхали, пожилые неодобрительно смотрели на нереально красивую, изящную, как фарфоровая статуэтка, молодую женщину, источавшую тонкий аромат духов, одетую в элегантный костюм. Все явно заграничное, духи и одежда. Молодая актриса взмахнула тонкой рукой, чтоб все успели заметить изумительные бриллианты в дорогих кольцах на ее тонких изящных пальчиках, и сказала.
- Мой сын не может отвечать за всех влюбленных в него дурочек. – и совершенно не слышала возражений, что Ярослав спровоцировал Синичкину на этот поступок. О чем свидетельствовал весь десятый класс, ставший невольными соучастниками трагедии маленькой забавной Синичкиной.
Сам Ярослав равнодушно пожимал плечами, сожалея лишь об одном, в результате его забавной провокации, Вероника Савельева его возненавидела, этого он никак не мог предвидеть. Это причиняло неожиданно невыносимую боль. Он до сих пор слышал ее яростные крики, мразь, тварь, козел, ублюдок, Фигарик, и совершенно не сопротивлялся, когда она накинулась на него.

***

Проходили недели, все постепенно стало возвращаться на свои места, Макс, при поддержке друзей, заботился о Синичкиной, не подпуская к ней Фигарика, но тот просто перестал замечать сам факт существования Юльки. Макс же долго терзал себя раздумьями, как вытянуть Юльку из этого состояния, вернуть к жизни, и не придумал ничего лучше, чем предложить ей встречаться.
Он постарался быть предельно честным, предупреждая, что не знает, сколь долго продляться их отношения, что не уверен до конца в своих чувствах. Он любит ее как друг, но чтоб полюбить ее как девушку, нужно время… Даст ли она ему время?
- Да! Да! Да! – кричала абсолютно счастливая Юлька. Неужели нужно было пройти через этот кошмар, главное испытание в жизни, чтобы получить любимого Максима? Она готова была умереть за один его взгляд, млела от его ласковых слов, заботливых прикосновений. А когда он первый раз, очень робко, словно неопытный юнец, попробовал ее поцеловать, упала в обморок. Какое же смешное было выражение лица у Макса, когда он перепугался за нее.

ГЛАВА 5

Юлька посмотрела на Кондрата, тот ошарашенно слушал ее, не выпуская из своих рук ее ладонь, успокаивающе поглаживал. Может, ей всю жизнь не хватало этого простого желания выговориться? Быть понятой, не осмеянной и не осужденной…?
- Мы недолго встречались с Максом… Я на долго и не рассчитывала… Он меня не любил… А его своей любовью давила, не давала свободно вздохнуть… Он так и не решился переспать со мной, хотя я говорила ему, что не против… Не то, что я сильно хотела секса, меня угнетало, что моим единственным разом было с Яриком… Уже прошло больше года, после той дискотеки, мы учились в десятом классе… Когда, я поняла, что у него кто-то есть на стороне, и причем давно и не единственном экземпляре… Девчонки ему прохода не давали, а меня бросить он боялся… Вот так и встречались мы… Потом я его отпустила… Знаешь, во мне словно все перегорело…
- Юль, вы сейчас общаетесь с Максом?
- Нет. Я из всех одноклассников только с Колькой изредка перезваниваюсь. Я всегда думала, что в нашей компашке лидер Макс, он нас объединяет, и Ника еще… Все парни были в нее влюблены, и Макс и Колька, и в классе наши переростки слюни пускали… Но оказалось, что сила, которая нас всегда удерживала вместе, был Колька… Он к дружбе по особенному относится, трепетно, дорожит каждым, помнит о днях рождениях, всегда найдет время позвонить, поздравить…
- Понимаю… Лешка его уважает очень. Ну, знаешь, Леха он не будет говорить, вот как я люблю своего друга по работе Кольку, но поступки говорят сами за себя. Они жестко прикалываются, ругаются часто. Леха почти такой же псих, как я, только умело это скрывает от людей…
- У меня ощущение, что он вообще ненавидит людей… - недобро усмехнулась Юлька, уверенная в своей правоте. - Есть избранный круг общения у него, а остальной мир пусть катиться к черту. Вот сегодня с тобой…
- Я постараюсь больше не обвинять его в том, в чем он не виноват… Знаешь, мы всегда ищем на кого бы нам свалить свои неудачи. Мне потом всегда стыдно. И мама причитает, она на него молится… Ну, ты сама увидишь…
- Кондрат, если сможешь… расскажи, как это с тобой случилось… – она неуверенно кивнула на его ноги. – Я пойму, если не ты откажешься…
- Юль, ты знаешь, как мы с Лехой познакомились?
- Если бы ты знал! Как Леха много о тебе рассказал. Дословно: вместе служили, попали на войну, тебя ранили, потом вот это… Тебе тридцать пять, и ты больше не откликаешься на свое имя Олег… И все это почти под пытками я выведала.
- Юль, он сам никогда не расскажет, я его знаю. Но о нем писали в газетах, у него награды… Что ты об этом знаешь? – Кондрату хотелось рассказать ей все-все, он понимал, что ничего не скроет от Юльки, просто собирался с духом.
- Очень смутно… Он был в плену у чеченцев, у него изуродована спина…
Юля содрогнулась, вспомнив уродующие шрамы вдоль спины, сама она их видела один раз. А вот тетка Алевтина постоянно заводила разговоры о соседе, и все заканчивалось выводами, что Алексей продал душу, чтобы выжить на войне, а грубые шрамы на спине, результат договора с дьяволом. Тетка всегда уточняла, что никто не знает подробностей, как он выжил в плену, о чем договорился с боевиками, почему его отпустили? Променял Родину на жизнь?
Юля была уверенна, что тетка от нехватки информации сильно фантазирует. Военные не дураки, и никто не позволил бы Лехе дослужится до майора милиции, если бы он был под подозрением.
Она долго всматривалась в лицо Кондрата, не нарушая паузы, пока он собирался с духом, пока ее не осенило чудовищной догадкой. Вспомнила слова же Кондрата: «Зря ты меня вытащил тогда, я же просил тебя, брось меня, брось меня... Почему ты мне не дал сдохнуть?».
- Ты был с ним в плену, да…? Как это случилось? – тихо спросила она, перехватив у него инициативу, сама взяла в ладони его огромную руку, почти медвежью лапу.
- Да, Юль… выжили только мы с ним… - так же тихо ответил он. – Мы передвигались небольшой колонной… На нас напали, мы пытались отбиться… Силы неравные, а опыта боевого у нас почти не было… Кого не убили сразу, поволокли в лагерь в лесу… Они ненавидели нас… федералов…

***

От того, что начал рассказывать Кондрат, у нее волосы дыбом встали. Яма для пленных, издевательства, избиения, унижения в течении нескольких дней. Жуткие пытки офицеров, из которых вытрясли все необходимые сведения, подвергли бесчеловечным унижениям, отрезали головы, с которыми чеченские наемники играли в футбол.
Кондрат большое время плена провел без сознания после избиения, и рассказывал больше со слов Лешки. Как начался обстрел, как отползали в лес, как Лешка, завернув друга в брезент и обмотав веревками, тащил через лес несколько километров. Кондрат несколько раз приходил в себя, просил оставить здесь, в лесу, считал, что уже не жилец. Было очень больно, началась гангрена, поражающая ноги, и счет пошел на часы.
Были эпизоды плена, которые Кондрат помнил сам, особенно первый день. Сначала пытали офицеров, солдаты слышали их нечеловеческие крики, тряслись от страха, пытались закрыть глаза, но их заставляли смотреть. Обессиленным командирам, с издевкой предложили себе продлить жизнь самым глумливым и унизительным способом, до которого только можно было додуматься. Один, лейтенант, совсем молоденький парень, только после учебки, сразу отказался, ему перерезали горло и кинули тут же на поляне.
Боевики выстроили солдат в шеренгу, их осталось чуть больше десяти, поставили на колени командира, майора, они его уважали, нормальный мужик был лет сорока, и велели ублажать подчиненных. Заставили всех снять штаны, внимательно осмотрели мужские достоинства, перебрасываясь шуточками. Первым вытолкнули из шеренги Леху, назвав его вполне симпатичным для этого дела.
Леха пытался дернуться, вырваться, понимая, что сейчас предстоит, но ему представили нож к горлу, а на остальных ребят наставили автоматы, заставив сделать выбор. Раз не жалко своей жизни, то гибель твоих сослуживцев будет на твоей совести. Офицеру, чтоб был более сговорчивый, тоже пригрозили немедленным расстрелом всех пленных.
Лешка сдался, сломался в тот момент. Он не мог остановить слез, когда к нему подтащили избитого командира, заставив ублажать солдата противоестественным способом. Пригрозили, что если не сможет возбудить одного солдата, то умрет тут же. Майор выл, хрипел, стоя на коленях, пытаясь что-то сделать руками и разбитым ртом, в котором почти не осталось зубов, все выбили.
Лешка плакал, не скрывая своих слез, его плечи тряслись, но стоял смирно, видя автоматы, направленные на друзей, нож у горла его уже перестал пугать. Как жить дальше после того, что происходит сейчас? Вряд ли их оставят живыми, им просто продлевают мучения, сделали игрушками своей глумливой прихоти.
Он подвел своего офицера, у того не получилось возбудить солдата. Лешку отпихнули обратно к ребятами, выбрали другого парня, поставили на карачки, придумывая другую унизительную забаву для майора. Долго потешались, улюлюкали, хлопали в ладоши, пока офицер, находящий в шоке, пытался совершить противоестественный акт в задний проход. Ничего не вышло…
Майора казнили тут же, на поляне, он даже не сопротивлялся, скорее за благо принимая смерть. Один из пацанов не выдержал, забился в истерике, его поставили как мишень, и метали в грудь ножи. Обезумевший солдат еще долго корчился в предсмертных муках, получив с десяток ножевых ранений.
- Я думал сойду с ума… И нас всех пустят по кругу… - продолжил Кондрат. – До меня очередь не дошла… Им вскоре надоело… Из меня они сделали мишень, стреляли по ногам специально, чтобы не убить… После третьего выстрела я упал… Меня избили, и я потерял сознание…

***

- Мамочки родные! – шептала Юлька в ужасе, не сдерживая слез. Ее охватил страх, чтобы самой не лишиться рассудка после его рассказа. – Как? За что? Они не люди… хуже зверья…
- Знаешь, Юль там были чеченцы, среди боевиков, но больше наемники из разных стран, арабы, даже пара русских были… И я по разговору их понял, что с Украины… До этого я думал, мы славяне, одной крови… Я их всех ненавижу… Понимаю, что нужно было прекратить войну, договариваться с ними… Вряд ли ты поймешь, как я их ненавижу… Там дети нам в лицо улыбались, а в спины стреляли… Лешка тоже их ненавидит, люто ненавидит… Может он никогда об этом не скажет… Ему положено скрывать… Служба…
- Почему ты думаешь, что я не понимаю? – она пересела к нему на кровать и обняла крепко. Кондрат судорожно выдохнул и почти задушил ее в ответных объятиях. – Как наши деды ненавидели фашистов? Да?
- Наверное, как фашистов… Если бы у меня была возможность… Я бы сделал с ними тоже самое… Я представлял даже, как это буду делать…
- Ты никогда их не простишь… Я понимаю… Мы здесь жили в Москве, нас война краем коснулась, теракты… Но люди не хотят знать таких подробностей.
- Никогда не обсуждай с Лешкой эту тему, он убьет за это… - Кондрат сомневался, нужны ли эти подробности о друге, но все-таки решился говорить все до конца.
- Кондрат, я же не совсем сошла с ума.
- Чтобы потом не было, Юль… Я благодарен, что ты сегодня со мной осталась… - с неким благоговеньем произнес он. Совсем размяк от ее сочувствия. Юля сейчас была трогательно жалостливая, не унижая его достоинства, находила верные слова поддержки.

***

- Расскажи, почему ты больше не откликаешься на свое имя?
- Женщины… Не смейся только… Хотел любить и быть любимым… Но они не принимают меня калекой…
- Мне совсем не смешно! – чуть не обиделась Юля, но осеклась. Мужчины и женщины по-разному воспринимают крах личных отношений, а Кондрат воспринимает все более трагично, в силу пережитых событий и потери возможности нормально жить.
Скрипя сердцем, подбирая тщательно слова, рассказал о девушке Марине, ждущей его из армии. До этого школьные романы были незначительные и несерьезные. Марине трудно было принять его в новых обстоятельствах, без ног. Он через душевную боль, понимал все, злился на себя и на нее. Она пыталась помочь матери, а потом не выдержала, ушла. Он ждал ее, спрашивал у матери про Марину, та что-то наврала про учебу. Позже мать ее не пускала в дом, он знал, что она приходила несколько раз. Мама об этом с тетей шепталась на кухне, думая, что он спит.
Когда он остался с тетей, та не успела удержать Марину. Девушка ворвалась в комнату, плакала, просила прощения, хотела вернуться. Попросил уйти и не возвращаться. В тот же день решил удушиться, был трезвым, реально осознавал, что делает, не получилось. Мать проснулась, вызывала Лешку среди ночи.
Была еще виртуальная девушка Наденька, с ней познакомился на сайте, уже намного позже, после длительного общения в сети, приехала в гости увидится с ним. На этом все и закончилось, девушка сменила номер мобильного телефона и удалили свои страницы из сети. Было обидно, что у нее не хватило смелости признаться сразу, он бы не томился несколько дней в ожидании.
Когда понял, что Наденька исчезла, безобразно напился и полез в окно. Друзья не нашли иного выхода, как привлечь проституток к поднятию морального духа, сначала ходили разные раз в месяц, а потом Райка предложила ему, что будет ходить именно она. Он понимал, что за деньги им все равно к кому ходить, но к Райке привык, а то каждый раз с новой девицей нужно было знакомиться, преодолевая смущение и стыд.
Вот и вся его скупая биография на личном фронте, безнадежная и унылая.
- Кондрат, я поняла, что эти женщины… тьфу ты, которые за деньги ходили… они недавно появились… А до этого как ты справлялся?
- Юль, мне неудобно об этом говорить… - он почувствовал, что покраснел. Вот она вопрос задала, как ответь? Кондрат неопределенно пожал плечами. – Как все, наверное… в ручном режиме…
- Прости, я не хотела тебя смутить… - замялась Юлька, но все-таки выпалила. – Понимаешь, у меня есть в этом вопросе проблемы… Нет, не подумай, не после изнасилования… У меня были мужчины… Не очень много… А сейчас больше двух лет никого не было… У меня словно все перегорело… Я перестала желать секса и мужчин… Господи, ты первый, кому я это говорю… Я не знаю, что со мной… Сегодня была бравада немного… Но я не отказываюсь от своих обещаний… Дай мне время… И не смей думать, что я ищу отмазки! Слышишь?
- Юль, я тебя ни к чему не принуждаю… Вообще, забудь об этом и не вспоминай… Я рад буду, если мы останемся друзьями… Я не дурак, понимаю, что на большее не могу рассчитывать… - он старался быть предельно честным на ее открытость. Юлька ему нравилась, он был бы счастлив, иметь с ней отношения, более чем дружеские. Он удивился себе, но хоть сейчас готов был жениться на ней, на любых ее условиях. Даже без интимных отношений, если у нее там проблемы в этом вопросе возникли. Видеть ее, говорить с ней, быть откровенным было важнее бездушного секса с Райкой и ей подобными.
Она говорила вроде про детей, сыновья у нее, значит, был муж. Удобно спросить или нет про мужа? Куда он делся, получается больше двух лет она одна? Развелись, помогает ли он с детьми?
- Юль, извини за вопрос, а куда делся твой муж?
- У меня их было два, Кондрат… У меня два сына от разных мужчин…

***

- Первого мужа звали Сергей… Он меня очень любил, а я не смогла ответить на его чувство… До сих пор виноватой себя чувствую за эти отношения… Если сравнить эти отношения с Максом, то получается ситуация наоборот… Но по своему, я была счастлива с первым мужем…
Первого мужа Сережу Юля встретила после техникума, где недавно отучилась на парикмахера. Нашла работу в салоне, оказывающем недорого услуги по стрижке, маникюру и другим услугам, делающими жизнь женщин более обнадеживающей. Ведь именно за этим женщины ходят в салоны красоты? Мужчины тоже посещают салоны, за редким исключением, их интересует услуга «бюджетно подстричься».
Сережа пришел именно за этим, подстричься. Юлю сразу до сложных женских стрижек не допускали, там гуру колдовали за хорошие чаевые. На простых неприхотливых мужчинах-клиентах она училась кромсать волосы. Ей хотелось подражать прожженным девчонкам в салоне, в два счета уговаривающих клиенток на дорогие процедуры по уходу за волосами и телом.
К каждому клиенту она была очень внимательна, подробно расспрашивала, что он хочет, предлагала внести коррективы, если считала это нужным. Заводила с ними праздные разговоры о политике, погоде и семье, стараясь разговорить клиента. Где надо похвалить и восхититься, а главное, уметь выслушать человека, и они становились более довольные, соответственно и щедрыми.
Сергей был одним из первых клиентов Юли, и остался весьма-весьма очарован юным парикмахером. Стал заходить чуть ли не каждую неделю на стрижку, подравнять то там, то тут. Причем, если Юли не было, то уходил, говоря, что хочет попасть к своему мастеру. Весь салон уже делал ставки, когда же Юльку пригласят на свидание.
Из бесед с ним, она знала, что он сирота, остался маленьким без родителей, его воспитала тетка, состоятельная, но весьма равнодушная к ребенку. Но долг свой исправно исполняла, поила, кормила, одевала. Сергею было около тридцати, женат не был, детей не имел, работал в автосервисе, получал очень приличный оклад. К девушкам настроен серьезно, ищет жену, чтоб одну и на всю жизнь.
Девчонки в салоне хихикали, подшучивали над поклонником Юльки. Но каждая в душе завидовала, сразу видно, парень обычный, простой работяга, но надежный. Он был симпатичен ей, но не более. Сережа был первым парнем, обратившим внимание на нее для серьезных отношений. Остальные приставания для одноразового секса она отметала сразу, было немного страшно снова иметь отношения с парнями. Какой у нее опыт имелся с мужчинами? Первый раз с Яриком, болезненное насилие и несколько поцелуев с Максом.
Сережа был среднего роста, худощав, сильные натруженные руки в мозолях сразу привлекали внимание, он даже прятал их, стесняясь. Юля понравилась ему с первого взгляда, милое хрупкое совсем юное создание, беззащитный цветочек. Она так искренне пыталась ему угодить во время первой стрижки, что он понял, что придет снова к ней стричься.
На первое свидание они пошли в кино, на молодежную романтическую комедию, по его мнению, глупую. Но Юле понравилось, и он не стал сильно ворчать и разглагольствовать. На второе свидание пригласил в парк, где они обошли все аттракционы. Она в страхе хватала его за руки и невинно прижималась, когда они летели с американских горок. После ели мороженое в кафе, где Юлька попыталась заплатить за себя, чем смертельно обидела хорошо зарабатывающего парня. Он сразу хотел дать ей понять, что готов содержать свою женщину без проблем.
Сергей, по мнению Юли, вел себя почти идеально, на свидания приходил с цветами, никогда не приставал, даже намеками не проявлял сексуального влечения. После нескольких месяцев ухаживаний, между ними были только невинные поцелуи. Она не могла понять, что происходит не так? Его не влечет к ней, как к женщине? Нет, Сережа всегда говорил ей комплименты, был внимателен и заботлив.
Когда она напрямую предложила себя, он испугался, Юля это отчетливо увидела в его глазах. Ей не столько нужен был секс в отношениях, сколько хотелось преодолеть барьер неудачного «первого раза», почувствовать себя полноценной. А Сережа медлил, заняв выжидательную позицию.
Она стала более настойчивой, перестав понимать, как на самом деле к ней относится парень, так трепетно ухаживающий за ней несколько месяцев.
Сереже пришлось признаваться, для храбрости он немного выпил, и пришел делать предложение руки и сердца. Сначала кольцо на палец, которое Юля приняла, а потом признание, что испытывает серьезные проблемы по мужской части. Частичная неврологическая импотенция после перенесенной в детстве травмы головного мозга. Врачи обнадеживают, что все излечимо.
Неудачные попытки в отношениях с девушками ранее стали большим психологическим ударом, убедив его в собственной неполноценности. Только встреча с Юлей мотивировала его попробовать еще раз. Пока ухаживал, узнал девушку лучше и всем сердцем полюбил. Ее отказ мог стать для него полным крахом, больше попыток он делать не будет.
Юля была в шоке от его признаний. Она почти сроднилась с Сережей, привыкла к нему, при этом не испытывая пылкой влюбленности. От замужества с ним не смогла отказаться, испугалась, что он может что-то с собой сотворить. Видела, как тяжело ему дались признания, он был на грани нервного срыва.
Сережа с бракосочетанием тянуть не стал, они сыграли шумную веселую свадьбу с огромным количеством родственников и друзей. Все расходы он взял на себя, отказавшись от предложения ее родителей, сыграть свадьбу скромнее, но с их финансовым участием. Юлины родители и все родственники были в восторге от зятя, справедливо считая, что ей сказочно повезло встретить такого щедрого мужчину.
Первая брачная ночь стала для них пыткой. У Сережи ничего не получилось, не смотря на все старания Юли быть соблазнительной невестой. Они долго боролись за интимные отношения в супружеской кровати. Изредка его хватало на короткий половой акт, что вгоняло его в еще большую депрессию. Выход из критической ситуации они нашли по обоюдному согласию, они накупили много литературы на тему секса. Сходили на несколько консультаций, и пришли к выводу, что лучшим вариантом будет удовлетворение сексуальных потребностей другим способом.
Тут пришлось проявить фантазию, но теперь новоиспеченный муж не оставлял ее неудовлетворённой, сильные натруженные руки долго ласкали ее тело, и она впервые испытала оргазм. Он безумно боялся, что Юля бросит его или заведет любовника. И сколько она его не убеждала, что ее все устраивает, он не переставал ее ревновать к каждому случайно брошенному взгляду.
Юля действительно была почти счастлива с Сережей, она уважала его, ценила, пыталась быть хорошей женой и хозяйкой. Полюбить самозабвенно, как когда-то любила Макса, так и не смогла. Все было бы нормально, но уже после полгода замужества, к ним стали приставать с вопросами о потомстве. Родителям захотелось понянчить внуков.
Сережа детей иметь не мог, и преодолевая немыслимые барьеры, предложил Юле завести ребенка от другого мужчины, случайного любовника. Юля пришла сначала в шок от его безумной идеи, но после долгих уговоров согласилась. Ребенок привнес бы в их жизнь радость. От усыновления Сергей отказался сразу, он хотел «их» ребенка, пусть даже биологически не будет отцом. Ведь Юля рано или поздно захотела бы родить своего ребенка.
Осталось найти случайную кандидатуру для биологического отцовства. К этому событию она готовилась несколько месяцев, перебирая разные в уме разные варианты, кого из мужчин выбрать для осеменения. Причем забеременеть желательно с первого раза.
Она высчитала самый выгодный момент цикла для зачатия, и, не говоря Сереже, от кого собралась беременеть, выполнила задачу с первого раза. У них родился мальчик, муж назвал его Станиславом, потому что тоже начинается на «С». Биологический отец так и не узнал о ребенке. Муж несколько раз спрашивал, от кого ребенок, боялся, что неизвестный мужчина может предъявить права на ребенка, даже предлагал переехать в другой город.
Юля его успокоила, что биологический отец для них не предоставляет угрозы, и эту тему закрыли. Но когда она поняла, что сын родился копией отца, пошла на отчаянный шаг, порвала все отношения с верными друзьями еще со школы, которые могли догадаться, чьим сыном является Станислав. Они воспитывали сына и были счастливы в своем маленьком мире, пока не пришла беда.
Сергей заболел, у него обнаружили рак в уже неоперабельной форме, он сгорел за несколько месяцев. Умирая, он взял с нее обещание, пережить достойно его смерть и снова выйти замуж, если встретит подходящего мужчину, ведь Стасику нужен отец. Единственное просил сохранить отцовство Стасика в секрете.
Юной вдове, с двухлетнем ребенком на руках, осталось в наследство квартира мужа, машина и двухэтажная дача в ближайшем Подмосковье.

***

Юля, рассказывая Кондрату историю своего первого замужества, перебралась к нему в кровать. Они сидела рядом, немного облокотившись на него. Кондрат приобнял ее за плечи, положив голову к себе на плечо.
- Юль, как ты уговорила его стать отцом? – спросил он тихо. – И он не знает о сыне?
- Нет, не знает… Ты догадался, кто отец? – Юля даже не удивилась его прозорливости.
- Думаю, это Макс Подгорный… Да?
- Да, ты прав… Это Макс. – после некоторой паузы она продолжила. – Ты не представляешь, чего мне стоило уговорить его на одну ночь секса… Он решил, что я сошла с ума… Говорил, что у меня замечательный муж, не понимал… Он согласился, кажется, только потому, что испытывал чувство вины передо мной… Решил, что я борюсь со старыми комплексами и согласился мне помочь…
- Кто-нибудь еще знает?
- Лешка сразу догадался, когда увидел сына. Я оставила его с тетей Алей посидеть пару часов, а она забрала его к себе домой… Я до сих пор помню, как Леха изогнул бровь и внимательно разглядывал Стасика… Они с Максом не друзья, но знакомы. С Лешей мы никогда не обсуждали эту тему, думаю, он решил, что это не его дело, от кого мне рожать детей…
- Ты когда-нибудь собираешься признаться Максу?
- Нет! – воскликнула Юля в испуге. Все годы она жила в страхе, что Макс узнает о ребенке, а предсказать его реакцию не могла. А вдруг решит ребенка отнять, раз его обманом сделали отцом?
- А как сложилась у Макса жизнь? Я слышал его песни по ТВ, но никогда не интересовался подробностями его личной жизни… Мама, наверное, знает…
- Макс женился на дочке одного аптечного магната… Они недолго прожили с женой, развелись… У него дочь от этого брака, лет пять-шесть, она не совсем здорова, как я поняла…
- Юль, я очень сочувствую твоей потере…
- Спасибо. Я пережила уже это… Стасику сейчас десять лет… Такой хулиган растет, меня в школу постоянно вызывают… Если хочешь, я потом вас познакомлю… - предложила Юля, не сомневаясь, что все, что она рассказывала сейчас Кондрату, останется в тайне. Он вызывал у нее запредельный уровень доверия.
- Очень хочу познакомиться с твоим Стасиком… А с другим сыном ты меня познакомишь?
- Да, с Данькой тоже познакомлю, ему сейчас шесть лет… Он более спокойный, такой невозможно рассудительный ребенок… Он уже давно читает книги, любит энциклопедии, и кажется, намного умнее своей мамы…
- Юль, а что с твоим вторым мужем? Где он?

***

- Второй раз вышла замуж по глупости… Это была ошибка… Тем более после смерти Сережи… Я до сих пор сожалею… Виктор, он совсем другой оказался…
Смерть Сергея потрясла всех родственников. Сама Юля находилась в невменяемом состоянии, только заботы о сыне помогли пережить постигшее горе. Родители и тетя Аля помогали растить ребенка, сидели, гуляли, покупали подарки. С деньгами у Юли не было проблем, Сережа оставил приличный счет в банке, наследство от тетушки, воспитавшей его, досталось единственному племяннику. И сама Юля не сидела на полном содержании мужа, работала, зарабатывая авторитет талантливого мастера, творящего чудеса с даже самыми безнадежными волосами. За годы она обросла хорошей клиентской базой, стригла на дому, выезжала на заказы. И сейчас неплохо зарабатывала.
Больше всех переживала тетя Аля, что Юленька осталась без мужа с маленьким ребенком на руках. Пока племянница была в трауре, она активно подыскивала кандидата в мужья. Нужен был надежный вариант, хотя после Сергея, которого все обожали, это было сделать сложно. Первый муж был идеалом мужчины, заботливый, любящий, верный. Умирая, Сергей и ее просил убедить Юлю через какое-то время выйти замуж. Вот кто еще был способен на такое благородство?
Алевтина металась между кандидатами в мужья племяннице, пока на работе не присмотрелась внимательнее к Виктору, работающему водителем. С Сереженькой не сравнить, конечно, Витя был совсем невысокий, чуть выше маленькой Юльки, зарабатывал хуже, и вообще, был не москвич. Для нее это был важный момент компромисса, связать Юлю с провинциалом из глухой деревни, в Москве снимал комнату с друзьями. Хоть проблем с жилплощадью у Юли не было, первый муж оставил ей солидное наследство.
Но парень казался целеустремленным, интересным. Познакомиться с юной вдовой согласился, уверял, что замечательная девушка, он готов на серьезные отношения.
Юле, подобранный в женихи Виктор совсем не понравился. Не лежала душа, даже малейшего интереса не вызвал. Парень настойчиво ухаживал, клялся в любви, и обещал стать хорошим отцом для Стасика. Юля попала под полную блокаду родственников, которые уговаривали ее принять Витю. Она сопротивлялась несколько месяцев, особенно настойчивой была тетка, уверяя, что Юля теряет второй шанс обрести женское счастье. После длительной осады со всех сторон, она сдалась, и вышла замуж второй раз.
Замужество не удалось с самого начала. Виктор в качестве ухаживающего кандидата в мужья был терпим, а в роли мужа стал невыносим. Считал, что сделал большое одолжение, взяв ее с ребенком, о чем неустанно не забывал напоминать. К ребенку был равнодушен, позволял себе нелицеприятные методы воспитания, кричал на неугомонного в своей активности малыша, один раз даже пытался отлупить за проказы. Стасик уже стал вжиматься в стены от испуга, когда домой, с работы приходил грозный дядя Витя.
Юлька горой встала за сына, и они поскандалили очень сильно. Он обозвал ее фригидной воблой и ушел на несколько недель из дома. Нагулялся и вернулся, Юля простила, под настойчивые убеждения тети Али, что надо найти подход к новому мужу, дать ему время привыкнуть к чужому ребенку.
В постели у них совсем не ладилось. Она даже начала думать, что может быть он и прав в чем-то, секс у них точно был не высшего качества. И винила себя… У Виктора не было проблем с потенцией, а Сережа приучил ее к долгим ласкам, всячески стараясь удовлетворить жену, компенсировать собственную мужскую несостоятельность.
С Витей все происходило по-другому сценарию, он тут же наваливался на нее, требуя немедленной «страсти-мордасти», утверждая, что она всегда должна быть возбужденной и готовой к исполнению супружеского долга. Что такое оргазмы, Юля во втором браке забыла, мечтая, чтобы Витя побыстрее удовлетворил свои потребности и слез с нее, а то ей надоедало рассматривать потолок. Что такое нежность или сексуальная фантазия, он знать не желал, считая, раз стоит, то он мужик с крутыми яйцами.
Виктор стал выпивать, бросил работу, находился слишком долго в поиске. За это время привыкнув жить за счет жены, ведь оно то ему обязана по гроб жизни. Нашел себе какую-то девицу на стороне и стал откровенно изменять, рассказывая жене, что та страстная и умелая любовница.
Этого безобразия по отношению к себе Юля терпеть не стала. Решила отомстить его же монетой и выгнать к чертовой бабушке. Случай для измены подвернулся случайно, она встретила старого знакомого, которого не видела несколько лет, и случайный секс закончился второй беременностью. Она даже не допустила мысли сделать аборт, и родила еще одного сына. В тот момент они с Витей уже не жили, но все считали, что это его ребенок. Разубеждать Юля никого не собиралась, в том числе и обманутого мужа.
Даже, вроде как «своему» ребенку Витя не проявил никакого интереса. Юля развод оформила, алименты не требовала. Виктору нужны были средства для существования, и он пытался при разводе отсудить у жены хоть что-нибудь. Юля вспоминала суд, как один из самых гадких эпизодов в отношениях со вторым мужем. Ей пришлось собирать бумаги и доказывать, что квартира, дача, машина перешли ей по наследству и не являются частью совместно нажитого имущества во втором браке. Суд Вите справедливо отказал.
Виктор сделал несколько попыток вернуться к бывшей жене, когда с любовницей не сложились отношения. Той в скором времени, тоже оказался обузой мужик без дохода, без собственной жилплощади, выпивающий. Эйфория, что удалось увести чужого мужа, прошла, она себе доказала, что к любовницам уходят, и стала терять к нему интерес. Тем более, что Виктор этому активно способствовал, работу не искал, считая, что сам по себе ценный подарок, зачем напрягаться.
Потом у Юли был еще один мужчина, но это скорее от безысходности и обиды на второго мужа, желания доказать себе, что полноценная женщина, может быть желанной. Отношения долго не продлились, замуж Юля зареклась выходить, детей травмировать не хотела дядями с «сюрпризами». Поклонник был сам разведенный и искал необременительные отношения с женщиной для поддержания здоровья. Секс с ним доказал Юле, что она вполне полноценная, с реакциями у нее все нормально, оргазм вернулся. Но это уже не радовало, душевности в их отношениях не было. Банальное спаривание ей вскоре надоело, на том и расстались.
С тех пор прошло более двух лет…

***

Он осмысливал рассказ о втором муже Юли, даже обсуждать и переспрашивать про него не было желания, и так все предельно ясно. Юлька правильно поступила, что выгнала Виктора.
- Кондрат, ты еще не устал меня слушать? – с грустной улыбкой спросила Юля. – Я не помню, когда столько говорила в последний раз. Посмотри за окно, утро уже наступило…
- Юль, мне кажется, я никогда не смогу с тобой наговорится. Я сам не помню, когда и с кем так разговаривал… Наверное, никогда…
- Ты самый милый парень на свете… - призналась ему Юля. - Я рада, что ты теперь есть в моей жизни. Ты меня принимаешь в качестве друга?
- Я буду счастлив быть тебе другом... – с неким обречением согласился он. Более удивительной и сильной духом девушки ему встречать еще не приходилось, он был восхищен, благодарен и даже немного влюблен. С последним чувством надо поосторожнее, вдруг Юля не сможет ответить взаимностью?
- Давай спать, а то мне уже сегодня на передачу ехать, не хочется там вырубиться на самом интересном месте.
- Юль, с добрым утром! Давай спать.
Юля устраивалась поудобнее в кресле-кровати, поставленным рядом с кроватью Кондрата. Она закрыла глаза, но сон не ушел, нужно было время, чтобы уложить по полочкам сегодняшние события, обретение нового друга, их безграничную откровенность и проявленное доверие. Она видела, что Кондрату тоже не спиться, он ворочался, стараясь быть незаметным и не привлекать к себе внимания. Но получилось у него плохо, он сопел, вертелся, кровать под ним вздрагивала. Юля уже хотела у него спросить, что его беспокоит, как Кондрат не выдержал первый, шепотом выпалив вопрос, который его мучил.
- Юль, а кто отец второго ребенка? Ты сказала знакомый… - он в уме перебирал кандидатуры. Кто из старых друзей мог стать отцом для Юлькиного ребенка? Дети от разных мужчин, значит, не Макс Подгорный. Значит, оставались Юрий и Николай. О первом парне, он не имел никакого представления, несколько упоминаний от Юльки, когда она вспоминала о школьных годах. Вероятнее всего, это был Николай Земцов, тем более, они поддерживали теплые отношения, созванивались. – Твой друг… он знает о сыне?
- Нет, не знает… А с чего ты взял, что это «друг» стал отцом Даньке? Я кому-то очень хотела отомстить… Я это сделала… Я так долго его ненавидела…
- Не может быть… - он протянул к ней руку, взял крохотную ладонь, с пониманием пожал. – Твой враг… Ты же о Ярославе говоришь, да?
- Да, о нем… Мы встретились с ним случайно… Я была в бешенстве от выкрутасов Витька… Он в своей дурацкой манере предложил тряхнуть стариной… Я ему сказала, чем ты меня можешь удивить на этот раз…? Удивил, он как заученный робот, хорош в постели, продумывает на сто шагов вперед…
- Вы с ним еще встречались?
- Нет, одного раза хватило… Я потом думала, что надо было этого гада разыскать раньше, еще раз переспать с ним, чтоб меня наконец-то отпустило… В ту ночь я освободилась от него… И, вообще, перестала бояться мужчин, решила, что никто и никогда не будет за меня решать, с кем мне жить, с кем мне спать… Никому не позволю понукать собой…
- А что с ним потом случилось? Ты говорила, что жизнь по заслугам ему воздала?
- Он встретил девушку Дашу, они долго встречались… Ее отец был компаньоном Никиного отца… Накануне свадьбы она погибла в автомобильной катастрофе… Они вместе ехали в машине, Даша была за рулем… Ярика с того света вытаскивали…
- Ты думаешь это возмездие? Ты веришь в такие вещи? В неотвратимость наказания?
Юля понимала, что он задает этот вопрос, думая уже не о Ярославе, а о погибших в плену друзьях, о зверье, что мучали их, о потерянной возможности ходить, о девушках, что бросили его.
- Честно, Кондрат, не знаю… Не смейся, но я хочу завтра, встретиться с экстрасенсами на передаче… Если у меня будет возможность, я задам им этот вопрос.
- Знаешь, мама у меня смотрит эту передачу… Там есть какой-то Светозар, когда показывают сюжеты с ним, мама забывает как дышать… Говорит, он чудеса ясновиденья показывает…
- Да, мы с мамой твоей мыслим в одном направлении. – усмехнулась Юля. – я видела несколько выпусков, и именно с ним хочу встретиться…

ГЛАВА 6

Утром ее разбудил звонок мобильного телефона, звонил Колька, спрашивал, приедет она или нет? Телевезионщики уже начали съемки. Юлька подскочила, часы уже показывали начало одиннадцатого, после долгой ночи с Кондратом, она проспала.
Тетя Люда пыталась накормить ее завтракам, заискивающе заглядывала в глаза, что Юле становилось неудобно. Так не хотелось бы, потом разочаровывать эту несчастную женщину. Она быстро плеснула в лицо холодной воды, и не отказалась от бодрящей чашки свежесваренной чашки кофе, проглотив его за пару глотков.
Повернулась к Кондрату, который сам добрался в инвалидном кресле на кухню. У него было такое лицо, когда он смотрел на нее, несчастными глазами, словно в последний раз видел ее, что ей хотелось завыть. Господи, почему мужики иногда бывают такие глупые? Неужели после сегодняшней долгой ночи, у него еще остались сомнения? Она не давала опрометчивых обещаний любить вечно, они договорились дружить. Почему у него такие больные глаза?
Она решительно наклонилась к нему, обхватила лицо своим ладошками, и глядя в глаза, твердо и решительно сказала:
- Кондрат, я обещаю, что вернусь. Телефон тебе я свой оставила, он всегда доступен для тебя, в любое время. Если не могу сразу ответить, значит, действительно занята, я работающая мама с двумя детьми. В социальных сетях меня найди, свои страницы не собираюсь удалять… Ты слышишь меня? Понимаешь меня?
- Слышу… - прохрипел он, в груди не хватало воздуха. Утром его охватили сумасшедшие сомнения, что она сейчас уйдет, вернется в свою обычную жизнь, с легкостью забудет его. Он понимал, что уже точно не захочет жить без нее, не видел смысла.
- Я не твои пугливые и бестолковые Маринки и Райки… Это, чтоб ты глупости больше не делал… Даже думать не смел! Ты для меня за эту ночь стал самым лучшим другом… Я душу свою тебе наизнанку вывернула… Я сама не захочу прекратить наше общение… Надеюсь, ты не прогонишь меня потом…
Поцеловала звонко в нос, кивнула его маме, и быстро убежала. Кондрат сидел ошарашенный, а мама суетливо металась по кухне. Бестолково передвигала сахарницу, пыталась украдкой стереть набежавшие слезы, но хлюпающий нос ее выдавал. Чуть позже, он слышал, как в своей комнате молилась мама, призывая всех святых помочь ее сыну.

***

Юля позвонила через несколько часов. Кондрат знал, что это именно она звонит, первым делом забил ее номер в память мобильного. Тут же поднял трубку, телефон все время был рядом, пока он начал строгать подарки для ее детей. Задумал сделать машину, солдатиков, посмотрел в интернете, чем увлекаются дети в возрасте шести-десяти лет. Оказалось, что он так много упустил в жизни, у современных детей давно другие герои и мультики.
- Привет, Кондрат. – быстро заговорила она. – Тут небольшой перерыв организовался, звоню тебе. Боже, я в шоке от того, что тут происходит, все ходят прибитые… Светозар настолько нереально крут…! Я думала, что на этих передачах полная подстава, а тут разрыв сердца можно получить. Все вокруг него скачут… Ника на грани нервного срыва, ее отпаивают валерьянкой, Лешка злой, как черт... Я перезвоню тебе, когда все закончиться… Мне заехать к тебе сегодня? Только поздно будет…
- Юль, я очень буду тебя ждать! Как бы поздно не приехала… Я потом такси тебе оплачу…
- Не надо такси, Кондрат! Я на своей машине приеду, она тут во дворе припаркована…
- Ты водишь машину, Юль? Знаешь, я почему-то не удивлен…
- У меня минивэн, старенький Hyundai… Кондрат, у меня большая семья, всех надо на дачу возить, своих, тетю с Зинкой, это кузина моя. Я тебя еще покатаю!
- Уже в предвкушении!
- Кондрат, только я не знаю, как надолго смогу заехать к тебе… У меня завтра рано утром клиентка, свадебная прическа и все такое… Я даже маме с теткой соврала про клиентку, сказала, что работы не на один день, чтоб приехать на день раньше… Встретиться с Лешей хотела.
- Я рад, что ты приехала раньше…
Юля не обманула, и приехала ближе к двенадцати ночи. Мама как сунула нос в окно, так и не отходила, ожидая, когда приедет новая подруга сына. Вздрагивала при каждой въезжающей машине во двор. Кондрат пытался ей объяснить, что такое минивэн, но она все равно ничего не понимала. Он сидел на кухне, расположив на столе все инструменты, и поглядывая то на часы, то на телефон, мастерил очередные поделки.
- Нет, не она… - огорченно вздыхала мама, не покидая свой пост на балконе. – Мужик какой-то.
Кондрат несколько раз пытался позвонить ей, но так и не решился набрать кнопку «вызов». Он постарается ей верить, если обещала, значит приедет. Он безумно волновался, как теперь будут развиваться их отношения? Сможет ли Юлька дать ему шанс, полюбить в ответ или они останутся друзьями? Он пытался проанализировать свои чувства к этой удивительной девушке, и сравнить было не с чем, ни Марина, ни Надя не вызывали в нем такую бурю эмоций. Шквал, который грозил поглотить полностью.
Он только понимал, что хочет видеть ее все время, говорить с ней, держать за руку, еще раз обнять, с робкой надеждой мечтал о поцелуе. Вот тут бы не опозориться… Последний раз целовался он еще до армии, с Маринкой. Вдруг Юлька будет разочарованна его неопытностью, неумелостью?
Он представлял, как бы это могло быть между ним, сладко, нежно и упоительно долго. Может, поцелуй вызвал бы у нее желание продолжить, он бы залюбил ее до потери сознания. Он был бы осторожен, она маленькая, хрупкая, но такая сильная внутри, самая лучшая на свете. Он хотел бы с ней заняться любовью, сексом это у него назвать у него язык не поворачивался. Секс нормальное слово, но с той же Райкой тоже был секс, а это не одно и тоже.
- Приехала! – вторглась в его мечты мама. – Сынок, Юля приехала…
Она вошла в квартиру, груженная несколькими пакетами из супермаркета, торт, бутылка вина, соки, фрукты и разная закуска.
- Ой, Юленька, зачем ты столько накупила? – всплеснула мама руками.
- Людмила Петровна, покормите меня? Такую наглую… Я не стала морочиться с ужином, это долго… Скорее хотела приехать, все рассказать… Это так удивительно…
- Садись, садись, у меня уже все готово…
Юля, быстро перекусив, утолила чудовищное чувство голода, не ожидая, что сможет столько съесть, начала рассказывать события сегодняшнего дня…

***

Когда она приехала в библиотеку, все были уже на месте. Телевизионщики с несколькими съемочными бригадами, многочисленные друзья и родственники. Кого-то она не видела много лет, кого-то знала только мельком, а о некоторых никогда не знала и не слышала. Даже следаки приехали, но тщательно прятались от видиокамер. Догадаться, что товарищи из органов, было не сложно по их нахмуренным подозрительным физиономиям.
Она долго не могла понять, как Ника согласилась участвовать в съемках? Папа ее нагнал охраны человек двадцать, но самого Савельева не было. Она увидела сестру Ники Машку, о которой так презрительно отзывалась в школьные года. Но сейчас было видно, как они близки, Машка носилась вокруг сестры, как наседка.
Машка изменилась, и теперь важная птица, директриса районной библиотеки, в которой все и происходило. С Колькой они по-дружески обнялись, Юрка ей очень тепло улыбнулся, спрашивая, как у нее дела. От Макса запрятаться в толпе не удалось, он сам подошел первым, долго смотрел ей в глаза, потом тихо сказал:
- Рад тебя видеть, Юль. – неуверенно обнял, прошептав на ухо. - Правда, очень рад.
Она удивилась себе, но трепета он больше не вызывала. Макс перевернутая страница в ее жизни, даже нахлынувшие воспоминания были с легкой горчинкой, но светлые.
Подошедший Леха был уже злой, быстро выдернул ее из объятий Макса, хмуро кивнув тому.
- Как Кондрат? – она другого вопроса и не ожидала от него. Ответила, что все замечательно, что проговорили всю ночь, заснули под утро.
- Леш, а ты чего такой бешенный?
- Лучше тебе не знать. – отделался он легким пожатием плечами, и тут же растворился.
Больше всего, ее помимо экстрасенсов, поразил факт присутствия в этой компании Ваньки Гончарова. Она помнила его малышом из детства, что ходил в студию, где занимался музыкой Макс. Про успехи Ваньки не знал только ленивый, его много снимали в сериалах, писали о нем в газетах, но она не знала, что он дружен с ее школьными друзьями, особенно с Юркой.
И Арина, сестра Лехи. У него была такая сестра? Силы небесные… Красивая брюнетка, ее операторы все время пытались поймать в объектив камеры. Мужики, не скрываясь глазели, чем вызывали у невозмутимого до этого момента Юрки, неконтролируемые приступы ревности. Вот это новость! Вечный жених Ники, оказывается, влюблен в эту удивительную девушку.
Ника делала вид, что не замечает этого безобразия, и старалась игнорировать Арину. Да и времени у нее было не много, она большую часть времени провела на улице, где происходили основные съемки с экстрасенсами.
Внутри библиотеки, в большом читальном зале посадили группу поддержки комментировать снимаемый на улице сюжет с Никой, как экстрасенсы проходят испытание. Перед экранами сидели Машка, Колька, а вот Леша категорически отказался. Редакторы пищали от восторга, когда удалось уговорить сняться Ваньку Гончарова и Макса, знаменитости, любимцы публики. Рейтинг у передачи прогнозировался заоблачный.
Улучив момент, она подошла поздороваться с бывшей лучшей подружкой Никой. Та сделал вид, что рада видеть Юльку, дежурно чмокнула в щечку.
- Ник, не хотела влезать не в свое дело, но я знаю давно Лешку… - спешила выговориться Юлька, вряд ли будет еще возможность поговорить с Никой. После вчерашних событий, что узнала о Лешке, смотрела на него уже другими глазами. Ей хотелось донести до Ники мысль, что ей необыкновенно повезло встретить такого человека. Просто нужно под панцирем разглядеть настоящего Лешку, мужественного, храброго, сильного, верного друга и просто несчастного одинокого мужика, которого нужно отогреть любовью.
- Юль, ну вот и не лезь! – резко ответила Ника. – Все одурели вокруг с этим чертовым Лешкой, только ленивый не подкладывает его мне в постель!
- Я не в постель тебе его подкладываю. Посмотри внимательнее и разгляди в нем настоящего мужчину. Ты удивишься, когда узнаешь, какой он настоящий! Что ему пришлось пережить… Ты все о нем знаешь?
- О, не сомневайся, папа, Коля, и другие уши мне прожужжали, что он герой, на войне был…
- Я не могу тебе сказать… Я только вчера узнала некоторые подробности… У меня все внутри перевернулось… Если он когда-нибудь тебе расскажет… Ты поймешь, ты по-другому на него смотреть будешь. Я до слез восхищена им!
- Юль, а с чего ты взяла, что мне интересно будет? Ты, понимаешь, меня с ним все достали? Век бы его не знала! Вот жила я как-то без него…
- Кстати, Ник, я вспомнила… - она увидела, как Никин брат Сашка, ждет, когда они закончат разговор, чтобы подойти. - Помнишь, когда в Москву приезжал твой Сашка из Киева в первый раз? Мы сидели во дворе… К нам подошел парень, ты еще спросила тогда, не маньяк ли он? Всем показалось странным его поведение… Это был Леха, он сосед мой тетки… Он подошел тогда к нам из-за меня… Помнишь, Ярик после дискотеки… Лешка был первым, кто помог мне в тот момент. Он требовал, чтоб я написала заявление, и хотел узнать адрес Ярика, пойти разобраться с ним…
- Юль, знаешь… - Ника на пару мгновений смутилась. - Странно, что ты об этом вспомнила… Я подумаю над этим…
- Подумай… - мгновенного результата Юля не ожидала, что Ника тут же кинется в объятия Лехи с признаниями в любви. Но даже ей было видно, насколько неравнодушна ее подруга к этому парню.

***

Экстрасенсы были забавные, кто-то совсем не попадал в тему. Вот завяжи глаза, одень черную маску, что можешь сказать о месте события и главной героине? Некоторые даже «обзывали» Нику мужиком и несли чушь про угнанный автомобиль. Кто-то был ближе к теме, но очень расплывчато, без конкретики говорил про загадочную смерть.
Ника к концу съемок была уставшей и раздраженной, но все с нетерпением ждали последнего экстрасенса Светозара. Вот имечко человеку дали! Собственно, ради него и затеивалась вся съемка, он уже был специфической звездой этого шоу, специалистом по призракам. По крайне мере, он в каждой передаче, так «легко и непринужденно» общался с умершими, здесь, в мире живых, что непроизвольно хотелось ему верить. Особенно впечатляли его резкие выпады про умершеих родственников, пришедших через него «пообщаться» к потомкам. Это были самые сильные и эффектные моменты шоу. На свет вытаскивались все неприглядные моменты жизни участников. Светозар муками совести или деликатностью не себя не утруждал, и «лупил матку-правду» по полной программе.
К его приезду, во дворе библиотеки собралась толпа, которую приходилось сдерживать охране съемочной бригады, на помощь вызвали из дежурки местных ментов.
Когда Светозара отдельно и «красиво» по телевизионному подвезли на машине, толпа ахнула. Он был почти такой же, как на экране, высокий, худощавый, жгучий брюнет во всем черном, на руках перстни, на шее амулеты. Удлиненные волосы с косой челкой и невозможные яркие, темно-синие глаза, Юля даже предположила, что он носит линзы. Не может быть в природе такого нереального цвета глаз.
В начале испытания экстрасенсы «якобы» не знали, в какое место их привели, и какое дело им придется распутывать. И по другим участникам шоу это было видно, что действительно некоторые не в курсе. Но когда до испытаний был допущен Светозар, в толпе пошел ропот. Он говорил тихо, но четко, ясно и по сути дела. Как будто лично присутствовал при преступлении, о котором должен рассказать.
Ника стояла перед ним с вытянутым лицом и хватала воздух ртом. Она пошатнулась, когда Светозар резко прервал испытание ранее отведенного для этого времени и немедленно потребовал встречи с брюнетом, который «засел в голове» у Ники. За последние слова Ника готова была кинуться на Светозара с кулаками. Про «брюнета» многие поняли правильно, и все, кто находился в комнате, повернули головы в сторону Лехи. У того из ноздрей только что пар не валил от напряжения и еле сдерживаемой ярости.
С этого момента началось самое интересное закадровое действо, которое вряд ли покажут в эфире, немного не формат. Светозара провели в читальный зал, он попросил съемочную бригаду покинуть площадку, запретив снимать. Те неохотно, с долгими спорами удалились.
Светозар обвел оставшихся взглядом, быстро отсеял лишних. Сначала охрану Ники выставил за дверь, частично сотрудников библиотеки, и угрюмых следакав, пообещав им отдельную беседу. Юля все время с замиранием сердца ждала, что ее сейчас тоже выставят за дверь, но нет, Светозар, мазнув по ней мимолетным взглядом, кивком велел остаться.
Дальше начался «расстрел младенцев», по-другому Юля это действо охарактеризовать не могла. Все были в шоке, Светозар для каждого, кого самолично оставил в зале, нашел несколько «ласковых» слов. Говорил быстро, резко, без стеснения вытряхивая все тщательно скрываемые пороки, нелицеприятные факты биографии.
Собственно говоря, Светозара интересовал Морозов Алексей, как только он увидел его, стал одержимым, направился к нему, сказал что-то на непонятном языке, и если бы экстрасенса не остановила Арина, сестра Леши, могла бы случиться драка. Леха очень нервно реагировал на все странные высказывания Светозара. Юля половину не поняла, намеки, понятные только узкому кругу посвященных. Она даже громко ойкнула, когда кто-то сказал, что они дальние родственники, Лешка с Ариной и Светозар.
Вот такого она даже предположить не могла даже в самом бредовом сне. На Лешку было больно смотреть, настолько его трясло, он с трудом контролировал захлестывающие эмоции. Кому понравится, когда вытряхивают твое нутро наружу, все, что хочешь скрыть, становиться явным. Арина сделала замечание «дальнему родственнику», что такие темы надо поднимать без свидетелей, слишком много личного. Светозар согласился пробежаться по всем присутствующим, чтоб поскорее приступить к экзекуции Лешки.
Наверное, после сегодняшнего общения с экстрасенсом, многие вечером будут пить литрами успокоительную «валерьянку», в попытке переварить все, чему пришлось стать свидетелями и невольными участниками.

***

Юля затаила дыхание, когда очередь дошла до Макса Подгорного. Короткий диалог между ним и Светозаром она будет помнить всю оставшеюся жизнь, настолько это ее потрясло.
- Горло сильное, поешь… - сходу набросился на Макса экстрасенс. – Живешь неправильно, в обмане, врешь много… Ненавидишь, а улыбаешься… Любил сильно ее, но оттолкнул… Не падай в обморок, она тебя простила… Вижу, что по-другому не можешь…
- О чем сейчас речь? – еле слышно переспросил Макс, но было видно, что сильно побледнел, руки трясутся, глаза навыкате.
- Мне показать на нее сейчас пальцем? Она же здесь…– угрожающе усмехнулся Светозар, но наклонился к уху Макса и что-то прошептал. По вытянувшемуся лицу Макса было видно, что попали ему в самое сердце. Лицо посерело, великосветский лоск спал, открыв усталый больной вид.
Юля покрутила головой в поисках «той», на которую намекал Светозар. «Она» здесь и кто это из присутствующих здесь особей женского пола? Себя она исключила сразу, Макс ее не любил… Все было с точностью наоборот. Из женского пола здесь было еще трое: Ника Савельева, ее сестра библиотекарша Машка, и Катерина Гончарова, начинающая писательница и сестра актера Ваньки.
Первой мыслью было, что сейчас речь идет о несравненной Нике, в которую были поголовно влюблены все парни в школе. Но напрягало «сильно и оттолкнул», Максу нравилась Ника, он флиртовал с ней, но отношений у них не было, это точно. Подтверждением чему является продолжающаяся дружба между школьными товарищами Юркой и Максом. Юрка был слишком сильно влюблен в Нику, несколько лет ходил в женихах, и не простил бы отношений на стороне им обоим.
Тогда кто из оставшихся: Маша или Катя? Об этих двоих она не очень много знала.
Маша давно замужем, на девицу легкого поведения, крутящую романы на стороне она не была похожа. И типаж интеллектуалки Маши был явно не во вкусе Макса. Ему нравились яркие разнузданные девицы, ну по крайне мере, именно с такими он активно изменял Юле на стороне.
У Кати был драматический затяжной роман с модным писателем, большей информацией о личной жизни Кати она не обладала.
Попыталась проследить реакцию, Катя казалась самой спокойной и никак не реагировала на заявления Светозара, а Маша на взводе была с самого начала съемок, и понятно почему. Ее мучал профессиональный вопрос: как библиотека переживет это светопреставление и такое нашествие народа? И за Нику переживала сильно, опекала, как маленькую.
Для Юли этот вопрос так и остался загадкой, кого любил сильно Макс, почему оттолкнул и кто его простил за это?
- Женщины любят тебя… Много женщин. – продолжил Светозар. – А счастья для тебя нет. Поздно встретишь ту, что тебе предназначена… Обидел многих, силы небесные все видят… Но простят тебя, когда сполна настрадаешься… Третьего ребенка дадут тебе с любимой, девочку… Про детей не надо забывать… Дочь навещаешь, а о сыне почему забыл…?
- Слушай, тут ошибка. – невесело ухмыльнулся Макс, поймав «всевидящее око» на фантазировании. - У меня только дочь есть. От жены, с которой развелся. Если ты все знаешь, то и это тоже должен…
- Подожди… - Светозар закрыл глаза, слушая ведомые ему одному силы. – Точно, я не внимателен был, они говорят, не знаешь о сыне… Твоя копия растет, поэтому и прячет она от тебя… Она сочла, что тебе не надо знать о сыне… Ты не хотел, но обидел ее сильно… Когда она будет счастлива, простит тебя, тогда и узнаешь… Напрасно не рыскай, он сама тебя найдет, когда придет время… Скоро, очень скоро узнаешь…
- Скажи, кто она? – прохрипел Макс.
- Десять лет жил в неведении… - Светозар отвернулся от Макса, оглянув всех присутствующих в зале. Довольно усмехнувшись, добавил. - Потерпишь еще немного…
Юля почувствовала, как воздух закончился в легких, готовая упасть в обморок. Ее парализовал страх, что сейчас Светозар укажет на нее пальцем. Незаметно рядом оказался Лешка, поддержал за локоть, не давая упасть. Предательские слезы потекли из ее глаз.
- Не мучай себя зря, ты не виноват, что дочь больна… Это не твоя наследственность, у жены гнилые гены… Сын твой абсолютно здоров… И не бойся иметь детей с любимой, когда встретишь ее…
Происходящее стало невыносимым, ей хотелось бежать, страх быть разоблаченной вызвал панику. Сейчас, на виду у всех «вытрясут» все ее секреты. Она уже хотела попросить Лешку вывести ее незаметно, как Светозар резко переметнулся к ней.
- Не бойся, маленькая… Я не расскажу всем твои секреты… Ты заслужила сама решать, когда будешь каяться… - Светозар перевел взгляд чуть выше головы, словно кого-то слушал. – Твой Сережа просит за тебя, там на небесах… Он тебя охраняет… Говорит спасибо за жизнь с тобой, он был счастлив любить тебя, быть тебе мужем… Хочет видеть тебя счастливой и любимой… Он успокоится, когда ты будешь счастлива…
Юля уже не скрывала поток слез, не могла даже слова вымолвить… Практически повисла на руках у Лешки. С другой стороны к ней подошел Коля, взял за руку и больше не отпускал.
- Маленькая, не бойся быть любимой… Ты все время не тех любила… Они тебя только несчастной сделали… Детки твоя радость, ты хорошая мама… И другому скажешь, кого ненавидишь, ему тоже больно в этой жизни, и твое признание даст ему надежду, смысл… Сережа просит тебя простить… Детям твоим нужен отец, не сомневайся в этом… Сама решишь когда… Полюбишь его беззаветно, жить без него не сможешь… Поймешь, что до этого все было не любовью, душевная слабость и самообман…
Светозар обернулся к Максу, мрачно подмигнул ему, после короткой паузы продолжил:
- Особенный мужчина у тебя… Он заслужил твоей любви… Хватит с него, настрадался… Помоги ему перестать ненавидеть… Не возвращай ему имя, он не хочет… Будешь настаивать, уступит тебе во всем… Помоги ему исполнить мечту… Ты уже начала ее исполнять…
Светозар решив, что сказал все, что считал нужным, переключился на стоящую недалеко Катю Гончарову. Юля ничего так и не спросила, все заготовленные вопросы вылетели из головы. Она сейчас соображала с трудом, но каждое слово, сказанное ей Светозаром, запомнила, они набатом больно били в душе.
Лешка молча вывел ее в другой зал, напоил водой. Приобнял Юлю, хотел найти слова утешения, но ее словно прорвало, она, уткнувшись ему в грудь, безудержно рыдала, сотрясаясь всем телом. Вскоре Лешку позвали, и к машине ее провожал Колька, немного посидел с ней, ушел, только когда Юля убедила его, что чувствует себя сносно и хочет побыть одна.
Сережа, ее потрясло упоминание о нем… Неужели он правда там присутствовал? Она не очень понимала устройство потустороннего мира, как он может оттуда охранять ее? Как все происходит после жизни, за гранью? Ей нужно было время подумать об этом.
Удивительный Светозар не ошибся ни разу. Она поняла и приняла каждое слово, сказанное им. Была согласна со всем, ведь он почти дал ей руководство к дальнейшим действиям. Она сама решит, кого и когда ей любить. Решит сама, когда скажет о своих детях тем, кто имеет право знать.

***

Все рассказать она не смогла, его маме была озвучена усеченная версия событий. Она даже вспомнила интересную ситуацию, связанную с Иваном Гончаровым. Со Светозаром на передачу приехала младшая сестра, Юля не запомнила ее имя, но тоже необычное. Девушка была совсем юной, лет тринадцати-четырнадцати.
Всегда самоуверенный Ванька подшучивал над девчушкой, та раскрыв рот, рассматривала его. Девочки такого возраста, как раз составляли активный электорат поклонниц его творчества. Ваня предложил ей потренироваться на себе в способностях экстрасенсорики, раз девочка уверяла, что видит его фальшивую натуру насквозь. Только дотронувшись рукой до Ваньки, девушка упала в обморок. Испугавшийся Ванька начал оправдываться, что девочка бьется током, и он сам чуть чувств не лишился.
- Юленька, как я тебе завидую… - шептала мама Кондрата, восхищенная рассказом. – Неужели ты училась с Максимом Подгорным в одном классе? Невероятно… Он такой талантливый. У него такие душевные песни!
Кондрат напрягся при упоминании Макса. Мысль о нем вызывала чувство ревности к прошлому Юли, к ее любви и желанию родить от него сына. Она, внимательно посмотрев на мрачнеющего Кондрата, покачала головой, молча убеждая его, что Макс не предоставляет угрозы для их зарождающейся дружбы, а может любви.
- Юленька, а Ванечка Гончаров, он какой? Господи, он такой красивый молодой человек. Я сериал с ним смотрела, плакала…
Юля вспомнила первое знакомство с Ваней, когда они еще учились в школе, и маленький Ванька в костюме зайчика, искал туалет. Как Ваня подружился потом с Юрой и остальными, она не знала, так как уже выпала из компании школьных друзей.
Информация, что Светозар из шоу о экстрасенсах, является дальним родственником Леше, убедило мать еще раз в божественном провидении, что послало в их жизнь Лешеньку, которому она верила безгранично.
- Я не уверенна, надо спросить у Лешки, но, кажется, он был не в курсе об их родстве… - добавила Юля. – А вот его сестра Арина его хорошо знает… Странно это как-то…
- Лешеньке повезло-то как, иметь такого родственника…
- Мам, Леха и так уже намоленный тобой до святости. – подшутил над ней сын.
- Сынок, он такой и есть… - она не стала уточнять, что дружба с ее сыном для Лешеньки тяжкий крест, который он с достоинством преодолевает.
Кондрату она рассказала чуть больше, чем до этого его маме. Он ловил каждое ее слово, желая уловить хоть малейший намек на себя. Может, что ее Сережа имел ввиду, его, Кондрата, когда желал Юле обрести счастье, стать снова любимой?
Юля осталась на ночь, расположившись в том же кресле-кровати. Два непростых дня утомили ее очень, она почти мгновенно заснула, свернувшись калачиком.
Кондрат еще долго не мог заснуть, любовался спящей Юлей. Мысль о том, что ей завтра надо будет ехать, страшно угнетала. Когда они еще увидятся? Она уедет на дачу к детям, а он остается опять один-одинешенек в своей берлоге. Какие причины искать, чтобы ей звонить или писать смски?
Рано утром, под оглушающий рев будильника из ее телефона, проснулись все в доме, Кондрат подскочил, из своей комнаты прибежала его мама. Юле пришлось извиняться.
- О, извините, я с трудом встаю утром. Только такой будильник способен меня поднять.
Быстро собралась, завтракать, как и вчера отказалась, позволив себе только чашечку кофе. Кондрат, удивляя самого себя, быстро поднялся, составляя ей компанию на кухне.
- Юленька, а когда ты нас еще навестишь? – не выдержала мама, озвучивая вертевшийся у него на языке вопрос.
- Людмила Петровна, постараюсь чаще это делать. – обнадеживающе улыбнулась ей Юля, поясняя. - Я взяла несколько дней за свой счет, чтобы побыть с детьми на даче. Что им в городе летом делать? А там у нас хорошо…! Через две недели у меня отпуск, уеду на дачу опять. Решили никуда в этом году не ездить, деньги на дачу потрать. Небольшой ремонт надо сделать…
- А где у тебя дача, Юленька?
- Недалеко от Ожерелья, 121 километр. Там настоящий дачный рай! На машине за час с копейками доезжаю, если дорога свободная, конечно.
Кондрат не сводил с нее глаз, пока она пила кофе, сидя напротив. Трусливо молчал, не зная, что ей сейчас сказать. А если она, вернувшись к обычному образу жизни, с детьми, родителями, теткой, решит, что ей не нужна обуза в виде в «дружеского приложения»?
Юля ждала от него хоть слово, ну, невозможный мужик просто, столько неуверенности… Скажи, что будешь ждать, будешь скучать, позови, и готова буду приехать тут же. Вроде, обо всем договорились, что он паникует?
Мама заметив, что детки играют в одну им понятную «молчанку», деликатно нашла себе занятие в своей комнате. На кухне они остались одни. Пусть поскорее решают свои немые проблемы. Она боялась непредсказуемой реакции Кондрата на отъезд Юли.
- Не молчи… - прошептала Юля. – Мне пора уезжать.
- Я знаю. – шумно выдохнул он. – Запоминаю, какая ты…
- Ты невыносимый, Кондрат! – не выдержала она, перейдя в чуть более высокую тональность разговора, но не настолько, чтоб услышала его мама. Подошла к нему, положила руку на плечо, провела ладонью, разглаживая несуществующие морщинки на его футболке. Поцеловала в макушку, прошептав на ухо. - Не смей даже думать, что видишь меня в последний раз… Я вечером тебе позвоню, как доберусь до дачи…

ГЛАВА 7

Он до глубокого вечера ждал ее звонка. Начал волноваться, как она доедет, одна на машине? Он каждый раз кидался к телефону, как сумасшедший, сначала позвонил Лешка, узнать, как дела, обещал на днях заехать. О своих вчерашних приключения даже не заикнулся, Кондрат настаивать не стал. Заехал с работы на пять минут Руслан, убедиться, что все нормально, передать «пламенный», сильно обжигающий привет от Андрея и узнать подробности о Юльке, Кондрат был краток. Говорить о ней ни с кем не хотелось.
Ближе к вечеру позвонил и сам Андрюха Чечен, обозвал его кретином, целую речь задвинул, как всегда после его срывов. Андрей сказал, что в следующий раз сам столкнет с окна дружка. Два дня успокаивался, чтоб позвонить, иначе помимо кретина услышал бы что-то более ласковое, или приехал бы прибил, окончательно, чтоб не мучал других своими закидонами.
Юля позвонила около десяти вечера, Кондрат к этому времени извелся совсем. Забудет позвонить или нет? Надоедать или мешать ей побоялся, ведь срочных дел к ней нет, только желание услышать голос.
- Привет, не спишь, Кондрат? – спросила она бодрым голосом. На фоне он слышал работающий телевизор и далекие размытые голоса.
- Нет. Ждал твоего звонка.
- Я только приехала к своим. Устала, как собака. Детей спать укладываю, думала, позвоню тебе позже, но Даня прямо сейчас хочет узнать, читал ли ты «Большую энциклопедию знаний» в детстве? Мы сейчас на ночь как раз читаем раздел «Как морские течения влияют на климат?». Что ты по этому поводу думаешь? – выпалила она на одном дыхании.
- Юль, по поводу климата и течений…? – удивился он, а сам подумал, что она сказала своим детям о нем? Она сказала своим детям о нем??? Он покрылся липким предательским потом. Вот это испытание! Он мечтал понравиться ее сыновьям, а как по-другому может быть, если он желал с их мамой связать дальнейшею жизнь. Но не имел никакого опыта общения с детьми. И не обладал теоретическими знаниями о климате и течениях. Вот попал…
- Прости, Кондрат, но я не могла разочаровать Даню, и сказала, что читал.
- Юль, я в школе читал про это… про климат…
- Да, и Даня хочет знать, почему температура океана меняется медленно?
- О, Господи, Юль, я не знаю… Может, я быстро в инете посмотрю…?
- Не надо. – рассмеялась она не выдержав серьезного напуганного тона Кондрата. – Что сынок? Подожди пару секунд. – она о чем-то шепталась, отодвинув трубку телефона. – Кондрат, ты здесь?
- Ага, Юль, здесь. – он трусливо ждал вердикта, вынесенного ее детьми.
- Даня говорит, что сам тебе расскажет. И готовься слушать про ледниковый период, это последние два дня наша фишка.
- Юль, давай я подготовлюсь… Что мне почитать? – да, это будет экзамен похлеще школьных выпускных. – А какими темами еще интересуется Даня? Ну, чтоб я был готов…
- Всеми! – напугала его Юля. - Эйнштейн растет. Он уже интеллектуально поработил всю семью, бабушка, как только он тащит книжку, ищет таблетки от давления, дедушка прячется в туалете, даже наша кошка от него прячется. Он на ней эксперимент хотел провести, еле успели спасти.
- Юль, ну, это же классно! Умный парень какой растет. – рассмеялся Кондрат. Ему сейчас было легко и хорошо с ней общаться, и чего он боялся сам позвонить.
- Слушай, а мой старший бандит… - начала рассказывать Юля, но он слышал, что ее отвлекла возня и приглушенные голоса детей. – Стас, не спорь с мамой. Если она говорит бандит, значит так и есть. Он тоже хочет поучаствовать в разговоре с тобой. Кондрат, это не дети, это мафиозный клан.
- Юль, а что Стаса интересует? – он действительно хотел знать о ее детях больше.
- Стас хотел узнать, умеешь ли ты стрелять из пистолета. Я сказала, что не только из пистолета, ты настоящий воин. Представляешь, он не поверил. Сейчас включу громкую связь, рассказывай, из чего умеешь стрелять, а то маму врушкой сочтут.
Кондрат прокашлявшись, важно поздоровался с детьми, четким зычным голосом рассказал Стасику, какое оружие держал в руках, а какое видел лично. Уж в этой теме он более информирован, и вполне смог удовлетворить интерес ребенка.
- Ох, нифага себе! – воскликнул на том конце телефона Стас.
Юлька и до этого не сдерживающая смеха, просто угорала, особенно от серьезного подхода Кондрата, как он важно рассказывал об оружии и военной технике, что даже Стаса впечатлил, ребенок внимательно слушал, открыв рот и округлив глаза.
- Стас, что за словечки? Все, лекция закончена. Спать! – Юля включила сторгую маму. – Стас, и не ищу больше повода отмазаться, время уже позднее. – переключилась на Кондрата. – Если не будешь спать, я тебе позже перезвоню.
- Я не буду спать. Если что, у меня спички есть, в глаза вставлю. – Кондрат перешел в шутливый тон, повеселел. Первый экзамен он прошел, знакомство с детьми по телефону.

***

Через час Юля перезвонила, он в это время активно штудировал просторы интернета на тему климата. Черт побери, столько информации… Как все запомнить, чтобы потом обсудить с ребенком?
- Юль, ты рассказала детям об мне? Что ты им сказала?
- Кондрат, ты же не можешь из ниоткуда свалиться моим детям на голову. Готовлю их немного, к встрече с тобой. Сказала, что ты сильный, умный и знаешь много интересных штучек.
- А какие штучки я знаю? А то спросят…
-О, это страшный секрет! Штучками в их возрасте может все что угодно.
- Я и так сегодня почувствовал себя, как на экзамене.
- Я Стасу сказала, что ты был на войне… Извини, но он мне тут допрос устроил, откуда ты столько знаешь? Вот наш дедуля ни шиша в этой теме не соображает.
- Юль, зачем от детей скрывать, что я был на войне… Я же не буду им все рассказывать….И как Стас отреагировал?
- Он под впечатлением и хочет лично тебя допросить. С пристрастием!
- Я пока ждал от тебя звонка, читал в инете про климат…
- Да ладно?! – рассмеялась Юлька. – И как, голова не опухла?
- Опухла, и я не черта не понял…
Они еще полчаса поболтали, Юля рассказывала забавные истории, связанные с сыновьями. Почему-то она да этого мало о них говорила, а сейчас ее просто прорвало. Кондрат, зная историю их рождения понимал, что она скрывает от друзей своих сыновей. Может, это безграничное доверие с ее стороны? Он постарается оправдать надежды. После она сказала, что надо бы сходить в душ, и попрощалась до следующего дня.
Он через минут десять отправил ей смску: «Думаю о тебе. Надеюсь, что ты мне приснишься».
Юля как раз раздевалась в дачном аналоге бане, где была отдельная душевая кабинка, когда получила его смску. А по смс он был более смелый, она даже представила, каким тоном он это мог произнести. Сексуально, с намеком. Стоя под струями воды, она думала о нем. Как раз одновременно с ним, если он не врал и не храпит сейчас лежа на боку.
Она вдруг осознала, что тело ноет и хочет здорового человеческого секса с мужчиной, чтоб до ломоты в мышцах и до хриплых стонов. Ее и раньше посещали сексуальные фантазии, они были очень горячими, сказывалось отсутствие мужчины в течении двух лет. Но как теперь применить все, что она надумывала до этого на практике с ним? Все, что она усердно фантазировала за годы воздержания, к нему сейчас было неприменимо. Нужен был другой подход.
Какого опыта он набрался с проститутками, она даже знать не хотела.

***

На следующий день Кондрат еще сделал одну попытку почитать в интернете про климат и ледниковый период, чтоб потом не оплошать перед шестилетним ребенком. И еще напугал мать, отправив ее в книжный магазин за детским изданием «Большая энциклопедия знаний». Та начала суетиться вокруг, спрашивая, нет ли у Кондрата температуры? Но в магазин ушла, вернувшись оттуда с большим красочным изданием. Он первым делом нашел раздел, посвященный климату и ледниковому периоду, прочитал и его с огромным облегчением отпустило. К экзамену готов! И кстати, в детской энциклопедии было более понятно написано, кратко и ясно, с картинками, не то, что в длинной занудной статье из интернета.
Юля позвонила после обеда, он как раз осилили первый раздел энциклопедии, даже втянулся, написано интересно и с картинками. Теперь он может на равных общаться с ее младшим сыном.
- Привет, а мы загорать выкатились на речку. Правда, лежу, загораю одна. Даня ловит бабочек для эксперимента, хочет заняться разведением, а Стасик скачет в траве, пытается перепрыгнуть самую высокую.
- А ты просто отдыхаешь, Юль? – он представил ее в купальнике и сразу разволновался.
- Ага, мечтаю, чтобы лето не кончалось! А ты о чем мечтаешь?
- Я, наверное, не отказался бы как твой Стас, побегать босиком в траве… - не задумываясь ответил он, когда же дошло до обоих, что осуществить эту его мечту почти невозможно, замолчали.
После некоторой паузы Юля неожиданно ему предложила:
- Знаешь, я босиком по траве… тебе не могу обещать, я не волшебница… - он услышал в ее голосе вселенскую грусть. – Очень жаль, что я обычная…
- Юль, ты самая необычная…! И знаешь об этом. Для меня точно, ты необычная! Пусть это банально звучит… Я просто хотел, чтоб ты знала…
- Для меня ты тоже особенный… - вспомнила она слова Светозара об особенном мужчине для нее, которой заслужил ее любви. Он настрадался так, что на несколько жизней хватит. Как помочь ему преодолеть ненависть в сердце? Только заменить ее любовью. Он мечтает пробежаться в траве босиком, может начать с осуществления этой мечты? Ее вдруг осенило. – Кондрат, ты не хочешь с нами отдохнуть на даче, когда у меня будет отпуск?
Он онемел от ее предложения. Юля пригласила его на дачу? По ощущениям, он кажется, выиграл миллион, но почему так невыносимо грустно стало?
- Почему ты молчишь? Ты против?
- Юленька, как я могу быть против? Я в душе уже радостно кричу «да»…!!! Но не хочу быть тебе обузой… - прошелестел еле слышно он.
- Кондрат, не заводи эти песни опять! Я понимаю так, что ты принял приглашение, давай обсудим детали…
Конечно, осуществить задуманное было непросто. Оказалось, что он выходил из дома, только когда надо было к врачам, или ездил на реабилитацию и обследования. Никаких других развлекательных поездок не совершал, и совершенно растерялся. В перевозе его из больницы домой помогал кто-то из друзей, но тут она вполне могла справиться и сама, машину она водит. Но что ему необходимо взять с собой?

***

Когда он сообщил маме, что есть возможность поехать к Юле на дачу, та заплакала от счастья. Это точно, боженька послал в жизнь ее сына эту девочку, за все страдания и муки. Она видела, как за несколько дней сын изменился, перестал грубить, все время что-то ищет в интернете, зачем то взялся читать детскую энциклопедию, в другое время что-то усердно строгает.
Телефон все время держит рядом, когда звонит Юля, по нему сразу можно определить, кто позвонил, его глаза загораются радостью, какой сроду она не видела в его взгляде. Сразу хочет уединится, подолгу о чем-то шепчутся. После разговоров с ней еще некоторое время сидит, как загипнотизированный.
Она весь день думала о поездке сына с Юлей на дачу, даже закрывшись в комнате, обсудила все подробно с сестрой. Та задала вполне конкретный вопрос, а эта Юля не боится с Кондратом спать? Рано или поздно у них до этого может дойти, и проблема не в его ногах и в не способности полноценных половых отношений. Как она не боится с ним встречаться, зная, что он спал со шлюхами? Ведь от этих, торгующих телом, можно заразиться черте чем. Почему его мать раз в месяц ездит на ночевку к сестре, уже давно ни для кого не было секретом.
Кондрат чуть из кресла не вывалился, когда мама заявила ему, что прежде чем ехать на дачу с Юлей, он должен сдать анализы на венерические болезни, но деликатно вывернулась, заметив, что у нее дети, и она должна быть уверенна и спокойна, что он ничем «половым» не болен.
Когда у него был секс с Райкой и ей подобными, он предохранялся. Девицы, хоть и торговали телом, но были чистоплотными.
Он возражать не стал, и на следующий день Руслан заехал за ним утром, после ночной смены и отвез на анализы. Сдали все, что только можно было. Кондрату часто приходилось посещать врачей и сдавать анализы, «половые», как говорила мама, тоже сдавал регулярно, они просто входят в стандартный больничный набор.
Полгода назад как раз сдавал комплектом для прохождения комиссии. Он всегда удивлялся медицинской системе, заставляющей его каждый раз подтверждать свою инвалидность и получать соответствующую справку? Они, что подозревали его в том, что у него за несколько месяцев новые ноги вырастут? Но для получения льгот и пенсии терпеливо проходил эту комиссию из года в год.
Он постарался быть честным с Юлей и в этом чрезвычайно тонком вопросе, передал слово в слово, что сказала мама, сделав акцент так же на детях, потом отчитался, что уже все сдал.
- Спасибо твоей маме, что подумала за нас. Мне даже в голову не пришло подумать об этом… - задумчиво протянула она. - Ну, знаешь, я не сомневаюсь, что ты предохранялся, когда с этими…… Честно, я даже не думала об этом…
- Юль, говори, как есть, спал с проститутками за деньги. Я клянусь, что это никогда больше не повторится… Даже если мы никогда… в любом случае, не повторится… - резко произнес он.
- Кондрат, я не буду требовать с тебя справку. Просто скажешь мне, что анализы нормальные, когда они будут готовы.
- Юль, а если я захочу соврать... Не сейчас, а вообще когда-нибудь… - он расстроился от этого неудобного разговора. Ему было стыдно обсуждать с ней сейчас проституток. В ночь откровений это было сделать легче, в ответ на ее предельную честность. А сейчас, эта тема словно пачкала их отношения, обесценивало его почти святую влюбленность в Юлю.
- Ты не сможешь мне соврать, как и я тебе. Это будет нечестно, а после того, как мы были предельно откровенными друг с другом… А сейчас я просто знаю, что ты не будешь подвергать детей и меня риску.
Юля, на ночь глядя еще долго переваривала их последнюю беседу об анализах и проститутках, что были в его жизни. Это конечно, лишняя информация для зарождающихся отношений, но ее поразила его честность, даже в этом, мог бы промолчать. Она представляла, как тяжело ему далось каждое слово. Через несколько минут от него пришла смска:
«Прости меня, дурака, что расстроил тебя этим разговором».
«Нет, ты все правильно сделал. Спасибо за честность. Я ценю ее в тебе еще больше».
«Я лежу думаю, какой же я кретин, Юленька. Я сейчас реально испугался, что ты не захочешь больше видеть меня…».
«Я не хочу торопить события… Я не скажу этого пока вслух. Но должна признаться, что ты вчера приснился мне в таком сне!!! Если бы мамочка знала, она бы меня выпорола» и куча забавных смайликов.
«Я тоже не хочу торопить тебя… Но ты снишься мне каждую ночь. Мамочкам лучше не знать».
Только после этой терапевтической переписки он немного успокоился, но несвоевременно сильно возбудился, желая знать подробности ее сна. У него и так уже каждую ночь ныло в паху от мыслей о ней. Днем, при свете о ней думалось больше духовно, часто его мама и ее дети в свидетелях. Ночью он засыпал с мыслью о ней, представляя, как мог бы ее ласкать, каждый миллиметр тела, целовать везде, куда она позволит, не зная стыда.
А тут эта чертовка одним предложением смски вывернула его наизнанку. Он еще долго ворочался в постели без сна.
***

Вскоре Юля вернулась в Москву, на работу в салон, выбившись из графика, работала почти без выходных. Тем более что бы самой уйти в нормальный отпуск, надо было дать возможность отдохнуть коллегам. Клиентов было немного, как и всегда летом, все разъезжались. Родители остались с детьми на даче, папа уже давно не работал, ушел на пенсию, мама подрабатывала администратором в поликлинике посменно. Бывший бухгалтер не могла сидеть дома без деятельной светской пенсионной жизни. Дома и в семейном клане царил махровый матриархат.
Мама любила все контролировать и решать за всех, как и тетя Аля. Мамочка всегда была активнее и деятельнее инфантильного папочки. Вроде росла в нормальной крепкой семье, без скандалов, измен, но родители были заняты своей жизнью и немного друг другом. Душевной близости не возникло у Юли с родителями, в отличии от ее тетки Алевтины и ее дочки Зиночки. Алю считали странной, скандальной, например, Лешка не мог ужиться с ней в одной коммуналке. А с кем Лешка мог бы ужиться, привереда?
Зиночку она обожала, почти, как родную дочку. Подростковый период, это целое испытание, она по себе помнила. Зину поддерживала, помогала советами, выслушивала ее девичьи секреты, иногда делилась опытом. Ее сыновьям Зина была роднее, чем родные бабушка и дедушка. Хотя, Юля должна признать, родители любили внуков и уделяли им больше внимания, чем ей самой когда-то.
Пригласила Кондрата на дачу, надо было решить проблему с родителями. Они его просто так не примут, даже как друга, это не ее наивные мальчики, выросшие без нормального отцовского воспитания и восхищающиеся любым мужчиной, уделяющим им внимание.
Предстояла борьба, но Юля уже решила, что больше не будет идти на поводу у родителей и тети, послушай она тогда себя, не случилось бы нелепого замужества с Витей. Но, наверное, после урока, полученного в недолгой семейной жизни, она стала сильнее, увереннее.
Про проблему Кондрата сказала сразу, чтоб не получилось потом неудобного сюрприза. Мама тут же выстроила нападающую тактику, тем более про нового друга Юли слышала от внуков, прожужжавших уши про дядю Кондрата.
- Юля, ты сдурела что ли? Какой Кондрат? Ты не могла выбрать себе в «друзья» более полноценного мужчину? – злилась мама на бестолковый выбор дочери.
- Мама, ты его еще не видела, а уже все решила. Он приедет со мной в отпуск.
- Господи, после смерти Сережи ты повредилась в уме. Я все понимаю, как тебе сложно одной. Но, Юля, а нам с дедом куда деваться? И на дачу не приедешь теперь?
- Мам, тебя кто гонит с дачи?
- А ты думаешь я ним здесь останусь наблюдать, как ты губишь свою жизнь?
- Мам, я может, впервые хочу стать счастливой, какой не была никогда.
- А Сережа как же? – удивилась ее мама, Юля сразу умолкла. – Он тебе дачу для этого отставлял, чтоб ты мужиков сюда водила?
Семья возвела Сергея на пьедестал, не зная сути их отношений. Юля разочарованно выдохнула, понимая, что никогда не решиться шокировать маму правдой ее замужества с Сережей.

ГЛАВА 8

Юля каждый день созванивалась с Кондратом до возвращения в Москву. Они всегда находили темы для разговора, часто в беседы вклинивались дети с вопросами к дяде Кондрату.
Она уже три дня в Москве работала с утра до позднего вечера, день за днем откладывая поездку к нему. Он с тоской в голосе уверял, что все понимает, но так отчаянно ждал ее. Ей необходимо было время переосмыслить отношения с ним. Все произошло стремительно, начиная с ночи, кода он устроил своим друзьям очередную «веселенькую ночку» до сегодняшнего дня, она неслась в режиме скоростного поездка, спрыгнуть с которого не представлялось возможности. Честно признаваясь, и не хотелось. Сочувствие к Кондрату в самом начале перерастало в симпатию, легкое влечение, но пока большую вселенскую любовь она в себе не чувствовала.
Когда начинала сомневаться, вспоминала слова Светозара, перевернувшее ее сознание, он несколькими предложениями попал в самое больное место:
- Маленькая, не бойся быть любимой… Ты все время не тех любила… Они тебя только несчастной сделали… Детки твоя радость, ты хорошая мама… Детям твоим нужен отец, не сомневайся в этом… Сама решишь когда… Полюбишь его беззаветно, жить без него не сможешь… Поймешь, что до этого все было не любовью, душевная слабость и самообман…
На четвертый день она поехала к нему в гости. Испугалась больше за его душевное состояние, которое теперь полностью зависело от нее. Увидела его счастливые преданные глаза, поняла, что ради этого стоило ехать в другой конец Москвы. Дома сидеть не хотелось, позвала покататься по ночной Москве. Он вначале хотел отказаться из-за кучи сопутствующих проблем, особенно собственной транспортировки. Даже пересесть в машину его большому телу без ног было целой проблемой. На помощь вызвали Руслана, он подъехал через десять минут.
Юля спустилась вниз обсудить детали, как его раньше перевозили, где он может справляться сам, где нужно грамотно предложить помощь, не унижая его достоинства. Руслан был предельно четок, краток и откровенен. Юля если бы не знала, что этот друг Кондрата работает в службе безопасности в каком-то крупном банке, заподозрила его бы в службе на ФСБ или другие тайные службы на благо Родины. Обменялась с ним телефонами, возможно, не единожды может потребоваться его помощь.
- Юль, можно я скажу тебе честно? Я настолько удивлен вашими отношениями, что у меня нет слов… - видимо, это был своеобразный комплимент от немногословного Руслана.
- Знаешь, я сама удивлена.
- Ты же все понимаешь? Про него? Не хочу на тебя давить… Если ты уйдешь, он просто перестанет жить… Он ляжет и тихо умрет, не привлекая к себе больше внимания. Юль, ему тридцать пять лет, он взрослый мужик, но словно…
- Маленький ребенок. Ты это хотел сказать?
- Почти. Им с Лехой было по девятнадцать лет, когда это случилось… Леха он женился, развелся, работал, он как-то жил… А Кондрат, я иногда на не него смотрю, и думаю, что ему вечно девятнадцать. Его поведение временами, как у подростка… Он прожил все эти годы почти как затворник в камере. Ты уверенна, что готова сейчас это изменить? Будет трудно…
- Руслан, не хочу выворачивать всю душу тебе наизнанку. Поверь, я все знаю и понимаю!
И трудно было не согласиться с Русланом. Он целую речь сказал. Понятно, что волнуется за друга, и ее предупреждает. Юля еще раз внимательно присмотрелась к Руслану, что ему пришлось пережить на этой войне? Весь седой, но она знала со слов Кондрата, что ему тридцать один года, он немного младше самой Юльки. И почему он ничего не сделал со своим изуродованным лицом, сейчас пластическая хирургия творит чудеса. В память о чем он оставил этот шрам на лице?
А ведь Лешка тоже мог свои шрамы на спине убрать с помощью хирургии, но оставил. Не выставляет напоказ, не говорит об этом, но словно молча предлагает принимать его таким. Принимаешь его с изуродованной спиной и страшным опытом войны, принимаешь частичку его души. Других вариантов он не предлагал. Она надеялась, что он когда-нибудь сможет открыться Нике, понимая, насколько важно для этих ребят быть принятыми в их собственном абсолюте.
Выход Кондрата сопровождался целым ритуалом. Мама не отходила от него, проверяя каждую мелочь и так волновалась, словно отправляла его в далекие опасные страны. То ли в этом доме нет секретов, и стены картонные, то ли у подъезда всегда проходят гуляния со значительной частью жильцов. На лавочках сидели местные бабули, шумно вздыхали, спрашивали у Кондрата за жизнь и давали советы, как лучше выносить «тело». Кто их проинформировал о сегодняшней прогулке?
Юля понимала, что вышли поглазеть на нее. У Кондрата появилась подруга, видимо, для этого закрытого мирка, это сверхважная новость. Она услышала, как одна тетенька громко шептала другой про недокормленную девочку, другая заподозрила ее в мошенничестве, с целью обобрать Кондрата и присвоить квадратные метры после насильно умерщвления. Отсутствием фантазии местные сплетницы явно не страдали.

***

Они катались по ночной Москве, когда особенно красива столица. Иллюминационное освещение, нарядные вывески в центре, удивительно, но сколько прохожих и проезжающих машин, словно город никогда не спит.
В салоне тихо звучит музыка первой пойманной радиостанции, они тихо переговариваются, делая замечания по ходу движения. Все, что видят, обсуждают тут же. Юля вспомнила, что не ужинала, заехали в ночную забегаловку быстрого питания. Давно она не ела «бутерброды в булочке» и картошку фри. Кондрат радовался, как ребенок, в первый раз, попавший в парк развлечений.
Проезжая по Кутузовскому проспекту, она задумалась, куда ехать дальше? Пока отвезет его домой, поднимет до квартиры, оставаться у него неудобно, ей тогда во сколько утром вставать на работу? Если вернется к себе в район, половина ночи будет позади. Весь день ходить не выспавшейся ей нельзя, люди приходят за красотой в салон, требуют к себе внимания, это будет не профессионально. Так всех клиентов можно растерять, а это источник доходов для ее семьи.
Осторожно предложила Кондрату поехать на ночевку к ней. Он более чем удивился.
- К тебе поехать? Юль, а как твои отреагируют?
- Кто? Бабушки у подъезда? Сплетничать будут, как твои соседи. Давно я им повода не давала.
- Нет. Родители? Что они скажут?
- Кондрат, ты забыл? Я живу отдельно, в Сережиной квартире на Филёвском парке. В Кунцево к родителям близко, минут десять ехать, не больше. И помни, как бы не реагировали мои родные, я сама принимаю решения, кого мне приглашать в гости.
- Юль, я не знаю…
- Кондрат, ничего не будет между нами... – она внимательно смотрела на его растерянное лицо. – Ты просто едешь ко мне в гости. Посмотришь, как я живу.
Он был счастлив находиться просто рядом с ней, видеть ее, слушать забавные замечания насчет прохожих и водителей. Юля была спокойным уверенным водителем, но удержаться от язвительных замечаний по поводу придурков на дороге не могла.
Он поедет к ней в гости, она предупредила предельно ясно, между ними ничего сегодня не будет, но они делали еще один шажок на встречу друг другу. Милая, родная девочка, как в нее было не влюбиться?
Юля жила на Малой Филевской в старых пятиэтажках на первом этаже. В доме без лифта, для него это было актуально. У ее подъезда тусовалась местная молодежь, шумная, уже подвыпившая, которых Юля попросила помочь ей перевезти Кондрата, достала его коляску из багажника. Она видела, что ему было крайне неудобно под любопытными взглядами ее соседей, один не выдержал и громким шепотом спросил:
- Юль, твой новый жених? – не вынимая сигареты из рта, добавил. – Экстремальненького себе нашла? Теперь на себе таскать будешь? Не надорвешься?
- Ага, жених. – не растерялась она. – Да не волнуйся ты так, самого лучшего выбирала! А свое, любимое, он не такое тяжелое, как кажется! Ясненько?
- Че, нормальных мужиков нет? – удивился ее собеседник. – Вон, Фофан на тебя глаз положил, а ты динамишь его. А он реальный пацан.
- Кто реальный? Фофан? Не смеши меня… - Юльку злил этот разговор при Кондрате, как будто его здесь не было, что за бестактность. Еще и придурка Фофана вспомнили, доставшего ее приставаниями.
Она посмотрела на мрачнеющего с каждой минутой Кондрата, вот сейчас себе нафантазирует черте чего, с его миропониманием надо срочно что-то делать, иначе будет очередной срыв. И он будет на ее совести. Такого она не предусмотрела, что могут возле подъезда сидеть нетрезвые соседи. Да, пошли они к черту со своими дурацкими замечаниями.
- Милый, мне не нужен никакой Фофан. У меня теперь есть ты! – тихо прошептала она ему и поцеловала коротким легким поцелуем в оцепеневшие губы.
Он сначала изумился, не зная как реагировать. Юля чуть отодвинулась, смотря ему в глаза, успокаивая, пытаясь отправить мысленный сигнал, не паникуй, я с тобой, я не стесняюсь твоих проблем, целую перед всеми, признавая твое право быть моим мужчиной.
Он перестал замечать окружающих их соседей по дому. Видел только ее ласковые глаза, надеясь, что правильно понимает ее легкий утверждающий поцелуй, она не стесняется признавать его перед всеми. Это был их первый поцелуй в губы, до этого Юля позволяла себе целовать его щечку, в носик, даже как-то в макушку.
Она попыталась отодвинуться чуть дальше, увидев, как сменилось его настроение, с мрачной ревности на изумление. Он не дал ей отодвинуться, взяв в ладони ее лицо, резко приблизил к себе, и впился поцелуем ей в губы. Юля ответила на его настойчивый поцелуй, раскрыв губы. От долгого напряженного поцелуя, у нее подкосились ноги, она чуть не рухнула ему на колени в коляску, а по телу прошла волна восхитительного возбуждения. Как это бывает вкусно и сладко отдаться поцелую, она уже стала забывать.
Наверное, они сошла с ума, подумал он, где-то на краешке сознания, целуясь у всех на виду. Но остановиться не мог, делая поцелуй более глубоким, раскрывая ее губы свои языком, проникая внутрь. Она была такая упоительно нежная, любимая им, хотелось целовать ее бесконечно. Она принимала его поцелуй, осторожно отвечала в начале, и отдалась полностью позже.
Компания у подъезда замерла, с удивлением наблюдая, как знакомая им столько лет, «разведенная вдова» с двумя детьми упоительно целуется со странным мужиком в инвалидном кресле, видно было, что он с ополовиненными ногами. Штанины джинс, одетых на нем сейчас зияли пугающей пустотой, продолжение ног после колен, у него отсутствовало. Вот чего этой Юльке не хватает в жизни? Нормальные мужики засматривались на нее, пусть и маленькая худышка без пышных форм, но было в ней что-то загадочно притягательное, извечное трагичное в женской нелегкой судьбе вызывало любопытство.

***

Квартира у нее была небольшая, с маленькой кухонькой, уютная двушка после хорошего ремонта. Она сразу разместила его на диване в большой комнате. Кивнув на другую комнату, смежную с этой, сказала, что там детская мальчишек, а здесь спит она сама. Кондрат молчал, не зная с чего начать разговор, после поцелуя он был взбудоражен и растерян. Юля тоже испытывала неловкость, но повышенной активностью пыталась это скрыть. Устраивала его поудобнее, откатила кресло в угол, но так, чтоб ему было удобно дотянуться с дивана, тут же предложила попить чаю, и кинулась на кухню ставить чайник.
Не суетись, уговаривала она себя, все нормально, ну, что такого? Поцеловались с ним в первый раз? Что распсиховалась, как девочка? Поцелуй неожиданно растревожил, встрепенул давно забытые ощущения, целоваться с мужчиной, который нравится, хотелось продолжения, но как? Как он переживает их поцелуй, для него, скорее всего, это имеет еще большее значение? Кондрат был подозрительно молчалив, только сверлил ее взглядом, ни на секунду не выпуская из виду.
Трусливо сбежала от намечающегося разговора, он только пытался что-то сказать, она перебила, сказав, что ей жизненно необходимо принять душ. Он не возражал, только тяжко вздохнул. Юля разделась, осматривая себя по-новому в большом зеркале ванной. Мелкая, невыразительная, тощая, ребра торчат, переход от талии к бедрам очень условен. Пышной, радующей мужской взгляд, попы нет, грудь маленькая, лицо узкое, носик заостренный, только большие глазенки радовали. Сравнивать себя с другими женщинами, имеющими пышные привлекательные формы, бессмысленно, она смирилась, что будет всегда такая, до старости.
И он, Кондрат, большой мужчина богатырского сложения, крупный, но не полный, не смотря на почти неподвижный образ жизни. Сильные руки, лапищи медвежьи почти, заменившие ему ноги. Он помогал себе руками передвигаться, с кровати на коляску и обратно, накачав мышцы. Она не раз украдкой рассматривала его руки, покрытые светлыми волосками, вспоминала теплые ладони, что две ночи в подряд не выпускали ее руки из своих. Он так и спал, вытянувшись к ней всем телом.
Стоя под теплыми струями воды, думала о том, что вот он, Кондрат, не запал на нее из-за внешности, она разрешила ему увидеть другую Юльку, с душевными травмами, разочарования, и всей совершенной глупостью в ее юности, бессмысленными влюбленностями в других мужчин, и не способности ответить на чувство, когда полюбили ее.
Точно, у Шекспира была знаменитая фраза из «Отелло», даже не особо много читающая книг Юлька помнила ее: «Она меня за муки полюбила, а ее за сострадание к ним». О нет, несчастной Дездемоной быть она не хочет. Может, надо перестать бояться и двигаться дальше, раз с подводной лодки по имени «Кондрат» деваться некуда. Будь честной к себе, признай, что тебе нравиться с ним в подводной лодке, возникает непреодолимое желание присвоить себе ее на всю оставшеюся жизнь.
Из душа вышла уже почти спокойной, смиренной принимающей происходящие изменения в их отношениях. Может им попробовать еще раз, поупражняться в поцелуях? Он сидел в той напряженной позе, что она его и оставляла.
- Юль, поговори со мной… – сразу выпалил Кондрат, измучавшийся в ее ожидании. Готовился сказать целую речь, как она дорога ему, что торопить не будет, не хотел пугать, поцеловал, не смог удержаться, приставать больше не будет. Увидел ее, выходящую из ванной в легком халатике с длинными распущенными влажными волосами, и все подготовленные фразы вылетели из головы.
- Давай не будем говорить сейчас… – она подошла к нему вплотную, замерла, словно на что-то важное решаясь, потом предложила. – Поцелуй меня еще раз, если ты не против…
Присела рядом с ним сбоку на диван в ожидании ответа. Сидела на краешке и тряслась, как осиновый листок на ветру, не делает ли она все поспешно?
- Ты глупая, Юль… Как я могу быть против, если только об этом и думаю… - он одним резким движением перетянул ее к себе на колени, Юля только ойкнуть успела. Уткнулся в ее влажные волосы, вздыхая аромат цветочного шампуня, и ее собственный запах, от которого сносило голову напрочь. – Я только не силен в поцелуях, если честно… Не смейся на до мной, но я последний раз… До тебя… еще до армии… - он с трудом подбирал слова, боясь ее разочаровать. А вдруг ей не понравиться с ним целоваться?
Он прижимал ее к себе все крепче, боясь сделать ей больно своими неловкими руками. Одной рукой обнимал, гладил по спине, другой провел по влажным волосам, отодвинув их за ушко. Еле касаясь ладонью, гладил по лицу нежную кожу. Посмотрел ей в глаза, потом на соблазнительные губы, еще раз в глаза.
- А мне понравилось, как ты целуешься… Опыт не пропьешь… - она млела под его ласковыми руками, дрожь нежного возбуждения охватила ее всю. – Скажи, ты сможешь остановиться, не идти до конца…? Сейчас только один маленький поцелуй? – она уткнулась ему в шею, вздыхая его насыщенный мужской запах, перемешанный с терпким ароматом туалетной воды.
В согласие он только кивнул головой, не в силах произнести хоть слово, прикоснулся воздушным легким поцелуем к ее губам. Этот поцелуй сильно отличался от уличного, томительно нежный и долгий, от которого замутневает разум постепенно, но надолго. Он осторожно приоткрыл ее губы, проникая языком, ласкал ее. Она со стоном, звучавшим для него лучше всех песен земли, отвечала ему, позволив самому решать, как действовать.
Он, не прекращая томительного поцелуя, ласкал ее руками, гладил по спине, провел вдоль тонких рук, тыльной стороной ладони прикасался к шее, спустился вниз, к груди, но не решился пугать ее настойчивостью, слегка провел по груди через тонкую ткань халата. Почувствовал, как под его руками вздернулись от возбуждения ее соски. Скрыть или контролировать свое огромное возбуждение не смог, явные признаки упирались ей в ягодицы.
Он сходил с ума от поцелуя, от самой возможности быть к ней так близко впервые, прикасаться к ней больше не по дружески, а как мужчина, который без ума увлечен этой женщиной. Он ценил каждое мгновение сейчас, запоминал, как пахнет, какая у нее нежная кожа, и как она тихо стонет, получая удовольствие от его поцелуя. Мысль, что она не против, целовать его, что она тоже хочет продолжения, близости с ним, сводила с ума.
- Ты даже не представляешь, что делаешь со мной… - обессилено уткнулся ей в шею, понимая, как невыносимо трудно ему остановиться сейчас.
Юля, закрыв глаза, устроилась в его объятиях, пытаясь утихомирить разыгравшиеся желания. Его желание наглядно прямо выпирало в области ширинки, вдохновляя на дальнейшие действия. Она почти согласна была передумать и заняться сейчас с ним любовью, останавливала мысль от надвигающихся критических днях, первые признаки уже проявили себя, она заметили это еще в ванной. Слишком неудобно для первого раза.
- Теперь и я буду об этом думать целыми днями… Как классно ты целуешься… - она крепче прижалась к нему, обхватывая руками мощную шею Кондрата. Шлепнула игриво по плечу, даже пригрозила пальчиком. – Признайся, что набивал себе цену, когда говорил, что растерял весь опыт?
- Нет, боялся тебя разочаровать… - честно признался он. Вот, маленькая чертовка, умеет все вывернуть так, что ему хочется обрести крылья и летать от счастья.
- Кондрат, забудь, что я сказала раньше… Я не против продолжить, но у меня начинаются эти дни… Нельзя пока… Ты потерпишь еще немного? Я же вижу, как тебя распирает… - она чуть отодвинулась и скосила глаза на его вздыбленную ширинку.
- Не обращай внимания, я всегда на тебя так реагирую… - смущаясь, признался он. – Юль, и не делай этого ради меня… Я себе потом не прощу, если ты из жалости…
- Ты чокнутый, Кондрат? Ты опять издеваешься, да? – Юля строго посмотрела на него. Да, беда настоящая, там столько тараканов в голове еще надо выводить. – Посмотри на меня внимательно! Я никогда не буду этого делать с тобой из жалости! Секс прекрасен, когда его оба хотят, когда испытывают друг к другу чувства, а так это тупое спаривание.
- Юль, прости меня… Я все время сомневаюсь… Я боюсь тебя потерять…
- Поцелуй меня еще раз и убедись, что я этого тоже хочу… - она распахнула на груди и так задравшийся халат, державшийся на добром слове.
Он чуть не подпрыгнул на месте, когда увидел, как распахнувшейся халат соскальзывает с плеч, открывая ему великолепный вид. Он осторожно снял с нее халат, оставив в одних трусиках, чуть отодвинул от себя, любуясь холмиками грудей. Мысль, что она разрешает ему на себя смотреть, сметала все разумные доводы остановиться, не спешить. Он, переводя взгляд к ее глазам, спросил разрешения тоном опытного демона-искусителя.
- Я подожду, сколько ты скажешь, Юль… Можно я потрогаю тебя везде? Ты такая красивая, нежная… Я сойду с ума без тебя, любимая…
- Я буду твоей, обещаю тебе… Но и ты обещай мне… Никаких других баб, даже смотреть запрещаю на них… Чтоб ты только мой был! – ответила она, не отводя взгляда, почти беря с него клятву верности. Ей сейчас было важно определиться навсегда в отношении него, чтобы потом не возникало недоразумений. Не сомневаться в верности друг друга, не важно, что до этого момента происходило в их жизни.
- Юль, никогда и никого не будет, кроме тебя! Ты только моя, а я твой! – он так это напряженно и торжественно произнес, что ей захотелось плакать. Нет, поплачет она потом, а сейчас дала ему разрешение:
- А теперь потрогай меня везде! – сама набросилась на него с поцелуем, уже изголодалась от нетерпения. Хватит разговоров, ей хотелось действий, поцелуев и прикосновений от него.
Кондрат не заставил себя ждать, перехватывая инициативу у нее. Он хотел быть сразу везде, и целовать ее, трогать везде, войти в нее, сделать окончательно своей, хотя с последним надо подождать, как бы его сейчас не распирало от безумного возбуждения.
Не разрывая сумасшедшего поцелуя с ней, он позволял свои рукам более смелые действия, пытаясь изучить руками каждый миллиметр ее тела. Прикоснулся к груди, она выгнулась дугой с умоляющим всхлипом. Ему от этих всхлипов делалось дурно, настолько он хотел ее и боялся сорваться, все испортить, тем более она четко дала знать, почему нельзя. Он пытался быть нежным, но трясущиеся руки не слушались его, он сжимал ее сильно, мял, особо долгое время уделил груди. Вскоре руки заменил губами, чуть приподняв ее на своих коленях, чтобы было удобно обоим.
Она, уже не сдерживаясь, громко стонала, поощряя его каждым своим движением к дальнейшим действиям. Это было восхитительно приятно, доставить удовольствие ей. Он проник рукой ей под трусики, на секунду замер, спрашивая разрешения трогать и там, она в ответ прижалась сильнее к его руке, сжимая бедра. Быстрыми и пусть немного неумелыми движениями пальцев он быстро довел ее до точки крайнего сексуального возбуждения. Она вскрикнула громко, резко откинувшись назад, несколько раз сжала его руку между ног и обессилено рухнула на него.
- Любимая моя… - прошептал он абсолютно счастливый, обнимая ее. Она только что пережила небольшой оргазм, и именно он участвовал в этом. Разве можно быть еще более счастливым?
- Это было… - попыталась найти слова обессиленная Юлька, повиснувшая на нем. – Так никогда не было… Быстро и мощно… Ты меня чуть не убил! – уже шутила она, приходя в себя.
- Я бы тебя спас. – отшутился он, посерьезнев, добавил. - Юль, спасибо, что позволила мне…
- Готовься, сейчас тебя мучить будем. Отдышусь немного… - все так же шутливо грозила она, чрезвычайно довольная собой, им и всем происходящим.
- А можно я тебя еще раз помучаю? – настойчиво попросил он, уткнувшись ей в шею.
- А как же ты? – удивилась она, соблазняясь на его предложение «помучиться» еще раз.
- А я потом как-нибудь, Юль… Мне правда этого больше хочется… Я же получил разрешение трогать тебя везде, да? – он лукаво смотрел на нее. – Это была первая попытка… У меня есть другие варианты… Хочу сравнить, какой тебе больше понравится…
Юлька от этого его тона заправского соблазнителя сходила с ума, готовая загрызть прямо сейчас, всего и целиком. Она забыла о работе, о том, что завтра на работу, о справках и анализах, так ей нетерпелось продолжить подробное изучение всех вариантов ее «помучить».

***

На самом интересном месте процесса «второй попытки» раздался оглушающий по своей силе воздействия звонок мобильного телефона. Звонила забеспокоившаяся мама Кондрата, не понимая, что же их так долго нет. Кондрат недовольно сопел в трубку, объясняя маме, что все нормально, останется ночевать у Юли. Мама, кажется, выронила трубку, по крайне мере, он слышал долгую возню и молчание, потом снова голос мамы:
- Сынок, а ты уверен? А Юленька справится с тобой? Может, вы там Лешеньку позовете?
- Мам, мы обойдемся без Лешеньки, поверь мне! – пропыхтел недовольно он. Вот мама предложила, на кой черт им сейчас нужен Лешенька? Свечку держать?
- Дай сюда. – перехватила у него трубку Юля, и милым довольным голоском заговорила с его мамой. – Людмила Петровна, все нормально, вы не волнуйтесь. Мне ребята из подъезда помогли… Ну, что вы такое говорите? Мне он совсем не помеха… Я очень рада, что он у меня в гостях… Вы запишите мой телефон, если что, звоните мне тоже…
Момент был упущен, тем более Кондрат, посмотрев на часы, охнул, два часа ночи, а Юле завтра рано на работу вставать. Он пересел в свое ненавистное кресло, пока Юля ловко раздвигала диван, застилала свежие простыни. Он, преодолевая смущение, сходил самостоятельно в туалет, хотя Юля и тут пыталась предложить помощь, он отказался. Вот с этим он привык и дома обходиться без помощи. После таких восхитительных моментов всегда наступает неловкая проза жизни.
Пришлось пережить еще один стресс, раздеваясь. Он не знал, как она отреагирует на вид его ампутированных до колен ног. Он уже давно не рассматривал свои культи оставшихся конечностей, но Юле предстояло это в первый раз, она все время видела его в удлиненных брюках или джинсах, скрывающих уродство. Он, косясь на нее, попросил:
- Можешь пока не смотреть? Пожалуйста…
- Кондрат, прекрати! Меня это не испугает. – сразу поняла Юля причину его заминки.
- Юль, я не могу… Я боюсь твоей реакции…
- Я что с тобой дальше делать буду, горе ты мое луковое? – она подошла к нему, уверенным движением убрала его трясущиеся руки с ремня, расстегнула брюки, аккуратно стягивая с него. Ее немного потряхивало, но вида она не подавала, он же не будет вечно скрывать от нее свои ноги. Вот почему, он отказался от ее предложения поэкспериментировать над свои телом, «помучить его» в ответ, осенило ее. Ведь ему бы пришлось раздеваться… Вид его культей не испугал, но сердце гулко зашлось в тревоге и понимании, как тяжело ему переживать свою неполноценность.
- Мне жалко твои бедные ножки… - она, присев на корточки рассматривала его, не удержавшись, погладила руками. Наклонилась и нежно поцеловала каждую. Он окаменел. – И не смей думать всякую ерунду за меня! Я буду всегда честной с тобой, иначе у нас ничего не получится.
Потом решилась признаться в том, чего не сказала сразу, после посещения съемок с экстрасенсами, о последних словах Светозара. Почему не сказала сразу, вдруг спросила себя она? Постеснялась, была не готова…
- Кондрат, Светозар говорил о тебе… Я помню каждое слово, что он сказал…
- Юль, что он сказал еще? Ты вроде рассказала мне все. Ты уверенна, что он сказал обо мне?
- Да! Он сказал мне слово в слово: «Полюбишь его беззаветно, жить без него не сможешь… Поймешь, что до этого все было не любовью, душевная слабость и самообман… Особенный мужчина у тебя… Он заслужил твой любви… Хватит с него, настрадался… Помоги ему перестать ненавидеть… Не возвращай ему имя, он не хочет… Будешь настаивать, уступит тебе во всем… Помоги ему исполнить мечту… Ты уже начала ее исполнять…».
Он сидел оглушенный ее словами, потрясенный до глубины души. Отвернулся, не в силах выдержать ее настойчивый взгляд с непонятным безумным блеском, словно она на что-то жизненно важно решалась. Отвернулся, чтобы скрыть свои предательские слезы. Как маленький, не смог удержаться, было опять стыдно. Еле удержался, когда она целовала его изуродованные ноги, не смог после ее слов.
- Юль, прости мою слабость… - он пытался смахнуть незаметно слезы, она не дала, зацеловывая нежно каждую слезинку. - Я потрясен…
- Кондрат, пусть так и будет, как он говорил! Скажи мне, о чем ты еще мечтаешь? Кроме… Босиком по траве…
- Любить, быть любимым, иметь детей... Встретив тебя, мечтаю только о тебе… Чтоб все это с тобой получилось… Тебя это не пугает?
- Нет! Мне нравятся твои мечты… Я тоже об этом буду мечтать… Чтоб у нас все получилось… Если мечтать вместе об одном, то обязательно получится…
Потом резко сменила тон, и почти приказала:
- А сейчас марш в кровать! Иначе завтра пойдешь за меня работать! А я буду дрыхнуть, как суслик весь день!
Уложила его, сама юркнула к нему под бочок, накрывая их легкой простыней. Больше не надо было никаких слов, они легки на бок, друг к другу лицом, и, обнявшись засыпали. Юля заснула первой, он еще долго лежал без сна, наблюдая как она во сне хмурит носик и смешно сопит. Он был уверен, что сегодня самый счастливый день в его жизни. Даже до армии, когда у него было все нормально, не было такой глубины переживаний, восторга, смешанного немного с грустью.
Когда очень много теряешь в жизни, только тогда начинаешь ценить простые возможности: ходить, бегать, каждую мелочь принимаешь, как самое драгоценное событие.

ГЛАВА 9

Утром Юля ушла на работу, с удивлением встав рано и легко. Он хотел встать вслед за ней, она велела ему отсыпаться и ждать ее. Когда проснулся окончательно, было уже время обеда. Юля прислала ему смску с указаниями, где найти еду и что с ней делать: «Съесть! И не париться!».
Кондрат попросил у Юли разрешения заехать Лешке в гости, она была не против. Хотела и сама забежать домой, увидеть Лешку. После съемок они больше не виделись, и ей хотелось узнать, чем все закончилось. Передача еще не вышла в эфир, а что там смонтируют в эфир, она уже видела своими глазами. А словоохотливый Колька, когда она звонила ему сегодня, отделался общими фразами, что, вообще, на него было не похоже. Видимо, тоже переваривает. Какие откровения снизошли на Светозара по Колькиной судьбе, она не знала.
Она волновалась за Леху, и его душевное состояние. Ника брыкается от этого парня, как дикая глупая коза, экстрасенс Светозар вел себя неделикатно и странно по отношению к нему, начав препарировать при свидетелях. Но, сказать честно, досталось всем. Ника тоже заслужила пару «ласковых» от него, по делу, хоть кто-то не побоялся поставить ее на место, а то все на папочку с опаской оглядываются.
Кондрат начал осваиваться в ее квартире. Умылся, соорудил себе поздний завтрак и с удовольствием перекусил. Поглядывал на часы, скоро ли вернется Юлька, о стольком еще хотелось с ней поговорить. И еще раз поцеловать ее, много раз.
- Шустрые вы! – ехидно заметил приехавший Леша, поглядывая на расправленную кровать.
- Ничего не было! – насупился Кондрат, а чего было, рассказывать не стал. Это его воспоминания, и делиться им не хотел. Да, они с ребятами никогда не баловали друг друга подробностями сексуальной жизни.
На самом деле Лешка был рад за друга, не ожидая от Юльки такого участия. Вот меньше всего он думал, что Юлька с Кондратом могут сойтись, а то давно бы познакомил. Хотя, вряд ли, при других обстоятельствах могло и не выйти ничего. Юльке тоже досталось в этой жизни по самые орехи, и сверх того. Лезть в душу с расспросами к ней не хотел, до сих помнил ее безумные глаза, полные страха, когда он смотрел на маленькую копию Макса Подгорного, догадываясь, от кого родила первого сына Юлька. Не понимал, как такое произошло при ее незабвенном Сереже?
Вспомнил слова этого придурковатого дальнего родственника, поражающего всех своей осведомленностью Светозарчика, чтоб ему… О, как он был зол, в такую ярость его давно не окунало… А у Кондрата с Юлей все будет хорошо, и Сережа их благословлял с того света.
Вечером Юля, созвонившись с мамой Кондрата и Русланом, повезла его домой. Кондрат грустил, понимая, что не увидит ее несколько дней. Она просила потерпеть, на выходной съездит на дачу к своим, а там еще неделя, и он поедет с ней в отпуск на три недели. Он кивал, и делал вид, что согласен. Но реально хотел, закрыться с ней в ее квартире и продолжить вчерашнее, заняться сексом.
Уже когда подъезжали к ее дому, он вдруг ревниво спросил?
- Кто такой Фофан? – и тут же пожалел, Юля чуть не врезалась в едущую впереди машину.
- Боже, ты полегче с вопросами или предупреждай! – грозно на него посмотрела, но наигранно грозно, потому как сразу рассмеялась. – Тебя это волнует? Ты серьезно?
- Юль, я серьезно. Он ошивается вокруг тебя? Как я буду отбивать его от тебя, если далеко?
- Кондрат, я сама уже отбилась от этого придурка. Местный алкаш из той компашки, что ты видел, у него прозвище такое, он как-то в карты продул машину. Приставал, типа, весь такой крутой из себя, а его, как облупленного знаю. С женой развелся, по пьяни колотил ее, на улицу выгонял… Ты думаешь, я позарилась бы на такое сомнительное счастье?
- Ладно, но я с ним еще разберусь…
- Кондрат, ты забыл? – спросила она, уже паркуясь в его дворе. – К черту Фофана. Ты только мой, а я твоя…
Он с трудом дождался, когда она приглушит мотор, и тут же притянул к себе ее, не давая опомниться, начал целовать, страстно, настойчиво, подтверждая право быть единственным мужчиной у нее. Он больше не ждал от нее инициативы, хотел добиваться ее сам.
Юля ответила на его поцелуй, и они долго целовались, как сумасшедшие. Зная, что продолжения не будет не сегодня, ни в следующие несколько дней, выплескивая все накопившеяся томление по друг другу за долгий день.
Не известно, сколько бы это безумство в машине продолжалось и до чего бы довело, так как он моментально возбудился, а видя нетерпеливое ерзанье Юльки, вообще пересадил к себе на колени и забрался рукой под ее футболку. Их прервал такой раздражающий звонок, но уже Юльке на телефон.
- Не хотел вам мешать, но я уже на месте. – коротко сообщил Руслан и через минуту появился возле машины.
Кондрат что-то прорычал невнятное ей на ухо, но отстранил от себя, поправляя под «все понимающим» взглядом Руслана на смутившейся Юльке футболку.
- Юль, не забудь потом затемнение поставить на стекла, а то вы зрителей тут собрали. – с иронией посоветовал Руслан, кивая на бабусек у подъезда, вывернувших головы в их сторону. – Но я безмерно рад за вас, ребята!
Вот черт, подумал про себя Кондрат, теперь будет им повод перемолоть им с Юлькой кости, этим любопытным старушкам, не всем им обсуждать «Дом 2», «жизненные» сериалы про любовь и шоу с Малаховым. Из машины сразу не вышел, подавляя возбуждение. Руслан, кажется, все понял, ухмылялся и терпеливо ждал, когда Кондрат наговориться о «погоде».
Юля быстро пришла в себя, и такие же ухмылки посылала Руслану, подозревая его в том, что он специально «задержался» недалеко от их машины и наблюдал за ними.
Выбежала из подъезда его мама, видимо, в окно увидевшая машину Юли. О, она тоже разглядела, как они целовались? Если не видела, то кумушки возле подъезда просветят.
Уже ночью, лежа в своей одинокой постели, он получил от нее смску, что она вернулась домой и уже скучает по нему. Он тут же ответил:
«Думаю о тебе, любимая. Нежно целую только мою маленькую девочку. Только твой».

***

В следующие три дня он не видел ее, она работала и съездила к своим на дачу. По телефону говорили, как только у нее возникала свободная минута. Поговорив о последних новостях, тут же переключались на безумный секс по телефону… Что сейчас делаешь? Из душа пришла? А что на тебе одето? А помнишь, как разрешила себя потрогать? А что еще позволишь? А что сама хочешь? А как представляешь нас? А как относишься к возможности, если руки заменю губами, чтобы довести тебя до удовольствия? Как в первый раз, но буду ласкать губами? Мечтаю все попробовать с тобой…
Жаждал признаться в любви, в своем чувстве ни секунды не сомневался, но боялся ее спугнуть. Надеялся, что она ответит ему взаимностью, особенно после того, что рассказала ранее скрытую от него правду о последних словах экстрасенса Светозара. Он будет терпеливо ждать момента, когда «полюбит беззаветно».
А сейчас он готов был лезть на стенку от неудовлетворённого желания, еще больше распаляемого телефонными звонками, но остановиться и отказаться не смог от этих сексуально откровенных разговоров. Один раз чуть не сорвался, не перешел в «ручной» прием самоудовлетворения, с трудом охладил пыл мыслью, что надо ждать Юлю, только с ней буду это делать, и со всей долбанул в стену по предательской руке, тянувшейся к ширинке.
Теперь без нее он не мог, не хотел искать замену, даже своя рука была коварной «изменщицей», хотя раньше не брезговал таким способом снять напряжение. Все мужики от долгого воздержания смотрели порнофильмы и помогали себе руками, как бы и кто в морально-этическом плане к этому не относился. Это была природная данность мужчин, не нашедших себе женщину, быстро заменить на сомнительный суррогат под чужие охи-вздохи из «кина» для взрослых, и получить быструю разрядку. Как было у женщин с этим вопросом, он раньше и не задумывался, считая, что вся порноиндустрия построена на потребительском спросе мужской половины населения.
Он, не желая терять время напрасно, вернулся к своей работе с поделками по дереву. Хотел доказать ей, что способен зарабатывать сам, не будет сидеть на шее иждивенцем. Тем более, позвонила постоянная клиентка, заказывающая у него работы по дереву, планировала сделать заказ крупнее. Ее босу понравились его работы, и он хотел заказать презенты своим родственникам и друзьям. Особенным спросом стали пользоваться фигурки или лица самих заказчиков, ему привозили или присылали фотографии, и он кропотливо вырезал «деревянные портреты».
Так же он почти закончил с игрушками для ее сыновей. Не знал, как отреагируют дети, но надеялся больше узнать об их вкусах у них самих, тем более через неделю он поедет на дачу к Юле. Для Юли он хотел подготовить сюрприз, по памяти сделал зарисовки ее портрета, и планировал ей сделать профессиональную фигурку за работой, а потом можно семейную с детьми. Детей он видел только с ее телефона, фото были издалека, для работы требовался более крупный портрет, лучше с разных позиций.
Клиентка приехала в обещанный час. Лариса была моложавой эффектной блондинкой с пышными формами, слегка за сорок. Интересная женщина, впервые заметил он для себя. Такие нравятся мужикам любого возраста, тем более, когда у нее глубокое декольте полупрозрачной блузки, из которого вот-вот готова вывалиться грудь. И короткая юбка, больше напоминающая широкий пояс поверх трусиков.
Нет, моя Юлька лучше в сто раз лучше, не сомневался он, одевается скромнее, в ее гардеробе были в основном маечки, футболки под джинсы и милые сарафанчики. Вот в таком наряде роковой соблазнительницы он ее не представлял, а если и хотел, чтобы так одевалась, то только персонально для него. Юлька самая сексуальная, необыкновенно чувственная, он имел счастье лично в этом убедиться. А больше ему никто не нужен был, всяких дамочек он собирался игнорировать.
- Кондрат, вы такой талантливый! Мой муж в восхищении, он планирует еще сделать у вас заказ. Знаете, он заядлый рыбак, хочет что-то на эту тему. Но сейчас посмотрите, что нужно сделать для моего начальника… - она говорила томно, растягивая каждое слово. Странно, что с ней, раньше была более официальной? Не понял смены ее настроения к флирту Кондрат.
Сама Лариса была удивлена изменениями, произошедшими с «мастером на все руки» Кондратом. Раньше он был всегда мрачный, бурчал себе под нос, в глаза ей не смотрел. Но такие странности она не обращала внимания, недоволен он жизнью, понятно почему, но мастер талантливый, от Бога. За работу брал копейки, по ее меркам, она тщательно изучила цены на рынке. Большим «букой» был Кондрат еще в прошлый раз, несколько недель назад, а сейчас сама любезность, улыбается, весь сияет. И еще крайне удивилась его оценивающему мужскому взгляду, словно он впервые для себя заметил, что она женского пола.
Такие взгляды она понимала сразу, и легко включилась в легкий флирт. Особые интонации в голосе, выгодные позы, небрежно поправить выбившийся локон, она знала, как воздействовать на мужчин. Ей не жалко, пусть любуется. Тем более, не будь он инвалидом, она бы обязательно с ним попробовала переспать, хоть разочек. Большой мужчина, прямо богатырь из сказок Алеша Попович или Илья Муромец, типичный славянский типаж, русые волосы, открытое простое лицо даже курносый нос картошкой не портил. Но вот, увы и жаль, с инвалидом ей морочиться не хотелось.
Но в игру она включилась с удовольствием, пусть потом погрезит немного о ней, как о несбыточной мечте. Лариса наклонилась к нему так, чтоб на уровне его глаз оказался ее вырез, да там есть чему полюбоваться. Он объясняла ему нюансы заказа, а сама с истинно женским блаженством наблюдала за обалдевшим взглядом Кондрата, в полном ступоре, уставившемся на ее грудь.
Кондрат недоумевал от поведения Ларисы. Он что его сейчас соблазняла? Он с удивлением обнаружил на уровне своих глаз глубокий вырез ее декольте, в котором открывалась, конечно, роскошная соблазнительная панорама. Ошарашенно глядя ей на грудь, он вспомнил, какая грудь у Юльки, значительно меньше, чем у дамочки, но более соблазнительная. Он помнил каждое мгновение проведенной ночи в ее квартире, как она реагировала на его прикосновения. Каждое слово, произнесенное ей, каждый вздох и движение. Он не заметил, как его унесло мыслями далеко от Ларисы, и он несвоевременно возбудился. Вот, эта любимая чертовка Юлька сделала его вечно озабоченным самцом.

***

Юля решила сделать ему сюрприз, приехать без предупреждения, тем более удалось пораньше отпроситься с работы. Она даже планировала его сегодня украсть от мамочки и продолжить сексуальные игры, неприятные дни закончились, а низ живота постоянно жил в ожидании его ласки. Такое с ней происходило впервые, находиться целыми днями в возбужденном состоянии ей никогда не приходилось. Даже на работе, постригая очередного редкого клиента летом, она думала о нем и сексе. Коллеги заметили ее странное поведение, и начали подшучивать, когда она «зависала в небытие», долго смотря в одну точку. Юлька отшучивалась, еще не готовая признаваться, что у нее новый мужчина. Нет, она не стеснялась показать Кондрата людям, но сейчас начнутся лишние сплетни. Придет время, и на работе девчонки узнают о нем.
А сейчас она думала, вот, что значит, с людьми-то делает страсть? Именно так она могла сейчас охарактеризовать свое «неспокойное» состояние женского либидо. Вот так приходит потом любовь, через страсть и увлечение, когда западаешь не красивое личико и накаченные мышцы картинных красавчиков? Когда познаешь его внутреннюю сущность, доподлинно знаешь, о чем думает и мечтает? Когда безграничное доверие порождает еще больший отклик в душе.
Юля позвонила его матери, предупредила, что скоро подъедет. Матушка его проявила неожиданную смекалку, позабавив Юлю, таинственным шепотом призналась, что хочет уехать к сестре в гости, ее пригласили на день рождения племянницы. Обещала подождать Юлю возле подъезда и передать запасной комплект ключей от квартиры, пусть Юленька заезжает в любой момент. Юля поняла, что ее приняли в будущие невестки, с таким-то уровнем доверия. Матушка добавила, что у Кондрата серьезная клиентка делает хороший денежный заказ, подчеркнув, что сынок старается изо всех сил подзаработать.
Поднималась на лифте на его этаж, предвкушая, как сейчас обрадуется Кондрат, как затискает в объятиях и зацелует до потери сознания. Тихо открыла дверь ключом, не желая ему мешать устанавливать коммерческие контакты. В квартире приторно пахло духами чужой женщины, сильно и терпко, Юля не любила, когда так душились. Словно устанавливали свое клеймо, где бы ни появлялись женщины с таким ароматическим шлейфом.
Она, постояв в коридоре, услышала приглушенные голоса, мешать не хотела, решив посидеть до конца деловых переговоров на кухне. Услышала приглушенный соблазнительный смех незнакомки, тревожно дернулось внутри от неприятного предчувствия. Что это они там делают такое, что клиентка так заливается грудным смехом? Пошла именно на этот смех, ведомая ревнивым чувством, впервые пережитым в отношении Кондрата. Раньше, вроде, поводов он не давал, гарантируя свою безграничную верность по отношению к ней.
Застыла в дверях от изумления. Кондрат сидел в своем кресле. Возрастная, но эффектная тетка склонилась над ним, выставив свои огромные сиськи, настоящее коровье вымя, прямо перед его лицом, что-то тихо шептала ему в ухо, поглаживая по плечу. Этот бестолковый телок не отталкивал возрастную коровушку, у которой из-под короткой девчачьей юбчонки были видны краешки кружевных трусиков.
Кондрат сидел, и откровенно пялился на грудь тетки с блаженным лицом олуха царя небесного, перевела взгляд ниже, заметив, что он возбужден. Несколько секунд осмысливала этот шокирующий для себя факт. После того, что у них произошло в ее квартире, она не сомневалась, что он будет верен ей даже в помыслах. Стало невыносимо горько и обидно, вот такого разочарования она не ожидала. Ее внутри разорвало от боли, сравнимой с атомной бомбой. Тихо умирало то необыкновенное, что стало зарождаться в душе к нему. Не приди она сейчас, неизвестно чем бы у них тут закончилось воркование.
Они не замечали ее присутствия в дверях. Хотелось бежать подальше от этого места, поберечь свою надломленную гордость. Ей никогда не сравнится с такими тетками, наглыми, холеными, ухоженными до кончиков пальцев. Сконцентрировалась, взяла себя в руки, будь сильной, Юлька, иначе порвет тебя жизнь на мохнатую шапку. Неделикатно громко покашляла, привлекая к себе внимание.
- Здравствуйте! – она усмехнувшись оглядела с ног до головы застуканную парочку. – Кондрат, вот не хотела тебе мешать. Извини, что я не вовремя. Кто же подумать мог…?
Незнакомая тетка подозрительно на нее уставилась, а бедненького Кондрата челюсть отвалилась, когда он увидел ее в дверях. Он хватал воздух ртом, пытаясь что-то сказать, но получались странные хрипящие звуки. Вот, так ему и надо, пусть помучается.
- А вы кто, позвольте спросить? – подозрительно поинтересовалась тетка. Крашенная лахудра, мстительно подумала Юлька, пусть обманет кого-нибудь другого своей попыткой красится под натуральную «барби-блонди».
- Не волнуйтесь, теперь никто. – протянула с ленцой Юлька, успокаивающе махнув рукой тетке. Вот посмотреть бы на себя со стороны, хорошая ли из нее актриса получается?
- Юль, я... – прохрипел шокированный происходящим Кондрат, умоляюще на нее посмотрел. – Юль, я не понимаю…
- Кондрат, милый, а что тут понимать? – обманчиво ласково спросила она. – Сюрприза не получилось, извини… Хотела засвидетельствовать свое почтение. Неудобно как-то получилось. Ну, ладно, еще раз нижайше отвешиваю поклон и прощаюсь.
Резко развернувшись, гордо выпрямив спину, ринулась из квартиры вон. На самом пороге услышала его дикий рев, смешанный с грохотом.
- Юля, нет! – орал он. – Нет! Не уходи! Юля! Юля! Юля!
Она на секунду остановилась, слушая его вопль раненого животного. Значит дошло, что она уходит, возможно, навсегда. Сдержала желание кинуться к нему обратно, настолько его вопли были оглушающе пугающими. Лифта ждать не стала, долго, еще не дай бог, передумает, вернется, стремительно побежала вниз по ступенькам.
Все, конец их красивой истории… А ведь, правда, она поверила, что у них все может получиться.

***

В пролете на два этажа вниз ее остановил крик этой ненавистной женщины:
- Девушка, куда вы? Вернитесь! – она кинулась за ней вниз по лестнице. – Юля, вернитесь! Он упал и задыхается, я не знаю, что с ним делать. Ему плохо, надо вызвать скорую…
Юля резко, перепрыгивая через ступеньки, ринулась обратно. В голове была одна только мысль, ему плохо… Перевернутое кресло валялось в другом конце комнаты, Кондрат, лежал на полу в неудобной позе и хрипел, по щекам текли слезы:
- Юля… Юля… Юля… Я люблю тебя…!!!
- Кондрат, милый, я здесь… - она кинулась к нему, рухнула рядом на пол, обнимая, стала успокаивающе приговаривать. – Кондрат, я с тобой… Я вернулась… Слышишь меня?
- Юля, прости меня… - он схватился за нее, причиняя своими большими сильными руками боль. – Юля, только не уходи… - и обессиленно закатил глаза на измученном покрасневшем от натуги лице.
- Кондрат, скажи, нужно вызвать тебе скорую? Насколько тебе плохо? – обеспокоенно поинтересовалась Юля, не понимая, как оценивать его состояние.
- Нет, не надо… Не уходи… Останься со мной… Я не смогу без тебя… Я люблю тебя!
- Кондрат, что мы наделали? – спросила она, не ожидая от него ответа на риторический вопрос. Вот, он признается в любви, но почему-то от этого еще горше становится. И чего стоят такие признания, после того, что она видела?
- Юля, я так испугался, что ты ушла навсегда… Прости меня…
Они еще лежали на полу в обнимку, пока он не успокоился. Взмахнув рукой, Юля отпустила эту теперь испуганную тетку прочь. Та мялась на пороге, не зная, что делать, театрально заламывала с отчаяньем руки. Пусть побыстрее проваливает эта стерва, подумала со злостью Юля.
Кондрат вцепился в нее мертвой хваткой, пришлось с трудом разжимать его непослушные пальцы, помогать пересаживать его огромное тело на кровать. Пыхтели оба долго и натужно, Кондрат помогал плохо, боясь выпустить ее из своих рук.
- Кондрат, отпусти меня на секунду, давай переложим тебя.
- Ты не уйдешь? – мрачно спросил он, с трудом приходя в себя.
- Обещаю, что не уйду прямо сейчас… Нам все равно поговорить придется с тобой…
- А потом? Ты уйдешь потом, да? Как прежде уже не будет?
Совместными усилиями они пристроили его на кровати. Кондрат неохотно выпустил ее руку, но ни секунду не спускал взгляда, следя за каждым движением. Он был охвачен паникой, сердце молотило с бешенной скоростью, страх почти парализовал его. В голове набатом билась только одна мысль, это конец, она бросит его, Юля уйдет… Как ему жить дальше без нее? Лучше умереть здесь и сейчас. Он не будет больше напиваться, устраивать дебоши с показательными выступлениями, за которые испытывал стыд. Но без Юли его жизнь теряла смысл. Он помнил ее ответ на Ларисин вопрос, кто она такая: «Не волнуйтесь, теперь никто». Господи, что делать, что говорить…?
- Кондрат, послушай меня… - неуверенно начала Юля, осторожно присаживаясь рядом с ним. Как оказывается, сложно подобрать верные слова. Он напряженно ждал ее вердикта. – Наверное, мы слишком поторопились с нашими отношениями… Мчимся сломя голову, не думая о последствиях…
- Юль, ты меня бросаешь? – он хотел знать сейчас только об этом.
- Кондрат, давай сделаем паузу… Назовем это так… Я, как обещала быть другом… так и останусь. Буду к тебе приезжать в гости, ты всегда сможешь мне позвонить…
- Юль, а дальше что? – он понимал, что не сможет ей как раньше звонить, болтать обо всем на свете непринужденно, легко, словно тысячу лет знают друг друга.
- Я не знаю, что дальше… Попробую тебе объяснить… Я тебе доверяла, как никогда и никому в жизни… Я думала, это чего-то стоит. – она с трудом сдерживала подступающие слезы. – Я пришла сегодня к тебе, хотела сюрпризом нагрянуть. Да, сюрприз, удался… А ты с этой теткой флиртуешь… Я обещала быть твоей, и такое же обещание взяла с тебя… А ты на нее так смотрел! Ты хотел ее! И если бы я не пришла, не знаю, чем бы у вас тут дело закончилось?!
- Юль, ничего не было с ней… И не могло… Я не хотел ее… Я о тебе думал… ну, когда ты зашла…
- Ты свое лицо в этот момент видел? – чуть повысила тональность Юля. – Хоть не ври мне сейчас… Слышишь, не смей мне врать!
- Я не вру. – напрасно пытался оправдаться он. Потом смирился с неизбежностью ее ухода, и мертвецким голосом продолжил. – Она пришла сегодня… Это Лариса, она делает заказы у меня… Она сегодня была какая-то странная…
- Это так теперь называется? Она чуть ли не на колени к тебе запрыгнула, а ты только этого и ждал… У тебя такие глаза ошалевшие были! И, Кондрат, извини за откровенность, ты ей пялился в сиськи, и у тебя встал!
- Не так было! – с отчаяньем воскликнул он. - Я удивился ее поведению… Она прямо мне перед глазами все выставила… Я сидел, думал, что у тебя лучше… ну, это грудь…
- Ага, Кондрат, не рассказывай мне сказки! Их в реальной жизни враками зовут!
- Я знаю, как глупо это звучит… Но я думал о тебе в тот момент…
- Прекрати! – взвилась она. – Не делай этого со мной! Я и так позволила тебе слишком много! Ты знаешь, чего мне это все стоило? Я впустила тебя в свою жизнь, в свою душу, готовила детей к твоему появлению, поругалась с мамой из-за тебя… Отмела все страхи, поверила в тебя! Черт побери, ты даже не представляешь, как я разочарованна!
- Ты не говорила про маму… - про ее маму он не слышал еще. Что она скрыла от него? Выдохнул, понимая, что нормальная мама так и должна отреагировать, когда в жизни дочери появляется безногий калека, с которым одни проблемы.
- Не хотела тебя расстраивать… Ты все болезненно переживаешь… Решила сделать по-своему… Не слушать маму, тетю, уже сделала кучу ошибок…
- Я все понял… Прости меня хотя бы в душе. И не переживай больше за меня. Я не буду делать глупости… Я очень сожалею, что все так вышло…
- Кондрат, у меня нет сил уже это выяснять… Мне надо подумать, что делать дальше… А то сейчас наговорим друг другу много чего лишнего. Меня распирает просто от злости на тебя! Господи, как ты мог? После того, что у нас было, там у меня на квартире… Я словно в сказке жила все эти дни… Мчалась к тебе сегодня сломя голову, отпросилась с работы пораньше…
- Юль, я не знаю, что еще сказать, чтобы ты поверила мне… Как ты мне дорога… Как я люблю тебя… Я словно жить начал заново с тобой… Для меня каждое мгновение с тобой было самым важным в жизни… Я не знаю, что мне делать… - умоляюще смотрел он нее.
- Ничего не надо делать. Ложись спать, я останусь сегодня с тобой.
Она с трудом уложила его спать, понимая, что скоро он не уснет. Больше они не выясняли отношения, сколько можно переливать из пустого в порожнее одно и тоже? Им обоим было больно, но взять и просто забыть, что видела, не могла. Гордость тут ни при чем, ее задело гораздо глубже. Понимала, что от нее зависит и его состояние, просто бросить и уйти не могла, зная, что он сотворит с собой что-нибудь страшное, не переживет. И к тетке Ларисе он ничего серьезного испытывать не мог, чисто инстинктивный мужской интерес, а простить все равно не могла.
Кондрат не спал полночи. Делал вид, что заснул, только тогда Юля, оттащив в другой угол кресло-кровать, улеглась сама. Обидел он ее, утратил доверие, дурак проклятый… Обещала остаться с ним друзьями, но как это возможно? Изображать друга, когда он влюблен, как полоумный. Теперь к ней ни прикоснешься, не поцелуешь, и спать в обнимку она не будет с ним. Смотреть на нее с расстояния вытянутой руки, зная, что нельзя касаться… Простит ли она его?

ГЛАВА 10

Утром Юля уехала на работу, не разбудив Кондрата. Мать приехала чуть позже, увидев его мрачное настроение, испугалась, пристала с расспросами, он говорить не захотел. Побежала тут же Лешке звонить, он слышал, как она шепталась с ним в комнате:
- Лешенька, ты узнай у Юленьки, что у них случилось? Я ей вчера ключи отдала, а она их на столе в кухне оставила… А он сердиться, на вопросы не отвечает… Страшно мне, Лешенька… Опять что-нибудь сотворит с собой… Господи, как я жить буду? Я когда эта девочка появилась, думала, наконец-то и у него счастье будет… Он все эти дни был… даже не знаю, как сказать… как в сказке жил. Уже надеялась, что ее сыновья мне внуками станут…
Кондрат устав слушать причитания матери, выворачивающих ему все внутренности, крикнул, подзывая ее:
- Ма, иди сюда! – посмотрел на ее расстроенное лицо, тяжко вздохнул. – Послушай меня, мать. Успокойся, я ничего с собой творить не буду… Клянусь тебя, что ничего подобного больше не будет… И прости меня, мам, измучил я тебя совсем… - он протянул ей руки, раскрывая объятия.
- Сынок! – она кинулась в его объятия, захлебываясь в рыданиях.
- Мам, прости меня непутевого… - он обнял ее крепко, свою родную матушку, пряча от нее слезы запоздалого раскаянья.
С матерью он вел себя безобразно, стыдился, не находя в себе сил раньше простить прощение за свое неадекватное поведение. Она все прощала, все терпеливо сносила, не бросила его, не сдала в психушку или к калекам за компанию. Тяжкий крест несет смиренно, чуть что, глаза на мокром месте, и неустанно молиться за него Богоматери.
А он, безбожник, в бога особо и не верил в молодости, а потом разуверился совсем. Может, это мать вымолила ему Юленьку, а он не смог удержать, обидел ее не со зла.
- Что у тебя с Юленькой случилось, родненький мой?
- Я не хочу говорить об этом, мам… Мам, но знай, она мне другой мир показала… лучше… Я никогда не думал, что меня кто-то серьезно принимать будет, а она… Давай, не будем об этом больше… Мне надо подумать…
Позже позвонил Лешка, вроде как узнать о последних новостях и погоде поговорить, небрежно наводящие вопросы задавал. Профессиональная скотина, свои приемчики дознания и следствия на нем использовал. Кондрат был серьезен, попросил у Лешки прощения за все, поблагодарил за сохраненную когда-то жизнь. Лешка чуть в обморок не упал, не зная, что ответить.
Кондрат понял, что на правильном пути, надо исправлять ошибки, надо за все в жизни платить высокую цену, особенно за такую преданную дружбу. Кто бы его еще так терпел, все до армейские приятели давно забыли о его существовании, с легкостью вычеркнули проблемного инвалида.
Он все понимал… Понимал, чего стоили Юльке их отношения. Как она приехала тогда вместе с Лешкой, как искренне беспокоилась за него, не зная, что это пьяный дурацкий ритуал, который ему был необходим, чтобы сбросить всю накопившеюся злость на мир, на судьбу, предавшею его так жестоко. Как она вдохнула в него жизнь своим оптимизмом, как деликатно с ним дружила, рассмотрела в нем мужчину, с которым готова была к серьезным отношениям. Доверчиво отдавалась его ласкам и поцелуям, готовая идти до конца. Он полюбил ее, как никогда в жизни, глубоко и надолго, понимая, что никаких других женщин уже не будет… Не захочет сам…
Да, и кто мог с ней сравниться?
Господи, Кондрат, ты такой дурак, как ты мог ее так обидеть…? Этой глупой нелепостью с теткой, засмотрелся в чужой разрез блузки… Полный кретин… Наверное, многие мужики, не удержались бы от соблазна посмотреть то, что им так откровенно предлагают. Но с Юленькой все было по-другому, с ней нельзя так… Козел озабоченный, винить больше некого, кроме себя… Кастратом было бы легче жить. Может, надо попросить маму записать его на эту операцию, котов же кастрируют, чтоб не метили?
Позвонить Юле не мог, не хватало мужества. Зато набрался смелости, первому позвонил Руслану, серьезным тоном попросил прощения. Тот уже готов был выехать немедленно, занервничал, спрашивая, что случилось. Но Кондрат его остановил, сказал, что это лишнее. Не сомневался, что Руслан не поверил, сейчас будет названивать дружкам Лехе и Андрюхе. Вот черт, в каком он их напряжении постоянно держал, что они при любом изменении его поведения, так паникуют?
Позвонил Андрюхе Чечену, давно не видел этого товарища, тот все бесконечно мотается к себе в родную деревню, в Рязанскую область. Андрюха еще не был знаком с Юлей, и потому не мог знать, как она повлияла на него, поэтому сразу спросил?
- Что, опять напился дурень? МЧС вызывать сразу? – Андрюха, он был менее деликатный из его друзей, сразу требовал конкретики.
- Нет, Андрюх, в этот раз обойдемся… - с сарказмом в голосе ответил Кондрат. – Я абсолютно трезвый.
- А что так? Драматический театр закончился? Пропил талант во цвете сил?
Андрюха еще долго не мог поверить, что Кондрат серьезен, как никогда и действительно абсолютно трезв. Сразу сникла вся боевая бравада, и он что-то мычал в ответ на благодарности Кондрата. Сейчас этот тоже всполошится, как курица, будет со всеми созваниваться.
А он ждал только звонка от нее, хоть маленькой весточки…

***

Юля на работе ходила, как во сне, поникшая, усталая. От девчонок на работе не скроешься, опять устроили допрос с пристрастием, что за новый мужик у нее такой, как на качелях ее настроение качает, туда-сюда? Удивленно спросила, а с чего взяли, что мужик новый появился, вообще? Ха-ха, ей было в ответ, а то не заметно, то на крыльях летала последние дни, а сейчас поникла… Все от мужиков, гадов таких… Умеют они окрылить, а потом сами же эти крылья ломают.
Не успели девчонки развить эту любимую тему, тем более в салоне сейчас народу не было. Позвонил Лешка, она вышла на улицу с ним поговорить, не сомневаясь, что он сейчас устроит допрос. Мама его, наверное, вернулась… второй акт драмы начался…
- Юль, что случилось у вас? Я сегодня разговаривал с Кондратом. – вот-вот, Лешка не разочаровал, долго о погоде говорить не стал, сразу и по делу, вот, что значит профессионал. - Он не признается, но голос у него загробный. А до этого он сиял, как тульский самовар.
- Леш, мы немного не поняли друг друга. Давай, не будем сейчас об этом, а? Мы заново учимся быть друзьями… Знаешь ли, оказалось, что это не так просто…
- Юль, не хотел говорить, но думаю, ты имеешь право знать… - немного помолчал на том конце провода Лешка, потом продолжил. - Его мама сегодня всполошилась, позвонила, говорит, он не в себе совсем. Перезвонил ему… Я в шоке… Он просил прощения за все, а потом благодарил… Впервые в жизни… Потом позвонил сам Андрюхе и Руслану, тоже просил прощения… Представляешь, как он их напугал? Руслан уже выезжать к нему хотел, но позвонил мне только что, спрашивает надо или нет? Юль, что скажешь?
- Не надо, Леш. Он обещал не делать больше глупостей. – совсем тихо ответила она.
- Юль, что ты с ним конкретно сделала? По ушам надавала? Юль, ну скажи хоть что-нибудь, а то мужики в панике…!
- Леш, думаю, он взрослеет. Принимай это так. Рассказывать не хочу, больно… Не бойся, я его не оставлю… Хоть кому-то из нас нужно быть взрослее и мудрее… Как будет дальше, не знаю.
- Спасибо тебе, Юль, от мужиков всех! – совершенно искренне поблагодарил Леха, и сразу перешел в обычную ироничную манеру. - Я думаю, мы тебе на памятник при жизни скинемся!
- Памятник они… одурели совсем… Леш, тебе там заняться нечем? Нику охмурил уже, следопыт?
- Ладно, пока, Юль. – пробурчал невежливо Леха, и тут же отключился.
Ага, проняло его до самых печенок, злорадно подумала Юля, возвращаясь на рабочее место.
Как вести себя с Кондратом дальше, еще не решила. Звонить ему не хотелось, о чем сейчас с ним говорить, раскаянья его лживые слушать? Клялся, что любит, жить не может без нее, восхищался всем, любому ее слову, боялся лишнего позволить, а когда разрешили, осмелел, и на тебе, уже в чужие сиськи пялится, гад!
Но вечером, уже перед сном отправила ему нейтральную смску с небольшой подковыркой, чтоб он там, стрекозел похотливый, с ума не сошел:
«Все нормально. Отработала, уже дома. Ложусь спать. Спокойной ночи и тебе, мой ДРУГ».
Тут же получила ответ, видимо ждал весь день, мучился, так ему и надо, будет знать в следующий раз, как на чужих баб заглядываться, когда под боком своя, горела от нетерпения предложить свое тело. Душу то она ему свою сразу доверила, славу богу, кажется, сердце уберегла… Или уже нет, поздно о сердце думать? И ее сердце этот медведь искалеченный утащил к себе в берлогу, чтоб его… Об этом она подумает потом…
Отвечать не стала, уснула с пожеланием ему, чтоб у него все там, в причинном месте, отсохло под корень, у «дурака по жизни».
«Юль, спасибо, что написала… Я ждал очень. Только твой Кондрат, который дурак по жизни».
А ночью ей приснился безумный романтик с его участием, как он в поле на руках ее носит, такой огромный… С целыми здоровыми ногами, и она рядом, до плеча ему не достает, мелкая же по жизни. Он босиком по траве ходил, как мечтал… ромашки ей в поле собирал, за каждый цветочек поцелуй требовал. Хитрый же, гад, знал, что она отказаться теперь не сможет, когда попробовала, как с ним классно целоваться. А дальше совсем неприличности пошли, он ей такое небо в звездах показал, краше россыпи этой в глазах ничего и нет…

***

Вот так и писала ему мстительные смски, не звонила, он стойко переносил назначенное ею наказание несколько дней, не имел права требовать большего. Всегда отвечал сразу, в надежде, что может еще напишет, но нет, отделывалась дежурными фразами. Он был рад и этому…
Зато с мамой созванивалась каждый день, разговаривали недолго, но мама пересказывала, как у Юли дела, готовиться к отпуску, поэтому приехать не может, она очень-очень занята, передает приветы. И когда успели стать подружками? А лично сказать хоть пару слов? Он дико соскучился по ее голосу, по ее забавным фразочкам и едким замечаниям. Пусть клеймит позором, лишь бы не это оглушающее молчание.
Возникало стойкое убеждение, что ему мать чего-то не договаривает. Странное дело, разговор с Юлей вселял в маму заряд бодрости, она тут же искала себе важное задание, за чем-то бегала по магазинам. Вот, и наступил этот момент, две любимые женщины за спиной организовали заговор против него. А как это еще понимать?
В один из вечеров он понял, что она приезжала к матери, но в квартиру не поднялась. Мать как обычно, поговорила с Юлей и сказала «выхожу». Он насторожился, ждал, что мама признается, но нет, просто ушла, сказав, что скоро вернется. Поехал в мамину комнату, ее окна выходили во двор. На кухне преодолеть балкон ему без помощи было сложнее.
Действительно, она приехала, он узнал машину Юли. Поговорили с мамой минут десять. Юля посматривала вверх, на окна, он надеялся, что она за занавесками не рассмотрела его, подглядывающего.
На душе стало совсем погано. Приехала, совсем рядом, и не зашла. А ведь через пару дней она укатит на свою дачу на целых три недели, и опять получать только ее смски? Может, ее дети не забыли о нем, и попросят маму пообщаться с ним? Он Стасику что-нибудь расскажет о военной технике, и с Даней готов был на равных дискутировать. На днях осилил ту самую детскую энциклопедию, причем с удовольствием, столько всего забытого узнал заново.
Да, еще как-то надо передать игрушечные фигурки, что строгал для них, лично, как мечтал, вручить уже не получится. Он так хотел познакомиться с ее сыновьями, стать для них кем-то важным, с робкой надеждой мечтал им заменить отца. Они никогда с Юлей этого не обсуждали, а теперь он не знал, допустят ли его до детей, вообще?
Через два дня мама несколько раз разговаривала с Юлей в течении дня, ходила умиротворенно-загадочная, он занервничал, не понимая, что происходит, пока не прояснилось. Юля заехала к ним, видимо попрощаться перед долгой разлукой.
Он с замиранием сердца прислушивался и ждал, когда она зайдет к нему, готов уже был сам выкатиться, о чем там так долго можно шептаться на пороге с матушкой? По интонациям слышал, что она бодрая и оптимистичная, они даже там рассмеялись. Все, его терпение закончилось, он подъехал к порогу комнаты…
Так хотел ее увидеть, до рези в глазах, запомнить. Наброски портретные он делал по памяти, но видеть ее живую или смотреть на собственные рисунки, чтобы выбрал любящий мужчина?
Он не успел пересечь порог комнаты, как появилась она.
- Ой, привет, ты уже меня встречаешь? – она остановилась в коридоре, уперев руки в боки. – Торопыжка, ты уже собрался?
- Привет, Юль… - выдохнул он с замиранием сердца. Вот она, его родная, милая, любимая приехала к нему, а ему сказать нечего, кроме «привет», все слова застряли поперек горла.
- Ну, а где твой чемодан?
Прежняя Юлька стояла перед ним, напористая, настоящая боевая подруга, только он не понял, о чем она?
- Какой чемодан, Юль?
- Как это какой? – так наигранно «искренне» удивилась она. – Ты что не собран еще? А ты подумал, во сколько мы приедем, друг мой? - это из ее последнего арсенала, в смсках она всегда писала «ДРУГ мой» с большой буквы.
- Куда…? Как…? – он боялся даже переспросить еще раз. Куда собраться он должен? Неужели… сердце бешено забилось… Она приехала забрать его с собой на дачу? Он не мог поверить в такое…
-А ты уже передумал со мной ехать на дачу? Ну, ладно, извини… - она вроде, как уходить собралась.
- Нет! Нет! Не передумал! – поспешно «возмутился» Кондрат. - Я думал, ты больше не позовешь…
- Только у меня одной условие… - она обернулась к его маме. – Извините, теть Люд, мы на минуту, обсудить один насущный вопрос.
Она резко вкатила коляску вместе с ним в комнату и захлопнула дверь. Он только моргнуть успел, с какой скоростью она все проделала.
- Кондрат, сразу договоримся… У нас дружеские отношения… Понимаешь?
- Понимаю, хоть и дурак… Зачем ты меня с собой…?
- Во-первых, обещала тебе. Во-вторых, не могу разочаровывать сынишек, а они ждут тебя.
- Ждут меня… ?! – изумился он. – Юль, я постараюсь…
- Вот и договорились… - улыбнулась ему Юлька, вышла из комнаты. – Теть Люд, мы готовы. Вещи на вынос.

ЧАСТЬ 2: ВЕРУЮ

ГЛАВА 11

В машине они практически все время молчали, Юля делала вид, что очень занята дорогой. Кондрат не приставал с расспросами, а то сейчас развернется и отправит его домой. Что ожидать от нее он не знал, настолько она сегодня удивила своим появлением и этой поездкой.
Сегодня с транспортировкой справились без Руслана, Юля сказала, что ей надо учиться справляться с ним самой, иначе кого-то из ребят придется брать за компанию на дачу. Он, естественно, был против. Ценил, уважал своих верных друзей, но жить вместе с «ходячими» конкурентами, которым проигрывал на сто очков вперед, не хотел. Тем более, Лешка и Андрей, в отличии, от Руслана, были холостыми активными «ходоками» по женщинам.
Он бы с ума сошел от ревности в такой компании, признался сам себе Кондрат в слабости. Нет, они бы не позволили себе увести любимую девушку у друга. Но теперь они снова были «друзьями» с Юлей. Не дай бог, кто бы из них разглядел в Юльке сокровище, о котором знал он.
И вот о чем, они с матушкой шептались целую неделю, он удивился, что его собственная мать, почти диверсантка, скрыла от него факт сборов, тайком собрала чемоданчик вещей, которые якобы до этого собрала перестирать. А он, как дурачок, ничего даже не подозревал. Спросил осторожно у Юльки об этом.
- Я ей обещала, что если ты «не удивишься», то не возьму тебя с собой… - рассмеялась Юля, все же добавила, увидев его вытянувшееся лицо. – Да шучу я, расслабься. Хотела сюрпризом тебя добить. Я на тебя очень злая, ты не забыл?
- Да уж, тут забудешь. – обиженно засопел Кондрат. – А как твои меня воспримут?
- Готовься к «распростертым» объятиям, друг мой. Отец в Москве, а мама и тетя ждут на даче поближе познакомиться. Завтра утром уедут на электричке, а в дуэньи нам Зиночку оставляют.
Поселок оказался типично дачным, с домиками на пресловутых «шести сотках» россиян. Тесный, с узкими улочками, вымощенными щебенкой, клетка с забором и домиком, дальше еще одна. Кто-то в дачном поселке уже отгородился двухметровым забором, кто-то жил на виду, огораживая свою территорию сеткой рабицей.
У дачного домика Юли был метровый закрытый металлический забор из гофролиста. Сам домик представлял собой солидное двухэтажное строение с множеством пристроек на территории участка. Участок был ухоженный, проложенный уличной плиткой множественными дорожками между клумб с цветами, ветвистыми яблонями и аккуратными грядками. Чуть дальше на участке стояла теплица, и строения непонятного ему назначения. Что у дачников обычно бывает? Сараи, уютная банька-душевая, мастерские, летние кухни. Так же на участке стояла симпатичная открытая беседка. А вот порог дома был со ступеньками, и это было проблемой с его коляской.
Дачный рай встретил их «ласково», особенно ее матушка и тетушка Аля, которой он начал бояться заранее, еще в дороге, вспомнив все рассказы Лехи о лютой «брехливой» соседке по коммуналке. По рассказам друга это была несносная «Бабка-ежка», отравляющая жизнь друга фактом своего существования.
Их встречала целая делегация у ворот. Они въехали на машине на территорию участка, дети первые запрыгали вокруг машины. Юля, быстро выскользнув из машины, полетела обнимать сыновей, целовать, тискать. Он помрачнел, осознавая, что лишний в этой компании. С трудом подавил в себе зависть бездетного мужчины. Никогда не понимал некоторых бестолковых отцов, отказывающихся от своих детишек. Это ж ни с чем несравнимая радость быть родителями.
Дети прыгали вокруг Юли, перебивали друг друга вопросами, на которые не слушали ответы. Чуть дальше стояли две женщины и девочка подросткового возраста, с любопытством разглядывая его, все еще сидящего в машине. Выйти без помощи он не мог. Разозлился на себя еще больше, что согласился на поездку, не продумал все детали, а теперь попал в неловкую ситуацию, женщины будут его на себе таскать, как куль с картошкой.
Зиночку он идентифицировал сразу, пухленькая светленькая курносая девчонка, совсем не похожая на сестру Юльку, гибкую, тонкую. Разобраться самостоятельно кто из этих женщин ее мать, а кто тетка не мог. Обе выглядели недовольно грозными, сложив руки на груди, ждали дальнейшего развития событий. Он уже хотел попроситься обратно домой.
Юлю наконец-то отпустили дети из объятий, и она развила бурную деятельность. Представила всех друг другу, велела выносить вещи из машины, а сама достала его коляску из багажника, подзывая Зину помочь. Женщины не скрыли своих недобрых ухмылок при виде его средства передвижения, на лице Зины и детей он прочитал скорее любопытство.
Мальчиков он успел рассмотреть, пока они крутились вокруг машины. Оба мальчика темные, сразу выделил старшего Станислава, зная, чей это сын. В сердце тревожно кольнуло, действительно очень похож на Макса, физиономию которого он уже изучил по инету. Не удержался после ее рассказа. Стасик был высокий худой мальчишка, очень подвижный, с живыми глазенками.
Младший Данька оказался ребенком с картинки, таких обычно в рекламе снимают, идеальные черты лица, большие карие глаза, смуглый брюнет, вырастет красавцем на погибель всех девчонок. Данька, перестав скакать, беззастенчиво рассматривал Кондрата, взгляд серьезный, изучающий. Кондрат подмигнул ему в ответ, Данька не растерялся, мигнул в ответ. Зато растерялся сам Кондрат. Даня серьезный ребенок, схватывающий все повадки взрослых на лету.
Данька первый подошел знакомиться, когда Кондрат уже пересел в свою коляску.
- Даниил. – протянул малыш руку для рукопожатия. Заметно было, как его прямо распирало от чувства важности момента и собственной инициативы знакомиться со взрослым мужчиной.
- Кондрат. – пожал он важно руку.
Подбежал Стас, тоже желающий знакомиться с новым другом мамы, о котором столько разговоров было. Тем более он ждал дядю Кондрата, хотел расспросить по поводу пистолетов, а то они сегодня спорили с мальчишками, какой круче.
Кондрат пожал руку и Стасу. Видел, что ребенку не терпится что-то спросить, но тот понимал, что сейчас не время. Юля в это время поцеловала мать и тетку в обе щечки, потом обняла Зину.
- Наконец-то я дома! – блаженно произнесла она.
- Юля, а дальше что? – спросила ее мать, Анна Семеновна, как представила ее Юля. Женщина под шестьдесят лет, невысокая, сухого телосложения. Ее мама была в легком спортивном костюме. Становилось понятно, что Юлька будет на нее похожей, просматривались общие черты.
- Да, Юля, ответь на вопрос! – визгливо вклинилась ее сестра, Алевтина Семеновна. Сестры были совсем не похожи, соседка Лехи была полной, рыхлой, с двойным подбородком теткой за пятьдесят лет, откровенно некрасивой и непривлекательной.
- А дальше мы пойдем пить чай! – не растерялась Юля, сразу дала команду. – Ставьте чайник. Можно и харчи пометать на стол. Мы голодные. А я пока покажу нашему гостю, что и где у нас тут.
Она откатила коляску с ним по дорожке к беседке, рассказывая, что у них для чего предназначено, где мыться, где руки мыть, и где туалет. Он понял, что очень-очень хочет туда. Только придумывал, как Юле об этом сказать, но она успела опередить.
- По нужде нужно сходить, друг мой?
Он кивнул в ответ, смутился. И об этой насущной проблеме он не подумал, настолько был окрылен мыслью о поездке с ней.
- Пойдем, отвезу тебя. – она покатила его коляску.
- Юль, я это… - как ей объяснить это самое насущное?
- Кондрат, прекрати загоняться по каждой мелочи. Тебе нужно пописать. Ведь нужно? Обещаю не подглядывать. – наклонилась к уху и прошептала. – В трусах я тебя уже видела, друг мой. Тем, что в трусах меня не удивишь сильно, там как бы… у всех одинаково. Ты, кстати, видел меня в более откровенном виде, я же не заморачиваюсь по этому поводу. – и ушла, оставив его одного.
Что ей ответить, он быстро не нашелся. Только смотрел в след. Это что сейчас такое было?

***

Все собрались в беседке за поздним ужином. Тетка Алевтина тут же накинулась на него с вопросами: кто такой, где живет, с кем, как произошло, что он в инвалидном кресле?
- Тетя! – укоризненно посмотрела на нее Юля, призывая быть деликатнее.
- Что тетя? – передразнила ее Алевтина. – Имеем право знать, мы семья, а ты приволокла к нам в гости мужчину…
- Юль, все нормально. Твоя тетя права. – попытался он произвести благоприятное впечатление на ее семью. По возможности честно ответил на многочисленные вопросы. Ее мама тоже поучаствовала в допросе, спросив о жилплощади и пенсии.
- Что-то пенсия маловата… - недовольно поджав губы, протянула Алевтина, выслушав его ответы. – А как вы с нашей Юлей познакомились, молодой человек?
Он беспомощно посмотрел на Юлю, врать не хотелось, а скажи он сейчас правду, его тут же выставят за ворота. Вот, почему они с Юлей заранее эти вопросы не обговорили?
- Тетя, он друг Лешки. – помогла ему Юля с щекотливым вопросом. – Он нас и познакомил.
- Я правильно поняла, про какого Лешку ты говоришь? – тональность Алевтины взлетела до небес, он даже подпрыгнул в кресле от неожиданности.
- Да. Про Морозова, твоего соседа. – Юлька была сама невозмутимость. Пусть знают, но без подробностей их знакомства.
- А что он себе позволяет, интересно мне спросить? – тетка была в праведном гневе. – Как он посмел вас познакомить? Он, что полный кретин? Я так и знала… Ничего хорошего от него ждать не приходиться.
- Тетя, я тебя умоляю, не накручивай лишнего сейчас. Лешка отличный парень и лучший друг Кондрата.
- Дядя Кондрат, а Лешка к нам приедет сюда в гости? – краснея, пропищала до этого молчавшая Зиночка. – Может он захочет вас навестить…?
- Только его здесь не хватало! Зина, ты с ума сошла? – тетка Алевтина выскочила из стола. – Я ушла собирать вещи, ноги моей здесь не будет, пока тут это безобразие происходит! Пошли, Аня, со мной. – и, схватив сестру за руку, вытащила из стола. Еще долго пришлось слушать возмущенные вопли Юлькиной тетки, пока та не скрылась в доме.
- Не парься – махнула ему рукой Юлька. – Это для нас нормально. Они все равно завтра уезжать собирались.
- Зина, давай на «ты» и без «дяди» - попросил он девочку.
- Легко! – тут же согласилась с ним Зина, в попытке быть современным подростком.
У нее получалось плохо. Она краснела и выглядела смущенной. Но Кондрата больше удивил вопрос про Лешку, он с трудом для себя понимал, но не мог принять, что девочка в ее возрасте увлечена взрослым мужчиной. Сколько ей лет? Юля говорила, что вроде четырнадцать, совсем ребенок же. Как такое может быть? Лехе тридцать шесть, и вряд ли он мог дать повод девочке увлечься собой. Видимо, проживание с ним в одной коммуналке подвигло Зину на подобные чувства.
Зина начала собирать посуду со стола после. Мальчишки сидели же вялые и клевали носами в тарелки. Юля строгим голосом приказала им собираться спать. Кондрата попросила подождать ее пока в беседке. А что он мог? Где поставят, там и будет стоять.
- А почитать? – тут же оживился с насущным вопросом Данька.
- Сына, солнышко мое, давай не сегодня, мамочка устала.
- А может, я дяде Кондрату почитаю немного?
- А может, завтра ты всем почитаешь? Дань, не будь вредным букой! – и поцеловала его в щечку. Кондрат обзавидовался, желая тоже быть поцелованным Юлей.
Даня обиженно насупился, но дал себя увести. Стас не сопротивлялся изначально, потирая сонные глаза. Зина металась с посудой со скоростью электровеника. А он остался один в беседке подводить неутешительные итоги.
Здесь ему безумно понравилось, уютное местечко. Ее детки очаровательные мальчишки, сестра Зина добрая смущающаяся девчушка, он надеялся, что они быстро к нему привыкнут. А вот мама, и особенно тетя Алевтина приняли его в штыки, причем это было ожидаемо. Он даже понимал их, как бы горько ему не было. Кто пожелает своей дочери обездвиженного калеку? Двигаться он, конечно, мог, а толку? Это не здоровые крепкие ноги полноценного мужчины, способного нормально ухаживать за своей женщиной, имеющий нормальный заработок для содержания семьи.
Он слышал голоса в доме, даже не разбирая слов, понимал, что обсуждают его. Сейчас напали на Юлю со всех сторон, он даже мог себе представить, что они ей говорят: Зачем тебе это надо? От него одни проблемы? Он же не мужик! Что он может?
Только ее родные не знали, что он теперь в статусе друга находиться, и не имеет права претендовать на Юлю. Ему теперь отказано в праве называть ее своей девушкой, прикасаться к ней, целовать ее. Черт, нахлынули воспоминания о той ночи в ее квартире, о их недолгом, но бурном сексе по телефону. Он налил себе минералки из бутылки, и жадно выпил, лишь бы чем отвлечь взбунтовавшиеся инстинкты, жажду обладать ей полностью.
Юля вернулась к нему взвинченной и раскрасневшейся от долгих споров родными, видно, что злиться. Но ему одобряюще улыбнулась, махнула рукой, мол, не переживай.
- Кондрат, только не придумывай всякие глупости, ладно? – устало попросила она.
- Юль, может, отвезешь меня обратно? – предложил он, набирая воздух в грудь. Это далось ему непросто, против собственной воли, но быть причиной раздора Юли с семьей и лишней обузой не хотел. Может, она откажется от его предложения, трусливо подумал он с робкой надеждой.
- Кондрат, ты чего охренел совсем? Не зли ты меня еще! – наклонилась к нему и прошипела. – Никогда, слышишь никогда, не смей этого больше делать! Не смей говорить так! Не смей глупостями накручивать себя! Не будь тряпкой! Вспомни, как все у нас начиналось…! Если бы не твоя глупая похотливость к этой бабе, я бы уже была твоей женщиной! И я этого хотела! Очень сильно поверила в тебя! Я захотела именно тебя, дурака!
Он обомлел от ее слов, каждое из них тяжелым грузом ложилось на сердце. Было больно ее слушать, понимать, что сам виноват. Может, кто и счел бы причину их размолвки несерьезной, но он понимал, что она имела право на обиду. Доказать обратного, что думал о ней в тот момент, не мог.
- Юль, ты никогда меня не простишь…?
- Не знаю, Кондрат… - она уже сдулась после пламенной речи. – Я, правда, не знаю… Мне очень сложно сделать вид, что ничего не было… Ты мне сделал больно… А именно от тебя я этого ожидала меньше всего…
- Юль, я знаю, что сейчас не время… - он протянул к ней неуверенно руки, она не оттолкнула, отдала ему ладошку. - Я люблю тебя очень сильно…! – он наклонился, поцеловал ее пальчики. – Я не смогу без тебя жить… И я готов быть тебе другом, как ты просишь…
- Кондрат, давай сейчас не будем об этом? Закроем пока тему… А дружбу твою я приняла сразу, иначе бы не стала все рассказывать в ту ночь… что мы познакомились… Пошли спать, я все подготовила.
По ступенькам закатить его коляску помогала и Зина, притащившая откуда-то широкую доску, на ней с горем пополам въехали в дом. Внутри, через прихожку попали в большую светлую комнату, отделанную вагонкой, сердце дома, от которого расходились двери в разные комнаты и лестница на второй этаж. На первом этаже была кухня и несколько небольших отдельных спален, для родителей и тети Алевтины. Наверху, на втором этаже, детская спальня и девчачья каморка для Зины.
Юля спит, где придется, как объяснила она сама, у нее отдельной комнаты не было. Обычно с детьми в спальне или в любой свободной комнате, иногда на диване в большой комнате на первом этаже. Да, и вообще, это не так важно, где спать.
Ему отдали маленькую по размерам папину комнату на первом этаже, но Юля успокоила его, увидев обеспокоенность в глазах, что официально это папина комната, но спит он в ней редко. В теплое время он любит оставаться в мастерской, устроил там берлогу бывшего инженера, что-то все время мастерит, и там же обустроил в небольшом чулане «спальный кабинет».
Оставила его одного, обещав через пару минут прийти. Он решил пока не раздеваться и не перекладываться в кровать, а то мало ли что, она еще задумала. Ушла она озабоченная какой-то проблемой, словно неожиданно вспомнила. Именно какой он стыдливо понял, когда она принесла туалетное большое ведро. У него глаза чуть из орбит не выползли, когда он увидел ее с ведром.
- Юль, не надо! – громко прошептал он.
- Кондрат, прости за нескромный вопрос, а ты писать куда будешь ночью? В окно или в цветочный горшок?
- Я потерплю до утра… Блин, Юль, как неудобно с этим… - он покраснел. Черт, вот как с туалетным ведром, которое она будет выносить, налаживать потом романтические отношения? – Унеси, пожалуйста.
- Мальчики мои писают в ведро, чтоб не бродить ночью, тем более со второго этажа. Ничего страшного не происходит, это жизнь, Кондрат.
- Юль, я не твой сын! Ты даже не представляешь, как мне сейчас не по себе…
- Я все сказала! Кондрат, попробуй только еще раз поспорить со мной! – грохнула она ведром возле его кровати. – Спокойной ночи! – и вышла из комнаты.
Он долго не мог уснуть с неприятным ощущением, что его поставили в дурацкую ситуацию. Все равно, чтобы она подглядывала, как он в туалет ходит, ну была же хоть какая-то грань, недоступных для других глаз интимных вещей. А он весь на виду, со всеми своими проблемами в чужом доме. А если он ночью не пописает в ведро, интересно, она еще больше разозлиться?

***

Юля не могла никак уснуть, ворочалась с боку на бок. Она легла в большой комнате на первом этаже, завтра маму с тетей рано надо везти к электричке. Пешком тоже недолго до станции, но не на столько же они поругались вечером, чтобы совсем перестать общаться. И она верила, что они смирятся с присутствием Кондрата в ее жизни. Не сразу, конечно, Юля знала, старший матриархат в семье еще никто не отменял. Она и сама скоро станет такой, бескомпромиссной.
Только, вот в качестве кого они будут принимать в семью? В качестве ее лучшего друга или в качестве мужчины, претендующего на ее сердце. Она все дни не приезжала к нему до этого, пытаясь проанализировать, какие чувства он у нее вызывает? Готова ли она простить? Пусть, кто-то скажет, что она на глупость обиделась, но в развитии их отношений он допустил огромный косяк.
Давно мужчина не вызывали у нее такого количества будоражащих разум и тело чувств. Смятение, желание, перепады настроения от плясать до поплакать. Умудрился даже на дикую ревность ее спровоцировать. Понимала, что ведет себя по-детски, переняла манеры поведения у Кондрата. Не зря говорят, с кем поведешься…
Она пыталась ответить себе честно на один архиважный вопрос: что испытывает к этому несносному ребенку тридцати пяти лет, кроме сострадания, щемящей нежности, привязанности и физического влечения? Они бы уже давно преодолели «дружеские» отношения, если бы не эта тетка с прелестями напоказ. Юля была не против секса с ним, в ту ночь они незаметно и легко преодолели барьер, чувство неловкости и смущения.
А сейчас несносный гаденыш Кондрат выворачивал душу своими признаниями в любви. Вот как он умеет это делать? Смотрит необыкновенными небесными глазищами, приникающими в самую душу, и она уже в плену его слов и эмоций. Он ранимый, душевный, искренний, как его можно обидеть? Но идти на поводу у него не хотела, уступая во всем.
Больше она не бегала за мужчинами, не смотрела им в рот, ловя каждое слово, как было в глупом подростковом детстве. Теперь она все решает сама. С этим и уснула.

ГЛАВА 12

Утром она отвезла маму с тетей на станцию электрички и бодрая вернулась к себе на участок. Зина готовила завтрак, а сыновья в пижамах крутились вокруг нее. Стасик ныл, что не хочет кашу, ему подавай шоколадные шарики с молоком. А Даня, поглядывая на закрытую дверь теперь уже Кондратовой комнаты, требовал разбудить дядю, у него к нему были срочные вопросы. А вот сам Данька еще не решался идти в атаку на нового друга мамы, а вдруг прогонят?
- Юля, он еще спит. – прошептала Зиночка, кивнув на комнату. – Разбудишь его на завтрак? Даня меня уже замучил, если честно, иди, буди дядю, иди буди…
- Сейчас посмотрю. – Юля направилась в сторону комнаты, когда услышала возбужденный шепот Зиночки.
- Юля, я рада, что мы одни с тобой остались… Ну, ты понимаешь… - смутилась она.
Юля понимающе кивнула сестре. Зина, можно сказать, впервые вырвалась из-под болезненной опеки своей бескомпромиссной мамочки.
Кондрат уже не спал, одетый сидел в кресле, словно ожидая именно ее. Теребил в руках пакет, неуверенно раскрыл его, спрашивая:
- Это я детям сделал. Как подарить? Им понравиться, как ты думаешь?
- Какая красота! – восхитилась Юлька вырезанным с филигранной точностью фигуркам машин, солдатиков, и всего, что должно нравиться мальчишкам в силу их возраста.
Подаркам дети обрадовались искренне, от души порадовав Кондрата. Юля даже бы сказала, что он засиял от удовольствия. Он не понимал, у детей была куча мальчишечьих игрушек, у того же Стасика был целый набор лазерных пистолетов и автоматов, которые со свистом стреляли, пугая до смерти бабушку адскими трелями. У детей были развивающие конструкторы, настольные игры, машинки на управлении. У них только не было мужского внимания, что для детей было бесценно.
- Это просто класс, дядя Кондрат! – восхищенно запрыгал Стас, расспрашивая про каждую сделанную фигурку. Когда Кондрат начал подробно рассказывать, что это за солдатик, и какое у него оружие, старший сын нетерпеливо перебил. – Дядя Кондрат, а можно я друга позову, Егорку, а то он мне не поверит?
Вскоре у них на участке собралась детвора, окружив Кондрата и наперебой задавая ему вопросы. Сначала Кондрат смущался от такого детского восторга в глазах, но по мере рассказа, освоился, и у него появилась твердость в голосе и уверенность во взгляде. Рассказывал про войну, про оружие, лично из чего стрелял или хотя бы знал, как устроено то или иное вооружение.
Особенно счастлив был Стасик, это ведь у него такой гость, которого сбежалась послушать вся детвора с округи. Стас на целое лето вперед заработал авторитет. Зато Данька злился, сидя чуть в сторонке, он нетерпеливо перелистывал свою энциклопедию, ожидая, когда брат с друзьями наслушается историй дяди Кондрата, и можно будет ему задать вопросы, а если позволит, то и почитать.

***

После обеда прибежала соседка по участку Васька, мама Егорки. Все так и звали Василису мужским производным, вот же умудрились родители назвать девочку сказочным именем. Васька была дородной теткой за сорок лет, боевой, любопытной до одури, немного скандальной. Ибо жить в мире и скуке не могла, и по велению души и потребностям всесильных эмоций, устраивала окружающим периодически встряску. В тонусе от Васькиных выходок жила вся округа, связываться с ней было дороже для своих нервов.
Юля никогда не вступала с ней в бессмысленные перепалки, а вот тетей Алей они с удовольствием отводили душу, оглашая своими раскатистыми голосами всю улицу. Пока Алевтина была на даче, Васькина нога не вступала на вражескую территорию, но к Юльке она испытывала немного жалостливое бабье чувство, во-первых мать с теткой натуральные мымры, затюкали девчонку, а во вторых, только еще большие неудачи на личном фронте заставляли другую женщину проявлять снисхождение.
- Юлька! – крикнула от калитки Васька. – Ты дома?
- Заходи. – вздохнула в ответ Юля, понимая, что пока свое любопытство Василиса не удовлетворит, не успокоится. Значит, Егорка успел домой сбегать, и результат не заставил ждать.
- Говорят, у тебя мужик появился? – загадочным громким шепотом поинтересовалась Васька, жадно оглядываясь вокруг, желая лично убедиться, что Юлькин мужик не миф. Сын Егор с горящими глазами рассказывал о крутом дядьке в железном кресле, который все-все знает про оружие.
- Вась, глаза лопнут. – ехидно заметила Юля. – Он в доме сейчас. Кондрат мой друг и погостит у нас немного.
- Друг ли? – Васька, как опытная женщина не верила в дружбу мужчины и женщины, пусть Юлька тут не заливает, ха-ха, возможно, она уже знает как ее якобы «друг» устроен без трусов или это только в планах?
Сама Васька со своим непутевым мужем, отцом Егорки прожила больше десяти лет, реально же проведенных вместе лет, от силы наберется на пару-тройку годочков, остальное время они бурно расходились, с переездами, дележкой имущества и загулами на стороне. Периодически мужа она возвращала, должен же быть у Егорки отец. В остальное время, когда ее тянуло «вздохнуть» полной грудью на воле, или появлялся интересный претендент на ее прелести, муженек изгонялся. Причины находились быстро: неважнецкий заработок, вялотекущий пивной алкоголизм, несносная свекровь, пытающаяся впихнуть сыночка обратно в семью.
- Я должна тебе подробный отчет написать? – нахмурилась недовольно Юлька.
- Да, ладно тебе, Юлька. Я знаешь, чего зашла? У нас завтра шашлыки намечаются, приглашаем вас присоединиться.
- Не знаю, Вась, посмотрим. – Юля почти не сомневалась, что Васька сейчас на ходу выдумала про шашлыки, лишь бы взглянуть на мужика, выманить любым способом. А если Васька что-то задумала провернуть, то сбить ее с намеченного пути не представлялось возможным.
- Юльк, а у него какие проблемы? Егорка сказал, что он в инвалидном кресле…?
- Вась, это неуместный вопрос, если честно!
- А, ну ладно-ладно, не моргай злыми глазками, я же так, спросила по-человечески… Жду вас завтра! Посидим, пообщаемся, я еще приглашу… - Васька уже в уме просчитывала, кого еще позвать на шашлыки, желательно из одиноких мужчин и приличных семейных женщин, и товар посмотреть и конкуренция не предвидеться.

***

- Нас на смотрины приглашают! – заявила Юля Кондрату с порога, рассказала про соседку.
- Юль, может, не пойдем никуда, а? Зачем? Будут глазеть только…
- Нет, Кондрат, надо идти. – недовольно вздохнула Юля. – Иначе Васька диверсии будет каждый день устраивать, знаешь, лишь бы тебя увидеть. Знаю, что не хочешь. Но чтобы избежать ее шпионских вылазок, лучше один раз сходить. Готовься, покоя она не даст…
Она внимательно посмотрела на Кондрата, тот усердно отводил взгляд.
- Юля, и никак нельзя…? Я там никого не знаю.
- Кондрат, посмотри на меня? – она его рывком развернула к себе, наклонилась, заставляя смотреть в глаза. – Я тебя правильно понимаю? Ты боишься…?
Кондрат пытался спрятать нарастающую панику. Сколько там будет незнакомых людей? И все будут его с любопытством рассматривать, он знал это наверняка. Он всегда вызывает подобную реакцию у людей. В их глазах он читал жалость, а потом их лица выражали облегчение, от понимания, что не с ними это произошло. Ему было удобнее спрятаться со своими проблемами от человеческого любопытства. К маме и друзьям привык. Юльке, которая сейчас прочитала его, как открытую книгу, доверял. А остальные?
Он предполагал негативную реакцию у Юлиных родных, но с ними, если он хотел отношений с Юлей, приходилось мириться. От присутствия ее детей и Зиночки он уже перестал внутренне дергаться, ему хотелось добиться их расположения, дать время им привыкнуть к себе.
- Кондрат. – она сглотнула, готовясь к внутреннему штурму. Понимала, от чего он дергается, и хотела искренне помочь. – Ты не можешь все время прятаться от людей. Так нельзя. Как бы у нас не сложились отношения потом, ты мой друг, и это навсегда. Я не дам тебя в обиду никому. Я порву за тебя любого, ты понимаешь?
- Юль, давай сейчас не будем об этом, а?
- А когда будем, Кондрат? Ты всю оставшуюся жизнь будешь прятаться? Не получится, я тебе не позволю. Мы обязательно пойдем на эти гребанные шашлыки. И если надо будет, я за тебя драться буду. Ты еще этого не понял?
- Юль, ты же девочка, не надо драться. – промямлил он, ошарашенный ее напором. Смиренно выдохнул, понимая, что раз задумала, то с боевой дорожки не свернет. Внутри смешались и радость, от того, что она собирается за него бороться, и горечь поражения, это он должен быть защитником.
- Ты меня не отвлекай и глазки мне тут не строй! – фыркнула рассерженно она. – Привык к своим мужикам, крутишь ими как хочешь. Извини, не хотела говорить, но вынуждаешь. Они бухают с тобой, находят баб тебе за деньги, бегут по первому зову тебя спасать. Трясутся над тобой, как над хрустальным.
- Юль, я не хрустальный!
- Согласна, это была метафора. Слушай, Кондрат, да вы же настоящая команда Терминаторов просто! Я правда этого вашего Андрюху не видела, но подозреваю, что тот еще типчик.
- Юль, только я сломанный Терминатор. – грустно поправил Кондрат.
- А мы починим тебя! Ты мужик, Кондрат, ты сильный мужик. Я тобой восхищаюсь, потому что не знаю, как сама бы пережила бы все это…
- Юль, я постараюсь быть другим… Я пытаюсь… Ради тебя я готов на все.
- Кондрат, если ты сделаешь это ради меня, мне будет приятно. Правда, как любой женщине, это должно быть приятно. Но ты должен это делать и ради себя!
- Юль, я… - он подбирал слова, но так и не нашел, что ей ответить.
- И еще, Кондрат… Ты мне очень нужен! – она наклонилась и запечатлела на его губах короткий поцелуй, развернулась и ушла.
Поцелуй был короткий, жесткий, без игривости и намеков на продолжение, но вызвал такую бурю эмоций в нем. Надежду, что простит, иначе бы не стала так за него переживать. Ему хотелось ее прижать к себе и обнять, вздохнуть ее запах, но не успел. Она, высказав все, что сочла нужным, удалилась. Промывка мозгов не должна пройти даром, ради нее он будет стараться.
Господи, как ему повезло в этой жизни встретить Юлю, самого удивительного человечка.

***

После обеда он заметил, что вокруг него нетерпеливо нарезает круги Данька, не зная, как подойти. Стасик убежал с мальчишками кататься на велосипедах, а Дане не разрешали еще одному выходить за пределы участка.
Сам позвал малыша и попросил прочитать что-нибудь интересное. Надо было видеть сияющее лицо Даньки, он со скоростью звука рванул в дом за своей любимой энциклопедией. Кондрат надеялся, что не подведет и не разочарует малыша, не зря так тщательно готовился и сам прочитал любимую книгу мальчика.
Данька важно вручив книгу Кондрату, пошел за пластиковым стульчиком, чтобы присесть рядом. Сегодня ребенка интересовали космос и Вселенная, он зачитывал отрывки, а потом спрашивал у Кондрата, правда ли, что на небе миллиарды звезд, верит ли он в инопланетян, и что думает по поводу черных дыр?
Кондрат нервничал и немного нескладно отвечал на вопросы, сделав отметку в уме, что надо более углубленно теперь изучать тему космоса.
Юля умиленно наблюдала за этим пейзажем на лужайке, когда на участок пришли рабочие. Этих мужиков с западной Украины, из Львовской области, кажется, ей посоветовала одна из соседок. Юля задумала сделать небольшую перепланировку в банном комплексе, расширить помещение, сделать пристройку, отгородить душевую, доделать сауну и сделать более уютным предбанник.
Поставить там мебель, тем более старая кушетка у них стояла в мастерской без дела, построить шкафчики. Конечно, папа ворчал, что все может сделать и сам, но Юля знала, как отец любит растягивать удовольствие на несколько лет. Загорается что-то делать, быстро теряет интерес, переключаясь на другие важные «проекты».
С одним из рабочих, Богданом она уже предварительно встречалась, оговаривая фронт работ, цены и сроки выполнения. У строителей подходил к завершению объект, и они пришли более детально ознакомиться с новой подработкой. Богдана она узнала сразу, невысокий, но крепкий взрослый мужик за пятьдесят лет. Юля вышла их встречать, ей представились еще двое: Тарас, младший брат Богдана, почти копия старшего брата, и совсем молодой парень лет двадцати, Назар, сын Богдана, чуть выше ее самой, но жилистый.
Она показала предстоящий фронт работ. Обсудили еще раз все условия и сроки, договорились, что через три дня они приступят. Вернулись к беседке, сели за стол, накидали примерный список стройматериалов, которые необходимо докупить.
Кондрат все так же читал с Данькой книжку, изредка поглядывая в сторону рабочих. Мужики, конечно, его заметили, но старательно отводили глаза. Только молодой парень все время искоса поглядывал, перевел взгляд на руки Юли, которая писала что-то под диктовку строителей, потом снова на Кондрата, но уже с некоторым снисходительным чувством мужского превосходства, посмотри, я молодой и здоровый, какой ты мне конкурент? Кондрата осенило, парень проверял наличие кольца, пытаясь понять, в каких отношениях они находятся с Юлей?
Придя к определенному, но неприятному для Кондрата, выводу, Назар стал беззастенчиво рассматривать Юлю. Эти оценивающие взгляды с ног до головы, внимательный на лицо, чувственный на грудь и ниже, на бедра, Кондрат четко проследил, перестав слушать, что там с упоением зачитывает ему Даня. Кондрат задышал тяжелее, сильно сжал подлокотники кресла, и уже не спускал угрожающего взгляда с Назара, предупреждая того: ты, парень, находишься на чужой территории и женщина эта моя.

***

- Хозяюшка. – позвал Назар, решив привлечь к себе внимание Юли.
Он нахально улыбнулся мужику в инвалидном кресле, ну кто кого теперь уделает, он почувствовала азарт. Юля ему понравилась, старше, конечно, вон ребенок сидит ее лет пяти-шести. Прикинул, что ей не меньше двадцати пяти, ну и что, он же не жениться собирается, тем более у него была невеста из их села. Ему такие девушки, как Юля очень нравились, миниатюрные, стройненькие, и важный факт, с его не очень высоким ростом, она была ниже его.
Мужик в инвалидном кресле сначала его смутил, но отсутствие кольца на руках Юли убедило, что это не муж. Назар решил, что это родственник какой-то на иждивении, причем инвалид. Какой из него соперник Назару, молодому, крепкому, с гибким телом? Инвалиду не понравились взгляды Назара, он это тоже почувствовал, но решил потом проверить свои догадки, ведь в лоб у нее не спросишь, кто это.
- Хозяюшка, а что по этому поводу думает твой хозяин или он не…? - в воздухе повис неудобный вопрос Назара.
Юля, до этого увлеченная составлением списка стройматериалов, заметила неладное, ухмылку Назара, мрачнейшее, почти зверское лицо Кондрата, который буравил взглядом молодого парня. Вот, стоило ей только отвлечься, тут уже целая драма разыгралась. Она очень быстро просчитала, что тут на невидимом фронте схлестнулись два самца. До этого момента она на нахального Назара даже внимания особо не обратила. Парни в его нежном юношеском возрасте ее не интересовали в принципе. А как работнику она еще не могла дать оценку.
Ей не понравился тон, которым к ней обратился Назар. Так поступают жестокие подростки, дерзкие, желающие за счет других поднять свою значимость. Сейчас наглый юноша демонстрировал себя, молодое здоровое тело, во взгляде на Кондрата уничижительное чувство превосходства, на нее смотрит оценивающе, приглашает к дальнейшему флирту. Ей прибить захотелось этого Назара, нашел перед кем бахвалиться.
Но в данный момент ее волновало больше душевное спокойствие Кондрата, надо срочно спасать ситуацию, иначе насмарку пойдут сегодняшние терапевтические внушения менять себя, отношение к жизни. Вот такие малявки превратят ей мужика в клинического психа. Нет, она не позволит, обещала же бороться за него.
- Хозяин, правда, скажи, что ты по этому поводу думаешь? – она подошла к Кондрату, положила ему руки на плечо, пытаясь успокоить одобряющим взглядом. – А то все свалил на бедную женщину. – она подмигнув ему, ласково запела. – Кондратик, милый, я знаю, что тебе это все не очень интересно, но мнение свое ты можешь сказать? А то, что люди подумают? Знаю, пошла наперекор тебе, извини. А ты как маленький дуешься на меня. Все же нормально, правда?
Наклонилась и нежно чмокнула в щечку. Кондрат застыл, хлопая только одним ресницами, до него не сразу дошли непонятные слова Юли. Играла она хорошо и убедительно, он почти сам поверил в ее ласковый извиняющийся голосок, деятельной сумасбродной жены.
- Скажите, а вы можете сейчас помочь? Я заплачу. – обратилась она к Богдану, игнорируя его сына. – Нам на порожек нужно полозья прибить, чтоб Хозяину было удобнее в дом заезжать.
- Конечно, конечно. – закивал смущенный Богдан, решив, что сын потом получит мощный подзатыльник за проявленную бестактность.

***

Юля обернулась к недовольному Дане, тому не понравилось, что отвлекли разговорами дядю Кондрата.
- Данечка, иди, помоги Зинуле в доме с уборкой.
- Мамочка, я еще не дочитал дяде Кондрату.
- Котик, ты потом помучаешь дядю Кондрата. А Зине надо помочь. – ласково настаивала Юля.
- Я его не мучаю. Я ему читаю. И он сказал, что ему очень-очень интересно. – насупился малыш. – Скажи, дядя Кондрат?
- Конечно, Даня, мне очень интересно. Но если мама просит помочь Зине… - поддержал Кондрат Юлю, не совсем понимая, зачем та отправляет Даню в дом. Ведь хорошо сидели с ребенком, контакт налаживали, и так было удобнее наблюдать за этим Назаром.
- Ты только никуда не уходи. Я скоро! – воодушевленно заявил малыш, бегом направляясь в дом.
Мама всегда говорила, как важно помогать взрослым, и чем быстрее он поможет Зине, тем скорее вернется к дяде Кондрату. Даня был в восторге от нового друга мамы, его уже давно никто так внимательно не слушал, всем было некогда.
А дядя Кондрат еще столько интересного рассказал про галактику, и обещал как-нибудь, если позволит мама, понаблюдать полосу Млечного пути в ночном небе. Надо быть послушным, чтобы потом мама разрешила. И еще он очень хотел, чтобы дядя Кондрат с ними остался жить, он интересный, еще штучки умеет всякие вырезать. Вот как только у мамы спросить? Не рассердиться ли она, как бабушки Аня и Аля? Он слышал, как они плохо отзывались о дяде Кондрате, и как расстраивалась потом мама.
Юля подождала, когда Даня уйдет в дом, нагнулась к уху Кондрата, тихо прошептала:
- Ну, что покажешь этому хлопцу, кто тут Хозяин в доме?
Кондрат был в бешенстве, но старался скрыть от Юли свое состояние. Он не думал, что ревность может быть настолько болезненной, со сводящим с ума страхом потерять ее. Какое право этот хлопец имеет право так бессовестно смотреть на его Юлю? Его женщину! И не важно, что они договорились о дружеских отношениях с ней. Может он наивный, но готов был ждать сколько угодно, когда сбудутся слова того экстрасенса «полюбит беззаветно».
- Хозяин говоришь? – через силу улыбнулся, чтоб не пугать Юлю своей неконтролируемой ревностью.
Посмотрел в сторону рабочих, двое старших прибивали полозья на ступеньки, а младшенький дьяволенок подпирал стенку дома, не спуская напряженного взгляда с него и Юли. Значит, застыл в ожидании развязки, молодой и дерзкий? Тем более Юля сама предложила…
Кондрат резко перехватил Юлю за талию и посадил к себе на коленки, она только пискнуть успела, как он крепко обнял ее, зарывшись в ее волосы. Она божественно пахла летом, солнцем и чем-то прекрасным по имени Юля.
Посидев так несколько секунд в блаженстве, всем мужским естеством ощутил близость любимой женщины. Естество бунтовало, требуя продолжения праздника. Он мысленно послал естеству посыл не торопить события, иначе, проиграешь. Естество недовольно заворчало, но все же смиренно затихло в ожидании.
Он чуть ослабил объятия, развернул Юлю боком к себе, хотел видеть ее лицо. Она сияла, только непонятно, подыгрывала ему сейчас или правда испытывала радость от их недружеских объятий. Решил в рамках приличия, воспользоваться возможностью ее потрогать. Провел ладонью сверху по оголенной руке, дальше вниз на бедро, остановился, как клеймо поставил, потом двинулся дальше, вдоль обнаженных ног. Благо ее коротенькие шортики и топик открывали участки обнаженного тела, к которому он трепетом естествоиспытателя прикасался. Кондрат остановиться уже не мог, гладил ее лицо, волосы, глубоко вдыхал аромат, оставляя короткие поцелуи от виска, по щеке и вниз к шее.
- Хозяйка моего сердца. – нежно, касаясь губами уха, прошептал он.
- Милый, а ты не слишком увлекся? – впрочем, Юля не хотела останавливаться, и тоже ловила момент, испытывая чувственное наслаждение от недружеских объятий. Ее возбудила игра в «Хозяина», надо взять на заметку, подумала она, расслабленно откидываясь ему на спину. Она испытывала гордость, что сейчас позволила Кондрату восстановить душевное равновесие от перенесенного стресса и ревности.
Уйдет предмет Кондратовых тревог, и они вернуться к статусу временной дружбы, хотя Юля именно сейчас поняла, что это ненадолго. Он одним прикосновением заставлял плавиться все тело от неги, разгонял кровь по венам, умел заставить сердце стучать быстрее, а мозг временно уйти в отставку. Но временно она его помучает, нельзя так рано сдаваться на милость Хозяина, тем слаще будет примирение.
- А что изволит моя Хозяйка? Прикажи мне, я исполню. – все тем же знакомым тоном демона-искусителя, попросил он, уже нежно покусывая ее за шею. – Любое твое желание. Что ты хочешь?
«Тебя», чуть не сказала она. Вместо этого довольно помурлыкала и с грозным предупреждением помахала у него перед носом пальцем. Его шепот и легкие укусы, тут же сменяющиеся поцелуями погнали по телу такую мощную волну мурашек, что она на несколько секунд забылась, где находиться и потянулась к нему за поцелуем.

***

- Хозяюшка, все готово. Принимай работу – вторгся в их желание поцеловаться Назар, с трудом веря в происходящее.
У этой милой сексуальной Юленьки в любовниках калека? Надо исправить это недоразумение. Он даже немного возбудился сам, пока наблюдал, как нежатся эти двое в объятиях, представляя, как Юля будет громко стонать под ним, когда он будет заниматься с ней сексом. Она женственная и чувственная, сразу видно, по ее реакции на прикосновения инвалида.
А если это будет здоровый мужчина, который не только в инвалидное кресло может посадить, но и к стенке прижать, и стоя, и в любой позе ее брать, а? Скудность возможностей с таким мужиком ей скоро надоест, и он, Назар будет рядом, чтобы подхватить разочарованный цветочек.
- Спасибо большое. – Юля нашла в себе силы подняться с колен Кондрата, понимая, что могла сейчас неимоверно опозориться, за несостоявшимся поцелуем могла последовать более деятельная реакция ее тела. Она уже хотела с него стягивать одежду, чтобы и его чувствовать, к нему прикасаться.
Юля проводила рабочих, и до конца дня спряталась в доме, найдя себе тысячу занятий, иначе бы не вытерпела, побежала бы к нему за несостоявшимся поцелуем с продолжением.
Кондрат остался доволен. Юля на него так трепетно реагировала, он ликовал в душе неимоверно. Он завоюет ее обратно, приложит все усилия. Если ей хочется поиграть в якобы дружеские отношения, то он не против, тем слаще будет момент их общего триумфа. Быть вместе с ней, это большая победа и награда.

***

До ужина он ее практически не видел, она спряталась в доме, готовила, убирала. Счастливый Данька вернулся с книгой, у них продолжился интеллектуальный ликбез. Кондрат с удовольствием обсуждал каждый абзац энциклопедии. Стасик пропадал с мальчишками на улице, вся разношерстная дачная ватага ребят забегала пригласить его завтра на футбол в качестве судьи. Как он мог отказаться? Фанатом футбола не был, но имел представление о правилах игры. Надеялся, что справиться с возложенной на него мальчишками ответственностью.
За ужином он не спускал глаз с Юли, буквально преследуя взглядом каждое ее движение, любовался ее стройным гибким телом. Это было сладкое мученье, видеть ее, и не иметь возможности прикоснуться.
Для Юли не прошли не замеченными изменения в поведении Кондрата, она каждой клеточкой кожи чувствовала его взгляд, твердый, уверенный и полный желания. Этим взглядом он заявлял на нее права, но обещая подождать. Она взгляд не отводила, чуть приподнимая бровь в незаданном вслух вопросе: и что ты хочешь, Кондрат?
Дети на гляделки взрослых внимания не обращали, бурно обсуждая прошедший день, а вот Зиночка краснела от догадок, что между этими двоими происходит. Юля представила его, как хорошего друга, но Зина то не маленький ребенок, она понимала, что это новый мужчина в жизни сестры. Очень необычный, он вызывал интерес, любопытство. Зина даже представить себе не могла, что с таким мужчиной можно завязать романтические отношения. Сестре он явно нравился, а Кондрат даже не скрывал своего пылкого влюбленного взгляда, обращенного к Юле.
Зина сегодня видела из окна, как они миловались, и отвлекала Даньку разными заданиями. Правда, она не очень поняла, для чего они устроили посреди бела дня обнимашки у рабочих на виду. Юля до этого не позволяла себе подобных вольностей. Зина хоть была и намного младше сестры, но помнила двух мужей Юли, спокойного ласкового Сережу, пытающегося во всем угодить жене, и противного Витьку, алкоголика и дебошира, который не упускал возможности поскандалить с Юлей.
Кондрат был другой, он был в чем-то похож на Сережу, но совсем другая комплекция, внутренняя затаенная боль, грустные красивые голубые глаза, и сумасшедшая влюбленность в Юльку.
Зина хотела, чтоб ее также полюбили, например, Лешка, ее сосед по коммунальной квартире и лучший друг Кондрата. Ну, и пусть он старше, больше, чем на двадцать лет, зато он настоящий мужик, в отличии от ее ровесников, мелочных и самовлюбленных. Она вздохнула, понимая всю бесперспективность своей влюбленности, Лешка считал ее ребенком, но может он все-таки навестит своего друга на даче, она очень соскучилась по нему.

***

Кондрат заснул поздно, ворочался в кровати. Неудобная узкая койка под весом его тела натужно скрипела, и ему казалось, что он своими неловкими поскрипываниями разбудит весь дом, да и Юля может подумать черте чего. Мысль о Юле тут же захватила его разум полностью, она беспощадно врывалась в его сознание и там хозяйничала днем. И ночью, во снах. Это было болезненное наваждение, он хотел ее постоянно видеть, слышать, прикасаться. За пределами этого желания мир переставал существовать для него.
Он придумал уже сотни способов, как будет ей доставлять удовольствие, обязательно нужно было, чтоб она осталась довольной. Конечно, у него не было возможности прыгать и скакать вокруг любимой, но необходимо придумать, как разнообразить их будущую интимную жизнь. Несмотря на все данные обещания терпеть, когда она простит и перестанет злиться, он уже изнемогал. Как поторопить события, а то будут вокруг и около, еще долго ходить.
Юля слышала скрип его кровати, и посылала ему яростные молчаливые призывы, уже успокоиться поскорее, и сам не спит и ее будоражит. Несколько раз она порывалась вскочить с кровати и устроить ему разнос за свое беспокойное состояние, но может же не сдержаться и кинуться на него. Нет, Юлька, раз задумала его проучить, терпи до последнего.

ГЛАВА 13

Днем Кондрат безвозмездно подрабатывал судьей на дачном футбольном матче. Лужайку для игры выбрали на свободном неосвоенном участке. Землю под участок кто-то купил, но так и не застроился. Юля помогла ему проехать к месту матча и сама осталась с ним, а то мало ли что.
«Мало ли что» стали подтягиваться с участков стройными рядами любопытствующих глаз. Раньше родители, и другие родственники никогда особо не интересовались детскими играми, а тут поболеть вышла половина дачного участка, давали советы, подбадривали.
Все уже прослышали про нового мужика Юльки, но толком никто не видел, кроме мальчишек, что ходили в гости к Стасику. От них то и пошла весть о странном загадочном мужчине в инвалидной коляске. Походу, Юлька сдурела, раз решила себе завести такого любовника. Дети называли его другом семьи, и восхищенно рассказывали, что дядя Кондрат был на настоящей войне и умеет стрелять из всех орудий. И, вообще, он побил всех врагов и вернулся героем.
Но всем было любопытно знать, при каких обстоятельствах он лишился половины ног. И что он за мужик такой? С детьми улыбчивый, находит для них верные подбадривающие слова, старается от души быть справедливым судьей. Но как-то только кто-то из мужиков приближался к нему в попытках поговорить, он мрачнел и бурчал что-то неразборчивое.
Юлька охраняла его покой и любопытных отсекала одним взглядом. Юлька, вот она строптивая баба, как она уживаться собирается с инвалидом? А может он действительно друг? Так Васька с соседнего участка ехидно добавляла, что он «друг», но почему то Юлька держит его взаперти, прячет от глаз людских. Ох, нечисто тут, товарищи, нечисто дело происходит.
Но дачный разношерстный народ не упорствовал в попытке познакомиться с Кондратом, вечером намечалась грандиозная пьянка у Васьки, и все предвкушали, ожидая зрелищ. Васька, баба стервозная, не всех, конечно, пригласила к себе на импровизированный праздник. Но некоторым и не требовалось приглашение, они приходили сами.
Собственно, футбольный мачт смотрели не все, а некоторые потом спрашивали, чья команда победила? Волна или Жемчужина? Так назывались дачные поселки, разделенные только условными обозначениями.

***

Юля с Кондратом появились у Васьки в гостях, когда уже на всю округу разносился будоражащий желудок запах жаренного на костре мяса, аж слюнки текли.
Собралось больше двадцати человек, и новые гости все подходили. Несли свои закуски, алкоголь и сидячий инвентарь под пятую точку. У Васьки лавок и стульев на всех не хватало.
С кем Кондрат не познакомился днем на футбольном матче, с теми его познакомили вечером. Каждый мужчина из собравшейся компании посчитал своим долгом подойти сам и поздороваться. Женщины просто участливо кивали, бросая жалостливые взгляды на парочку Юли и Кондрата. Вот бабе не повезло с мужиком, и он несчастный, калеченный.
Юля взгляды расшифровывала правильно, и бесилась. Но при Кондрате резких замечаний не делала, ведь так она и предполагала, что смотрины пройдут в напряженной обстановке. Он сидел весь сжатый в комок, выпить отказался сразу. Юля одобрила идею трезвого образа жизни, и на всех кто настойчиво подкатывал с предложением махнуть рюмашку, порыкивала исподлобья.
После приличного возлияния, когда народ расслабился, моральные и нравственные оковы пали, часть гостей разбрелась по участку, разбиваясь на отдельные компании и случайные парочки. За общим столом потекли беседы о политике, президенте и проблемах Матушки-России. Обсудили кажется все, вороватых депутатов, брехливых политиков, даже актеров из последнего сериала.
Юля все время напряженно прислушивалась к разговорам, ожидая подвоха, пока одна, уже сильно подвыпившая тетка, не обратилась напрямую к Кондрату.
- Парень, а ты где ноженьки потерял? Молодой еще…
Кондрат, молчавший почти вечер, поднял взгляд на Юлю, спрашивая, говорить правду или послать? Юля кивнула, говори, все равно рано или поздно узнают, а так домыслов меньше будет.
- На войне потерял. В Чечне. – коротко, чеканя каждое слово, ответил Кондрат.
- А ты чего туда поперся? – спросил его тут же подключившейся к разговору мужик лет пятидесяти, в мятых трениках и безразмерной футболке с надписью: «Идите в ж… Я фея!!!».
Кондрат прочитав надпись на футболке чуть раньше, подумал, что мужик стебется. Одет небрежно, давно небритый, с наколкой, от плеча по руке вниз изображение дракона. Сиделец с зоны или крутым себя мнит? Но Кондрату это было даже не особо интересно, а вот вопрос ввел его в ступор. Первый раз в жизни его спросили «зачем туда поперся?». Он как-будто, изъявлял желание в восемнадцать лет-то, немного повоевать в Чечне.
Хотел ответь резко, весь напрягся, готовый к нападению, но Юлька взяла его за руку и успокаивающе погладила, прошептав одним губами «не связывайся». Кондрат подчинился. Может, она права, и ему не надо так болезненно реагировать на глупые вопросы, тем более с нетрезвым контингентом. А уж, какой он сам бывает дурной, когда примет на грудь алкоголь, лучше не вспоминать.
- Кадык, ты придурок что ли? – вклинилась возмущенная Васька.
Ей было уже очень хорошо, тело покачивало на волнах легкости, в глазах бесконечный космос, но это только видимость. Васька безустанно отстаивала статус крутой тетки, пила наравне с мужиками, и уходила в подсознание почти последней из любой выпивающей компашки.
- Это ты в «зоны», как на прогулку прешься, а человек воевал. Родина его отправила! – заступилась она, бросив кокетливый взгляд в сторону Кондрата.
Ох, мужик ей приглянулся. Светленький, с голубыми глазками, как у девчонок, тело крупное, женской рукой не обхватишь предплечье, пальцы не сойдутся. Будучи сама не «дюймовкой», как Юлька, предпочитала самцов крупной породы. Наверное, у него все там такое крупное, как бы проверить? Юлька сторожит его, как зеницу ока, для себя, али так, от недобрых людей? Ну, она Васька, добрая к таким мужикам. Как бы Юльку уговорить его сдать в прокат на ночку?
Нет, жить бы с таким не стала, морока сплошная. А вот осчастливить мужика бурной развратной ночкой она была не против, почти чувствуя себя героиней, стремящейся на подвиги. Вот, много у него было страстных женщин? И кто с ним, вообще, соглашается на секс? А она добрая, умеет сочувствовать, он будет ей потом только благодарен.
Кондрат ловил на себе пристальные взгляды Василисы, и тут же отворачивался. Она что кокетничает с ним, удивился он? Вот, напилась дуреха… потом ей же самой будет неудобно.
Кадык, мужик с погонялом вместо имени, который заявлял о своем фейском происхождении, ответил Ваське недобрым взглядом, но промолчал. Вот чего бабы вечно встрянут с глупыми замечаниями? Он хотел просто этого молчуна в инвалидном кресле разговорить, приняв его в крепкую мужскую компанию. Но задушевного разговора о войне не получилось.

***

Ваське натерпелось скорее прояснить статус Кондрата, а то сидит, слюни пускает, а может напрасно. Отозвала Юльку на разговор, та неохотно, но оторвалась от роли личного телохранителя.
- Юльк, слушай, скажи только честно, он тебе полюбовник или как?
- Вась, а тебе что за дело об этом знать? – Юля сразу заняла оборону. Это что за новости, Васька совсем напилась и потеряла связь с реальностью?
- Ну, если он не твой любовник, уступи мне его, а? На одну ночь осчастливлю мужика…. – Васька в предвкушении закатили пьяные очи, чем окончательно вывела Юльку из себя.
- Василиса, мать твою, я сделаю вид, что не слышала этого сейчас.
- А что такое? Я же ему хорошо сделаю. У него, когда был последний раз секс, вот ты знаешь?
- Ты дура, Вася, и не лечишься!
- Я то, может и дура! – Васька даже особо не обиделась, ожидая, что Дюймовочка, как звали Юльку за глаза соседи, будет опекать инвалидика, и так просто не сдаст. - Но понимаю, как таким мужикам бабьего тела не хватает пощупать. Ему раз в пятилетку, наверное, дают.
- Не твоего ума дело!
- А чего ты ерепенишься? Ну, так и скажи, что сама с ним спишь, а то ни себе, ни людям…
- Больше не подходи ко мне с этой глупой идеей. Поняла? – Юля была неимоверно зла, Васька сейчас всю дурь в душе ей подняла, хотелось ругаться и орать на эту пьяную глупую бабу. Уходя, она развернулась к Ваське, натянула самую очаровательную улыбку, больше похожую на оскал, и ласково добавила, как на лучших светских раутах. – Мы уходим. Спасибо за прекрасный вечер, Василиса.
- Блиин, а че такого? Прямо засуетилась вся, как будто ребенка ее совращаю… - этот вопрос был задан уже в пустоту.
Юлька рванула за Кондратом, тот уже утомился ждать, когда шашлычное дачное пати закончиться. Хотелось вернуться на Юлькин участок, и просто посидеть в беседке, пусть и в тишине, но с ней, смотря на звезды.
- Уходим! – рявкнула Юлька, подтянула его кресло и попыталась катить. Но без помощи Кондрата это было сделать сложно.
- Юленька, что случилось? – участливо спросил он.
- Все вопросы дома будем обсуждать! – категорично отрезала она.

***

- Юль, посиди со мной. – попросил он, когда они вернулись на участок, он покатил коляску к беседке, приглашая ее с собой. – Расскажи, что случилось?
- Кондрат, я думаю, тебе лучше не знать!
- Что эта Васька тебе наговорила, что ты так злишься? Юль? Есть проблема какая-то? Ну, поговори со мной. – он протянул ей руку, но Юля даже не заметила, заметавшись внутри беседки, то встанет, то сядет, потом резко набрала воздуха в грудь и выпалила.
- Кондрат, ты правда хочешь знать? Эта Васька свой блудливый глаз на тебя положила. Предложила сдать тебя на ночку буйного секса. Пожалеть ей тебя хотелось. Чертова извращенка! Экстрима захотелось. Ей, что нормальных мужиков не хватает…?
И тут Юля осеклась на полуслове…
Лицо Кондрата серело постепенно, по мере ее гневной тирады. Промолчал, отворачиваясь от нее. У него было ощущение, что по голове плитой каменной шарахнули со всей дури, так ее слова подействовали. Хотел скрыть обиду, но разве от ее внимательных глаз скроешься? Видит, читает, как открытую книгу. Зацепило его последними словами сильно, понимал, что права. Нормальных ходячих мужиков полно, а он так, для острых ощущений сгодиться.
- Кондрат, о господи, прости меня! – кинулась она к нему, разворачивая лицом к себе. - Я не то имела в виду… Боже, я такая дура, как сгоряча что-нибудь ляпну. Прости меня!
- Все нормально, Юль, ты права во всем. Со мной как с плюшевой игрушкой можно поиграться, а потом поставить обратно на полку, я стерплю и буду благодарен.
- Не смей сейчас со мной соглашаться! Ты нормальнее всех нормальных мужиков на свете. Ты настоящий герой, искренний, чуткий, немного обидчивый и до чертиков закомплексованный со своими проблемами. Но с этим бы будем разбираться… Ты мне понравился именно таким. И ты живой, в отличии, от этих «ходячих мертвецов».
Он долго молчал, чем еще больше заставил нервничать Юльку. Она подошла к нему вплотную, прижалась к его единственной целой коленке, заглядывала в глаза. Он не прятался от нее, он стал непроницаем, сплошная каменная маска. Она не могла остановиться, когда одна одинокая слезинка скатилась с ее глаз. Не плачь, твердила она себе, ты еще больше расстроишь его. Напрасно, слезы градом покатились.
- Ты простишь меня или нет? - хлюпая уже носом, спросила она.
- Юля, ты глупая, я на тебя не обижен. – он вздрогнул, увидев ее слезы раскаянья. Вот на самом деле глупышка, которую он так сильно любил. - Юль, я понял, что ты имела в виду... Эта Василиса... Она хочет не меня, она не знает какой я, ей просто любопытно попробовать разок с калекой, для разнообразия. – он действительно так и считал, но это не мешало себя в душе чувствовать сломанной игрушкой. – Юленька, не плачь, ты разрываешь мне сердце…
- Тогда немедленно меня обними… – умоляюще прошептала она.
Он раскрыл объятия, и Юля тут же удобно устроилась, уткнувшись ему в теплую шею, руками гладила по волосам. Он обхватил ее руками, сжав почти до хруста. Они достаточно долго просидели, обнявшиеся и молчаливые, пока она не прекратила плакать. Он зарылся носом в ее волосы, успокаивая себя. Когда же ты, дурак, угомонишься со своими обидами, перестанешь реагировать болезненно на каждую сказанную глупость? Рано или поздно ей надоест тебя вытаскивать из этого состояния, и виноват будешь сам, ведь обещал меняться… Надо начинать прямо сейчас.
- Юль, ты за меня обиделась или немного ревнуешь? – спросил он немного шутливо, но все равно вышло грустно, с надломом.
- И то и другое. – пробурчала она ему в шею. – Неужели ты мог подумать, что я тебя отдам Ваське? Никому не отдам тебя! И пусть эта дура больше не строит тебе глазки.
- Юль, я знаю выход лучше. Тебя это сразу успокоит. – таинственно зашептал он ей в ухо.
- Да, и какой? – она даже отстранилась немного, проверить, не подменили ли Кондрата? Нет, а откуда этот тон в голосе, предрешающий большие неожиданности?
- Юль, выкали мне глазки… - такая наигранная мольба в голосе.
Она недоверчиво на него смотрела, ага, уже шутить изволил, да еще с нескрываемой издевкой.
- А если не побоюсь, и выкалю тебе глазки? – провокационно заявила она, еле сдерживая смех.
- Выковыривай, любимая. Хоть сейчас. Вон вилка на столе лежит.
- Придуриваешься, значит?
- Да нет, зачем? Тебя я и так запомнил, буду твой образ в сердце хранить. Приступай, любимая, чтоб я не смотрел на нее, и вообще, ни на кого не смотрел. Буду слепым и верным тебе! – последние слова он произнес так напыщенно, что Юля не удержалась и расхохоталась. Кондрат вслед за ней.
- Да, Кондрат, с тобой никогда не соскучишься… За это ты мне еще больше нравишься!
Перед сном пришла пожелать ему спокойной ночи. Он молча подвинулся на узкой для него койке, приглашая Юлю полежать рядом с ним. В этом жесте не было страсти или желания, она знала, что у них ничего не будет сегодня ночью. Не раздумывая вытянулась рядом, решив, что надо заменить кровать более широким диваном со второго этажа, все равно на нем никто не спал, и им в будущем будет удобнее. С этой умиротворенной мыслью заснула, обнимая его за шею.
- Люблю тебя… - еле слышно шептал Кондрат заснувшей Юльке в ухо. – Моя… Ты только моя… а я весь твой…

ГЛАВА 14

С утра Юля проснулась первой, будить Кондрата не стала. Он заворочался, когда она выпутывалась из объятий его больших рук. Они ночью опутали друг друга, как паутиной. Ей понравилась просыпаться с ним, рядом большое теплое тело мужчины, который ей очень-очень нравился.
В доме все еще спали, пока она готовила завтрак для своего большого семейства. Так и подумала: у меня теперь большое семейство. Первой спустилась вниз заспанная Зиночка, зевая, села за стол, хитро посматривала на старшую сестру.
- Ты чего так рано, Зинуль? – тихо спросила Юля, чтоб никого не разбудить.
- А ты? Я думала, ты до обеда спать будешь. – так же тихо ответила Зина, покосившись на закрытую дверь Кондрата. – Вы теперь вместе спать будете?
- Зин, а это что за вопросы? – насторожилась Юля, примеряя на себя роль благонравной старшой сестры.
- Нормальные вопросы, Юль, когда у тебя отношения с мужчиной. Вы вчера полночи мурлыкали в беседке.
- А подсматривать нехорошо! Я вчера не заметила как ты с гулянки пришла.
- Юль, где тебе было? Ты так была занята! У вас же все серьезно?
- Зин, все очень серьезно! Я влюбляюсь, как девчонка… - шепотом призналась она.
- Твой Кондрат тут фурор произвел. Меня девчонки расспрашивали вчера, что, да как.
У Зины были подружки на даче, с которыми они собирались вечером на «тусняк». Собирались обычно на станции электрички, туда же подходили ребята из их компании. Были даже парочки, Зина завистливо посматривала на них, мечтая, что ее тоже кто-нибудь полюбит, будет ухаживать. Вспоминала Лешку, скучала по нему страшно. У нее хранилась его фотография, она перед сном всегда мысленно разговаривала с фотоизображением ее недостижимой мечты, Алексеем Морозовым. Делилась пережитым за день, и в заключении целовала.
Зина не собиралась изменять своим чувствам к Лешке, но была бы не против, если бы кто-нибудь из парней за ней поухаживал, дарил цветы и звал на свидания. Но увы… А она даже целоваться не умеет. Парни ее не замечали, не походила она на длинноногих стройных красавиц, остроумием не обладала, интересно и смешно истории рассказывать не умела. Все больше, в роли слушательницы выступала. В компании к ней так и относились, что есть Зина, что ее нет, невелика потеря. Хоть никогда не гнали, как было в школе, где правили балом первые школьные стервы.
Кажется, вчера на нее в первый раз обратили внимание, расспрашивая про Кондрата. Зина даже покраснела, оказавшись в центре всеобщего внимания. Подружки жалостливо вздыхали, а ребята больше интересовались подробностями военных действий.
Подробностей Зина не знала, но желая произвести потом впечатление в компании, хотела расспросить Кондрата, но не знала, как это сделать поделикатнее. Может Юлька знает? Встала пораньше, услышав возню на кухне, значит, уже сестра проснулась, поплелась вниз. Интересно, они с Кондратом просто спали или уже переспали? Подружки активно обсуждали эту тему: кто уже попробовал с парнями, делились опытом. Зина всегда краснела во время таких откровений, но слушала с большим любопытством.
Юля ловко уворачивалась от всех вопросов, и про интим с Кондратом, и про войну. Сказала, что это очень личное. Про интим Зине еще рановато думать, а про войну Кондрат должен сам рассказывать, что сочтет нужным, это его пережитая боль.

***

Первая половина дня прошла в хлопотах на участке, Юлька с Зиной пропалывали редкие грядки посадок с картошкой и морковью. Кондрат сидел в тени под развесистыми яблонями в компании Даньки. Младшенького теперь было не оторвать от дяди Кондрата, он ходил за ним хвостиком с книжкой. Преданно заглядывал в глаза, и терпеливо ждал, когда дядя Кондрат сам предложит изучать энциклопедию дальше.
Сегодня в интеллектуальном кружке была тема созвездий. Они рассматривали карту неба, запоминая названия и месторасположение на небе, количество и классификацию звезд в каждом созвездии. Юлька даже с интересом заслушалась, оказывается, она сама так мало знала по этой теме. А двое дорогих ей мужчин: маленький всезнайка Данька и другой ребенок, но уже в теле взрослого мужчины, на полном серьезе обсуждали, на каком расстоянии находятся от нас звезды.
Оказалось что так далеко-далеко… ближайшая к Солнцу звезда Проксима Центавра – находиться на расстоянии 4,2 световых года. Да, с таким любознательным ребенком скоро точно станешь ходячей энциклопедией, и будешь поражать окружающих своим новоприобретенным интеллектом.
- Мам! Мам, там дядя Кадык к тебе хочет прийти, спрашивает, можно или нет? – вбежал с улицы на участок Стасик. – Что мне ему ответь?
- Стасик, где он? – вот с Кадыком она хотела разобраться за глупые вопросы на шашлыках у Васьки, но тогда с пьяным было бессмысленно выяснять отношения. Не ожидала, что так быстро протрезвеет, а как же «похмеляшки» после таких попоек? И неужели он извиняться пришел?
- Там, у ворот стоит, ждет тебя.
И правда, за воротами ее ждал местный авторитет с уголовным прошлым - Кадык. На «дачах», его не то, что сильно уважали, скорее побаивались, и никто связываться не хотел. Кадык приезжал в отпуск на участок своей старенькой богобоязненной матери. Когда не пил, работал, как запряженный мерин, без устали, имел золотые руки, мог починить все, что угодно, от утюга до электропроводки. О личной жизни Кадыка мало было известно. Говорили, что был женат, развелся, даже вроде дети были, но на дачах никто не появлялся. Еще местные кумушки-сплетницы шептались, что с Василисой у них недолгие «замуты» были.
Сама Юля личностью Кадыка и его личной жизнью никогда не интересовалась. И только сейчас подумала, что даже не знает, как его зовут «человеческим именем». Дети так и звали его «дядя Кадык», и он спокойно откликался. Видимо, тоже свое имя решил затерять для народа, как Кондрат.
- Чего хотел? – строго спросила Юля у него.
Кадык выглядел измученным с похмелья, в руках держал две бутылки с пивом и неуверенно переминался с ноги на ногу.
- Дюймовочка… извини… Тьфу, Юльк, я это хотел… - маялся мужик без имени, но с прозвищем Кадык. Ему таких неимоверных сил потребовалось, чтобы прийти сегодня к дому Дюймовочки. Мучало страшное похмелье, а в обед прибежала проспавшееся, но уже агрессивно бодрая Василиса с криками, что он, алкоголик и уголовник, посмел обидеть инвалидика.
- Расслабься, знаю я про свое прозвище. – усмехнулась Юлька. Прозвище было не обидное, и Кадык не первый, кто сбивался в разговорах с ее имени на «кликуху» сказочной героини. – Ты чего хотел то?
- Юльк, я с мужиком твоим хотел поговорить… Я вчера что-то лишнее ляпнул по пьяни…
- Извиняться, что ли пришел? - Юлька была удивлена поведением Кадыка.
Никогда не слышала, чтоб он извиняться ходил за свои выходки по пьяни, а сейчас стоит, мнется, словно нашкодивший пацан.
- Ну, типа того. Понимаешь, Юльк, твой мужик он такой… Я же не последняя скотина, чтоб таких обижать, как он… Его жизнь, вона, как уже обидела…
- Жалеть пришел? Иди тогда нафиг отсюда. – раздраженно сказала она. – Я сама хотела с тобой за вчерашнее перетереть. Правильно я сказала, «перетереть» на вашем? Ты гнилой базар вчера гнал!
- Жалеть не буду, он же мужик, а не девка в розовых соплях. Поговорить хотел с ним. Юль, пустишь к нему?
- Пущу. – решилась она, думая, кому из них этот разговор больше нужен. Кондрату на пользу или во вред пойдет? – Только с условием. Первое, не спаивать, он не пьет. Пиво свое сам хлебай. Второе, как и обещал, без соплей, а то смотри у меня!
Кондрат сначала нахмурился, увидев вчерашнего «феечного» Кадыка, правда футболка на нем другая была, без содержательных цитат. Юля одним взглядом его успокоила, что все нормально, поговори с ним. Он с неохотой поздоровался с Кадыком, но все же предложил тому присесть. От пива сразу отказался, чем вызвал одобряющую улыбку Юли. Недовольного Даньку она забрала, оставив мужиков двоих.
Но была все время рядом, нашла себе занятие на участке, с цветами. Напряженно поглядывала в их сторону, по реакции Кондрата пыталась понять, в каком русле идет беседа. Мужики говорили тихо, скорее бубнили, о чем, не было слышно. А подходить ближе Юля не могла, получилось бы, что вроде как подслушивает.
С Кадыком они проговорили более двух часов, тот за это время осушил две бутылки пива, подсел поближе к Кондрату, и долго о чем-то говорил. Кондрат, выглядевший вначале хмурым, сейчас сидел расслабленно, на лице даже редкая улыбка мелькнула. Потом она услышала смех, и изумленно на них смотрела. Они что, там байки с бородой друг другу пересказывают?

***

Кадык, уходя, подошел к ней попрощаться. Выглядел веселым и довольным. А как же, две бутылки оприходовал махом, похмелье прошло конструктивно.
- Юль, я это… спасибо сказать хотел тебе за такого мужика. Ты знаешь, какой он, а?
- Я-то знаю, можешь не сомневаться.
- Вот такой он мужик! Мировой! Правильный! – Кадык поднял большой палец вверх. – Я его зауважал, он это… как говорят, слово забыл. А, с достоинством! Герой - мужик!
- Ну-ну… - протянула Юля, покачав недоверчиво головой.
- Ты мне не нукай, мелкая еще, а я дядя взрослый. Ты лучше это… Если кто посмеет его тронуть… Ну, это, ты мне скажи, я разберусь.
- А я и сама могу разобраться. Сомневаешься?
- В тебе? Нет. Ты хоть и баба, но нормальная, с понятиями. Не всякая за такого мужика пойдет, побоится проблем и все такое. Я заходить к нему буду, пустишь еще?
- Ага, приходи-приходи… - кивнула ему Юлька.
Кондрат ждал Юлю, ведь сейчас точно придет все разузнавать, с подробностями, о чем говорили с Кадыком. Он был крайне удивлен этим визитом. Образ Кадыка, лихого мужика с криминальным прошлым, плохо укладывалось в стереотипы о поведении уголовников, приходящих с извинениями. Кондрат извинения принял, Кадык не уничижительно это сделал, без фальшивой жалости. Попросил рассказать, как это случилось, внимательно слушал, задавал наводящие вопросы.
Конечно, Кондрат не расписывал в подробностях, как все было. За всю жизнь, он полностью открылся только Юле, и никогда не стремился к откровенности с незнакомыми людьми. Но Кадык вызвал непонятное доверие своим поступком, и Кондрат отвечал на его вопросы, но в рамках того, что писали когда-то надоедливые журналюги в газетах, требующие подробностей: о Лешке, о его спасение, о спасенном друге Кондрате, и их пребыванию в плену. Кадык был настолько впечатлен, что тут же поспешил открыться сам, и рассказал о своем непростом житие-бытие.
Сам Кадык рассказал про свои три ходки на зону, первая по малолетке случилась за воровство, это изменило жизнь юного тогда Виталика. Да, оказалось, его зовут Виталик, но имя его потерялось давно, за ненадобностью в тюрьме. Прилипло случайно Кадык, за полученную травму горла в драке, так и осталось. Видимо, пожизненно коротать век придется с погонялом. Потом были еще две ходки по той же статье, глупые, по пьяни, совершенные кражи. Отсидел полные сроки, без УДО и амнистии.
Решил завязать с тюрягой, делает попытки вести нормальный образ жизни. Выпивает когда крепко, дурить начинает, а так не алкоголик. Работает в городе в жилищно-хозяйственном секторе, готовый выполнить любое сложно задание, но в основном по сантехнике и сварке специалист. Был когда-то женат, есть сын, уже большой, жена не давала общаться. А теперь ребенок вырос, и сам чурается отца с таким прошлым.
- Ну, что, друга нового нашел? – спросила его подошедшая Юлька. – Долго вы трындели с ним.
- Ну, ты сказала… Для друга мы маловато знакомы, но приятелем возможно будет. Он сказал, что будет еще заходить к нам. Знаешь, он тоже несчастный мужик, по своему, по-другому… Мне кажется, он выговорился сейчас, ему легче стало.
- Расскажешь или это мужские тайны?
- Он не брал с меня слова не рассказывать… - задумался на несколько мгновений Кондрат. - Но знаешь, это как-то не по-мужски, сплетничать потом. Юль, я тебе доверяю, но нас с тобой его жизнь никак не касается. Мне все-таки у него надо спросить, что можно говорить… Но один секрет тебя открою. Ты, знаешь, как его зовут?
- Нет. Я как-то спросила Ваську, мне поначалу было неудобно звать его Кадыком. Вот представляешь, Василиса, которая все и обо всех узнает первая, тоже не знает. Ну и как?
- Виталик. Он не делает из этого секрета, но тоже решил свое имя затереть в прошлом.
- Виталик? Жесть просто… Кадык-Виталик… О, я знаю, чем буду его шантажировать!
- Юля, прекращай эти штучки! Шантажистка мелкая. – он шутливо пригрозил ей пальцем.
-Не волнуйся, секрет Виталика умрет вместе со мной. – она нагнулась, чмокнула его в нос, и убежала, успев увернуться от его ловких рук, пожелавших ее тут же обнять. Еще не время…

***

Что происходило в это время за дачным участком, Юля не знала. Она загнала Стасика позаниматься немного по школьной программе, а то все забудет за лето. Старшенький долго ныл и сопротивлялся, но разве с мамой особо поспоришь. Надулся, но пытался скорее сделать задания, ведь ребята ждут его вечером на велосипедные гонки. Днем они тренировали заезды, а вечером будут на время и за места бороться. Может, дядю Кондрата опять в судьи позвать? Нет, он на такие расстояния не сможет быстро передвигаться.
Но Стасу хотелось куда-нибудь еще пригласить или задействовать дядю Кондрата. Ребята от него в восторге были и завидовали, что такой классный дядька теперь живет с ними. И еще, Стаса постоянно ребята просили поиграть в солдатиков и фигурки, что своими руками сделал дядя Кондрат, ни у кого не было таких. На ночь глядя Стасик всегда их пересчитывал, все ли на месте, и только потом спокойно засыпал.
Тут же прибежал Данька на занятия, на которые его не звали, сел рядом за стол. Старался не мешать, просто слушал, но в трудные моменты, когда Стас не знал ответов, старался помочь.
Точно, академик будет, решила Юлька, пытаясь понять своего младшего сына, который в шесть лет вместе с братом на лету осваивал программу третьего класса. Да, все-таки она приняла правильное решение, Данька пойдет в первый класс. У ребенка не иссекаемая жажда знаний, за еще один год в саду и перегореть может.
Не известно, как точно описал свой визит к Кондрату бывший уголовник Виталик-Кадык, но к ним через несколько часов пришли поболтать еще одни визитёры, с вчерашних шашлыков. Что гости пришли с подачи Кадыка, она почти не сомневалась, и даже представляла, какую он провел пиар-компанию.
Юля ждала вечера, сегодня должны были показать отснятую передачу с экстрасенсами. Можно сказать, она била копытом от нетерпения, посмотреть, что из съемок вошло. Вынесла из дома на веранду плазменную панель, принесла большой пластиковый стол с летней кухни, все подготовила для чаепития.
Зиночка предупредила, что ее подружки тоже хотят посмотреть передачу у них. Юля принесла побольше пластиковых стульев, и даже на всякий случай поставила лавку, не знала, уйдут визитеры Кондрата, или нет. Выгонять трех взрослых мужиков неудобно, и Кондрата это поставит в неловкое положение.
За несколько минут до начала передачи, пришли еще двое соседских мужиков. Юля кивнула Зине принести еще чашек, а мужикам честно сказала, что если будут мешать смотреть передачу про экстрасенсов, то выгонит всех к чертовой бабушке.
- Ты что, смотришь эту туфту? Там все вранье подставное показывают.
- Это просто интересное шоу. – пожала в ответ плечами Юлька. – Мне оно нравится.
- Ты еще скажи, что смотришь эту гадость, где уже целую вечность «строят любовь»?
- Не-е-е, разочарую, не смотрю. В ту любовь, которую они там строят, поверить сложно. Да, и я уже тетенька взрослая совсем.
Новоявленные приятели Кондрата выразили желание остаться у них, обещали не мешать, но как только начались первые кадры, тут же начали бурно комментировать.
- О, посмотри на этого павлина.
- Точно подстава, одни клоуны.
- Голову народу дурят.
Юля на них цыкнула, компания взрослых мужиков послушно притихла. Девчонки, Зиночкины подружки шушукались, но негромко. Экстрасенсы приступали как раз ко второму блоку заданий, где были съемки из библиотеки, когда прибежала Васька. Оглядела разношерстную компанию, собравшеюся у телевизора, и недоуменно спросила:
- А по поводу чего кинотеатр на лужайке?
- Вась, тихо, передачу про экстрасенсов смотрим. – зашикал на нее один из соседей.
- И вы туда же? Охренели совсем, мужики? А я смотрю, куда все подевались…
- Вась, зайди потом, или присаживайся с нами смотреть. – обреченно вздохнула Юля.
- А че там смотреть? Колдунов этих проклятых, чтоб им в аду гореть нечистям.
-Теть Вась, там мамину одноклассницу показывают… – прошептала Зина, но увидев недовольный взгляд Юли, осеклась.
Но было уже поздно, Васька резво растолкала мужиков и изящно, передернув телесами, плюхнулась на освободившейся стул. В результате небольшой потасовки, отвоевала себе лучшее место.
- А какая из них твоя подружка, Юль? Рыжуха эта, что ли? Да, сразу видно, стерва она, смотри морду кирпичом строит, вся кривится.
- Василиса, помолчи уже! – взревела Юлька.
- Все, цыпленочек, не нервничай, я в немоту впала до конца передачи.
Юля в отчаянье застонала. Все, это конец, Васька теперь в живых ее не оставит. Подруга в телевизоре, это серьезный аргумент для дальнейшей атаки на мозг. Когда камера показывала панораму происходящих событий, Юлька тоже попала случайно в кадр, о чем даже не подозревала, ведь она все время была в тени. Васька подскочила, как ужаленная со своего места, стул качнулся и упал, не выдержав такого бурного скаканья тучной женщины.
- Дюймовочка, да это же ТЫ, там, в телике! – закричала Василиса, подозрительно посмотрела на Юлю. - И ты молчала все это время? Ты что от народа скрываешь, зараза?
Юля показала ей кулак вместо слов. Вот собрались, не дают посмотреть, точно, придется потом в инете пересматривать. Ведущий, известный актер, после рекламы еще раз напомнил телезрителям об испытании, которое предстоит экстрасенсам. Началась подводка к теме, и Юлю передернуло, как все представили телезрителям:
«Несколько недель назад состоялось нападение на юную школьницу Кристину, возле стен библиотеки. Два преступника выбежали из подъезда дома, удерживая сопротивляющуюся девушку. Школьница вырывалась и кричала, но преступники были неумолимы. И кто вы думаете, пришел на помощь юной девушке?
Да, не удивляйтесь, это дочь известного бизнесмена Николая Савельева, владельца сети супермаркетов «Форум» Вероника, или как ее зовут друзья Ника Савельева. В узких светских кругах Ника была известна давно, но вдруг пару лет назад пропала, она променяла свою беззаботную жизнь светской львицы на работу в библиотеке. Понимаем, что трудно поверить… Но именно Ника пыталась спасти школьницу, и тому много свидетелей. Участником этих событий так же стал майор милиции Алексей Егорович Морозов, которому не удалось задержать преступников, они сбежали.
К сожалению, девушка до сих пор находиться в коме под бдительным наблюдением врачей, прогнозы неутешительные, но мы надеемся на скорое выздоровление Кристины. А сейчас нашим экстрасенсам придется понять, где они находятся, что здесь произошло, и кто были эти нападавшие, откуда они? Может, экстрасенсы найдут ответы на эти вопросы? Глаза наших экстрасенсов закрыты непроницаемой маской.
Помогать нашей героине Нике Савельевой в потайной комнате будут ее друзья и родственники. Не удивляйтесь, мы сейчас их представим».
Замелькали кадры из читального зала, первым показали Максима, взяли у него небольшое интервью.
- О, там Макс Подгорный! – заверещали восторженно подружки Зины. – Он такой классный! Его последняя песня просто улетная!
- Это тот парень, который про несчастную любовь поет? – уточнила у девчонок Василиса. – Хорош собой, зараза!
Пошли кадры с Ваней, показали небольшой десятисекундный отрывок из известного сериала.
- Ой, девочки, посмотрите, это же Ванечка Гончаров! Ой, не могу от него просто! Какой он красавчик! Умереть, не встать! – восторженный писк подружек Зины перешел в более громкую тональность.
- О, а этого я тоже знаю. – авторитетно заявила Васька. - Он в сериале про любовь снимался. Ну, помнишь, где он сначала плохой был, негодяй короче, а потом влюбился…
Зато кадры с появлением Светозара вызвали неоднозначные отклики у телезрителей:
- Ох, Светозар! – с затаенным ужасом запищали девчонки. – Он самый крутой на этом шоу! Он нереальный просто. Как я хочу к нему попасть!
- Демон! – перекрестилась тут же Василиса. – Чур меня! Вот нечисти развелось...
Юлька перехватила сочувственный взгляд Кондрата, и натянуто улыбнулась. Да, веселенький получился просмотр, ничего не скажешь.
Васька после передачи еще долго мучила Юльку вопросами, но та лишь неопределенно пожимала плечами, понимая, что любое сказанное слово в тот же миг разнесется местной дачной радиоволной по имени Василиса.

***

Уже перед сном, когда дети были уложены, гости разошлись, в беседке втроем сидели Юля с Кондратом, обсуждали передачу, бурный просмотр с многочисленными гостями, к ним подошла бледная Зиночка.
- Зинуль, что случилось? – Юля заметила, что сестра находиться в невменяемом состоянии. Во время передачи Зина в основном молчала, что за это время успело случиться? Увидела любимого Лешку и накрутила себя, тем боле в передаче активно намекали на романтический мезальянс между дочкой олигарха и простым ментом.
- Прости, Юль, что не сразу тебе сказала… Я знала… эту девушку Кристину… Она училась в параллельном классе со мной.
- Зина… - потрясенно вымолвила Юля. – Расскажи нам, что знаешь… Может, это поможет следствию… Зин, и почему ты молчала? Мне могла сказать.
- Я сначала очень испугалась… И я ничего такого не знаю о Кристине… Она недавно перешла в нашу школу… Она красивая была, все мальчики наши в нее влюбились… А у них был роман с Костей… Но они пытались это скрыть…
- А кто такой Костя? Зин, ты понимаешь, что следствию нужно помочь, Лешка мечется, как сумасшедший. Он пока их не найдут, не успокоиться.
- Я думаю, что Лешка уже знает об этом… Костя его сын…
- Ох, нифига себе! – Юля выронила из рук кружку, вытаращив глаза на сестру. – Зина! Зина, ты…! Ты какого молчала? Рассказывай быстро!
- Юль, подожди ты кричать на нее. – вклинился Кондрат, видя подавленное состояние девочки. – Зиночка, расскажи нам все, что знаешь. Тебе это может показаться незначительным, но следаки сами решат, над какой версией им работать.
- Кристина, она ни с чем таким связана быть не могла… - неуверенно продолжила Зина.- Она же школьница, как и я… Я не знаю, как она там оказалась… И что за люди на нее напали…
- Хорошо, Зин, а про Костю нам расскажи. – попросила Юля.
Вот, дожили, Лешкин сын учится с Зиной в одной школе, а Юля только сейчас об этом узнает. Костика она видела еще маленьким, как-то в дворе, на детской площадке Леха с ним гулял, когда жена разрешала забирать сына на выходные.
- Ты давно знаешь, что он Лешкин сын? – уточнила Юля.
- Я догадалась сама… Не так давно. Они очень похожи внешне, не одно лицо, конечно. Фамилия та же, отчество случайно узнала, и все сопоставила.
Зина рассказала, что знала, о том, как пришла Кристина в параллельный класс. В классе сразу началась конкуренция между красавицами, хотя новенькая не порывалась занять чье-то место под солнцем. Вела себя скромно, училась на отлично, мальчишки поголовно влюбились, девчонки пыхтели от ревности. В соседнем классе такая катавасия началась с новенькой, девочки ее караулили, хотели побить и изгнать из школы. Неизвестно откуда, Костик узнал об этом, и спас Кристину.
Костик был очень странным, сколько Зина его помнила. Обычно тих и молчалив, иногда говорил странные непонятные вещи, если нападали, мог за себя постоять. Трогать его перестали, если о чем-то спрашивали, мог резко гадость сказать. В школе его побаиваться начали с некоторого времени, он словно все и про всех знал, но стоило кому-то с наездом обратиться к нему, то обидчика он тут же делал жертвой, одним брошенным вскользь словом. Откуда он знал подробности и чужие потаенные секреты, никто понять не мог.
Странные отношения с Кристиной начались после неудавшегося нападения. С Костей никто не захотел связываться, девчонок, местных заводил, которых он до этого игнорировал, загнал в угол, и заставил извиняться. Говорят, девочки потом от унижения в школьном туалете рыдали. Кристину больше никто обидеть не смел, но она странно вела себя с Костей, непонятно было, как она относится к нему. Смелая сразу стала, дерзкая, дразнила его постоянно. Говорили, что он ее послал при всех далеко и надолго.
Но Зина, внимательно наблюдавшая со стороны за этими отношениями более тщательно, чем другие, это же был Лешкин сын, заметила, что Кристина притворяется. Девушка была влюблена в Костю, она случайно подслушала их разговор в раздевалке и видела, как они целовались. Костя говорил, что все знает про нее, и почему она из другой школы перешла к ним, и что к нему неравнодушна, но малодушничает, не хочет признавать свои чувства.
После рассказа Зины, Юля успокоила сестру и уложила спать. Кондрат ждал ее на улице, он был потрясен н менее, чем Юля. Происходило что-то невероятное, а Зина так долго молчала.

***

- Ты сама или мне позвонить Лехе? – сразу спросил он.
- Сама. – она набрала Лешке по мобильному, тот сразу снял трубку. На фоне послышался женский голос, но она не стала, уточнять, Ника с ним или нет.
- Если ты насчет передачи, то я не буду это г… обсуждать! – вместо приветствии рявкнул он.
- Рычи на свою подружку! Я по делу. Зина после передачи нам тут такое рассказала… Вы ее одноклассников опрашивали? Моя Зина училась в параллельном классе с ними.
- Да, опрашивали ребята. Ты про возню вокруг Кристины, и бабские разборки? Тут чисто все, не наша тема.
- Нет, Леша! Я про роман с твоим сыном! Ты знал об этом? Кристина и Костя…
- Юль, я узнал об этом! – по тону Леши сразу стало понятно о целом комплексе испытанных им чувств, когда отец узнает о сыне скрытые подробности. – Я заеду к вам завтра поговорить с Зиной. Адрес быстро говори. И дай потом трубку Кондрату. А то уволокла парня под шумок. Я чуть не рухнул, когда узнал. Но не стал тревожить вас в медовый месяц.
- Вот раскомандовался, паразит! Подружкой своей распоряжайся, командир! – язвительно ответила ему Юля, но адрес дала, объяснила, как ехать, и передала трубку Кондрату.
С Лешей они говорили недолго, Кондрат односложно отвечал: да, нет, возможно.
- Блин, меня Леха иногда так бесит. – призналась Юля.
- Меня тоже. – хмыкнул Кондрат.
- Пойдем спать уже, а? – Юля подавила зевок и внимательно посмотрела на него. – Устала…
- Юль, придешь ко мне спать сегодня? – шепотом спросил он, смотря ей в глаза почти умоляюще. – Обещаю, приставать не буду…
- Ну, если обещаешь, то приду… - также тихо ответила, наклонившись к его губам, остановилась в нескольких миллиметрах. – Только не обвивай меня, как лиана, а то ненароком раздавишь во цвете молодости и красоты… Ты весь такой большой и могучий…
- Я буду нежно тебя обнимать, моя Хозяюшка! Можешь лечь сверху на меня, если тебе так удобно будет. – предложил нахально он, включившись в Юлькину игру.
- С этим торопиться не будем, Хозяин. Я девушка скромная и приличная, всяким штучкам не обученная. Во грехе жить срамно даже по нашим временам. – Юля получала несказанное удовольствие от совместных дразнилок, когда оба все понимают, что хотят друг друга, что рано или поздно это случится между ними, но специально затягивают время.
- Да я к алтарю хоть сейчас пойду. Возьмешь меня? – то ли в шутку, то ли всерьез спросил Кондрат, не отрывая взгляда.
- А я подумаю… - протянула она нараспев, а по телу сладкие мурашки побежали. Он ей предложение руки и сердца делает в импровизированной скрытной форме? – Вот не раздумывая пошла бы, Хозяин, если б ты срамных девиц за пазухой не рассматривал…
- Признаю, грешен был, Хозяюшка… Но то не мой грех был, бесы попутали…
- Ага, бесы попутали и чресла восстали! Ага, восстание несогласных устроили! Ох, неправду кажите, Хозяин…
- Каяться готов всю оставшуюся жизнь! – честно признался Кондрат, Юлька не выдержала и рассмеялась.
- Кайся, грешник, кайся! Да, будут тебе прошены грехи твои, сын мой. – уже более напыщенно произнесла Юля и торжественно поцеловала его в лоб.
- Спасибо, родная моя… - нежно поблагодарил ее Кондрат, перехватив ее руку, поднял к губам, поцеловал в центр ладони, потом каждый пальчик в отдельности.
Она чуть не застонала от чувственности и нежности вроде простых поцелуев ее пальчиков, но таких возбуждающих. Теплой волной ее стало накрывать, еще чуть-чуть и сдалась бы ему на милость. Вздрогнула всем телом, пытаясь сбросить наваждение.
- Поехали спать, демон-искуситель. – она положила руки на его коляску.
- Ох, паршивенький из меня демон-искуситель, неопытный совсем. – пригорюнился Кондрат.
Боже, что Юлька с ним делает, у него сейчас чуть голову не сорвало от их заигрываний на грани дозволенного, в рамках заключенного дружеского пакта о ненападении. Предвкушение было тягостным, но таким сладко ноющим во всем теле. И так называемые «чресла», обозванные Юлькой, активнее всех реагировали, почти вопили, хватай ее, делай ее своей скорее, а то у тебя все завянет скоро, за ненадобностью неиспользованных потенциалов! Ресурс зря пропадает, только сильно напрягается, когда думаешь о ней, или когда она рядом, видишь ее, чувствуешь.
Ночью он держал себя в руках, только позволил себе гладить по спине и волосам, гадая, сколько еще эта мука будет продолжаться?
Юля пыталась скрыть дрожь в теле, но получалось плохо, особенно, когда он вроде как невинно поглаживал ее по спине, вдоль бедра, и копошился в волосах. Долго не продержусь, думала она: хочу его безумно, сколько еще мучиться будем?

ГЛАВА 15

Лешка, как и обещал, приехал на следующий день в обед, причем не один, удивив до глубины души своей спутницей. С ним приехала Ника Савельева. Юля рано или поздно ждала чего-то подобного от этой парочки буйно помешанных. Еще на съемках передачи они, как чумные шарахались в разные стороны. А теперь, прогресс на лицо, Лешка еще не знает, в какие сети его поймали, вытрясут теперь наизнанку. Ну, и пусть немного помучается от любовной лихорадки.
А она была явная, причем у обоих, в глубокой стадии, без надежды на излечение. Лешка глаз с Ники не спускал, как он успевает, и поговорить со всеми, и на Нику смотреть жадным поглощающим взглядом собственника. Ника старалась выглядеть бодрой и непринужденной, получалось плохо, она, когда ловила Лешкины взгляды, прямо на глазах зависала, выпадая из реальности.
Юля хорошо понимала эти взгляды, почти наружу все животные инстинкты, неконтролируемые. Но была уверена, что отношения глубже примитивного сексуального влечения.
После приветствий и представлений, Лешка тут же откатил Кондрата в сторону, коротко с ним поговорил, похлопал по плечу, и тут же потребовал аудиенции с Зиной. Юле пришлось идти искать Зину, сестричка спряталась. Нашлась в мастерской отца, сидела в дальнем захламленном чулане, вся зареванная, с красными глазами и опухшим носом.
- Зиночка, что случилось, зайка? Ты чего здесь? Там Леша приехал с тобой поговорить…
- Я видела, Юль. Он приехал с этой! Как он мог? – Зина снова начала рыдать. – Как?
- Девочка моя. – Юля подошла, обняла сестру, погладила по голове. – Я все знаю о твоих чувствах к Леше… Зайка, но пойми он очень взрослый мужчина для тебя. Больше двадцати лет разницы, это не шутки. Он по возрасту тебе в отцы годиться. Ты для как него ребенок…
- Я не ребенок! Девочки в моем возрасте уже влюбляются…
- Да, Зин, но в ровесников. Или там в актеров и певцов, вот это нормально…
Зина упрямилась и не хотела слушать сестру: что Юля могла знать о ее чувствах к Леше? Как это, когда больно любить, зная, что тебе в ответ никогда не ответят взаимностью? Да, еще он приехал с рыжей мымрой, которая его недостойна, ненавижу ее…
Юле все же удалось успокоить Зину, вытащить из чулана. Усадила ее в кресло в мастерской дедушки, позвала Лешку, предупредив его, что Зина расстроена после вчерашней передачи, попросила быть поделикатнее в разговоре.
- А чего она так убивается? Они с Кристиной были подружками? – спросил Леша.
- Нет, но это ты бесчувственный болван, и не можешь понять, что испытывают подростки в ее возрасте. Они все время плачут, и впадают в невменяемые состояния. Вспомни себя.
- Синичкина, я никогда не был девочкой! Я был парнем и не плакал в пятнадцать лет над каждой ерундой!

***

Лешка ушел в сторону мастерской к Зине на «допрос», Ника подавила вздох разочарования, любимый скрылся из виду, что не осталось незамеченным Юлей.
Юля с сожалением вздохнула, когда-то они были лучшими подружками, а теперь две взрослые тетеньки, и не знаешь о чем поговорить. Ника держалась отстраненно вежливой, не провоцировала, не притворялась лучшей подружкой, соскучившейся по школьной дружбе. Юля только искренне надеялась, что их последний разговор на съемках передачи не прошел даром, и Ника присмотрелась к Лешке ближе, сумела разглядеть настоящего.
- Ник, тебя поздравить можно, Леха теперь твой парень? – не без легкого ехидства поинтересовалась светским тоном Юля.
- Не знаю, но у меня есть время подумать об этом… - протянула Ника. - Пока будем ехать до Рязани…
Юля хотела ей ответить том же тоне, но на участок буквально вломился плачущий Стасик, таща сзади велосипед.
- Сынок, что случилось? – подлетела к нему Юля, ощупала со всех сторон, вроде целый. – Упал?
- Да, мам, я немного упал, и велик сломался. – Стас бросил среди лужайки сломанный велосипед, и кинулся в объятия мамы.- Мы катались, а потом ребята сказали, что у нас у дома стоит ТАКАЯ крутая тачка, я спешил, хотел посмотреть. Мам, кто к нам приехал?
Ведь просила Юля загнать дорогущую новенькую машину Ники на участок, чтоб лишний раз не привлекать внимания к себе. Но они ее не послушались, сказали на пару часов заехали. Теперь будет еще одна тема для сплетен, жди вечером опять визитеров с расспросами.
- Тебе не больно, мой хороший? – Юля уловила одобрительный кивок Стаса. – А велик ерунда, починим или купим новый.
- Привет! – к ним подошла Ника, протянула руку Стасу. – Мужик, давай знакомиться, я Ника.
- Стас. – вырвался из объятий мамы мальчик и пожал руку высокой рыжей тете.
- Боже мой… - прошептала побледневшая Ника, хлопая глазами.
Этого не могло быть на самом деле, но сын Юльки был маленькой копией Макса Подгорного. Когда и как? Она вспомнила на передаче, что говорил Светозар Максу про женщин и детей, и был прав. Про тайную любовь, которую не уберег Макс, она знала. От первого брака у него была девочка с серьезными нарушениями в развитии, и Макс себя со свету сжил, считая, что виноват в проблемах со здоровьем дочери.
Ника знала, что Макс уже нанял детективов и разыскивает женщину, которая могла родить от него десять лет назад ребенка. А «Он» вот стоит прямо перед ней, его сын. Нет никаких сомнений в отцовстве. Не оттуда начал искать Макс, проверяя случайных девиц. Подобные девицы уже давно бы заявили о себе, потребовав алименты с папаши.
- Нет слов… Вылитый просто… - чуть не проговорилась Ника.
- Ника! Нет! – резко остерегла ее Юля. Притянула к себе сына, желая его защитить. Расслабилась, не ожидая такого подвоха, совсем бдительность потеряла. – Молчи!
- Юля, нам нужно поговорить, причем немедленно! – настаивала бывшая подруга.
- Хорошо. – сдалась Юля, понимая всю безнадежность ситуации, Ника теперь не отстанет, и быстро сдаст ее своему дружку, ведь оно то с Максом до сих пор поддерживали отношения. – Кондрат, посмотри, у Стасика велосипед сломался. – крикнула она, и подтолкнула сына к Кондрату. – Иди, милый к дяде Кондрату…

***

Юля увела Нику в беседку, в уме подбирая слова, которые должна сказать бывшей подруге, чтоб та сохранила секрет. Ведь не удержится, побежит к Максу все докладывать.
- Юля, как ты могла? – накинулась на нее рассерженная Ника. – Почему ты никому не сказала? Ты не думала, что Макс имеет право знать? Он сейчас с ума сходит после передачи, разыскивая сына.
- Нет, не думала, это мой ребенок.
Юля старалась быть спокойной, получалось плохо, руки тряслись, тело било в лихорадочном страхе: все, это конец. Она не готова была еще рассказать Максу о ребенке. На той же передаче экстрасенс сказал, что она сама, когда решит, тогда и скажет, на том она и успокоилась, перестала постоянно дергаться. Через небольшую паузу добавила:
- А Макс долго будет искать, пока перетрясет всех своих баб. Успехов ему, пусть у всех попросит прощения.
- Как это вообще случилось? Как ты родила от Макса? Десять лет назад, да? Ты же вроде уже замужем была за первым мужем, как его звали…?
- Его звали Сережа, и он официальный отец для Стаса.
- Ты понимаешь, что должна сказать Максу о сыне? Чем раньше, тем лучше!
- Я никому ничего не должна. И вспомни, на передаче экстрасенс сказал, что это произойдет, когда я сама решу! Потерпи, я еще не готова!
- Я-то, здесь причем? Юлька, да ты знаешь, что с Максом сейчас происходит? Он помешался, он нанял кучу детективов, они ищут ребенка, и это вопрос времени, когда они доберутся до тебя и Стаса. Лучше скажи первой и сама.
- Ника, пойми, все думают, что это ребенок Сережи! Ты, думаешь, так легко взять и рассказать? Что мне Стасу говорить? Он думает, что его родной отец умер! Мы на могилу ходим навещать Сережу. Макс же не остановиться на том, что просто найдет ребенка? А если он захочет его отобрать…? Ты об этом думала? Или ты о Максе только печешься? А как Стас все это переживет?
- Юль, я тебе обещаю, что он не отнимет Стаса у тебя. - вдруг поняла страхи Юли Ника. - Я горой за тебя встану в этом вопросе. У папы самые лучшие адвокаты, Юрку подключим. Я клянусь, что здесь буду на твоей стороне, ребенок должен быть с матерью. Ты хорошая мама.
- Не будь так уверенна. Мы не можем знать, как он отреагирует, чего потребует от меня. – злилась Юлька. Как все просто со слов Ники, скажи, я все устрою, папочку подключу. Деньги всесильны, большие деньги, которыми владел папочка Ники, могли ВСЕ!
- Юль, у Макса есть связи и все такое, но он не пойдет против моего отца и Юрки, а они поддержат меня. Поверь мне! Он, конечно, захочет общаться с сыном, но это нормально.
- Ника, дай мне подумать, дай мне время… Налетела на меня, как ураган.
- Времени мало, Юль. Макс как узнал, с катушек съехал… - Ника как раз вчера разговаривала с Максом, у того появилась одержимость отыскать сына, убедиться, что он существует, и все исправить. - Я тебя только прошу, скажи сама…! Макс хоть успокоиться, он на грани разумного находится…
- Чего его так вдруг переклинило на ребенке? Странно, вообще… - Юля все понимала, но тянула время в разговоре с Никой, экстрасенс тогда сказал при всех, что терзает Макса больше всего.
- Из-за дочери… - задумалась на секунду Ника, потом решила говорить всю правду. - Ты же знаешь, что она не здорова? Он себя столько лет винил, и бывшая покоя ему не дает, обвиняет все время. Это ты виноват, это все твоя наследственность, образ жизни… Он с дочерью когда изредка видеться, три дня потом в себя приходит… Пить даже начал… А ты знаешь, как быстро можно слететь с верхушки айсберга в его карьере? Конкуренты не дремлют. Вся жизнь в одно место вылетит в один момент.
- Ник, мне жаль, что у Макса все так с дочерью… я... - начала Юля, но Ника ее перебила.
- Синичкина, твою мать, послушай меня! Не выводи меня, я жутко нервная стала в последнее время! Что для тебя значат дети? Вся жизнь, весь смысл, правильно? – и тут Нику прорвало, она начала рассказывать.
Юле только оставалось хлопать глазами от изумления.

***

Юля никогда не знала, что Ника была беременна от Юры, и потеряла ребенка. Ника с такой, еще не пережитой до конца болью говорила о потерянном ребенке, как ждала его, как готовилась к свадьбе с Юркой несколько лет назад. После потери малыша жизнь рухнула вниз, все потеряло смысл. Ника сама себя сожрала изнутри, возненавидела новую реальность, даже пыталась покончить жизнь самоубийством, когда ей сказали, что детей у нее больше не будет после пережитой травмы.
Лечение в психиатрической клинике принесло временное облегчение, но депрессия не прошла. Ника решила, что как прежде уже никогда не будет, с Юркой отношения испортились, она сама его оттолкнула, гнала от себя, считая, что не достойна больше его любви, что замаранная грязью.
Юра терпел долго все ее закидоны, но однажды согласился, что да, это конец их отношениям. Ника тут же попыталась его вернуть, Юрка вернулся, но ничего не выходило, она начала ненавидеть всех мужчин, не могла с ними спать, как женщина. И пустилась во все тяжкое, вечеринки, попойки, даже пробовала наркотики, странные ухажеры нетрадиционной ориентации, которые не требовали секса.
Не давала Юрке устроить личную жизнь, отслеживала всех его новых девиц, и беспощадно избавлялась, хотя понимала, что прежних отношений у них никогда не будет. Она сделала что-то страшное, чего он не смог простить. Чего именно, Ника не стала уточнять, Юля не настаивала.
Папе все это до чертиков надоело, и он отправил дочь на исправительные работы в библиотеку к сестре. Нике пришлось подчиниться такому своеобразному наказанию строгого разозленного родителя.
Сначала было очень тяжело, ведь вредная Машка реально заставляла работать, чуть что, грозилась уволить, не нужен ей никчемный работник. С трудом Ника втянулась в работу, правда библиотечная деятельность не ее стихия. Продержалась до этого случая с Кристиной, сейчас уволилась, работать все равно не дают. Папа нанял толпу охранников, которые хвостом за ней ходят. Они даже с Лешкой, можно сказать, сбежали сегодня…
Лешка, когда она встретила его, он мир перевернул с ног на голову. Влюбилась, как дура, с первого взгляда, потом правда, очнулась, протрезвела от чувств. Все отношения с ним, сплошная борьба, их постоянно кидает от любви до ненависти, как на американских горках. Теперь она уверенна, что он ее надежда на будущее, на возможность иметь семью и детей.
И еще история с Кристиной, которая до сих пор находится в коме, их очень сблизила с Лешей. Подключили все возможные ресурсы, но надежд на благоприятный исход мало. Но она, Ника верит, что эта девочка просто обязана бороться и выжить. А Леша, не смотря на официальный отпуск, занимается неформальным следствием, ищет преступников.
- Юля, ты даже не представляешь, как я тебе завидую… Моему могло бы быть, уже восемь лет. - Ника с трудом сдерживала слезы. Монолог дался ей нелегко, но ее словно прорвало. Кроме сестры Маньки, подружек, которым она могла довериться, не было. С Юлькой отношения прервались, причем виноваты обе. – А у тебя двое сыновей. Ты познакомишь меня со своим младшим?
- Познакомлю. Его Данька зовут, он сейчас прописи пишет в доме, в первый класс готовится. – хотя сейчас Юля точно не могла сказать, чем занят ее младший сын, но она оставляла ему задания. А он обладал терпением, и в отличии от Стаса, любил все доводить до конца. А от занятий его было не оторвать, скорее всего, так и выписывает аккуратно буковки.
- Прости, Ник, я не знала…
Юля подошла к бывшей подруге, а может уже, и к вновь обретенной, обняла ее, смахивая подступающие слезы. Казалось, у Ники в этой жизни было все, толпы влюбленных поклонников, немереное количество денег и возможностей, а она была такой несчастной и одинокой в своем мире. Сейчас она вновь увидела ту Веронику-Нику, свою лучшую школьную подругу.
- Понимаешь, почему это жизненно необходимо и для Макса? – Ника в ответ обняла Синичкину, будучи на голову выше ее, с ростом то в метр восемьдесят два среди нормальных женщин будешь всегда каланчой и дылдой. – Он перестанет бояться вновь иметь детей, может, вновь полюбит кого-то, ведь этот всесильный маг и колдун обещал и ему, правда, не скоро… Ты даже не представляешь, какой он одинокий… У него есть все, деньги, слава, он всего добился, чего хотел. И он там, на этой вершине совсем один…
- Я обещаю, что расскажу все Максу. А ты, если он попробует отнять Стаса…
- Блин, с чего ты вообще взяла, что он будет отнимать у тебя сына? Он для вашего сына сделает все, что захочешь… Хоть луну с неба достанет. Захочет поучаствовать в воспитании, видеть сына, делать ему подарки. Он завалит его игрушками. И у Стаса будут такие возможности в жизни…
- Ник, луну нам не надо. А Макс он изменился очень со школьных лет, поэтому и боялась. – горько усмехнулась Юлька, потом начала ставить условия. – И баловать Стаса не дам, он и так хулиганистый растет без мужского воспитания. Сережа рано умер, Стасик маленький был, не помнит отца, только фотографии рассматривает украдкой. Одну даже утащил из альбома.
- Давай подумаем, как Стасу сказать о Максе.
- Ник, давай не торопить события. Я подумаю, как лучше. Мне еще с Кондратом надо посоветоваться. – Юля понимала, что она уже не одна, и решения будет принимать только с Кондратом. Ведь ее дети будут частью его новой семьи.
- Юль, ему очень нужен отец. Я понимаю, у тебя Кондрат появился, я восхищена тобой, ты не испугалась. Лешка мне немного рассказал о вас… Правда, почти под пытками каждое слово из этого дурня вытягивала. Ты даже не представляешь, какой он невыносимый бывает.
- Я не представляю? – возмутилась Юлька. - Я очень хорошо представляю, я иногда с трудом удерживаюсь, чтоб его не огреть чем-нибудь. – вдруг сбавила обороты и тихо спросила. - Ник, ты же любишь его?
- Да, очень… - честно призналась Ника. - Только ему не говори, он еще не в курсе, пусть помучается немного.
- Правильно, пусть помучается. – согласилась с удовольствием Юля
- Знаешь, он меня вчера пригласил на свидание. – решила поделиться сокровенным воспоминанием Ника, никому еще не говорила. Хотела сестре, не успела, а так хотелось рассказать. – Самое лучшее в мире! Мы танцевали в метро… Он мне в наушниках включил «Странные танцы». Помнишь группу «Технологию»?
- Да, конечно, песни нашего детства. Мне тоже нравилась эта песня. Там же есть строчки: «В полуночном метро… танцуй в переходах подземных станций». Старую мечту юности осуществлял?
Юля поразилась, что так буквально можно понять эту песню, пригласив любимую девушку танцевать в метро. И оказывается, злой и угрюмый Лешка неисправимый романтик в душе. Ведь, не просто так приглашают на такие свидания? Но скрытых мотивов, судя по всему, не знала и Ника.
- Сказал, что это была его любимая группа и песня. Знаешь, мы вчера смотрели передачу, он взбесился просто, говорит, поехали, куда и зачем молчит. Ты когда звонила, мы как раз в машине ехали. Привез на «Киевскую», мы потом еще в метро катались до закрытия…

***

Только они заговорили о Лешке, как он появился на горизонте, видя за руку Зину. Та уже успокоилась, не плакала, но была очень грустной. Леша обнял Зину, поцеловал в макушку, и отправил в дом, крикнув, чтоб приготовила им чай, а то скоро уезжать.
- Леша, иди сюда, чертов засранец! – грозно крикнула ему Ника.
Да, высокие отношения и большая любовь в действии, подумала Юля, слегка усмехнувшись, переглянулась с Кондратом, который подъезжал к ним. Она посмотрела в сторону Стасика, где сын колдовал со счастливым лицом над перевернутым велосипедом, видимо, они с Кондратом починить пытались.
- И чего Лисичка опять гневаться изволит? – ухмыльнулся Леша, подходя к ним. – Лисичка, сделай лицо попроще и не пугай меня.
- Леш, у тебя дама такая буйная! Сгоришь в ее темпераменте без охлаждения. – заметила Юля. Ага, Ника уже Лисичкой стала, придумал ей ласковое прозвище.
Лешка собирался ответить Юле насчет несдержанного темперамента дамы, и что он уже научился справляться, но Ника перебила его.
- Ты знал, да? - накинулась она сразу на него.- Ты знал про Стаса и молчал? Ты же в отличии от меня, видишь его не в первый раз? Ты почему молчал? Да одного взгляда на ребенка достаточно, чтобы понять, кто его отец.
- Ника, успокойся, видел, знал, ничего и никому говорить не собирался. Так же догадался, как и ты, когда увидел. С Юлей не обсуждал никогда, и не собирался. – четко и по военному быстро ответил Леша.
- Ты слышал, как я вчера Макса успокаивала и промолчал? Я так переживала, а ты… - задыхалась от возмущения Ника. – Леша, как ты мог…?
- Лисичка, это не мой секрет. Я чужие секреты не разбалтываю и тебе не советую. – тихо сказал Леша, медленно подходя к Нике. Смотрел ей в глаза, она сразу изменилась в лице, раздражение ушло. Только огромные сияющие глаза смотрели на него без отрыва.
- Ты опять это делаешь… - огорчено прошептала она, когда Леша разорвал зрительный контакт. – Ты обещал мне…

***

Обсудить дальше эту проблему они не успели, на участок ворвалась запыхавшаяся Василиса. Только ее не хватало, подумал Юля, идя навстречу соседке. Пришла разведка узнавать, кто это приехал к ним на машине, стоимостью, например, с приличный дачный домик. Васька сама, вряд ли понимала в марках машин, но видимо, нашлись просветители.
- Я хотела узнать, как там Стасик? Егорка мне сказал, что он упал и велик сломал. – выпалила на одном дыхании соседка.
- Да, нормально все, Вась. Они с Кондратом почти починили. – Юля преградила ей дорогу, но Ваську разве возможно остановить, если ей любопытство нутро раздирает. Даже причину для вторжения придумала. – Извини, у меня гости сейчас. Зайди позже.
- А что за гости у тебя? – выспрашивала соседка, пытаясь рассмотреть, кто это там приехал к Юле? Вдруг ее глаза резко распахнулись, она заморгала, перевела взгляд на Юлю, пытаясь сформулировать вопрос. – Так это же… - и отпихнув Юлю с дороги, кинулась к Леше и Нике.
- Я вчера вас по телевизору видела! – завопила она, притормозив возле Леши, без стеснения, рассматривая его с ног до головы. Перевела взгляд на Нику, оглядела ее и потрясенно добавила. – И вас тоже видела… А вы чего здесь…?
- Василиса! – бежала за ней Юлька. Поздно, узнала и разглядывает. Мало сплетен о Кондрате, теперь будут новые темы. – Я тебя, о чем попросила?
- А вы в кино снимаетесь тоже? – игриво спросила Василиса у Леши, игнорируя Юлю. – А я лучшая Юлина подруга, Василиса. Но меня все Васькой зовут, я не обижаюсь. – представила она сама себя.
Ага, когда мы успели стать великими подругами, удивилась Юля? Видимо, только что…
- Извините, посмею вас разочаровать, но я не снимаюсь в кино. – ухмыльнулся Лешка, подмигнув Нике, та напряглась и ревниво смотрела на новоявленную подругу Юльки. – Я обычный скромный милиционер. Вы меня с кем-то перепутали, уважаемая Василиса. – добавил он с издевкой в голосе.
- Но я вас вчера в телевизоре видела. И ее тоже. – кивнула Васька небрежно в сторону Ники. – Ну, передача про экстрасенсов была, мы смотрели… А правда, что вас скоро в полицию переименуют? - она уже перескочила на другой вопрос.
- Вроде собираются, посмотрим. Буду тогда скромным полицейским. Да, передача была. Но мы не актеры, а обычные люди, уважаемая Василиса. – Лешка явно развлекался.
- Не может быть… - прошептала очарованная Василиса. Боже, какой мужик шикарный. Высокий, накаченный, как герой боевиков. Если его раздеть, то там будут литые мускулы и гладкая лоснящаяся от настоящего мужского пота кожа.
- Может, может…
Ника была крайне недовольна вторжением безумной подруги Юльки. Надо еще уточнить, подруга ли она или самозванка? Не похоже, чтоб Юлька заводила себе таких подружек. Господи, да у этой Васьки, слюна уже капает от взгляда на ее парня. Лешка, он только мой, она всегда ревниво относилась к повышенному вниманию дам к нему. Понятно, что Леша не польститься на внимание этой тетки, но нельзя же так откровенно и бессовестно атаковать чужого мужчину?
- А можно у вас автограф взять? – настаивала Вася, обернувшись к Юле, зашипела. – Принеси скорее бумажку с ручкой.
- Зачем? – поднял бровь Леша, с трудом сдерживая гомерический хохот, вот попал, так попал под напористый танк по имени Василиса.
- На память, конечно. О вас! А как вас зовут? Я запамятовала…
- Алексей Егорович. – официально представился он, кивнув в сторону Ники, добавил. – А это моя невеста Вероника Николаевна.
Ника удивленно приподняла бровь. Когда это они договорились о статусе невесты? Она не помнила. Ладно, разберемся позже. Понятно, что Лешка спасается от назойливой тетки.
- Ох, очень приятно… - разочарованно выдохнула Васька, потом сноваоживилась. – А с вами можно сфотографироваться?
Не дожидаясь ответа, а то вдруг, откажут, Василиса кинулась к забору между их с Юлей участками и забарабанила:
- Егор! – закричала она во всю мощь легких. – Егор, тащи фотоаппарат скорее! Слышишь, гаденыш мелкий?
- Леха, принимай и привыкай, слава и за тобой пришла. – рассмеялась Юля, смотря на веселящегося Лешку, недовольную Нику и умиротворенного Кондрата, который с юмором воспринимал причуды Василисы, привык за это время.
Только после фотосессии удалось избавиться от навязчивой Василисы, но она грозилась прийти к Юле вечером на огонек. Юля только успела подумать, куда бы спрятаться или невидимкой стать…

***

Пока Зина накрывала на стол для гостей, грела еду и расставляла тарелки, Юля позвала будущего академика и по совместительству младшего сына Даниила отдохнуть и познакомиться с гостями.
Данька неохотно оторвался от аккуратного выписывания буковок, только уточнив у мамы, свободен ли дядя Кондрат? Или еще чинит велосипед со Стасом? Незнакомых взрослых он видел в окно, но мама учила его правилам поведения, и что нельзя вмешиваться в разговоры взрослых, если тебя самого не спросят.
Ника, не теряя времени, кинулась налаживать контакт со Стасом, еще раз изумившись, как он похож на Макса. Вот спасение душевного покоя для ее хорошего друга, нашлось наконец-то… Только как подвести Макса к мысли, где надо искать сына? Подумаем об этом позже, тем более, им еще несколько часов ехать до деревни Лешки в Рязанской области. Село Покровское, красивое название, повторяла про себя Ника, место, где вырос ее любимый.
Ника расспрашивала Стасика, как он сломал велосипед, и что вообще ему нравиться, во что играет, кто его друзья?
Стас удивился такому вниманию красивой рыжей тети Ники, но отвечал, а потом увлекся, видя, что тетя спрашивает его искренне, не как остальные взрослые. Спрашивают, а потом не слушают. Рассказал ей, что мечтает стать военным, как был дядя Кондрат, будет Родину от врагов защищать.
И посмотрел с восхищением на Кондрата. Надо не забыть, у мамы узнать, жених он ей или нет? А то ребята сегодня говорили, что дядя Кондрат скоро станет ему новым папкой. Стас не мог поверить в такую удачу, и хотел убедиться в этом лично. Таким папой точно можно гордиться! А то мама все говорит, что друг он ей… Друг, это же не совсем жених? Кто же разберется в отношениях взрослых? С их странными «любовями»?
Юля привела знакомить Даню с Никой. Та слишком внимательно и пристально рассматривала младшего сына. Юля только успела обреченно подумать, узнает или нет? Даня не был копией отца, но схожие черты заметить можно было.
- Синичкина! – прокашлялась Ника, подбирая какие слова можно произносить при детях, чтоб не травмировать их психику ругательствами. – А ты ничего еще от меня не скрыла?
- Ника, Макс тут ни при делах. И кстати, я уже давно не Синичкина!
- Без разницы, для меня ты навсегда Синичкиной останешься. И пошли, Юлька, в укромное место, еще раз поговорим с тобой. – Ника повернулась к детям Юли и сказала.
– Стасик, мне очень было приятно познакомиться с тобой. Данечка, и с тобой тоже, ты такой красивый малыш, сразу видно, умный серьезный мальчик.
- Спасибо, тетя Ника. – почти хором ответили дети.

***

- Каяться заставишь? - уточнила Юля, когда они отошли на расстояние, с которого можно поговорить наедине. - Не буду я оправдываться, но правду скажу, если обещаешь молчать.
- Юля, ешкин кот, а это чей сын?
Подозрительно спросила Ника, боясь озвучить вслух свою догадку, слишком невероятной она была. Даже более невероятной, чем новость, что Юля родила от Макса сына. Но эти огромные карие глаза невозможно было не узнать. Данька словно в душу ей заглянул, серьезно, не по-детски.
Вспомнила слова Светозара: «И другому скажешь, кого ненавидишь, ему тоже больно в этой жизни, и твое признание даст ему надежду, смысл… Сережа просит тебя простить…». Так вот о чем это было?
Нет, все-таки надо убедиться в своих подозрениях. Тут пусть Юлька сама решает, как поступить. Этого гада, предполагаемого отца Даньки, сама Ника ненавидела люто, до дрожи. Возможно, что Юлька не знает, от чего так больно биологическому отцу Даньки?
Про его погибшую невесту знали многие, это не было секретом. В той аварии, говорят, была виновата Даша. Его невеста неслась на огромной скорости, вроде как не справилась с управлением. В последний момент вывернула руль, принимая удар на себя и спасая его жизнь. Его вытащили с того света, но детей он иметь больше не мог. И еще, совсем недавно Ника узнала, что Даша была беременна накануне свадьбы, и он сам не знал этого до встречи с Ариной, сестрой Леши.
Юрка сказал, что он на работе больной несколько дней ходил после разговора с Ариной. Потом поехал к маме Даши выяснять отношения, правда ли она беременна была и почему он об этом не знал?
Это уже сама мама Даши звонила ее отцу, уточняя, что завещание остается в силе. Она сразу после гибели дочери написала завещание, переписав все свое состояние и долю в бизнесе на несостоявшегося зятя, Ярослава Соловьева. Ярика-Фигарика, как они звали его в школе…
- Ты же и так все поняла, да? Это же риторический вопрос… - Юля по ошарашенному взгляду подруги поняла, что догадалась, узнала по глазам.
Глаза были Ярослава. Юля сама в первое время с внутренним напряжением смотрела в глаза сыну, на нее словно сам Ярослав глядел. Только выражение другое, детское, любящее и доверчивое. Не смогла она сделать тогда аборт, не в отместку неверному Витьке, и даже не из желания отомстить Ярославу, это получилось случайно.
Они с Сережей так хотели первого, их собственного ребенка, она с таким трудом решилась на обман, уговорила Макса, якобы в память о прошлом, на одну ночь секса. Они были так счастливы с Сережей, ожидая рождения Станислава.
Господи, она просто не смогла убить в себе вторую зародившуюся жизнь. Понимала, от кого рожать будет, ее терзали смутные сомнения, но не смогла. Родила ради Стаса и в память о Сереже, так мечтающим о ее детях, готовым их принять от чужого мужчины.
- Синичкина, ты меня доконаешь… - прошептала Ника. – Как ты от него забеременела?
Юля коротко пересказала свою случайную встречу с Ярославом, после скандалов со вторым мужем эмоции зашкаливали. Хотелось отомстить изменой за Витькин роман на стороне. Беременность не планировалась, как это было в случае с первым ребенком.
- А как ты от Макса родила? Ты так и не ответила мне, Юль… – решила уточнить Ника. - Сережа знал об этом?
- Да, знал. Ника, он не мог иметь детей… - говорить осталось только правду.
Юля почему-то верила сейчас Нике, что та не побежит рассказывать всему свету о ее секретах, даже Максу не скажет напрямую.
- Мы хотели ребенка… Я долго не могла решиться рожать от другого мужчины…
- Понятно… - Ника даже не хотела комментировать коварный план подруги, соблазнившей и обманувшей Макса. Это было в прошлом, которое нужно исправлять. Про Ярослава хотела узнать, когда тому будет признаваться. – Ярику скажешь? Я пойму, если промолчишь…
- До недавнего времени думала, что под пытками не сознаюсь в этом никому. Я Кондрату первому рассказала. Вот с ним и буду решать, как поступить дальше.
- Любишь его? Кондрата своего? Можешь не говорить, вижу, что любишь… - Ника обняла свою школьную подругу. – Я так рада за тебя, если честно, что ты встретила такого мужчину.
- Люблю его. – честно призналась Юля. - Я сама не заметила, как влюбилась…

***

Через несколько секунд, Ника выдала свой вопрос, который не давал ей покоя:
- А он ничего не пытался сделать…? Извини, что спрашиваю, но сейчас можно протезы сделать современные.
- Он говорит, что пытался ходить на протезах, но не смог… - вспомнила Юля еще первую ночь откровений с Кондратом. - Протезы ему наша благодарная Родина, знаешь, какие удобные выделила? Он падал, не смог научиться, а потом в окно их выкинул. А нормальные, таких денег стоят, надо ехать за границу. Я если честно, думаю над этим.
Юля не стала дальше развивать мысль при Нике, чтоб не выглядеть нищей попрошайкой. Но она уже не первый день обдумывала варианты получения финансов на эту задумку. Оставленных Сережей денег на счету не хватало, тем более она их тратила по крайней необходимости. Была мысль менять или продавать ее квартиру. Но в любом случае надо советоваться с Кондратом, да еще придется его уговаривать.
Ника поняла затруднительное финансовое положение Кондрата, и как Юля деликатно все изложила. Вот тут, надо подумать, для Ники деньги не были проблемой, тем более, если папе рассказать о Кондрате, он не откажется помочь. Но сейчас с Юлей свою затею не следует обсуждать, рано еще, надо продумать все детали, узнать, где делают лучшие протезы.
- Юль, нам так не хватало этого разговора. И спасибо, что тогда в библиотеке пыталась мне мозг вправить, по поводу Лешки. Я жду, когда он мне во всем признается… А он все молчит, только в койку уложить побыстрее пытается…
- А ты первая не пробовала? Говорят, помогает. Ник, может, он тоже боится? – Юля продолжала обнимать Нику, уже заливаясь слезами облегчения. Да, подруга права, им не хватало такого откровенного разговора. - Расскажи ему сама, про Юрку, про ребенка... Извини, Ник, не мое это дело.
- Ага, он при упоминании Юрки в бешенство впадает, рвет и мечет, как дикий зверь. Я чуть позже узнала, что они почти подрались. Леша ему двинул пару раз, Ариночка наябедничала. Сучка ясновидящая!
- А у Арины с Юрой все серьезно? – вдруг вспомнила Юля странное поведение бывшего жениха Ники.
- Ой, давай про нее не будем. – тут же вспыхнула язвительно Ника, когда речь зашла об Арине. - Меня бесит эта Кассандра рязанского разлива… Я ее терплю ради Лешки. Ну, и Юрки тоже, он как болван ручной за ней ходит, свадьбу уже вовсю готовят.
Юля улыбнулась после почти гневного выпада в адрес Арины, комментировать сочла излишним. Арину эту совсем не знала, но если Юрка собрался жениться, то значит серьезно все.
Они уже шли к заждавшимся их за столом семейству и Лешке, когда Ника вдруг неожиданно добавила:
- Ярик после аварии не может иметь детей… да, еще недавно узнал о беременности Даши. Так что сама решай, насколько далеко заходит твоя месть… Я сама его до сих пор ненавижу!
Юля на пару секунд остановилась, осознавая только что полученную информацию. Значит, вот как жизнь отомстила ему за ее страдания, за насилие над собой, за нелюбовь и издевательства. Возмездие существует все-таки? Оно находит виновника и наказывает его? Надо обсудить это сегодня с Кондратом.
- Ник, подожди. – Юля решилась на последний невыясненный вопрос для себя. – Кого любил Макс и кого он оттолкнул? Помнишь передачу? Мы же с тобой исключаемся… Кто из них?
Ника нагнулась к уху подруги и прошептала имя брошенной возлюбленной Макса.
- Да ладно? – хотя Юля удивилась бы в любом случае. Что сестра Ники Маня, что далекая писательская звезда Катерина Гончарова, были малоподходящими кандидатурами на роль его возлюбленной. Интеллектуалки, оказывается в его вкусе?
- Вот и так бывает… Она правда, дура, сына в честь него назвала. Но Макс тут ни при чем, а она всем говорит, что ей просто имя нравится…

ГЛАВА 16

Леша вывернул машину на основную трассу, выводящую их на дорогу в Рязанскую область. Ника что-то усердно строчила в смартфоне. Он ждал, что она захочет с ним обсудить поездку к Юле и Кондрату, но бурлящая энергия Ники была направлена сейчас в другое русло. Он почти не сомневался, кому она пишет сообщение.
- Извини, за невесту… - решился нарушить молчание Леша. – Не принуждаю тебя.
- Уже готов отказаться от своих слов? – съязвила Ника, наигранно разочарованно вздохнула. – Вот и верь мужчинам после этого.
- Лисичка, не нарывайся! – рыкнул предупреждающе Леша.
Ага, она прямо испугалась его, такого грозного. Впрочем, он не обижался, они всегда в такой манере общались, жестко прикалываясь друг над другом.
- Да, успокойся, знаю, что спасал свою драгоценную задницу от фанатки. Ты баб бальзаковского возраста прямо очаровываешь на ходу. Как эта Василиса крутилась вокруг тебя, я думала, запрыгнет на тебя, повалит и в норку свою утащит. А я извини, боевыми навыками не обладаю, чтоб отбить тебя.
Леша не удержался, улыбка поплыла по лицу, и они вдвоем еще минут десять хохотали в голос, вспоминая Юлькину соседку Василису, и как та соблазнительно крутилась вокруг Лешки.
- Ну, что уже доложила? – спросил он, отсмеявшись, кивая на телефон. – Где реакция? Или сыщики уже в пути?
- Нет, жду звонка от Макса. Я ему не скажу напрямую, обещала Синичкиной. Но Максу нужно дать направление, а то он свихнется. И ты еще молчал! Гад! Подожди, мне еще звонки надо сделать, я и с тобой разберусь…
- О, я даже знаю, кому ты сейчас будешь тренькать.
- Я что, такая предсказуемая? – попыталась обидеться Ника, но решила для начала уточнить. – Ну и кому?
- Маньке своей. Советоваться будешь, как грамотно попотрошить папочку на денежку.
- Зачем это? У Макса есть денежка на сыщиков, он себе заработал на безбедное существование.
- Или я тебя плохо знаю, или ты собралась новые ноги моему другу подарить? – Леша внимательно посмотрела на Нику.
Любимая женщина майора делала вид, что ее что-то невероятно заинтересовало в телефоне. Но по тому, как вздрогнула Ника, понял, что попал в точку. И еще больше восхитился Никой, но разве можно еще больше восхищаться или любить ее, чем он сейчас?
- А ты против? Мне Юля рассказала, что он не смог ходить на протезах.
- Как я могу против быть? - уже серьезно ответил Леша. - Мы с ребятами считали, сколько это может стоить. Наших скромных зарплат не хватает на это дело. Руслан, Андрюха, они зарабатывают больше меня, но они не миллионеры. В фонды обращались, бесполезно. Нам отказали, сказали, что есть более безнадежные случаи.
- Значит, я просто позвоню сестре и посоветуюсь с ней? И ты не будешь рычать на меня, майор будущей полиции? Ой, как мы привыкать будем к новому названию?
- Лисичка, спасибо тебе… Самое мое тебе искреннее спасибо… - замялся Леша, но все же не изменил серьезного тона.
Ника снова уткнулась в телефон, набирая номер для звонка сестре, но странно, начали они говорить не о протезах для Кондрата. Сначала Ника сплетничала, рассказывая, как у Леши завелась новая фанатка с Юлькиной дачи, как они сбежали от охраны, но папенька уже знает и отпустил. Леша предупреждающе прокашлялся, но она махнула рукой на него, мол, обещал не рычать, вот и сиди тихо. Потом вдруг спросила у сестры:
- Мань, а что можно подарить детям десяти и шести лет? А то мы сегодня по-свински нагрянули в гости без подарков. Шоколадки и торты сама понимаешь не подарки… Да, ты думаешь? – Ника слушала внимательно сестру, потом радостно воскликнула. – Точно придумала, Мань! Вот, я точно знала, что ты дело предложишь. Можешь заказать, чтоб срочно доставили, лучше сразу завтра. И, Мань, на цену не смотри. И еще у нас одно дело есть…
Ника долго и подробно рассказывала о проблеме Кондрата сестре, они даже выработали план, как деликатно и грамотно все сделать. Лешка только сидел, удивлялся стратегическим подходам деятельной Ники и ее сестры.
Макс себя долго не заставил ждать, во время разговора пошел звонок на вторую симку Ники. Она попрощалась с сестрой и переключилась на разговор с другим абонентом.
- Максик, привет, мой котик! Да, как твои дела?
Прямо сама беззаботность, думал Леша, слушая фальшивые трели Ники. Вот лживая женская натура, никогда не будешь знать точно, врут тебе или нет. И потом надо еще разобраться с этими котиками, зайчиками и солнышками, а то Ника как-то многообещающе всех друзей величает. Леша не слышал, что там говорит Макс, но по телефонному монологу Ники и так можно было догадаться.
- Ага, поняла, еще не нашел… Но я же тебе говорила, что так быстро не найдешь… Да, да… Слушай, Макс, мы сегодня к Синичкиной заезжали с Лешей… Да, я знаю тебе неудобно перед ней… Макс, а ты не думал, что тебе надо с ней об этом поговорить, а не мне рассказывать, как ты виноват перед ней… Да, конечно, адрес дам… Да хоть завтра поезжай, облегчи душу, только не предупреждай ее заранее… Ну, мало ли, она начнет говорить, что некогда ей и всякое такое… И еще, Макс, у нее два сына, привези подарки, а то нам было с Лехой неудобно, с шоколадками приехали… Ну, ты посерьезней что-нибудь придумай с подарками, ерунду лучше сразу в одно место засунь… Макс, у Юли там ее жених живет на даче, будь деликатным парнем, сразу дай понять, что ты не претендуешь на ее сердце… Ой, сам должен знать, какие мужики собственники… Да, пока, завтра позвони расскажи, как съездил… Все, целую тебя!
- Как ты все шустро провернула?! – Лешке только оставалось восхититься продуманной стратегией Ники.
- А что не так? Чем ваша душенька недовольна опять, господин майор?
- Да, я в восторге просто, Лисичка! – Леша, удерживая одной рукой руль, другой похлопал, изображая бурные аплодисменты. - И господа у нас, знаешь где?
- Конечно, в Лондонах и Парижах! – специально, искажая окончания, ответила Ника. – А нас ждет земля Рязанская! Вперед, мой кучер, навстречу приключениям!

***

Ника, откинув переднее сиденье в машине, сделала вид, что заснула. Не хотелось опять ругаться с Лешкой из-за Макса. Для нее чуть раньше стало настоящим откровением известие о том, что они давно знакомы. Причем откровение было сделано со стороны Макса, из Лешки любые признания всегда приходиться тянуть клещами. Вот, что он за невозможный человек, составил когда-то о Максе субъективное, не в пользу ее друга мнение, и менять его не собирается.
Ника ценила отношения с Максом, это была школьная дружба, не прервавшееся с годами, не разбежались в разные стороны, не забыли друг друга. Макс, можно сказать, единственный из друзей не попрекал ее прошлыми ошибками, не учил жить, не лез с непрошенными советами. Когда нужно было, он всегда находил верные слова для поддержки, подставлял плечо поплакать и пожаловаться на жизнь.
Самого Макса жизнь тряханула беспощадно…
Еще в школе, когда они учились в старших классах, он был подающим большие надежды, талантливым мальчиком. Сколотил школьную музыкальную группу, начинал со своей компанией, но музыкально-вокальными талантами никто особо не блистал, пришлось брать ребят со стороны. Сам писал стихи и музыку, пел божественно, такой приятный для слуха тембр голоса ласкал слух. Никто тогда не сомневался, что Максим Подгорный достигнет больших высот. Он всегда был лидером в их компании, но делал это деликатно, никого не унижая.
Но путь к славе оказался не усеян розами, он, кажется, по дороге собрал все шипы. Максу, страстно увлеченному рок-музыкой, писавшем песни в этом стиле, пришлось сменить направление, на более попсовое направление.
До смены музыкального жанра была целая жизнь, полная трудностей и разочарований, отказов радиостанций раскручивать песни неизвестной молодой группы, нищенское существование, репетиции в подвалах и гаражах, чем-то напоминавшие квартирники советской эпохи, но уже без элементов протестной музыки.
Интерес к российской рок-музыке происходил с определенными всплесками, то бравые старички, обычно переигрывающие на фестивалях свои старые, проверенные временем хиты, вдруг писали супер-хит. То появлялись новые интересные группы, начиная с раскруток на одном известном радиоканале, посвященном русскому року. Макс так и не попал в эти всплески, почти совсем отчаялся, но случилось «чудо», какое бывает с исполнителями своих песен не так часто. Макс просто перестал петь свои песни, и это в корне изменило его карьеру музыканта.
В музыкальной карьере существовало два Макса: один, безумно популярный на сегодняшний день, пел простенькие, на первый взгляд песенки о любви, но безумно дорогие в производстве, от известных «маэстро», где за каждую строчку и музыкальный аккорд торговался его продюсер. Как-то Макс признался, что ненавидит эти песни, сделавшие его популярным исполнителем. Он почти добился, чего хотел, он покорил вершину музыкального олимпа, но в душе осталась незавершенной мечта юности.
Другой Макс продолжал писать свои песни на злобу дня, выступал почти инкогнито, меняя узнаваемый облик, в клубах со старой командой ребят, с которыми когда-то начинал. Группа теперь собиралась вместе редко, каждый из ребят занимался чем-то еще по жизни. Но каждый раз их вместе заставляла собираться ностальгия. Через какое-то время ребята из группы простили ему, что Макс их временно бросил и занялся сольной карьерой. Этот Макс был почти счастлив, но эти две константы не имели права пересекаться. Продюсер в этом вопросе был категоричен, грозя подопечному провалом музыкальной карьеры.
Конечно, кто-то узнал о левой, почти подпольной музыкальной деятельности Макса, но вопреки угрозам продюсера, это ничего не изменило. Поклонники жанровых направлений были разные, они не пересекались: у рок-группы это была узкая прослойка музыкальных эстетов, у сладкоголосого попсового исполнителя была армия фанаток, преимущественно женского пола.

***

В личной жизни Максу повезло еще меньше…
Ника предалась воспоминаниям из прошлого. Они познакомились в старших классах, она как раз вернулась из Киева. Шла по аллее, когда встретила своего одноклассника Юрку и двух незнакомых парней с ним.
- Юрка! – крикнула она ему, когда он с компанией ребят собрался повернуть, не дойдя до нее нескольких метров. – Юрка, подожди! Юрка, как я рада тебя видеть! – просияла она, кинувшись к нему. Подбежала, обняла с чувством, как старого друга, поцеловала в щечку.
- Вероника, ты вернулась… – прохрипел он, обнимая ее в ответ.
- Юрка, знаешь, друзья меня теперь зовут Никой. Вероника, это так длинно. Тебе сложно будет называть по-другому? Привыкнешь?
Пока Юра, как зачарованный смотрел на нее, забыв, что был не один, они шли с Колькой и Максом в студию. Зато ребята с огромным интересом наблюдали встречу бывших одноклассников. Наконец, Макс не выдержал, решив, что пора напомнить о своем присутствии этим двоим. Они уже миллион раз слышали о Веронике, Ярик никому не давал забывать о ее существовании, но Юрка отмалчивался на все вопросы о девушке из бывшего класса.
Макс так и думал, что Юрка неравнодушен к этой Веронике, все считывалось с его глупой улыбки, и затуманенному взгляду. Но оказывается, она тоже к Юрке с огромной симпатией относится. Макс ошибся, представляя ее каким-то монстром, а какая еще могла связаться с Яриком? А тут вдруг такое очаровательное создание!
- Вероника?! Наконец-то ты появилась! Я так о тебе наслышан! Позволь с тобой познакомиться, Максим Подгорный. – официально представился он, кивнув головой. – А это Николай Земцов.
- Очень приятно. Ника Савельева! – она засмеялась, очарованная новым знакомым. Очень симпатичный парень Макс, уже строил ей глазки, загадочно улыбался. А другой, Земцов, исподтишка ее разглядывал.
- Скажи, Ника, и давно ты отдала сердце этому белобрысому? У меня совсем нет шансов, да?
- Мы с Юрой просто очень давние друзья. Правда, Юр? Еще с первого класса!
- И почему он это скрывал от нас? Скажи, Юр? – Макс с укором взирал на Юрку, тот чуть не убил в ответ его взглядом. Да, Юрка отличный парень, но чувство юмора иногда у него хромало. Еще Колька толкался, глазами намекая, что надо этих двоих оставить одних. – Извините, Ника, моего нетерпеливого друга. – он кивнул на Кольку. – Но ему куда-то очень срочно надо, вот так всегда! Мы тогда оставляем под вашим присмотром Юрку, да? Надеемся на скорую встречу! Ой, скажи, Ника, а тот парень тоже твой знакомый? У него глаза сейчас из орбит вылезут, он так странно пялится на тебя.
Макс обратил их внимание на парня, сидевшего на одной из скамеечек, расставленных вдоль всей аллеи. Незнакомец уже довольно давно, по мнению Макса, не спускал с Ники пристального взгляда, просто испепелял ее. Не смотря на то, что сидел в обнимку с какой-то девицей, которая громко щебетала, не замечая, что парень рядом плохой слушатель, и совершенно не обращает на нее внимания.
Ника обернулась посмотреть, про кого говорит Макс, и на мгновение встретилась с незнакомым парнем взглядом. Нет, она его совсем не знала, смуглый брюнет, явно старше их, она видела его впервые. Тот поймал ее взгляд, выгнул вопросительно бровь. Что это сейчас было? Наверное, солнце ослепило ей глаза, затуманив на мгновение взор. Ника тут же отвернулась, недоуменно пожав плечами, покачала отрицательно головой, показывая ребятам, что не знает того.
Тогда Ника даже предположить не могла, что тем парнем, что испепелял ее взглядом, окажется Лешка, но это уже была другая история…

***
Они как-то с Юркой вспоминали школьные годы, и он поделился, что иногда ревновал ее к друзьям, особенно к Максу…
Юре тогда, в школьные годы казалось, что даже его верный друг Максим не спускает напряженного взгляда с Ники, любуется ею, и с трудом подавлял в себе ревность. И, как заметила Ника, болтливый и компанейский Колька Земцов при взгляде на нее, вдруг утрачивал весь энтузиазм и запас красноречия. Нет, он верил своим новым друзьям, что они не посмеют перейти ту грань, что называется предательством. Но ведь даже они не смогли устоять перед обаянием рыжеволосой девушки с зелеными глазами. Абсолютно все парни с гетеросексуальными наклонностями находились теперь под подозрением.
Вот Макс, например, не скрывал, что лишился невинности в тринадцать лет, так мимоходом, словно в магазин сходил за бубликом. Но никогда не называл имен своих сексуальных побед, отдавая небольшую дань уважения своим подружкам. В правдивости друга не приходилось сомневаться, на зависть другим ребятам, девчонки сами предлагали себя обаяшке Максу, кружась вокруг него стайками. Чем ввергали в ярость Фигарика, привыкшего быть пупом земли, первым везде и всегда, особенно по части популярности у девушек.
Ярослав Соловьев, кажется, уже потерялся в своих сомнениях, кого он ненавидит больше, его, Юрку или своего непосредственного конкурента Подгорного Максима. Да, конкуренция у самцов, жестокая вещь, хотя Макс даже не напрягался по этому поводу, с легкостью одолевая одну победу за другой, но всем сердцем стремился только к ней, к музыке. Вот самая настоящая страсть в его душе, а девчонки так...
Ника еще в школе помнила стайку девчонок, прирученных Максом, бегавшим за ним по пятам. На это поклонение было забавно смотреть со стороны, девчонки, поджидавшие его у школы или около музыкально-театральной студии, где начинались трудовые будни молодой рок-группы. Он справлялся с поклонницами легко, стараясь никого не обидеть, умел решительно отказать в отношениях, но уделить несколько минут внимания, найти правильные слова и объяснения, и девушки влюблялись еще больше.
Грустно было только Юльке Синичкиной, безответно влюбленной в Максима. Сначала теплые дружеские отношения, Макс с ней всегда был предельно обходительным, все переводил в шутку, по-своему заботился о ней. Ника до сих пор помнила их давний разговор о Юльке.
Обожаемый Макс Подгорный был с Юлей мил, ссыпал комплиментам, восхваляя Синичкину, как верного сподвижника искусству, но был так безнадежно далек. Синичкина сходила с ума, разрывалась, что Ника не выдержала, и спросила напрямую у Макса, что он думает насчет Юльки, и неужели не замечает ее очевидных страданий? Ника не могла достучаться до Синичкиной, павшей жертвой безответной любви к двум парням.

***

Они с Максом сидели в театральной студии, ожидая, когда у малышей закончатся занятия, друзья пока задерживались, и Ника решила воспользоваться моментом, поговорить о несчастной Юльке.
- Макс, ты так и не ответил на мой вопрос по поводу Юльки…?
- Ник, ты же очень «умная и клевая девчонка», и думаю, сама все понимаешь… – начал издалека Макс. Он всегда подшучивал персонально над Никой, выделяя ее на фоне других девушек.
- Макс, я понимаю одно, ты «красивый и клевый парень», все девчонки застыли в обожании и в рот тебе смотрят!
Подшучивая, она с удовольствием перенимала его манеры, позволяя себе небольшой и безопасный флирт, но в него на самом деле, было легко влюбиться. И Ника считала его опасным парнем для девичьих сердец. Эта манера над всем подшучивать, способность собирать вокруг себя единомышленников. Быть однозначным лидером в любой компании.
- Ник, не все девчонки. Вот ты, например, со мной нормально разговариваешь. Мне, кажется, ты меня понимаешь больше других. Как ты думаешь, что для меня важнее всего?
- Макс, ты не совсем обычный. Тебе важнее всех девчонок - музыка. Для тебя, вообще, ничего другого не существует, да? – ответ для нее был очевиден.
Макс был помешан на музыке, говорил о своей зарождающейся музыкальной группе часами, обсуждал каждое слово в песне, стихи писал сам. Юрка часто с ним спорил, настаивал, что в стихах должно быть больше ясности и конкретности действий, а не бессвязный поток сознания, неподвластный умам.
Впрочем, Макс только ему позволял себя критиковать, даже разрешал переделать некоторые тексты, и действительно песни зазвучали интереснее и понятнее. Ника попыталась донести свои размышления до Макса, о его неразрывной тяге к прекрасному, а музыка и голос стали самовыражением таланта, данного от рождения.
- Ник, ты прямо в душу мне заглянула, провидица. Знаешь, Ник, если бы не Юрка… он мой друг. – вдруг, Макс погрустнел, стал серьезным. – Только такая девушка, как ты, могла бы стать важнее музыки и всего на свете. Я понимаю Юрку, который от тебя с катушек съехал совсем. Но, увы, не судьба…
- Макс, я бы ответила тебе взаимностью, в какой-то другой реальности, но ты прав, у меня есть Юрка. – Ника была искренней с ним, и действительно думала, что в другой вселенной возможен был такой вариант. То, что может быть с нами, о чем мы мечтаем, но это никогда не случится.
- Ник, спасибо. Я бы никогда не посмел увести тебя у друга… – он долго смотрел ей прямо в глаза, призывая понять все остальное без слов, словно заключая с ней молчаливый договор, безопасный для их будущих отношений, для дружбы с ней и Юркой. – А по поводу Синичкиной. Понимаешь, она хороший человечек, я ее уважаю, чтобы просто воспользоваться ей, обидеть ее. Я никогда не полюблю ее…
Ника немного удивилась такой интерпретации его ответа, но поверила Максу. Еще один благородный рыцарь, только ищущий вдохновения не в любви, а в самоотдачи неведомым музыкальным богам.
***

Ника хорошо помнила тот вечер школьной дискотеки… Когда с Юлькой это случилось.
После дискотеки они собрались компанией в вестибюле, при выходе из школы, Юра и Ника, Колька, Макс в окружении своих поклонниц, все поджидали Синичкину, которая задерживалась.
- Никто не видел Синичкину? – спрашивали они всех выходящих.
Как могла Синичкина провалиться сквозь землю? Макса окружали все новые ребята и девчонки из старших классов, хлопали по плечу в знак признания, девушки боролись за право постоять ближе, две даже попихались, расталкивая конкуренток локтями.
Вскоре в вестибюле собралась шумная толпа, подходили даже учителя, поздравляли Максима с отличным выступлением.
- А чего мы ждем? – спросила одна из девушек, пробравшаяся поближе к Максу, и не желавшая упустить этот пост, в надежде, что Подгорный ее заметит.
- Правда, чего мы ждем? – забыл Макс, опьяненный своим успехом.
- Синичкина пропала. – подсказал Колька, кажется, единственный, не забывший первоначальную цель их сбора в вестибюле школы.
- Ничего она не пропала. – возразила одна из девчонок, симпатичная высокая блондинка из одиннадцатого класса. – Она с Соловьевым еще до окончания дискотеки вышла, они так и не вернулись. – пожала равнодушно плечами, как бы показывая, что совсем случайно заметила этот факт, а не спускала весь вечер глаз с красавчика Ярослава.
- Ладно, тогда на выход. – дал сигнал Макс, успев бросить тревожный взгляд своим друзьям.
- Синичкина рехнулась совсем? – тихо спросил Колька у Ники и Юрки, пропуская вперед толпу ребят.
- Как мне это не нравится. – пробормотала Ника, они все прекрасно понимали посланный взгляд Макса, полный тревоги и предостережения. – У меня прямо как сердце чуяло, я Максу недавно говорила.
- Ник, а Макс что мог сделать? – заступился за друга Колька. – Насильно мил не будешь.
Она понимала, что Колька прав, Макс не может нести ответственность за всех влюбленных в него девушек, но Юлька Синичкина была их общим другом. По сути, она стала единственной настоящей подружкой Ники в школе, именно благодаря своему спокойному покладистому нраву.
Юлька с Никой были, как вода и огонь, в последнее время они даже ни разу не поругались. Синичкина сразу сдавала позиции бурному натиску Ники, нисколько при этом не страдая. И, кажется, только у Юльки напрочь отсутствовало чувство зависти, она как бы приносила себя в жертву, на выдуманный алтарь, друзьям и безответным влюбленностям, словно именно это было ее главным предназначением.
Именно в тот вечер пропавшая Юлька Синичкина подверглась насилию со стороны Ярика-Фигарика, о чем некоторое время пыталась скрыть. Знал только Макс, и старался ей помочь, как мог, как понимал, страдая вместе с ней.

***

Да, Ника была согласна сейчас, что Макс сделал глупость, начав встречаться с Юлькой, но тогда она относилась к этому немного по-другому. Они были моложе, глупее, неопытные подростки.
Ника с удивлением и тревогой наблюдала за стремительно развивающимися отношениями между Максом и Юлькой. Сколько же благородства и рыцарства в Максе! Вся эта напускная легкость в Максе скрывала глубокую ранимую натуру, способную на сопереживание и жертвенность. Господи, как ей повезло в жизни встретить таких людей, своих настоящих друзей, Максима Подгорного, Кольку Земцова и Юльку Синичкину.
У Макса с Юлькой все было так сложно и запутанно…
Синичкина с щенячьей преданностью заглядывала ему в глаза, соглашаясь с любой сказанной им глупостью, квалифицируя его слова в ранг не свергаемых истин. Она, не имея своего излучения, отражала его блеск. Макс мечтал, чтобы она была хоть чуть-чуть Никой, с ее неистощимой жаждой познания, безумными идеями, бесконечными эмоциональными всплесками, сменами настроения.

***

Ника всегда была на стороне Макса, находила ему оправдание, даже когда неожиданно организовался любовный треугольник между ним, Колькой, и любимой дамой сердца для обоих, о которой надо говорить шепотом и на ушко проверенным людям. Любовный треугольник чуть не разрушил их дружбу уже после школы. Ника с Юрой постаралась сделать все, чтобы потом примирить Макса и Кольку, но надлом все равно произошел.
Колька уже тогда, не имел никаких прав на сердце девушки, упустил ее по собственной невнимательности, не смог во время отыскать. На момент встречи с таинственной незнакомкой испытал шок от осознания, что она была рядом, на расстоянии вытянутой руки, а ему пришлось так долго ее искать. И к тому же, он был почти женат на свой сегодняшней ворчливой жене, державшей его до сих пор под стройным каблучком.
А Макс искренне раскаялся, что бросил ту, которую полюбил. Мучился, Ника все это помнила, как трудно ему далось решение уйти, как испугался, что любовь погубит его талант, у него как раз появился шанс все изменить.
Макс всегда искренне сожалел о тех отношениях с девушкой, которые не смог уберечь, корил себя, ругал за глупость. Позже и Ника стала по-другому относиться к этим отношениям, поскольку изменилось отношение к той девушке. Вначале она даже отговаривала Макса от этого дурацкого романа, но тот словно временно ослеп, и его разум был вне зоны доступа.
Макс был наказан любовной одержимостью именно к этой, ненавистной Нике девушке. Нике казалась, что та коварно крутит двумя парнями, школьными друзьями, специально сталкивая их лбами. Но только познакомившись с девушкой ближе, хотя знала ее самого рождения, поняла, что было все совсем по-другому сценарию.
Потом у Макса случилась эта странная женитьба, больше похожая на деловую сделку. Богатая капризная девочка захотела талантливого смазливого мальчика в свой гарем, сплела вокруг него паутину, из которой Макс уже не смог выбраться. Девочка раскрутила папу, владельца аптечного бизнеса, вложить деньги в талант перспективного жениха. В благодарность Макс был вынужден жениться.
Возможно, семья могла бы сложиться, притерлись, нашли подход друг к другу. Но родилась их дочь Машенька, девочка с серьезным отклонениями. И Макс стал виноватым во всем, глупая жена, вместо того, чтобы бросить все силы на преодоление проблемы, во всем обвинила мужа. В жизни ее друга начался ад, его персональный.
Он впал в глубокую депрессию, но жизнь его заставила словно раздвоиться, один образ для публики, ожидающей от него ослепительных улыбок и всегда хорошего настроения. И совсем другой Макс в реальности, за кулисами, угрюмый, раздражительный, иногда срывающийся на истерики, чего за ним никогда не наблюдалось. Ника была в шоке.
После этого Макс сам изменился, в нем появилась определенная наигранность на публику. Или она была всегда, только Ника старательно ее не замечала? В ее близком окружении были такие люди, активно «играющие» с людьми. Например, Ванька Гончаров, но тот даже не скрывал своих сомнительных талантов, провоцируя вокруг себя интриги и сплетни, баламутил, разводя всех на отъем «вкусных» эмоций.
***

Макс более других мужчин нуждался в понимании и одобрении. Он даже был большим ребенком, чем она сама. Целая армия обожательниц восхищалась им, совершенно не понимая его тонкого ранимого мира творческого человека. Он искал и жаждал равных отношений, а не обожествления и раздражающего бесконечного восхищения. Нет, ему, несомненно, нравилось быть в центре внимания, но в личной жизни ему необходима была рядом адекватная, все понимающая и всепрощающая женщина.
Ника в течении долгого времени заменяла ему эту женщину, так и не встреченную им в жизни, или безрассудно упущенную.
Они даже с Лешкой поругались, когда он ей заявил, что если ей нравится быть пожизненной «понималкой» для Макса, то это сугубо ее и добровольный выбор. А он лично не одобряет инфантильных мужиков, требующих советов от школьных подруг, как будто с себя пытается ответственность снять.
Хорошо, спорили они, Макс не может отвечать за себя в подростковом возрасте, не мог решить и уговорить Юльку подать заявление в милицию за насилие над собой. Сам Лешка и себе этого простить не мог, что тогда отстранился от трагедии Синичкиной. Но начинать гиблые отношения с девушкой, которую, точно знаешь, что не полюбишь, зачем? Для чего была эта игра на чувствах без памяти влюбленной девушки? Зачем с ней переспал потом, при каких обстоятельствах это произошло, Лешка не знал, и никогда не пытался выяснить это у Синичкиной. Но ее старший сын был очевидным подтверждением того, что это странное событие произошло.
А любовные интриги на нервах у Кольки Земцова, что это было? Глупое самоутверждение и победа над другим самцом, который, вроде как, являлся тебе другом? Ника только в тот момент поняла, что была другая сторона у этого странного треугольника, что почти женатый Колька, тоже мог страдать.
Любимый мужчина Ники называл его «мутным двуликим анусом, обманувшим самого себя», что безумно раздражало Нику. Она тут же кидалась на защиту дорого друга, спорила с Лешкой до посинения. Особенно ее бесил «анус», намек, что всю свою жизнь Макс пустил через задний проход, заработав по пути несколько геморроев.
Ника надеялась, что Лешка рано или поздно смириться с давней дружбой с Максом, и примет его, как равного, опустив чувство брезгливости и презрения к нему. Тем более, что после съемки передачи с экстрасенсами, изменившей жизни почти каждого участника, с кем пообщался волшебный мальчик Светозар, Макс впал в очередную паранойю, теперь уже с поиском сына.
И Ника была уверенна, что сделала все правильно, облегчила задачу для Макса, направив к Юльке, заодно, сузив параметры поиска. Ведь, увидев Стасика, кровный отец сразу все поймет.

ГЛАВА 17

Юля безумно устала к вечеру, гости только уехали, ей надо поговорить с Зиной, та была в подавленном состоянии после разговора с Лешей. Потом уложить детей и посоветоваться с Кондратом, что делать дальше. Начать решила с детей, а то разговоры могут затянуться, а нарушение режима расхолаживает детей, в первую очередь Стаса, Данька более дисциплинированный ребенок.
Все планы нарушила опять прибежавшая Васька. Юля застонала вслух, заметив очередное вторжение на частную территорию своего участка. Покой будет сегодня или нет? Может их скромные дачные сотки обнести колючей проволокой под электрическим напряжением? Надо подумать…
- Они уже уехали…? – огорченно спросила Васька, покрутив для приличия головой, типа проверяя.
- Вась, чего надо, говори быстрей, мне детей надо укладывать…
Юля попыталась сделать свирепое лицо. Конечно, как будто Вася не знала, что ее гости уехали, наверняка, в засаде сидела и ждала. Или уже дырку в заборе проковыряла, Юля даже не удивится, если Васька через неделю снесет забор, чтобы быть участницей всех событий, а не скромным «ооновским наблюдателем».
- А кто этот мужик, Юльк? – взяла быка за рога Василиса, с целью разузнать, кто такой и откуда, и правда ли рыжуха невеста? – Боже, это не мужик, это ядерный реактор, сексуальная ходячая бомба! От него сексом за версту прет… Ты не знаешь, может, у него давно женщины не было…?
- Вась, он же тебе все ответил. Скромный милиционер, скоро жениться. – остановила сексуальное помешательство Василисы Юлька. Вот тетка совсем сбрендила, то подавай ей Кондрата на ночку, то на Леху запала с первого взгляда.
- Ты мне глаза не закатывай и не заливай ерунду. Ты думаешь, я поверила, что он мент поганый? Слушай, Юль, я бы с ним порнофильм посмотрела… - разоткровенничалась Васька.
- Вась, иди домой! – возмутилась Юля, провожая соседку до ворот. – Иди, Вась, переспи ночку. Утро вечера мудренее и выпей успокаивающее. У тебя есть валерьянка? А то давай сразу дам, чтоб не бегать тебе еще раз…

***

Дети, особенно Стасик, были перевозбуждены событиями сегодняшнего дня и совершенно не желали спать. Данька ворочался в кровати, а Стас несколько раз сходил попить и пописать. Когда же изнеможенная Юля поцеловала детей, пожелав им спокойной ночи, выходила из комнаты, Стас шепотом спросил:
- Мам, а правду говорят, что дядя Кондрат тебе теперь жених?
Юля вздохнула, понимая, что рано или поздно такой разговор должен был состояться с детьми. Присела на кровать к Стасу, ласково погладила по голове. Данька тут же замер, перестал ерзать в кровати.
- Сынок, это правда. Вы с Даней не будете против того, что дядя Кондрат будет с нами жить?
- Я нет! – воскликнул радостно Стас. – Мам, скажи, а Егор мне сказал, что я должен буду его теперь папой называть? Это правда? А дядя Кондрат разрешит?
- Не торопись, Стасик, мы должны еще пожениться… Но я думаю, дядя Кондрату будет приятно, что вы будете его так звать… папой.
Юля с трудом подбирала слова. Что делать, как тому же Стасу потом объяснять, что Сережа не был родным отцом, как представить Макса? Она понимала, что это неизбежность скоро наступит, но трусливо хотела оттянуть время. Надо сегодня же посоветоваться с Кондратом. Про Ярослава и его отцовство она даже думать пока не хотела…
- Мам, а мне можно будет тоже его папой называть? – с затаенной надеждой спросил Даня.
- А у тебя есть уже папка! Вот его и зови папой. – проворчал недовольно Стас, с детским ужасом вспоминания дядю Витю, Даниного отца.
Мамин муж, дядя Витя был злой, обижал его и маму, а Стас тогда был маленьким, и защитить маму не мог. Стас уже не раз слышал разговоры от бабушки Ани и Али, что Виктора надо простить, он раскаялся в чем-то там, что Юле тяжело одной с детьми и им нужен отец.
Вот Стас как раз был против, это Данькин отец, пусть воспитывает только младшего брата. А его папа был хороший, только он умер. Мама так рассказывала, они даже ходили на могилку навещать папу, приносили цветы, и Стас все время хотел спросить у фотографии отца на памятнике, как ты мог умереть и бросить меня? Но не решался, вдруг мама рассердиться, ведь папа Сережа не специально умер.
- Мам, скажи... – надув губы, пробубнил Даня. – Почему Стасу можно, а мне нельзя? Мам, ты спроси у дяди Кондрата, может, мне тоже можно будет его папой звать? Ну, когда вы поженитесь… Я даже с книгами к нему приставать не буду, чтоб он не передумал на тебе жениться. Мам, я обещаю!
Даня так надеялся, что ему тоже разрешат дядю Кондрата папой звать. Он вздохнул, у него был свой папа Витя, которого он изредка видел. Тот с мамой все время ругался, а Даня боялся, что это из-за него, и папа Витя его хочет забрать, потому что, когда они ругались, он слышал свое имя. И прятался за бабушку или дедушку. Мама потом объясняла, что Даню никто и никогда не заберет у нее, потому что она мамочка, и никому его не отдаст. Но мама она была не такая сильная, драться не умела, что она сможет против папы Вити сделать?
- Мам, не верь ему! – возмутился Стас. – Он со своими книгами всех достал уже!
- Так, банда, спать ложимся и не ругаемся! Ведем себя прилично, а мама пойдет дяде Кондрату предложение делать руки и сердца, или наоборот… – улыбнулась детям Юля, еще раз поцеловав каждого.
- Мам, а ты его замуж возьмешь, да? А он согласиться? – не удержался Стас.
- Ты такой глупый! Это дядя Кондрат будет маму замуж брать! – возмутился Данька, подскочил к маме, потянул ее вниз, перекрестил, и тихо добавил. – Благослови тебя Господь!
- Дань, а что это такое было?! – не поняла действий сына Юля.
- Так бабуля делает, когда провожает дедулю на рыбалку…
- Ты дурак, Дань, это же на рыбалку, а тут замуж… - пояснил со знанием дела Стас.
- Банда, вы меня сейчас сведете с ума! Я же могу и передумать… замуж! - Юля сделала умилительно задумчивое лицо, тут же наступила тишина, сыновья, как мышки затихли в кроватях.

***

В большой комнате внизу вышагивала Зина, ожидая сестру, даже не пошла гулять с девчонками сегодня вечером. Ей еще было необходимо время, чтобы переосмыслить предельно откровенный разговор с Лешей, она могла быть только благодарна за проявленную чуткость и честность, но легче на сердце не становилось. Он все понимал про ее пылкие чувства, неужели все так явно было написано на ее лице? Это взрослые умеют хорошо притворяться, говорить одно, делать другое, а ей только предстоит учиться.
Только что звонила мама, и Зине нетерпелось озвучить свои подозрения, что они с тетей Аней, Юлиной мамой, задумали. И Зина была решительно настроена этому плану помешать. Родственники всегда только из самых лучших побуждений делают подобные гадости. Они решили избавить сестру от Кондрата любым способом, но не таким же. Надо срочно предупредить Юлю.
- Юля, я думаю, на днях Витька приедет! – тут же выпалила сходу Зина, сестра еще даже не успела с лестницы спуститься.
- Тебе Витька звонил?! – Юля спотыкнулась на лестнице, больно ударившись. Это что за новости? Зачем им тут Витька нужен? Зина, что не могла подождать, пока она спуститься, так же ноги переломать можно, от таких заявлений.
- Нет, мама только что звонила. Спрашивала про Витю, не приезжал ли он сюда?
- С какой стати он должен приехать? Кто его звал? – Юля даже разговаривать о бывшем муже не хотела, настолько ей все противно было в их отношениях.
- Вот и я про тоже! – Зина подробно пересказала разговор с мамой.
Та звонила каждый день, интересовалась их делами и подробностями чем там заняты Юля с Кондратом, но Зина всегда отвечала, что все нормально. А сегодня стала интересоваться, не скучает ли Даня по папе и не приезжал ли Виктор навестить сына? Да, как же, Витя соскучился по сыну, подумал Зина. Никогда ему до Дани дела не было, приезжал скорее с Юлей от души поскандалить.
Значит, получается, что мама, договорившись с тетей Аней, подговаривали Витьку приехать, взывали к совести, что сына надо навестить. Других причин приезжать у Вити не было, Юля категорически не хотела его видеть.
- Слушай, Зинуль, бабули наши совсем обалдели… - заключила Юля. – Ну, что ж, кто подготовлен – тот вооружен… Будем готовить тылы к обороне!
Юля ждала, что Зина захочет поговорить о Леше, но сестра замолчала. Решила спросить первой, может, девочке надо выговориться и совет дать.
- Зин, я не буду настаивать, но если хочешь, расскажи о Лешке…
- Юль, не переживай, все нормально. Мы все выяснили… - Зина посмотрела в полные сочувствия глаза сестры.
От жалости к себе ее затопило полностью, и она начала сбивчиво рассказывать, как пришел Лешка, как утешал ее, расспрашивал, задавал вопросы. Зина не знала, помогли ли ответы в следствии, но Лешка преобразился в лице, когда она рассказывала о его сыне.
В его глазах она впервые увидела боль и сожаление, он так внимательно слушал, сжимал и разжимал кулаки. Зина знала о разводе с женой, но даже не могла предположить, что Лешка практически ничего не знает о сыне, не знает, чем живет, какой он среди друзей, что его интересует.
Он так искренне благодарил ее за этот рассказ, что Зина снова заплакала. Он обнял ее и шептал успокаивающие слова, говорил, какая она замечательная девочка, добрая, чуткая, внимательная, и если бы был ее ровесником, то обязательно бы влюбился в такую замечательную девчушку. Именно такие девочки ему нравились в школе, но уже вырос, он взрослый мужчина и годиться ей только в отцы, попросил обращаться с проблемами, обещал помочь, если это будет в его силах. Что он будет хорошим другом для Зины, и даже добавил, что сделает попытку помириться с ее мамой, хотя она знала, как они ненавидят друг друга, живя в одной коммуналке.
Юля, слушая сестру, могла только быть благодарна Лешке за проявленный такт и мудрость. И надеялась, что безнадежная влюбленность четырнадцатилетней сестры перегорит вскоре.

***

Кондрат терпеливо ждал Юлю на улице, успев за это время посетить импровизированный душ на улице. В баню заехать по ступенькам он не мог, и Юля пленкой временно огородила ему место за пристройками, чтобы он мог ополоснуться.
Она опять отмела все его возражения, что он создает ей непредвиденные проблемы, и показала в какое место складывать вещи в стирку, заявив, чтоб он не смел пахнуть, как портовый грузчик. Она за регулярную чистоту и гигиену, чему учит все время детей. А он подаст им дурной пример, ведь теперь он для ее сыновей большой авторитет по многим вопросам. Вот как тут поспоришь?
За почти пять дней пребывания в гостях, у него скопилось нижнее белье, а он все стеснялся выложить его, пряча под матрасом. Вот футболки, майки, брюки и даже носки он подкидывал в стирку. И с затаенным стеснением думал, когда Юлька устроит ему разборки по этому поводу. А она ведь устроит!
Ее все время отвлекали, бесконечные визитеры, он не ожидал, что за пять дней пребывания произойдет такое количество событий, которое с ним обычно за год случалось. Она подарила ему другую жизнь, даже если это ненадолго, он будет ей бесконечно благодарен. Что не побоялась познакомить с семьей, допустила к своим детям, даже поощряла их сближение.
Какое счастье, что ее сыновья так быстро и легко его приняли. Стас постоянно задавал вопросы обо всем на свете, но больше про вооружение и машины, чинил с ним сломанный велосипед, а Данька, видя его в одиночестве, тут же бежал за своей любимой энциклопедией. Кондрат сам звал его почитать, видя как тут же, начинает улыбаться довольный-предовольный Даня.
За это восхищение в глазах ребенка можно полжизни отдать, а то и всю не жалко. Теперь он лучше стал понимать первого мужа Юли, Сергея, лишенного возможности иметь детей, и уговорившего рожать ее от другого.
А как бы он сам поступил в подобной ситуации? Усыновлял бы чужого ребенка из детского дома или уговаривал бы жену рожать от чужого мужчины? Но ведь было еще искусственное оплодотворение? Но Кондрат не знал всех нюансов этой процедуры, и почему Сергей не пошел по этому пути.
И совершенно не понимал второго мужа, ему в жены досталось настоящее сокровище. Как можно было не оценить душевность, трепетность, смелость. Пусть Виктор не знал тайну рождения Даньки, но как можно было не интересоваться ребенком, если считаешь его своим? Но для самого Кондрата это было лучше, Виктор больше не представлял для нее интереса, к нему Юля никогда не вернется.
Кондрат был ей благодарен даже за ту же неугомонную, немного чокнутую Ваську, за бывшего уголовника Кадыка, который не стеснялся носить футболки, подтверждающие его фейское происхождение. Благодарен был хлопцу Назару за проявленную наглость, ведь именно после этого у них стало активно налаживаться примирение и возврат к тем отношения, что были раньше.
Она чудо, которого у него могло и не быть. Он должен сделать все возможное, чтоб сохранить их теплые отношения и завоевать ее любовь. Любовь этой женщины была ему дороже всего на свете.

***

Юля, еле передвигая ноги, пошла к ждущему ее Кондрату на улицу. Тот задумчиво сидел возле беседки, смотря вверх, на усыпанное звездами небо.
- Устала? - спросил Кондрат. Та кивнула головой, он раскрыл объятия, приглашая ее.
- Красиво! – сказала она, удобнее устраиваясь у него на коленях. Юля тоже подняла голову, откинувшись ему на спину, любовалась ночным небом.
Наверное, в жизни не хватает таких моментов, когда хочется, чтоб все вокруг замерло хоть на несколько мгновений, и ты почувствовал себя неотъемлемой частью Вселенной, слился с ней, забыв на время о мирской суете. Сколько там вдалеке звезд, галактик, неизведанных человечеством миров? Где нас никогда не будет, и мы будем только мечтать, что где-то там, в далеком бесконечном космосе есть подобная нашей Земле красивая живая планета, населенная разумными существами, похожими или совсем не похожими на людей, а может лучше и прекрасней чем земное человечество. С более справедливым мироустройством, с вечной любовью. Красивая утопическая иллюзия, но так хочется верить…
- Безумно красиво! – согласился он, крепко обнимая ее. Звездное небо над головой, любимая в объятиях, что еще нужно, чтобы почувствовать себя счастливым? – Ты разрешишь нам как-нибудь с Данькой поизучать созвездия? А то я кроме Большой Медведицы ничего узнать не могу, стыдно будет перед ребенком.
- А давай устроим ночной пикник, дети будут счастливы нарушить режим! – подала встречную идею Юля. А что, иногда можно отступить от строгих правил и устроить детям праздник.
- Юль, один раз можно, тем более это будет познавательно для ребят.
- Согласна. Кондрат, и нам надо чаще на небо ночью смотреть… После таких сумасшедших дней успокаивает. Лучше всякой валерьянки.
- Давай каждую ночь будем так смотреть на звезды. И загадывать желания, если увидим падающую звезду.
- У меня много желаний, все не исполняться... – тоном маленькой девочки загадочно прошептала она.
- О чем ты мечтаешь сейчас? – касаясь губами ее уха, спросил он.
- Все-все рассказывать? Честно-честно?
Развернулась лицом к нему Юля, пристально посмотрев в глаза, перевела взгляд на его губы, потом опять смотрела в глаза. Надеялась, что Кондрат правильно понимает намеки, и дважды просить не придется.
- Да, хочу знать все о тебе! – он протянул руку к ее лицу, отвел прядь волос за ушко, погладил по щеке, еле касаясь, провел пальцами по губам.
- Ты и так все знаешь обо мне… - Юля чуть приоткрыла губы, в ответ на его возбуждающее касание, поцеловала пальцы.
- Это факты из жизни. Хочу знать, о чем думаешь, о чем мечтаешь, чего желаешь, чего хочешь… - шептал он ее в самые губы, застыв в нескольких миллиметрах.
Безумно хотел поцеловать ее, но не торопил события, хотел сказать важные слова, услышать от нее ответ. Его руки уже давно жили своей жизнью, гладили вдоль спины, спускаясь вниз. Ладони сжимали ягодицы, прижимая сильнее к возбужденному паху. По-другому он уже не умел реагировать на ее, когда она рядом, сидит на его коленях, трепетно реагируя на каждое его прикосновение. Но он хотел большего, чем владеть ее телом.
- Пустишь в свои мысли и душу? Юль, хочу туда больше всего на свете…
- Впустила уже… - честно призналась она, слегка касаясь его губ. Он затягивал поцелуй, она не торопила, наслаждаясь обоюдными признаниями. - Кондрат, ты уже внутри меня, и тебя ничем оттуда не вытравить…
- Юль, я люблю тебя! – он сильно обхватил ладонями ее лицо, поймал ее взгляд, застыл, наслаждаясь ее расширившимися зрачками, быстро зашептал. – Люблю так, что у меня выжигает все внутри… Не могу без тебя, любимая… Хочу все время видеть тебя, говорить с тобой, чувствовать тебя, как сейчас… Дышать с тобой одним воздухом… Все делать с тобой вместе… Люблю тебя!
Он уже не раз говорил ей о своей любви, но впервые она принимала его признания, как самое дорогое в жизни. Он хотел запомнить этот момент, ее счастливое ошарашенное лицо, безумный затуманенный взгляд в ответ, одинокая слезинка, скатившееся из глаз. Он поймал ее слезинку губами, но за ней последовала еще одна, и еще. Он целовал каждую, пробуя на вкус. Чуть солоноватый вкус ее ответов на его признания в любви.
- Кондрат, я… - охрипшим от волнения голосом хотела сказать она, но он не дал договорить, прервал ее возможный ответ нежным касанием губ.
Целовал сначала нежно, трепетно, еле касаясь, провел языком по нижней губе, потом по верхней. Юля не выдержала первой эту неторопливую муку, и впилась в его губы страстным обжигающим поцелуем, сметающим все мысли. Он тут же откликнулся, взял инициативу, сминая ее губы своими. Сдерживающий, якобы дружеский фактор рухнул навсегда, началось чистое сумасшествие, все невысказанные слова и желания вкладывались в этот поцелуй, это было настолько обжигающе сильно и долго, что Юля начала задыхаться.
- Хочу тебя! – она уже перестала контролировать свои тело и мысли, отдавшись сначала поцелую, а потом и его уже ласковым большим рукам.
Он забрался ей под тонкую футболку, гладил нежную кожу, чуть сжал грудь, сдвигая бухгалтер вниз. Она выгибалась под его нескромными ласками рук и губ, которые переключились на ее грудь. Она забыла, где находиться, что за ними могут подглядывать, остались только тянущее ощущение внизу живота, почти болезненная пустота без него, там, внутри, и желание поскорее избавиться от этой опустошенности.
- Юля… - только прохрипел он, когда она рывком стягивала с него футболку.
Господи, что она с ним делала? Он не понимал, где находиться, сейчас вся Вселенная сузилась до нее одной, хотелось ее касаться и целовать везде. Он словно путник в долгом пустынном пути добрался до живительной воды. Она была той жизнью, той жаждой, что жила в нем.
Юля провела тыльной стороной ладони по его груди, почти безволосой, и ей это понравилось, ощущать его кожу под пальцами. Глубоко вздыхая запах мужчины возле шеи, осыпала поцелуями его плечи, спускаясь вниз по груди, вызывая тихие стоны Кондрата.
Если бы не звонок его мобильного телефона, настойчиво зазвонившего в кармане брюк, неизвестно, чем бы все закончилось.

***

- Не отвечай… - умоляюще попросила она, но все-таки неохотно отстранилась. – Лучше ответить, а то сейчас переполошатся, приедут нас спасать друг от друга…
- Матушка. – с неким обречением пояснил он Юле, смотря на экран телефона, потом нажал кнопку приема. – Да, мам, привет… Нет, еще не спим… Извини, что сегодня не позвонил…
Кондрат тяжело вздохнул, забыл исполнить сегодня сыновий долг, позвонить маме. И вот, она выбрала самый неподходящий момент, чтобы поинтересоваться, как у него прошел день. Сегодня с приездом Леши и Ники день выдался бурным и насыщенным, и он впервые за пять дней забыл о звонке маме. Та очень переживала, будучи вдали от него так долго, постоянно задавала вопросы о том, что он делал сегодня, с кем-то познакомился, как Юля и дети?
Пришлось успокоить свои бунтующие инстинкты и поговорить с мамой, не ответишь же ей честно, что они сейчас делали. Возможно, мама бы порадовалась за них, усмехнулся он слегка. Мама выспрашивала каждую мелочь, и если попытаться быстрее завершить разговор, то она тут же заподозрит неладное, всполошит мужиков.
Юля огорченно вздохнула, развернулась у него на коленях боком, чмокнула задорно в нос, и, обняв за шею, терпеливо замерла. Минут на пять-десять Кондрат будет занят разговором с мамой, иначе никак. Тетя Люда так трепетно улавливает любые изменения в его настроении, начинает накручивать себя излишними переживаниями. Кондрат не знал, но тетя Люда звонила и ей тайком, клятвенно просила, чтоб она не говорила об этих звонках сыну.
Его мама все время спрашивала, не мешает ли он, может ей надо приехать забрать его домой? Юле каждый раз приходилось ее уверять, что никому он не мешает, всему ему только рады. Он даже дачными приятелями обзавелся, что дети огорчается его отъезду, и она сама планирует провести весь отпуск вместе с ним. Тетя Люда на том конце трубки облегченно вздыхала, и на приглашение Юли приехать, навестить их на даче, неуверенно, но деликатно отказывалась, говорила, вот, потом обязательно приедет. Юля сначала не понимала, почему, она, так скучая по сыну, переживая за него, отказывается навестить. Единственный вывод напрашивался, элементарно боялась, вспугнуть их отношения, страшилась быть не принятой ее родственниками.
- Мама передает тебе привет, Юль… - обратился он к ней в конце разговора.
- Передай ей тоже. – нежно улыбнулась ему Юля. – Уговори ее приехать.

***

Кондрат нажал отбой в трубке телефона, тяжело вздохнул, сожалея об упущенном моменте. Оба немного успокоились. Задумчивая Юля сидела у него так же на коленях, одной рукой обнимала за шею, а другой накручивала локон волос на палец.
- Расскажи, Юль, о чем ты думаешь… - попросил он.
- Почему ты меня не спрашиваешь о Нике? О чем мы с ней говорили?
Он представлял ее немного другой, Нику, по рассказам Юли, по роликам, которые видел в инете, по образу, в который мог влюбиться его друг. Типаж был Лешкин, он всегда западал на рыженьких девушек. Кондрат не понимал таких внешних предпочтений, как можно ориентироваться только на оболочку, а как же внутреннее содержание?
У Ники «оно» было непростое, местами ее легкомысленная неугомонность и беззаботность показались ему наигранными, словно ей с трудом давалась ранее задуманная роль. Какая трагедия раздирает ее внутри, он не знал, но чувствовал в ней пережитую боль, и это вызывало в нем теплую человеческую симпатию. Как испытывать боль, бороться с ней в душе, он знал не понаслышке. Но Ника избалованная, капризная, будет крутить Лехой по своему усмотрению, тот будет сопротивляться контролю над собой. Да, скучно им точно не будет вместе.
- Жду, когда сама расскажешь. Она же сразу поняла про Стаса, чей он сын. Даже могу предположить, что настаивала, скорее ему все рассказать. – самого разговора с Никой он не слышал, но видел издалека, насколько эмоциональной была беседой, как жестикулировали обе, спорили, каждая отстаивая свою точку зрения.
- Да, ты прав, и про Даню поняла, увидела глаза нашего общего врага… - начала ему подробно пересказывать разговор с Никой, взываниях к совести, немедленном требовании пожалеть Максима. Как тот уже нанял сыщиков на поиски сына. О трагедии в жизни Ярослава, для которого Даня единственный шанс иметь ребенка, свое продолжение.
- Она, что требовала и Ярославу все рассказать? – недоверчиво спросил он.
- Нет, с Ярославом мне милостиво разрешили разбираться самой. – усмехнулась недобро Юля. - Но я хотела посоветоваться с тобой, как нам поступить? Будь моя воля, никто бы ничего не узнал. Но ответь мне честно, Кондрат, как надо поступить?
Он был полностью на стороне Юли, и его раздражало неуместное вмешательство Ники в вопрос, который касался только Макса и Юли. Поставить себя на место Макса было сложно, но если честно, то он не желал бы жить в неведении о своих детях. В отличии, от таких папаш, как Виктор, которых не мучили вопросы отцовства, для Макса это был предмет особого внимания. И еще Юля сказала «как НАМ поступить», его она тоже включала в понятие НАМ?
Он сбивчиво попытался объяснить ей свое виденье ситуации, что признаваться рано или поздно придется. Если оттягивать момент, то за нее это сделает вновь обретенная подруга Ника, чего допускать нельзя. И главное, Станислав, как сказать ребенку десяти лет, что у него другой отец? Как он это воспримет? Надо пощадить Стасика и как-то подготовить ребенка к такой новости.
А если верить словам Светозара, она сделает признание, когда будет счастлива, простит в душе Макса за причиненную нелюбовью боль.
- Юль, когда будешь готова… признавайся ему. – выдавил он из себя с трудом в конце разговора. - Я буду рад этому, потому что это значит, ты счастлива и простила его…
- Кондрат, обещаю тебе, что когда мы вернемся в Москву, разыщу Макса и признаюсь ему. Наверное, окончательно, я простила его сегодня… Теперь за обман он меня прощать будет…
- Юля, он же не будет претендовать и на тебя, ведь правда? – на самом деле, он хотел узнать, а если Макс позовет ее обратно, пообещает любить, что она выберет? У них общий сын…
- Кондрат, почему ты так не уверен во мне? – почти с обидой спросила Юля. - Мне уже не четырнадцать лет, когда меня можно было поманить пальчиком.
- Юль, прости меня, я хочу, чтоб ты призналась Максу… И прости, что я боюсь этого…
- Поверь мне, на наши с тобой отношения это не повлияет. – Юля серьезно смотрела ему в глаза. - Я клянусь тебе сейчас, чтобы не сказал и не сделал Макс, я останусь с тобой.
- Спасибо, любимая, я буду верить тебе… - дрожащим голосом пообещал Кондрат. - Я постараюсь больше не сомневаться в тебе, в себе, в нас…

***

Уходить домой не хотелось, красивое звездное небо, страстный поцелуй, откровенный разговор о Максе, надежда на будущее с ней, желание держать ее в вечных объятиях.
- Давай еще немного посидим здесь… - предложил он после небольшой паузы.
- Тебе не тяжело меня всю ночь меня на коленях держать?
Можно было не задавать ему этот вопрос, она знала ответ, но хотела услышать еще раз, как он любит ее и признаться самой. Но надо было лучше знать Кондрата, чтобы понять, что он не всегда понимает правильно намеки, тут же все переворачивая с ног на голову.
- Ты смеешься, Юль? Ты такая пушинка, я тебя даже на руках подержать могу, правда, не очень долго. Если бы мог, я бы тебя с рук не спускал… Если бы мог… носил бы на руках… - вдохновенно начал мечтать он. Он часто это стал видеть во сне, как снова ходит, как стоит рядом с Юлей, а она ему еле до плеча достает, как поднимает ее на руки.
- Я верю, что так и будет. – она пристально смотрела ему в глаза. - Я очень хочу, чтоб ты ходил!
- Юль, ты знаешь, что это невозможно… - тихо ответил он. – Они не вырастут заново…
- Кондрат, я знаю, не вырастут. – начала говорить Юля, сомневаясь, не рано ли она поднимает эту тему, но раз разговор сам ушел в это русло, продолжила. – Но сейчас есть хорошее протезирование. Давай попробуем еще раз! Я помогу тебе, я буду с тобой!
- Я пробовал протезы, и не раз, и не одну модель, у меня не получилось. Я тебе рассказывал… - почти с отчаяньем отвечал он, понимая, чего от него хочет добиться Юлька. А если опять не получиться? Она будет верить, надеяться, а он только разочарует ее. Как ей объяснить? – Я не смог на них ходить, падал… Даже с костылем падал. У меня комплекция тяжелая… Я смирился, перестал мучить себя и мать, она каждый раз так переживала. А сейчас время уже упущено уже… мышцы атрофируются… И бесплатные модели, что я пробовал были ужасные, а так это дорого. Юль, пойми, это не только сами протезы, это реабилитация, врачи… целый комплекс.
- Кондрат, не сердись, но я узнавала, сколько это может стоить… В Германии или Японии делают хорошее протезирование, можно поехать туда. Я еще изучаю этот вопрос…
- Юль, ты знаешь, сколько это стоит?! – воскликнул с отчаяньем Кондрат.
- Знаю, над этим я тоже думаю… Мы найдем деньги, придется напрячься, но это того стоит. – Юля пока ему не стала рассказывать обо всех путях поиска финансов, план еще сырой, непродуманный, а Кондрат сразу начнет ее отговаривать.
- Юля, тебе это рано или поздно надоест… - он никак не мог объяснить Юле свое отчаянье, она не понимала, что все напрасно. - Сейчас ты принимаешь меня с такой проблемой… Потом будешь верить, что я смогу ходить… А после разочарования ты уйдешь… Давай оставим пока, как есть…
- Кондрат, твою дивизию! – начала злиться Юля. Ну, сколько можно сомневаться в ней? Надо срочно заняться с ним любовью и выходить замуж! Иначе он сведет ее с ума своими сомнениями. – Кондрат, ты когда-нибудь поймешь или нет, что я никуда не уйду? Я никуда не собираюсь от тебя деваться, не важно, получится у тебя ходить на протезах или нет. Ты стал огромной частью моей жизни, я не смогу вырвать этот кусок НАС из себя, если только с мясом… Ты – это навсегда! Я когда еще на дачу тебя везла, знала, что хочу быть с тобой…
- Юленька, я так благодарен тебе за все… Ты даже не представляешь… - он был обескуражен ее признаниями, подавлен напором, и безмерно счастлив слышать, что она с ним навсегда. - Но давай оставим все как есть сейчас.
- Кондрат, посмотри на меня! – она крепко обхватила его лицо своими ладонями, заставила посмотреть в глаза, там было столько разных эмоций: радость, неуверенность, отчаянье. – Ты такой дурной, Кондрат!
- Юль, ты… я… - мямлил он, согласный с ней. Да, дурной он, так хотелось ей поверить, но страшно было ее потерять.
- Я люблю тебя! – почти отчаявшись бороться с его неуверенностью, призналась она, удерживая его взгляд. – Кондрат, я люблю тебя!
Он забыл дышать после ее признания в любви, воздух в легких закончился. Кондрат замер, боясь спугнуть это мгновение, хотел запомнить навсегда, когда она сказала, что тоже любит его. Ради этого стоило жить, ради этого стоило пройти все испытания, чтобы услышать, что он любим этой необыкновенной женщиной.
Когда он начал хватать воздух открытым ртом, в груди захрипело, Юля очень испугалась.
- Кондрат, дыши нормально… Что с тобой? Где болит? – обеспокоенно спросила она, быстрыми движениями, проверяя покрасневшее лицо, бурно вздымающуюся грудь.
- Я не ожидал… - наконец выдохнул он, восстанавливая дыхание. – Правда, любишь меня?
- Да, люблю тебя… - шептала она, с облегчением осыпая его лицо короткими поцелуями.
Почувствовав на губах соленых вкус, посмотрела на него. Он шумно сглатывал, не в силах сдержать слез. Господи, что нужно было сделать со здоровенным мужиком, чтоб он плакал после признаний ему в любви? Через какой ад он должен был пройти? Хотелось подарить ему вселенскую нежность, дотронуться сердцем до его израненной души, излечить его своей любовью.
Она крепко обняла его, прижавшись всем телом, но в этом жесте не было страсти. Хотелось насладиться моментом единения друг с другом. Сама почувствовала, как неизбежно защипало в глазах, и, не сдерживаясь, позволила редким слезинкам скользить по щекам.
Он в ответ так же крепко обнял ее. Кондрат вздыхал полной грудью, легко, свободно, как никогда в жизни, он был счастлив. Лучшая девушка земли отвечала ему взаимностью, любила его. К нему пришло понимание, что это абсолютный миг познания и обретения счастья, встреча со своей половинкой в жизни. Пришлось долго ее ждать, свою половинку души, выстрадать у жизни.
Некоторое время они сидели моча, не желая нарушать ночную тишину. Где-то на фоне услышали, как мимо станции проехал скоростной поезд, не останавливаясь. Своей неспешной жизнью жил дачный поселок. Вдалеке слышались приглушенные голоса и смех, скорее всего не разошлась гуляющая молодежь.
Ночная прохлада после жаркого дня приятно холодила кожу. Легкий ветерок поднялся, зашелестели листья деревьев, в траве стрекотали кузнечики, возились ночные жучки, бабочки кружили вокруг тусклого фонаря над порогом дома.
В ночном небе появилось еще больше звезд, стала более четко видна полоса Млечного Пути.
Через несколько бесконечных минут он решился задать свой главный вопрос:
- Ты выйдешь за меня замуж?
- Выйду за тебя замуж. – без единого сомнения ответила она на решающий вопрос для их будущего.

***

Середина ночи была позади, забрезжил легкий рассвет, когда они ушли спать в дом. Узкая скрипучая кровать не оставляла никаких шансов на продолжение страстной романтической ночи. Это оба понимали, когда при каждом движении в ночной тиши раздавался оглушающий слух скрип. Они лежали на боку, лицами друг к другу, соприкасаясь лбами.
Юля, уставшая за день, словно обрела второе дыхание, спать расхотелось совсем. Хотелось с ним делать все: смотреть на него, говорить с ним, ощущать рядом, целовать его, обнимать. Порыв страсти прошел, но осталась неудовлетворённость незавершенными действиями. Ее била легкая дрожь, при мысли, что они чуть не занялись любовью посреди лужайки, вот это был бы номер. А если неугомонная Василиса уже проковыряла дырку в заборе, завтра надо проверить. Зина могла выйти из дома в любой момент.
Безумно хотелось продолжения, она гнала сомнения прочь, у них все обязательно получиться. Опыт в интимной сфере у обоих был специфический. Она много раз пыталась представить, как у них это будет происходить, нежно, страстно, с полной отдачей друг другу.
Кондрату казалось, что он сегодня не уснет от переполнявших душу волнений. Сегодня самый счастливый день в жизни после возвращения с войны, когда столько лет прожил во тьме. Нет, сегодня, вообще, самый счастливый день! Он все время повторял в уме, она «любит меня», она согласилась стать моей женой.
- Юль, ты уже спишь? – еле слышно спросил он. Если уснула, не будет будить.
- Нет, мечтаю. – она открыла глаза и чуть отстранилась, чтобы посмотреть на него.
- О чем? Можно я с тобой помечтаю? – попросил он, легонько поглаживая ее плечо.
- Ага, Кондрат, а что мы потом будем делать? - с озорством спросила она. - Ты представляешь, как сейчас безбожно будет скрипеть кровать? Дети не проснуться, а вот перед Зиной будет неудобно. Завтра придут рабочие, поменяем диван сверху. Милый, потерпишь до завтра?
- Юль, может, я о другом с тобой мечтать собрался? – в тон добавил столько загадочности, что ей тоже захотелось с ним помечтать.
- И о чем же это?
- Ну, например, какое платье ты выберешь на нашу свадьбу? Будем ли мы куклу сажать на капот? И в каких тонах должен быть наряд моей будущей тещи?
- Издеваешься, да? Наглец! – она несильно щелкнула его по носу.
- Юль, я ничего в этом не понимаю. – тихо рассмеялся он. – Придется только рассчитывать на твою фантазию. Я просто хотел тебе помочь. А скажи, правда, девочки мечтают о красивой свадьбе? Ну, с фатой там, платьем, гостями… Как у нас это будет? Как ты хочешь?
- Честно, я не знаю еще… А ты, Кондрат?
- Самое главное, что ты женой моей стала… Я об этом только мечтать мог… - признался он, через небольшую паузу добавил. - Юль, а можно я маме скажу завтра?
- Да, давай вместе скажем ей. Но с моими спешить не будем… Ты же понимаешь, что легко не будет? Мать с теткой тяжелое вооружение готовят в виде Витька. – усмехнулась она, вспомнив разговор с Зиной, и наполеоновские планы родственников. Уже более серьезно добавила. - Кондрат, обещай, что не будешь загонять мозг ни себе, ни мне, если он вдруг сюда явиться поскандалить. А раз моя любимая тетка взялась за дело, то недолго ждать осталось.
- Юль, а можно я его сразу через забор выкину? Ты его подгонишь ко мне поближе, а там я сам справлюсь. – заговорщическим тоном предложил он с самым серьезным видом.
- Можно и даже нужно! – рассмеялась она, представив эту картину, как Витька совершает головокружительный полет, например, на участок Васьки. – Я ловушки расставлю по периметру, поймаем и сдадим Василисе в пользование, а то у нее кризис наметился в отсутствии мужика. Может, пару деньков отдохнем от нее?
- Какая коварная у меня невеста! – восхитился он, рассмеявшись. – Надеюсь, Витька переживет любовную лихорадку Васьки.
- Кондрат, да ну их всех… - махнула она рукой. Вздохнула, и предложила идею лучше. – Лучше поцелуй меня на ночь, и давай спать. Только целомудренно целуй, не тревожь мои гормоны зря…
- Люблю тебя… - он, как она и просила, коротко поцеловал ее. – Очень хочу тебя, любимая… - еще один короткий целомудренный поцелуй в губы, и нежный шепот. – Хочу тебя потрогать везде…
- Я же тебя как просила?! Благопристойно сделать! - зашипела она, грозя ему пальцем. – Я покажу тебе завтра небо в звездах, Хозяин!
Уже перед самым сном, устроившись удобнее у него под бочком, положив на обнимающую ее руку Кондрата свою, прошептала, вместо «спокойной ночи».
- Кондрат, я с тобой так счастлива, сегодня и навсегда…

ГЛАВА 18

«Утро начинается с дождя…» были строчки из песни, Юля не помнила группу, которая пела трогательную песенку об утреннем дожде, но было очень в тему. Утром пошел проливной дождь. В песне были еще строчки «…ненавидя и любя, в смятенье…», понадеялась, что это не про сегодняшний день. Пусть он будет полон любви и солнца!
Юля рано встала, ожидая рабочих. Небесный водопад почти утих, ливень перешел постепенно в моросящий дождь. Она встретила рабочих, которые пришли сразу после окончания дождя. Попросила начать их с небольшого пандуса в бане, ступеньки высокие и их несколько, Кондрат не может заезжать. Импровизированный уличный душ, конечно, был временным выходом из затруднительной ситуации. На даче бывают почти «походные» условия и удобства, которые нужно устранять.
Настроение у нее с утра было отличное, даже назойливые взгляды молодого Назара не раздражали, взрослые мужики вели себя куда приличнее. Ну, пусть смотрит, пока глаза не отваляться, не буду на него обращать внимание, и все.
Кондрат тоже вскоре оказался на улице, наблюдал, как его любимая Юлька руководит мужиками-строителями, когда понял, что они делают, был приятно удивлен. Юля для него обустраивала удобства пользования дачей, а в бане он просто мечтал нормально помыться. Юля с Зиной закатить его по высоким ступенькам даже вдвоем не могли, когда они обсуждали эту проблему в самом начале, он сразу отказался от привлечения помощи местных мужиков. Лучше мыться на улице, чем чувствовать унизительную беспомощность. Хотя сейчас он приятельствовал с соседскими мужиками, но отношения к проблеме это не меняло, они еще чужие, он им настолько не доверял, как своим друзьям, Лехе или Руслану с Андрюхой.
Сегодня он уже не ощущал в себе сжигающей ревности к молодому «ходячему» Назару, поздоровался со всеми сразу, когда подъехал к бане. Взрослые строители Богдан и его брат Тарас кивнули ему, а наглец Назар после приветствующего кивка, еще и гадко осклабился. Да, и черт с ним, решил Кондрат, обещал же Юли не загонять себе мозги по пустякам. В Юле был уверен, больше чем сам в себе. После вчерашнего дня запретил себе дальше сомневаться, она любит его и станет женой. Кондрат послал ему уверенную улыбку, и тут же обратил свой взор на Юлю.
Любоваться ей можно бесконечно… Он даже не сомневался, что со стороны выглядит влюбленным по уши дурачком, не в состоянии был скрыть свои чувства. Всем существом стремился к ней, быть ближе, хоть рукой дотянуться, поймать ее взгляд, услышать голос.
- Кондрат, ты поможешь нам советом? – Юля подошла к нему, наклонилась, поцеловала в щечку, и прошептала на ухо. – С добрым утром, любимый!
- Люблю. – сказал он ей тихо, погладив по щеке. Посмотрел ей в глаза, полностью погрузившись в ее радужные, полные счастья глаза, и еще поблагодарил те силы, что позволили им быть вместе.
Позже они обсудили, как лучше сделать пандус, Кондрат дал пару дельных советов, как это сделать удобнее для него и более симпатично для внешнего вида.
Потом Зина позвала всех на завтрак, он отъехал к беседке, где уже что-то делили за столом дети, а Юля ушла на кухню, в дом, помогать сестре, накрывать на стол.
- Зин, ты умеешь хранить секреты? – спросила ее Юля, собирая тарелки на поднос. Ее распирало от желания поделиться новостью с кем-нибудь, кому можно доверять. Нет, утаивать их желание пожениться она не собиралась долго, но хотела насладиться моментом, а то сейчас начнутся мозговые атаки матушки и тетушки, с причитания и слезами, что она губит свою жизнь с калекой. И сыновья, надо готовить и их к переменам, но они уже, кажется, будут только рады.
- Юль, что случилось…? – растерянно спросила Зина, по радостному лицу сестры невозможно было понять, что же такое секретное произошло.
- Кондрат сделал мне предложение и я выхожу замуж! – выпалила на одном дыхании Юля.
- А-а-а! – завопила Зина, и кинулась скакать вокруг сестры. Она была действительно рада, и надеялась, что их отношения закончатся неизбежной свадьбой. – Класс!
Кондрат услышал вопили Зины и смех Юли, и когда они вышли с подносами к беседке, не удержался, спросил:
- Что у вас там было?
- Я ей сказала! – пояснила одними губами Юля, сияющая и довольная.
- Поздравляю! – Зина немного стесняясь, подошла к жениху сестры и неловко клюнула его в щечку. – Это я от радости за вас там…
- Спасибо, Зиночка! – он в ответ приобнял Зину, тоже поцеловал ее в щечку, чем смутил ее окончательно, и она стремительно убежала в дом, пытаясь сдержать подступающие слезы.
Кондрат был растроган реакцией Зиночки, какая чудесная сестра у Юли, совсем девчонка, но милая, чуткая и очень добрая.

***

До обеда Юля бегала по участку, с рабочими обсуждала детали работ, всегда призывая на совет Кондрата, после чего, строители стали к нему обращаться уже без посредничества Юли. Кондрат усмехнулся про себя, как она ловко все обыграла и дала намек рабочим, что он тут что-то значит и решает, даже если это было не совсем так. На душе было безумно радостно, что Юленька с ним советуется, вовлекает во все мелкохозяйственные дела, подтверждая его статус более не гостя, а будущего мужа.
Он постарается, он сделает все, о чем она просит, он согласиться на протезирование, он будет учиться ходить заново. Ради нее, ради детей, ради будущей семьи, хватит сидеть в коляске и быть наблюдателем. Вся предыдущая унылая жизнь промелькнула перед глазами, и он говорил ей «прощай». У него был смысл бороться, у него была Юленька, которую не испугали его трудности. Юленька, не побоявшееся его полюбить и согласиться выйти замуж. Ни о чем другом он с самого утра думать не мог.
Назар откровенно, с некоторым вызовом разглядывал Юлю, переводил короткий взгляд на Кондрата, словно хотел удостовериться, что предполагаемый соперник на месте, и не спускает с него глаз. Сам Назар недоумевал, не понимая выбора хорошенькой Юлечки, а тут явно просматривались более чем дружеские отношения. Обмен нежными влюбленными взглядами, ее бесконечное приставание к мужику в инвалидном кресле, дай совет, подскажи. Она ворковала с ним, как влюбленная голубка, и не скрывала этого, наоборот, откровенно демонстрировала зависимость от его мнения. Вот как понимать женщин? И еще он понял, что ошибся с ее возрастом, отказалось, что она старше его прилично, если имела взрослого сынка лет десяти-одиннадцати, или рано родила? Младшего он видел в прошлый раз, решив, что ей около двадцати пяти.
Кондрату надоел молодой хлопец, вместо работы, окатывающей Юльку заинтересованными взглядами, о чем не преминул сообщить, когда она подошла к нему. С этого расстояния рабочие не могли их услышать, он тут же недовольно пробурчал.
- Что-то этот Назар опять на тебя пялится.
- Да? – притворно удивилась она, он в ответ недовольно прокашлялся, но сказать ничего не успел. – Спасибо. Теперь заметила. Как мило с его стороны проявить столько внимания!
- Что-то я нервничаю, очень-очень, когда вижу его. – наигранность легко подхватил и он. - Мне успокоительное не положено принять?
- Хочешь, я отберу у Стасика мороженое и порадую тебя, милый? Тебя это успокоит? – кивнула она старшего сына, который уплетал за обе щеки мороженое на пару с Данькой в беседке.
- А что-нибудь посерьезнее? – надул губы Кондрат, изобразив обиженного мальчишку. - Мне же не десять лет, на меня мороженое или шоколадка уже не производят должного эффекта. Тут нужно серьезное вмешательство и лечебная терапия. – собственно говоря, он выпрашивал небольшой поцелуй, соскучился, хотел прикоснуться к ней, почувствовать снова вкус ее губ. Если бы можно было, он, вообще бы, держал ее возле себя, обнимал и целовал.
- Котик выпрашивает валерьянки? В умеренных дозах или сразу весь пузырек?
- Да, хоть капелькой меня успокой. Ох, я так нервничаю, когда он на тебя ТАК смотрит.
- Кондратик, - она нагнулась к его уху и нежно, но в той же игривой интонации прошептала. – Подожди до вечера, будет тебе и валерьянка и лечебная терапия, все будет, что захочешь…!
- Я до вечера не протяну! – простонал с тоской он.
В награду получил легкий поцелуй в нос и предложение позвонить маме. Точно, он же хотел сообщить маме о произошедших переменах.

***

На звонок мама ответила тут же, словно не расставалась с телефоном, обеспокоенно спросила, все ли у них в порядке.
- Привет, мамуль. Я включу громкую связь. Мы с Юлей хотим с тобой поговорить.
- Ох, сынок, что случилось? – в голосе паника. Обычно они разговаривали по отдельности, только приветы передавали друг от друга. Свои разговоры с Юлей она замалчивала, это был их небольшой секрет. Неужели, Кондрат возвращается в Москву так рано? Она скучала без сына, но готова была потерпеть, лишь бы у Кондрата сложились отношения с Юлей.
- Привет, теть Люд, рада вас слышать. – вклинилась Юля.
- Юленька, здравствуй. Как ваши дела? – при Юле она постаралась предать голосу чуть больше беззаботности, и затараторила. – Как детки? Что делают там? Кондрат себя хорошо ведет? Или уже…
- Мам, подожди. – остановил поток вопросов Кондрат, и более торжественно произнес. – Мам, я вчера Юле сделал предложение, и она согласилась. Мам, мы женимся!
В ответ послышались странные звуки, сначала стон, потом грохот чего-то падающего. Юля с Кондратом недоуменно, с беспокойством переглянулись, что случилось там с мамой?
- Мам, ты где? Мам, ты слышишь меня? Мам! – заволновался Кондрат, молчание в трубке было пугающе долгим.
- Теть Люд! – Юля подхватила беспокойство Кондрата, целая минута молчания, это тревожно.
- Я здесь, сынок… – наконец они услышали слабый голосок.
- Мам, ты там чего? – выдохнул с облегчением в унисон с Юлей Кондрат.
- Я это… Все нормально, сынок. Я так рада за вас…! Юленька, милая… - в ее голосе они услышали всхлипывания, потом она постаралась неслышно высморкаться. На том конце трубки послышался шорох и хлопанья шкафчиков, открыла–закрыла, следующий. Потом резкий громкой вопрос, словно до нее только что дошло услышанное. – Это что, правда?!
- Теть Люд, правда! Я согласилась! – воскликнула Юля, чтобы поскорее успокоить будущую свекровь. – Он, правда, сопротивлялся, не хотел брать меня в жены… говорит, подумаю. Но я… - она хотела перевести всю в шутку, но услышав в ее тоне ужас, поняла, что перегнула палку.
- Да, как он посмел?! Кондрат, как ты мог отказываться? Юленька, она же почти святая…!
- Мам, Юля пошутила… Что ты там ищешь? – он опять слышал хлопающие звуки. Что там с матерью происходит?
- Сынок, валокордин свой потеряла… - пропищала она в ответ.
Поговорили еще пять минут, пока не убедились, что мама им поверила и успокоилась, начала поздравлять вперемежку со слезами, которых не могла скрыть.
Людмила Петровна долго не могла поверить, что сын с Юлей женятся, о таком она даже мечтать не могла, больше надеялась, что у них сложатся отношения, да, хоть дружеские. А только потом, Юля узнает его лучше, и может быть, полюбит… А свадьба так скоро, и тут же ее мысли захватили предстоящие хлопоты.
И детям не обязательно сообщать, как она позорно хлопнулась в обморок. После разговора выпила тройную дозу валокординчика, и тут же стала звонить сестре, все еще не в силах унять сердцебиение.

***

Юля ушла в дом дать занятия для Дани, Стас убежал с мальчишками, которые немного помучили Кондрата вопросами о работе милиции. Все ребята смотрели какой-то криминальный боевик по НТВ. Кондрат удивился, куда смотрят родители этих детей, а Стас заныл, что тоже хочет смотреть сериал про милицию и бандитов. Мальчишки убежали на улицу. Уже на ходу распределяя роли в новой игре «Поймай бандита и обезвредь».
К Зине пришли подружки, и девчонки закрылись шептаться на втором этаже, включив современную музыку. Юля на ходу шепнула ему, что, скорее всего, девчонок заинтересовал молодой Назар, намечается недетский флирт, и надо не терять бдительность.
Кондрат со второго этажа слышал девичий громкий смех, в одной из песен, что слушали подружки, узнал последнее музыкальное творение Максима Подгорного, но тут же унял беспокойство. Все будет нормально, они с Юлей вместе справиться с этой неожиданной напастью, тем более, что Юля уже решилась признаться.
Юля посмотрела в окно, Кондрат на улице, Стас убежал, рабочие возле бани, девчонки развлекаются наверху, Данька углубился в прописи. Все при деле и заняты.
И решилась позвонить Максу на номер, который ей оставила Ника, так на всякий случай. Уняла волнение, не спешит ли она со звонком, но раз решилась, то надо узнать, когда в Москве будет Макс? А то укатит на гастроли или еще куда, о его графике она понятия не имела. Она обязательно потом расскажет о звонке Кондрату, но сейчас сомневалась, не начнет ли ее от поспешного звонка отговаривать будущий муж?
- Да, Подгорный слушает. – услышала она, когда сняли трубку мобильного телефона. На фоне была слышна легкая музыка и шум едущей машины, кто-то засигналил, послышался скрип тормозов, и Макс нецензурно выругался. – Извините, мой водитель чуть не врезался… слушаю вас.
- Макс, привет, это Юля. – выпалила она на одном дыхании, чтоб тут же не бросить трубку. – Извини, что беспокою, мне Ника дала твой телефон. Я хотела с тобой поговорить. Не сейчас по телефону, а потом… Ты через две недели будешь в Москве, никуда не уедешь…?
- Юленька, привет, как я рад тебя слышать! – столько тепла и искренности в его голосе, что Юля опешила. - Спасибо, что позвонила. Давай встретимся, конечно. Я и сам хотел с тобой поговорить, знаешь, после съемок этой передачи, места себе не нахожу… Можно и раньше встретится… Мне Ника сказала, что была у тебя в гостях… Еще она…
- Макс, ЧТО тебе еще сказала Ника?! – Юля запаниковала, не в силах скрыть дрожь в голосе. Вот эта рыжая чертовка могла наплести Максу лишнего, торопя события.
- Юленька, она просто сказала, что нам надо поговорить… Мне кажется, в прошлом мы что-то не так сделали… - растерянно ответил Максим, не понимая, чего так всполошилась Юля. Не решился продолжать при водителе уточнять про прошлое, потом будут еще в газетах мусолить. – Если у тебя что-то срочное, могу подъехать сам…
- Нет! Не срочно! – чуть не завопила Юлька, подпрыгнув на месте, чем вызвала взволнованный взгляд Даньки. Подошла к сыну, успокаивающе погладила по голове. – Ника сказала, что ты ищешь сына… Я и об этом хотела поговорить…
- Юленька, давай попозже об этом поговорим… Ты не представляешь, что это для меня значит… - голос Макса стал глухой, полный боли, что Юля в секундном порыве, чуть не выболтала ему всю правду, но с трудом удержалась. Ника оказалась права, Макс безумно переживал. – Я ищу ЕГО… Я не успокоюсь, пока не найду…
- Макс, я хочу тебе помочь в этом…
- Юленька, ты такая… удивительная! – Максу уже стало наплевать на водителя, настолько он не хотел прощаться с Юлей. Хотел с ней говорить еще и еще, клял себя глупого, что когда-то не смог ответить на ее чувства, обидел прекрасного искреннего человечка. Он старался, но не смог…
- Макс, поверь мне, все будет хорошо! Ты обязательно… – она нервно ходила по комнате, мимоходом посмотрела в окно и обомлела.
На улице Кондрат, бурно жестикулируя, что-то доказывал мужчине невысокого роста, к Юле незнакомец стоял спиной. Она с разрежением узнала эту спину, вот какого явился сегодня этот черт? Узнанный Юлей мужчина приблизился к Кондрату, замахнулся для удара, но тот успел перехватить руку и схватил за грудки, стал трясти. Юля не слышала голосов, у девчонок громко играла музыка. Но она в бестолковом ступоре, словно в замедленной киносъемке наблюдала, как от завязавшейся потасовки накреняется инвалидное кресло Кондрата, он падает на землю, подминая под себя обидчика.
- Нет! Кондрат! – Юля с диким криком, разрезавшим внезапно тишину, случайно вклинившись между песнями у девчонок наверху, вылетела из дома. Забыла про телефонную трубку в руке, и Макса, остающегося до сих пор на связи.
- Гони быстрее! Там что-то случилось! – поторопил своего водителя Макс.
Все правильно он решил, что не надо затягивать встречу с Юлей, им обоим нужен этот разговор, раз она первой позвонила. Ника советовала не откладывать в долгий ящик встречу с бывшей одноклассницей и девушкой, которая была ему когда-то очень-очень дорога.
Пусть она сегодня и не ждала его, но сворачивать с намеченного пути он не собирался, тем более, когда услышал ее испуганный крик. Что там случилось с Кондратом? Ведь так же вроде звали ее жениха…

***

Юля бежала из дома, на помощь Кондрату, кинув где-то в траву телефон, с недоумением посмотрев на трубку мобильного. Ах, она же с Максом говорила, но сейчас не до него, потом, с Максом все потом… Кондрат, главное, чтоб с ним ничего не случилось…
С другой стороны, от бани, побросав работу, неслись встревоженные строители.
У девчонок, на втором этаже стихло, они гурьбой кинулись к окну, посмотреть, что случилось. Первой пришла в себя Зиночка, и, перелетая через ступеньки, буквально скатилась вниз.
В неожиданной тишине, первой из соседей крик Юли услышала Василиса, и, бросив ведро с водой, которое тянула из колодца, кинулась на соседний участок.

***

Кондрат разговаривал с Лехой и Никой по телефону, сообщил новость о свадьбе, получив ехидное, но в тоже время добродушное поздравление, и Никин радостный вопль на фоне. Улыбнулся бурной реакции подруги Юльки, прямо собирая коллекцию разнообразных впечатлений о новости, связанной с их будущей свадьбой с Юленькой.
На участке неожиданно и прямо перед ним появился незнакомец. Невысокий, худосочный, с неприязненным выражением лица и долетающим амбре из старого перегара и свежевыпитого пива. Кондрат не видел еще этого мужчину, не смог узнать, кто это их соседей, а ведь уже со многими познакомился. Незнакомец презрительно оглядел Кондрата с ног до головы, гадко ухмыльнувшись, задал намеренно провокационный вопрос:
- А ты значит, мужик ее безногий, да? Значит, правду говорят… И где эта шлюшка прячется?
В ответ на это грубое заявление, в недоумении приподнятая бровь Кондрата. Он сначала онемел от такого оскорбительного хамства, и первые несколько секунд пытался сообразить, не послышалось ли ему? Что это за явление нетрезвого придурка на участке? Кто бы это мог быть? Пока его не осенило догадкой, вспомнил о тяжелом вооружении, приготовленным его будущей тещей…
- Виктор? – выплюнул резко Кондрат свою догадку.
- Узнал… - довольно протянул второй муж Юли, подходя ближе к Кондрату, дыхнув на того устойчивым перегаром. – Я тебя спросил, где моя жена-шлюшка?
- Да как ты смеешь? – прорычал взбешенный Кондрат. - Закрой свой грязный рот и вали отсюда!
- А ты кто такой, чтоб мне указывать?
- А тебя это не касается больше! Тебе сказали, уходи по-хорошему.
- А что ты мне сделаешь? Я сына приехал навестить.
- Ты не трезв, и с сыном, пока не протрезвеешь, никто не даст тебе увидеться. Ты его только напугаешь. Все, уходи, я передам Юле от тебя привет.
- Напугал, ха-ха! Ты че мне сделать можешь, убогенький? Догонишь и побьёшь?
- Думаешь меня задеть? Зря стараешься. – угрожающе усмехнулся Кондрат. - У тебя одно преимущество, ты можешь ходить, а я нет. Но это не значит, что я не смогу защитить свою женщину.
- И как ты ее будешь защищать, если из своей кареты на колесиках встать не можешь?
- Слушай, если бы я умел ходить, то ты, как только вошел в калитку, тут же бы, вылетел обратно. А сейчас, если не трус, подойди ко мне, и я тебя с удовольствием перекину через забор. Не сомневайся, руки у меня сильные. Лететь будешь высоко, аки птичка.
- Ой, как страшно, безногий, ты меня напугал. – Витя подошел поближе, считая, что ему ничего не угрожает. Да, это разъяренный бык мычит грозно, но что, он в реальности может. – Слушай, а ты уже трахал эту корову фригидную? – как бы по-свойски спросил Витька. Ну, типа, ты же понимаешь, одну бабу вместе имели, сравним результаты. – Ну, и как понравилось? Может, научишь ее ублажать мужика, а то бревном лежала. Ноги раздвинет, дура замороженная, и ждет…
- Подойди ближе. – шепотом приказал взбешенный Кондрат, в данный момент не ручаясь за свои действия, сразу шею свернуть или просто пнуть.
Витя стоял чуть дальше, чем мог дотянуться рукой Кондрат. Он бы еще стерпел насмешки над собой, но оставить безнаказанными оскорбления Юли не мог. Он бы не простил себе потом малодушия. Но решил сменить тактику, и подманить трусливого Виктора поближе.
- Боишься? Правильно делаешь, Витя. Ну, иди ближе, если ты такой смелый. – как маленького, почти ласково уговаривал Кондрат. - Ты от моего щелчка по носу, в обморок упасть можешь.
- Да, ты козел безногий! Вы с этой шлюхой стоите друг друга!
- Ты полное ничтожество.
Прошипел Кондрат, не в силах унять сильное сердцебиение. Именно в этот момент понял, что в лепешку разобьется, но научиться ходить на протезах, чтоб догнать эту мразь и придавить. Внутри все полыхало от ярости, но голос на удивление был ледяной, почти безжизненный.
- Ты как муж не состоялся, отец из тебя никакой. Что тебе от нее надо?
- Я не к ней, я это… к сыну… - замямлил чуть струхнувший Витька, начав трезветь. Дразнить безного уродца было забавно, он в начале, даже удовольствие получал, но сейчас этот замораживающий внутренности тон в голосе Кондрата, пугал. – Сдалась она мне…
- Она презирает тебя, а я теперь ненавижу. Ты еще сто раз успеешь пожалеть о том, что сегодня наговорил. Скидок, на то, что ты пьян не будет. Подожди, я встану, найду тебя, тварь, и уничтожу. – Кондрат уже не управлял собой, рукой показав на выход, прорычал. – Вали отсюда, гнида!
- Че разорался, убогий? Хочешь драки, получишь… - Виктор кинулся на Кондрата в желании двинуть тому по физиономии, хоть разок, настолько выбесил его калека своими липовыми угрозами.
Не мужик он что ли, подумал про себя Витек? Ну, и что калека, вроде пожалеть надо такого убогого, а этот развыступался, хорохориться, козу фригидную защищает. Или его бывшая жёнушка научилась удовлетворять мужиков, стала ласковой? Чего бы тогда этот бегемот безногий так за нее подряжался, аж весь трясется от праведного гнева.
Кондрат успел перехватить метившийся в него кулак Витька, подтянул поближе к себе, потряс за грудки. Виктор стал вырываться, пытался лязгнуть ногой по ампутированным конечностям, но Кондрат не позволил, даже чуть приподнял того над землей, чувствуя, как под ним заваливается в сторону кресло, и они вдвоем опрокинулись на землю. Придавленный весом Кондрата, уступающий ему в физической силе, Витька оказался снизу. Пытался рыпнуться, но тут же потерял сознание, от стремительного пудового кулака Кондрата.

***

- Кондрат! – Юля упала на землю рядом с ним. – Господи, с тобой все нормально? – стала ощупывать откатившегося от Витьки Кондрата.
- Юленька… - печально улыбнулся он ей, смотря в перепуганное лицо. – Прости меня, я не хотел… Он меня довел, не сдержался…
- Как ты меня напугал! – она все еще лихорадочно ощупывала его на предмет поиска повреждений. Убедившись, что любимый цел и невредим, судорожно, но с облегчением выдохнула. – Кондрат, не делай так больше. – обняла, привалившись к нему сбоку, зацеловав все лицо короткими быстрыми поцелуями.
Кондрат редко дрался в своей жизни. Еще в школе с ним никто связываться не хотел, себе дороже дразнить парня с такой силищей и комплекцией. Драк было удручающее количество, и всегда он выходил победителем. В армии они мерялись силам, но это было не в серьез, так, парни разминались. Он, уходя в армию, ожидал жестокую дедовщину, приятели побывавшие, рассказывали, как бьют, унижают новичков-салаг. Было в начале немного, но больше для проформы и прописки. А в условиях войны, в армии царили другие порядки. Скорее, они были сплоченным коллективом, готовым постоять друг за друга.
А сейчас не хотел говорить Юле, но почувствовал себя немного удовлетворенным, отстоял свое, смог дать ответ этому трусливому шпиндику на возмутительные оскорбления любимой женщины.
Вокруг них поднялся настоящий гвалт, все говорили, перекрикивая друг друга. Девчонки бестолково суетились вокруг, повизгивая. Зина металась вокруг собравшихся, не зная, что делать дальше.
Рабочие стояли, ожидая дальнейших действий, разнимать уже никого не надо, плюгавенький задирашка повержен странным мужиком в инвалидном кресле. Они даже по-другому на него взглянули, это ж надо, калека, а полез драться, отстаивать свою точку зрения. И скорее всего, получил задирашка по заслугам, не похож муж Хозяйки на неуравновешенного психа, они все утро общались нормально. Даже жалость, которую он вызывал в начале, при первом взгляде, быстро улетучилась, серьезный мужик, дельный. Толковая Хозяйка Юля его не зря любит и уважает.
Всех растолкала запыхавшаяся Василиса, быстро оценившая место событий. Приехал бухой Витька, развыступался и схлопотал по заслугам.
- Гад, ты на кого полез! Он же без ног… – она для проформы пнула бесчувственное тело Юлькиного второго мужа, и плюнула на него от души сверху. – Козел! – и еще добавила пару нецензурных выражений.
Рабочие стали помогать подниматься Кондрату, пыхтели, но усадили общими усилиями обратно в инвалидное кресло. Трава после дождя была не до конца просохшей, и он, валяясь на земле, весь перепачкался. Юля вокруг него суетилась, отряхивая одежду. Он хотел ее остановить, но она даже слушать не стала, для нее сейчас было жизненно необходимо прикасаться к нему.

***

Витька уже давно очухался, но побаивался отрыть глаза, и засветить свое пробуждение, просчитав по голосам, что вокруг чуть ли не толпа собралась. Ныла скула, куда заехал кулак безного бегемота, точно, будет синяк, решил он. Но пробудиться его заставили неожиданно.
- И долго ты валяться будешь, козлище вонючее? – пнула его еще раз Васька и выплеснула на него ведро с холодной дождевой водой, обнаруженное под ливневыми стокам. Так делали все, подставляли емкости под слив, когда шел дождь, и огород потом полить пригодиться.
- Ты че творишь, ведьма? – привстал, отряхивающийся мокрый Витька, показал кулак Ваське.
- Щас! Я тебе покажу ведьму, поганец! – наступала на него грозная Васька. – Заикой останешься, лилипут недоделанный!
- Витя! – позвала его Юля, подходя к нему, презрительно посмотрела, хотела плюнуть в лицо или самой двинуть по наглой морде, с трудом удержала рвущуюся наружу месть.
- Да, жёнушка?! – оскалился он, разглядывая с ног до головы разгневанную Юлю. Он не мог понять, что в ней изменилось, внешне вроде такая же, но взгляд беспощадный, как-будто убить готовый. Они и до этого не раз скандалили, но не было такой решительность в голосе, во взгляде. – Может, теперь меня приласкаешь? Быстро же ты нашла замену мне… А то твой бугай безногий…
- Витя, ты заткнулся с первого предупреждения, и больше не выступаешь тут! – прошипела она. - У тебя ровно минута, чтоб убраться отсюда! Время пошло! Вон отсюда!
- Я сына увидеть хочу! Ты мне запретить не можешь! Где он, кстати? – вот еще, показать, что испугался баб, Витька не мог, западло, но поджилки тряслись.
- О сыне будем говорить потом! – Юля оглянулась, ища глазами Даньку, увидев младшего сына на пороге дома.
Тот стоял с широко раскрытыми испуганными глазами, сминая в руках недописанную тетрадку. Он услышал крики, выбежал за всеми на улицу, но подойти побоялся близко, сначала увидел поваленного на землю дядю Кондрата, но тот улыбнулся маме, сказав, что все нормально. Данька успокоился ровно до того момента, пока не увидел папу Витю, и попятился обратно. Стоял на пороге в страхе, что папка сейчас захочет его забрать, и решил, что безопаснее будет спрятаться в доме.
- Данечка, сынок! – протянул к нему руку Виктор, подзывая к себе.
Даня, молча покачав головой, попятился назад, спотыкнулся о ступеньку и стал заваливаться.
- Даня! – закричала Юля, первой ринувшиеся на помощь сыну. Подхватила сына, крепко обняла громко заревевшего ребенка. – Котик, где больно? Даня, милый, ответь маме!
Даня мотал головой, судорожно схватившись за маму. Юля теперь уже ощупывала ребенка, проверяя, не получил ли повреждений Даня. Больше всего ее напугал плач ребенка. Даня, в отличии, от малышей его возраста, плакал редко, и только по делу . Обижался, дулся, но слезливым нытьем не манипулировал мамой. Юля почти гордилась таким поведением сына. Стасик был хитрее в этом плане, и позволял себе проделки с показным нытьем.
- Мам, ты не отдашь меня ему? – побелившими губами прошептал Даня, немного отстранившись от мамы, чтобы увидеть ее лицо. – Мам, я не хочу чтоб он был моим папой…
- Никогда! Никогда! Я тебе клянусь, сынок! – она встала на колени перед сыном, обняла его крепко и не в силах вынести несчастный укоряющий взгляд своего младшего сына, разрыдалась. – Даня, прости меня! Я никогда тебя никому не отдам…!
В этот момент поняла, что расскажет сыну, рано или поздно, про настоящего отца, иначе ребенок вырастет с диким комплексом неполноценности, думая, что этот негодяй Виктор его папаша. Сделает это ради Дани, только ради спокойствия сына, и что там будет думать Ярослав, ей было все равно.

***

- Кадык, где тебя черти носят? – взревела Васька. – Я когда за тобой Егорку отправила…
На участок ввалилась целая толпа соседей во главе с Кадыком, вокруг него суетились мальчишки. Стасик бежал в первых рядах, окидывая удивленным взглядом обстановку. Они играли с ребятами, когда их позвал запыхавшийся Егорка. Того мать отправила срочно разыскать дядю Кадыка, и велеть гнать на участок к Дюймовочке. Дядю Кадыка они нашли не сразу, бегали по его участку, перепугали его матушку, пока сам недовольный пропаданец не выполз из туалета.
- Ну, че малышня стряслось у вас?
Только ему передали просьбу тети Васи, как он рванул в майке и семейных трусах со своего участка. За ним побежали все ребята и его старенькая матушка, схватив на ходу с веревки во дворе не досушившиеся спортивные брюки с лампасами. Куда же он побежал в таком срамном виде?
- Одень штаны, сынок! – звала его она, но не успевала. Остановила одного из мальчишек, и велела ему передать брюки для сына.
По дороге за Кадыком и шумной ватагой ребят подтягивались другие соседи, спрашивая друг у друга, что случилось. На ходу кто-то из ребят сунул штаны дяде Кадыку, он, не сбавляя темпа, натянул мокрые брюки, только сейчас заметив, что полдороги несся в семейных трусах. Да, и плевать, подумал он, трусишки в ромашки увидели, которые из старого постельного белья нашила ему матушка, чтоб ветхие тряпочки не пропадали.
- Ну?! – обвел всех тяжелым взглядом хмурый Кадык. – Ну?! Я слушаю!
Все наперебой стали рассказывать, причем, каждый свою версию событий. Кадык кивал головой, вникая в проблему. Подошел к Кондрату, протянул ладонь для рукопожатия.
- Кондрат, ты нормально? – спросил его.
Кондрат кивнул головой, не выпуская из виду Юлю, которая уводила в дом плачущего Даню. Стас бросился на помощь маме и брату, обнял с другой стороны младшенького, и они зашли в дом. Кондрат тоже хотел к ним, утешить, найти слова для Дани, успокоить Юльку. До толпы любопытных набежавших соседей ему дела не было, но надо Витьку окончательно выпроводить с участка.
Виктор, увидев группу поддержки Юли и Кондрата, агрессивно настроенную против него, попятился сам к выходу. Не понимал этих предателей, ведь многих знал, с некоторыми мужиками пил, когда был женат на стерве Юльке. И Кадык туда же, а он его, зека паршивого, приятелем называл, говорил, что уважает, не смотря на прошлые отсидки.
- Куда, звереныш пополз? – рыкнул на его передвижения Кадык, голос злой, глаза прищуренные, в голосе презренье. – Замер на месте! Щас, будешь вымаливать прощение!
- Кадык, ты рехнулся совсем? – вытаращил глаза испуганный Витька. – Ты откуда здесь? Ты за него, что ли впрягаешься?
- Это я его позвала! Хотя и сама могу тебя взашей отправить! – заявила Васька, у которой был уговор с Кадыком, что случись, какая неприятность у Дюймовочки или ее мужика, вызывать срочно на помощь Кадыка. Потом вспомнила еще одно обидное слово, удив дачную общественность богатым и разнообразным лексиконом. – Чепыздрик!
- Василиска, ты не вмешивайся, тут мужики сами разберутся. – Кадык отстранил рвущуюся в бой Ваську подальше, та на удивление, даже возражать не стала. - Витек, ты моего кореша обидел, и бабу его. Это не по понятиям.
- Когда этот недоделок обрубленный тебе корешом стал? – обиделся Виктор, недоумевая от изменившегося отношения к себе Кадыка. – Кадык, ты чего…?
- Витек, ты борзый такой, когда стал? Закрой свое убогое сосалище! - разозлился окончательно Кадык, надвигаясь на Витька. - На колени, баклан порхатый! Будем бодягу разруливать, и не грузи меня тут порожником! Ох, попадалово ты себе устроил.
Витька попятился от надвигающейся угрозы, вот ведь влип, по самые яйца. Кадык сыпал уголовным сленгом в таком изобилии только, когда был реально сильно зол, и так сказать, намечал разборки с мордобоем.
Кадык стремительно подскочил к Витьку, сходу повалил того в траву, сам же потом поднял, хорошенько тряханул и поставил на колени перед Кондратом.
- Кайся, фуфел! А в следующий раз будешь фильтровать базар. – предупредил Кадык.
- Кадык, не надо! – встрял растревоженный Кондрат. – Отпусти его, пусть просто уходит.
Вот подраться, дать в рыло этому гаду было правильно, а на глумления он не мог смотреть. Когда он увидел налитые кровью испуганные глаза Витьки, то вспомнил себя, там, в плену, свое унижение и нечеловеческий страх. И так накатило на него этим воспоминанием, что в груди защемило от сочувствия к униженному сейчас Виктору. Заслужил, да, но не так же. Встану на ноги, найду его, и надеру задницу, еще раз поклялся себе Кондрат.
- Надо, Кондрат! - Кадык не выпуская из рук Витька, доходчиво старался пояснить Кондрату. - Ты мужик дюже правильный, жалеешь его сейчас, по глазам вижу, жалеешь. А он должен запомнить на всю жизнь, что нельзя бывшую жену подстилкой хаять на весь колхоз, раз сам не смог справиться. Ты думаешь, он в первый раз Дюймовочку нашу позорит? А она баба нормальная, двоих детей одна тянет, надрывается, я ее уважаю. После того как ты появился, еще больше уважаю, не каждая сможет…. Я больше нее только мать свою уважаю. И тут нет ни одного мужика… - он обвел притихших соседей пристальным взглядом. – Кого бы твоя Дюймовочка даже взглядом привечала, до твоего появления. Всех отшивала! А как она в городе живет, мне то неведомо, и не моего ума дела. И позорно ему воевавшего героя, как ты, обрубком недоделанным называть. Ты Родину защищал, пока я на нарах парился, у меня перед тобой должок образовался. Я хоть и сиделец со стажем, а Россию-матушку люблю. Кондрат, не по-людски это… Я порву за вас обоих, если кто обидит. Поверь мне, я прав сейчас! Или кто со мной поспорит? – еще раз обвел всех взглядом, желающих возразить не нашлось.
После пафосной, но пробирающей до мурашек речи Кадыка, первой не выдержала Васька, и захлюпала носом. Вслед все женское население потянулось за Васькой, вытирая подступающие слезы. Для Василисы сейчас Кадык предстал в новом свете, мужественный, защитник, с правильными понятиями.
- Ох, бабы, вы чего сырость тут развели… - смутился Кадык. От самого себя не ожидал такой речи, как на одном дыхании выпалил, и про Родину и про уважение. Ну, слава богу, кажется, до многих правильно дошло, раз бабы уже плач подняли. Тряхнул Витька еще раз, побуждая к правильным действиям.
- Прости… - промямлил тот еле слышно, опуская голову, чтобы спрятать подкатившие слезы. Вот этого он точно не простит этой шайке-лейке, так унизить его, нормального мужика. Переубивает всех, в первую очередь предателя Кадыка.
- Будем считать, что засчитано. – вынес вердикт Кадык, подхватил Витьку, и поволок на выход. Обернулся к Кондрату. – Не обессудь, потом поговорим. Народ, че то мы тут задержались. Василиска, когда у нас поезд на Москву?
- Кадык, так перерыв, через два часа. – тут же ответил кто-то из соседей, потянувшихся вслед за Кадыком. Все, на сегодня театральная импровизация в главной роли с Кадыком окончилась, можно расходиться, и без аплодисментов.
- Ну, и ладненько. Пойдем, пока погутарим с этим хулиганом в воспитательных целях.
- Кадык, я с тобой! – Васька старалась не отставать от него. – Я в свидетелях буду, если что… А то ты покалечишь его невзначай, зачем тебе еще ходка?

ГЛАВА 19

Дома Юля развила бурную деятельность, после того, как успокоила Даньку, напоила его чаем. Девчонки малыша окружили опекой, отвлекали, читая с ним наперебой. Даже поспорили между собой, кто первый будет читать для Данечки. Младший сын был пристроен и почти счастлив от такого внимания. Пусть, хоть на миг, но забыл своего «недопапашу».
Зина в это время готовила обед, рассчитанный на всех, и на кухне у них было шумно и весело. Стас тоже крутился между девчонок, получая свою дозу внимания. Рассказывал одной из подружек Зины, какой крутой дядя Кондрат.
Юля организовала вынос кровати из дома, велев пока ее перенести в баню, поставить в предбанник. Снизу спустили диван, а Кондрата она закрыла в теткиной комнате переодеваться.
- Кондрат, а это что такое? – трясла она перед ним пакетом с его грязным бельем. Вот, что за человек, недоумевала она. Взял и попрятал коллекцию своих трусов под матрац.
- Юль… Ну, я это… - смутился он, заливаясь краской.
- Кондрат, ты мне скоро мужем станешь! Может, хватит уже, а? Есть еще заначки?
Он покачал в ответ, что означало «нет». Она положила на кровать чистую футболку и джинсы.
- Ну, и хорошо, а теперь переодевайся лучше, а то грязный весь.
- Юль, я это… - он стал стягивать грязную футболку, потом расстегнул молнию на джинсах и неловко остановился, не зная, как продолжить раздеваться перед ней. Они спали последние ночи вместе, она в полумраке что-то и могла разглядеть, а сейчас при свете дня ему было неудобно. При ней он раздевался один раз, в ее квартире, в Москве, но это было так давно.
- Кондрат, любимый, ты будешь это делать при мне! – тут же возразила она в ответ на его умоляющие глаза.
Но решила сменить тактику, хватит с них на сегодня переживаний с появлением Витька, и остальной цепочкой событий. Ей даже обсуждать произошедшего безобразия не хотелось, хотя пищу для сплетен на будущую неделю всему дачному поселку подарили с лихвой. Она все переживет, Кондрат рядом будет. Детям вскоре надо объявить о свадьбе, чтобы отвлечь от сегодняшнего потрясения, особенно это необходимо Данечке. Пусть строит планы на нового папу.
- Кондрат, пожалуйста, прекрати меня стесняться. – зашептала она ласково, подходя к нему, присаживаясь рядом на корточки, отводя его руки от брюк, и сама помогая ему снять их. – Кондрат, я люблю тебя, ты еще не забыл? Мне нравиться смотреть на тебя. Ты для меня самый лучший! Самый желанный мужчина.
- Юль, ты для меня тоже самая-самая… - выдохнул он, пристально наблюдая за всеми ее манипуляциями. Вот, как она его ловко уговорила и оставила в одних трусах.
- Кондрат, мы диван поставим у тебя в комнате… Он широкий и не скрипит… - она заглядывала ему в глаза, посылая вполне очевидный намек. – Вечером всех загоню пораньше спать!
- Юль, иди ко мне… - позвал он тихо.
Сейчас не время, он все понимал, но без поцелуя не прожил бы до вечера. Тем более она его дразнила короткими поцелуйчиками утром.
Юля не заставила себя долго ждать, три секунды, и она уже у него на коленях. Он ждать не мог, просто впился ей в губы поцелуем. Так быстро, без всякой нежности, иступлено они еще не целовались, словно это была последняя возможность насытиться, и другой уже не будет. Он прижал ее к возбужденному паху, хотел хоть так сейчас чувствовать ее, но Юля поняла его по своему, и начала медленно двигаться вдоль его столь явного свидетельства глубокой мужской заинтересованности к себе, чем вызвала его грудной тяжелый стон. Оба прерывисто дышали, думать не хотели. Сейчас своей отдельной жизнью жили их губы, руки и тела.
Юля, где-то на краю сознания, подумала, закрыла ли она дверь, а потом забыла и об этом. Она хотела забыться в его руках, растворить и выжечь все, что произошло сегодня. Она так долго уже хочет его, как мужчину. И чем дольше длилось вынужденное воздержание, тем острее она чувствовала свое желание.
Когда она уже стала задыхаться от нехватки воздуха, то почти обессилено рухнула на него. Кондрат тоже перевел дыхание, позволяя сейчас только своим рукам блуждать по ее телу.
Она чуть отстранилась от него, потянулась рукой вниз, между их телами, оттянула резинку у его единственной одежды, и с неиссякаемым, почти детским любопытством впервые рассматривала предмет его мужской гордости.
До этого раньше так и не дошло, а ее уже снедало нетерпение хоть одним глазком посмотреть, что потом придется принимать внутрь себя. До этого на ощупь, и по виду, тугой возбужденный комок казался ей большим, но оригинал сумел поразить ее воображение… Да, гордиться было чем… Только она не знала, как примет в себя столько плоти, найдется ли место…
- Ох, нифига себе! – вырвалось у нее испуганно-восхищенно. Она с самым бесстрашным видом другой рукой погладила его внизу, нежно сжала и заскользила уже более уверенно рукой вдоль его плоти, чем вызвала совершенно неожиданную реакцию.
- Юль, я умоляю… Я сейчас не выдержу… - он пытался удержать ее руки и не позволить им ласкать его. Они даже немного поборолись, каждый отстаивая свою позицию.
- Я чуть-чуть… Тебе же нравиться… - уговаривала его Юля, пытаясь вырвать свои руки из капкана его огромных лап, удерживающих ее от дальнейших ласк.
- Как ты не понимаешь…? Я сейчас тебе прямо в руки…
Простонал он, пытаясь достучаться до ее разума, и объяснить, чем такие игры заканчиваются от долгого воздержания и постоянного желания. К нему первому стало возвращаться чувство реальности, он услышал девичий смех через стенку, посмотрел на дверь, плотно ли она закрыта.
- В следующий раз ты меня не остановишь… - обиженно надула губы бантиком она. Потом посмотрела на него вполне невинно и предложила. – А может, по быстрому, и тебе будет хорошо?
- Юль, в следующий раз, я тебя в покое не оставлю до утра… - выдвинул он контраргумент, шепча ей на ухо. - Не смогу… Буду всю ночь мучить тебя… Так сильно тебя хочу… Ты будешь только моей… - он ее крепко обнял, не выпуская из кольца своих рук. Надо хоть немного времени, успокоиться, восстановить дыхание, но как трудно это сделать, когда она у него на коленях.
- Ага, молодец! Нашел самые верные успокаивающие слова для женщины, которую до этого распалил, как утюг. – буркнула она недовольно, но с удовольствием поудобнее устроилась в его объятиях.
- Юль, ну, ты сравнила…! – и они оба рассмеялись, отпуская возникшее сексуальное напряжение. Оба мысленно уговаривали себя, что это только до вечера.
Потом он ей тихо пересказал события, которые она пропустила, когда уводила Даню в дом. Наезд Кадыка на Витьку, как вытрясал из него извинения, как произнес речь, растрогавшую дам до слез. И что, оказывается, у Василисы с Кадыком заговор, они с недавних пор в роли их защитников.
- Обалдеть! – присвистнула Юля. – Это у нас что-то вроде личной охраны? Слушай, Кондрат, у нас теперь точно никакой личной жизни не будет… Отказаться никак нельзя? Отступные там…
- Юль, переживем их опеку. Распределим между ними дежурство по расписанию. – повеселил немного ее Кондрат, но тут же переключился на более серьезный тон, так хотелось ему высказаться по поводу сегодняшнего поведения Кадыка. - Но кто бы мог подумать, что в одном человеке, может уживаться столько благородства, даже рыцарства, и в то же время жестокости, желания следовать по своим понятиям и законам. Он его намеренно унизил перед всеми…
- Кондрат, можешь считать меня жестокой, но мне не жалко этого придурка!

***

Чуть позже она помогала ему одеваться, когда они услышали сигнальный гудок клаксона машины, потом шум многочисленных приближающихся голосов в районе их участка, еще за воротами. Кондрат с Юлей настороженно переглянулись, молча спрашивая друг друга, что еще стряслось? И в окно, они увидели, как к дому на всех порах бежит подружка Зины, которой еще не было сегодня в гостях.
- Девочки, Он приехал…! – кричала она, с придыханием. Обессилено повалилась на перила открытой веранды. – Я сойду с ума…! Господи, он живой…!
- Кондрат, - обернулась к нему Юля с самым серьезным выражением лица. – Я вот, чего думаю… не пора ли нам завести снайперскую винтовку и отстреливать гостей? Кого еще черти там принесли? Ты одевайся, а я пойду, посмотрю, кто к нам явился на этот раз. – последнее она почти прорычала.
Девчонки гурьбой высыпали на улицу, за ними дети, последним выкатывался запыхавшийся от спешки Кондрат.
- Кто там? – попыталась Юля на ходу узнать у девчонки, до сих пор висевшей на перилах.
- Там бог!!! – прошептала она восторженно, и закатила глаза. – Я не верю сама…!
- Ладно, пойдем, посмотрим Бога. – пробурчала под нос себе Юля, подумав, не надо ли поговорить с родителями этой девушки? А может подростки дрянь какую-нибудь курят, если бога посреди дня видят, и чуть ли в обморок не падают.
Подходя к воротам, она слышала с трудом различимый гомон людских голосов:
- Она там живет… Да, это дом Дюймовочки… А вы настоящий? А вы кто ей?
Ужасная молниеносная догадка озарила ее, кого бы так могли встречать, и болью кольнула сердце. Но она отгоняла себя эту мысль, может, ошиблась? Не мог он явиться прямо сейчас…
Вышла за ворота, поняв, что не ошиблась ее интуиция. Она застыла на месте, оглядываясь вокруг. Вплотную к забору припаркован большой черный джип. Полный аншлаг! Вот как выглядит митинг, если вдруг надо будет собрать почти всех жителей дачного поселка в одной условной точке, вяло подумал она. Соседи собрались в еще большем количестве, чем до этого, когда показательные выступления устраивал Виктор.
Он стоял в плотном кольце окружении, ему задавали вопросы, тянули руки, совали рванные клочки бумаги для автографа. Вот как выглядит поклонение вблизи, глупо, навязчиво, бесцеремонно. Наверное, трудно быть звездой, когда узнавая тебя, начинают нагло осаждать. Только зачем ты приехал сейчас? Так не вовремя… Мысленно спросила она его, и он как-будто услышав ее, обернулся, заметил ее.
Юля видела, что выглядел он изнеможённым, с серыми кругами под глазами, но вполне узнаваемым. Одет стильно, как и всегда, в черные модные джинсы и белую тонкую рубашку, с закатанными рукавами и расстегнутым воротом, что невероятно ему шло. Весь из себя лощеный ходячий сексуальный типчик, от которого дамочки пищат, а девочки в обморок падают.
За его спиной маячил парень во всем черным, пытаясь от него оттеснить прилипчивую восторженную толпу. Охранник или водитель, или все в одном, да, какая разница, подумала она.
Все вокруг разом затихли, тоже заметив, что Юля вышла на улицу. Он первым нарушил почти осязаемую каждой клеточкой замершую тишину.
- Здравствуй, Юленька… - он попытался улыбнуться, получилось натянуто.
- Здравствуй, Максим… - она даже не пыталась улыбнуться.
- Я приехал поговорить с тобой, Юленька… Извини, что без предупреждения получилось…
- Ну, раз приехал, пошли говорить…
Возьми в руки себя, твердила Юля, пытаясь унять предательскую дрожь в теле, и нарастающую панику внутри. Он сошел с ума, наверное, если приехал именно сейчас… Она же говорила с ним не так давно по телефону, а кажется, что целую вечность назад. Даже несложные арифметические подсчеты подсказывали ей, что когда они говорили по телефону, он был как минимум на полпути из Москвы, и даже словом не обмолвился.
Макс был наконец-то рад доехать до Юли, с таким трудом нашел, еще около минут сорока колесил по дачному поселку, выискивая нужный им участок. Они с водителем запутались, и на каком-то бесконечном повороте, свернули не на ту улицу в дачном поселке, и банально заблудились.
Он попытался узнать верную дорогу к Юлькиному дому, тут же был узнан, вызвав неудержимый цунами среди местного населения. На почти пустынной дороге начались стихийно собираться люди. Все перекрикивали друг друга, указывая правильное направление. И именно в таком сопровождении он подъехал к Юлькиному дому.
Он по дороге готовил для нее целую речь, грамотную, выверенную, где слово к слову правильное и вовремя сказанное. Но сейчас все заготовки улетучились из головы, и он не знал, что ей сказать, кроме банального «прости»…

***

Юля, увидев в многоликой толпе старшего сына Стасика, остолбенела. Господи, Макс сейчас увидит его, и все, никаких слов больше не нужно. Как спасать ситуацию? Она обернулась к Максу, он пытался выбраться из плотного кольца к ней, охранник помогал ему. Толпа снова загудела многотонными голосами, его спрашивали, надолго ли он к ним в гости, можно ли у него еще взять автограф, а кто-то обещал молниеносно сбегать за фотоаппаратом.
Юля, решив не терять ни секунды, выхватила суетящегося вокруг толпы Стасика, и сильно стиснув тому руку, буквально поволокла быстрее за спасительный забор, пока Макс не увидел его, занятый толпой осаждающих его фанатов. Почти к самому выходу подъехал Кондрат, она умоляюще на него взглянула, ища спасения сейчас в нем.
- Там Макс приехал… - одними губами прошептала она. – Спрячь его, пожалуйста… - легонько подтолкнула сыну к Кондрату. – Сынок, иди, дяде Кондрату помощь нужна.
- Мам, а кто это приехал? – Стас не узнавал этого крутого дядьку, не понимая, почему такой ажиотаж вызвал этот Максим. Кажется, мама его так назвала.
- Стасик, я потом вас познакомлю… - пообещала она. – А сейчас иди…
- Юленька, ты где? – услышала она голос Максима, обернулась, он был уже совсем рядом, входит в распахнутые настежь ворота. За ним медленно подтягивается народ, нерешительно застыв на границе участка.
- Максим, ты всем автографы раздал? – поёрничала она, пытаясь отвлечь Макса и загородить обзор за ее спиной. Но ее тела было катастрофически мало, чтобы полностью справиться с этой невыполнимой задачей. – Макс, делай что-то, я всех их не пущу к себе!
Макс обернулся назад, к преследующей его толпе обожателей, обворожительно улыбнулся.
- Извините, я приехал в гости в этот дом. Мне нужно поговорить с моими друзьями, а потом, я обещаю, что сфотографируюсь со всеми, кто этого хочет…
- А ты нам споешь? – спросил чей-то женский голос.
- Я сегодня не в форме… Давайте, все потом. – уже растерянно попросил он.
Пока Макс вел переговоры на границе участка, выторговывая себе время на общение с Юлей, Кондрат заметил обезумившую Зиночку, которая выбиралась из толпы к дому.
- Зина, скорее ко мне! – прокричал он.
- Что случилось? – подошла она, засыпая вопросами. Она была в почти невменяемом состоянии от приезда самого Максима Подгорного. Да, еще он приехал к ним, уложить все это и сразу она не могла. – А почему он к нам приехал? Кого он знает, тебя или Юлю? А как он…
- Зина, все потом. – перебил ее Кондрат, хватая за руку. – Я отправил Стаса в дом… Зина, спрячь его и не выпускай из дома, пока не позовут. И Даню тоже…
- Кондрат, зачем? – изумилась она.
- Зина, просто сделай сейчас, как я прошу тебя! Мы с Юлей потом все объясним… Быстрее, Зина.
Сказать, что Кондрат был расстроен приездом именно сейчас Максима Подгорного, значит, не представлять, ту пропасть отчаянья, в которую катилась его обеспокоенная душа. Он был шокирован. Этот мужчина когда-то значил очень много в жизни Юли, от него она родила своего первого сына, и это уже навсегда. Он уговаривал себя не сомневаться, что Юля хоть на секунду задумается об уходе к Максиму, но общий ребенок может связывать серьезнее, чем любые клятвы и заверения.
Он представлял ситуацию с Максом совсем по-другому. В обсуждениях разговор Юли с Подгорным намечался позже, был где-то далеко и не так скоро. И вот, он приехал, явление звезды народу…
Этот мужчина таил в себе скрытую угрозу, это настоящая атомная бомба для их отношений с Юлей. Грозное испытание, которое надо перенести с достоинством, он сейчас нужен Юле, поддержать ее, утешить словом, успокоить объятием. Она любит меня, она выйдет за меня замуж, не смей сомневаться, почти приказал он себе.

***

- Макс, это что было? – возмутилась Юля, когда они наконец-то закрыли ворота и выставили всех лишних по ту сторону забора. Остался водитель Максима, которого оставили сторожить вход от незапланированного вторжения фанатов Макса. На трясущихся от возбуждения, а некоторых и на грани обморока подружек Зины, Юля махнула рукой, велев им вести себя тихо и пока не высовываться.
- Юленька, прости, я не предполагал такое нашествие… Я сам в шоке…! Юль, ты не поверишь, я впервые в жизни в такую дурацкую ситуацию попал.
- Макс, в следующий раз не будешь делать глупости и приезжать без приглашения! - язвительно прошипела она. Теперь она была зла на него, зато перестала трястись, как осиновый листочек на ветру, от страха, в первую очередь, за Стаса, и за свое будущее с Кондратом.
- Юленька, ты изменилась так…! Такая боевая! – восхищенно заметил он.
Да, он долго ее не видел, больше десяти лет, если не считать короткой встречи на съемках передачи. Но там все испытали такой шок, что он не успел толком ничего понять и сделать выводы из встречи с бывшей девушкой и одноклассницей. А теперь такая решительная, волевой голос, насмешливый взгляд, гордая осанка. Практически ничего этого не было в его школьной подруге. В такую бы Юлю он вполне мог влюбиться в школе.
Кондрат ждал их возле дома, карауля уже на пороге дома, во-первых, чтобы Стас и Даня не выскочили из дома, во-вторых, чтобы Зина и подружки случайно не разорвали Максима на сувениры. Опасность таковая сохранялась, девчонки прилипли к окнам, взывать к доводам рассудка юные создания сейчас не имело смысла. На них подействовала только угроза, что их лишат возможности потом поговорить и пофотографироваться с кумиром.
Юля пришлось знакомить своего бывшего парня Максима с будущим мужем Кондратом.
- Кондрат. – пряча внутреннюю панику, протянул руку для приветствия Кондрат.
Только бы Юля не заметила, как он нервничает, а то потом опять будет ругаться. Его буквально лихорадило. Большая любовь в жизни Юли, отец ее первого сына, Максим Подгорный, исполнитель попсовых песен о любви, выглядел умопомрачительно, наверное, в глазах женского населения, смазливый, стильный, талантливый, и свободный от отношений. Как писали желтые газеты, постоянной возлюбленной у него сейчас не было.
- Максим. – Макс, наверное, не признался бы себе, что немного нервничает при знакомстве с Юлиным женихом.
Тем более Ника настоятельно предупреждала вести себя деликатно. Он хотел обнять Юлю при встрече, его прямо тянуло прикоснуться к ней, но Макс так и не решился дразнить жениха. Он был крайне удивлен выбором Юли, но что он теперь знал о ней? Со слов Кольки и Ники, у нее два супружества за плечами, первый муж умер, второй скотиной оказался. Двое сыновей, от каждого мужа по ребенку. А теперь Кондрат, мужчина в инвалидной коляске, ветеран Чеченской кампании, лучший друг Лехи, а это о многом говорило Максу.
Ему уже довелось познакомиться с Лехой, и как он почти попал на допрос. Сейчас у следака было все окружение Ники под подозрением. Леша даже не счел нужным скрыть легкого презрения по отношению к Максу, его творчеству и самому факту существования в жизни Ники, даже в качестве друга. Да, эта «не сладкая» парочка стоила друг друга, наконец-то, Ника нашла следующий объект для выноса мозга, а то бедный Юрка был уже на последнем издыхании.
Юля хотела увести Макса подальше от любопытных глаз, но недолгие размышления привели ее к выводу, что лучшее место для разговора с ним, в беседке. Может, Кондрат перестанет сканировать ее ревнивым пристальным взглядом, словно выискивая признаки ее былых чувств к Максу. Она столько лет давила в себе болезненное чувство к Максу. Он долго для нее был личной паранойей, она не могла спать, есть, жить и дышать без него. Было больно от его измен, не взаимность чувств раздирало душу на куски. А что теперь?
Увидела, и поняла, что все ему прощает, все обиды прошлого нужно там, в прошлом и оставлять. Была ли ее вина в том, что не тех любила? Но теперь и пришло и для нее время каяться.
Она пыталась прислушаться к себе. Грусть, легкое сожаление, чувство вины за обман, тревога перед невозможностью предсказать ситуацию дальше, но в сердце ничего не шевельнулось, там больше не было места Максиму.
Другой мужчина, удивительный, романтичный, нежный, ранимый завладел ее душой навсегда. Она не сомневалась в своих чувствах к Кондрату, но сейчас эта уверенность возрастала в тысячу раз. Попыталась послать ему взгляд, полный любви и нежности, чтоб он перестал хмуриться и сомневаться в ней. Ну, сколько можно?
Да, и всю ситуацию с Максом надо держать под контролем, дети могли не усидеть в доме, обезумившие подружки Зины были сейчас никчемными няньками. Сплетен в дачном поселке теперь, конечно, не избежать, но надо минимизировать их количество.

***

- Юленька, я тобой восхищаюсь… - улыбнулся ей Максим с нежностью, когда они присели в беседке, под прицельными взглядами тех, кто в данный момент был на их участке. Единственный плюс, их не могли подслушать. – Ты такая… другая совсем! Жаль, что мы все это время не общались. Я правда, сожалею… Помнишь как мы были все дружны? Я тогда верил, что это навсегда, наша школьная команда.
Что ему ответить на это? По существу, из команды выпала только она. Ребята продолжали общаться друг с другом, Юрка с Никой несколько лет ходили в статусе жениха и невесты, Колька больше дружил с Юркой, Максим с Никой, цепочка не разрывалась.
- Макс, может, это и к лучшему… - тихо, с нескрываемой грустью, ответила она. - Иначе бы так и осталась глупышкой, смотрящей на тебя, как на божество… - вспомнила сегодня одну из подружек Зину, на полном серьезе утверждающую, что приехал Бог.
- Юль, ты стала другой… - он ей послал одну из своих самых обворожительных улыбок, раньше бы она растаяла в лужицу от таких взглядов и комплиментов. - И не сочиняй, глупой ты не была, наивной, да. Юленька, мы что-то намудрили в прошлом… Я часто тебя вспоминал… Я не хочу, чтоб ты думала, что для меня все было так просто… с тобой… Я не хочу тебя обманывать… Только не тебя… Я очень скучал без тебя…
Горячо зашептал он, с редкими паузам, подбирая подходящие слова, но выразить весь спектр нахлынувших чувств было трудно. Фразу получались разорванные, как и мысли, метались от одного к другому. Заготовленная речь, с правильными формулировками, напрочь вылетела из головы.
- Я знаю все, Макс… Я все понимаю, как было и почему…
Выдохнула Юлька. Да, тяжело давался разговор с Максом. Хотелось столько сказать, вспомнить, но мысли хаотично разбегались. Но в любом случае, разговор этот необходим обоим, должен принести долгожданное облегчение, отвязать свою сегодняшнюю жизнь от прошлого.
- Я столько лет знаю тебя, Макс, для меня ты благородным рыцарем был всегда, только я не была Дамой твоего сердца. Вот и все… А тогда, еще в школе… я думаю, ты по-другому не мог… И я тебе бесконечно за это благодарна!
- Юленька, тогда… в школе… с Яриком… Мне было больно вместе с тобой… И мне стыдно, что ему тогда все сошло с рук…
- Макс, помнишь, как Ярика-Фигарика Юркина бабушка называла «опереточный злодей», и всем им потом воздается по заслугам? Я начинаю верить в это… Ника тебе же рассказала про него? – Юля удивлялась себе, но разговор про Ярика не вызывал шквал внутренней боли, значит, действительно отпустило.
- Да, в следующий раз не будет к Арине яйца подкатывать. Ну, она ему и выдала про все…
- А вот эти подробности Ника от меня утаила. – усмехнулась Юля, вспомнив как Ника «обкладывала» ласковыми словами новую Юркину возлюбленную. – Я так понимаю, что Арина не монстр многоликий, просто Ника не испытывает к ней симпатий.
- Симпатий? У Ники скоро язва откроется из-за Арины.
Съехидничал Макс, вспоминая, что почти ни один разговор не обходиться без упоминания «сучки ясновидящей», и что Юрку надо спасать от пронырливой меркантильной провинциалки. С последним Макс согласен не был, Арина поразила его до глубины души. Можно даже сказать, до корки подсознания, своей необычностью, своим мироощущением. И Юрка в последнее время изменился, ожил, у него словно крылья выросли.

***

- Слушай, Юль, за всеми этими событиями, забыл спросить, что случилось, когда ты со мной разговаривала…? Ты так закричала.
- Сейчас, как видишь, все нормально. Приезжал Витька, пьяный, устроил тут дебош…
- Юленька, прости, я не знаю… а кто такой Витька? – растерялся Макс. Сколько он всего упустил из жизни Юли, дети и мужья. – Как ты жила все это время?
- Честно? – вот как ему в одном предложении рассказать о своей жизни, прожитой вдали от него.- Я теперь думаю, что встречи с Кондратом и не жила, а существовала ради детей.
- Любишь его? – с нежной грустью спросил он, получил в ответ утвердительный кивок. – Ты даже не представляешь, как я рад за тебя… Вашу пару надо в пример другим ставить.
- Не, Макс, обойдемся без пиара. – на полном серьезе возразила Юля, меньше всего желавшая шумихи вокруг себя. – Я не ты, Макс, я не звезда. Я сегодня видела, что значит жить на виду… Тут от соседей покоя нет, а как ты живешь, это точно не для меня. Я хочу прожить спокойную жизнь.
- Понимаю… - тяжело вздохнул он, потом еще раз тяжело вздохнув, добавил тоном уставшей от славы звезды. – Я иногда тоже об этом мечтаю…
- Не лукавь, Макс. Это твоя жизнь. Ты именно этого хотел.
- Юленька, ты возможно и права… Но я после передачи… Ты же помнишь, как это было? – напомнил об одном из главных кошмаров своей жизни. Он жил более менее беззаботно до этого момента, единственное, что омрачало, ситуация с дочерью.
- Такого не забудешь…
- С того момента моя жизнь вверх тормашками перевернулась, я места себе не нахожу… - признался он с горечью. - Я был в шоке! У меня есть сын! Три дня не спал, нанял лучших детективов, я все вспоминал, пытался понять, где и когда…
- Спал с женщиной, которая родила от тебя.
Добавила она, когда Макс не смог сформулировать предложение до конца, деликатничает. Юля, готовая еще какое-то время назад, все рассказать Максу, засомневалась. Если бы это только ограничилось информацией для Макса, но что будет со Стасиком? Как это изменит его жизнь при таком отце? Да, из этой истории желтая пресса сделает «горячий пирожок», вываляв в грязи не только ее имя, но и Сергея. Господи, подскажи, дай знак, как поступить?
- Можно и так сказать… Я не понимаю, почему она скрыла от меня, что родила сына? Я бы не бросил ребенка, я бы помог. – как он бы поступил тогда, десять лет назад, на самом деле, он не был уверен. Но в данный момент поиск сына стал навязчивой идей.
- Значит, Макс, у нее были на то причины. – глядя ему прямо в глаза, серьезно ответила Юля, и встретив его недоверчивый взгляд, еще раз повторила. – Макс, значит, это были очень веские причины.
- Юленька, какие причины? Хоть один пример… - он был растерян серьезностью ее тона, словно она что-то знала об этом больше, чем говорила.
- Макс, ты хотя бы примерно представляешь, во что превратишь жизнь этой женщины и ее ребенка? Ты все время на виду. Может, поэтому она не хочет, чтобы ты знал о ребенке?
- Я не думал в этом ракурсе… - честно признался он. О последствиях он и правда не думал, вся энергия и мысли были сконцентрированы на поиске сына. После небольшой паузы поделился сокровенным. - Я просто очень хочу найти сына, увидеть его. Хочу с ним общаться, задарить игрушками, взять с собой в поездки по миру, поехать в отпуск, в какой-нибудь райский уголок.. Я готов для него сделать все на свете…
- Макс, я надеюсь, что все так и будет, как ты говоришь. – что еще она могла ему сказать о прекрасной мечте Макса? Признаться только, но медлила, что-то сковывало ее, не давало открыться, повиниться в своем обмане.
- Спасибо, Юленька, я тоже буду верить в это. – он взял ее руки в свои, переплел их пальцы. Вдруг осознал, каким дураком был, не разглядел тогда в Юльке сокровища, которое можно любить, за которое можно отдать все на свете. - Мне так важно было встретиться с тобой и поговорить по душам. Я думал, если попрошу прощения у тебя и нее, то это поможет мне быстрее найти сына…
- И что тебе ответила Она? – Юле было важно узнать, что думала та, другая женщина в жизни Макса, которую он любил и обидел. Подробностей не знала, и расспрашивать не стала. Хотела узнать, простила ли она Макса искренне?
- Послала в ж…пу. – усмехнулся Макс, вспоминая разговор с ней, с единственной девушкой, что затронула в его сердце неведанные ранее струнки. Любил ее, и ушел, променял на перспективы лучшей жизни. - Она умеет очень конкретно выражать мысли. Говорит, что давно простила…
- Настоящая интеллигентка! – уже восхитилась Юля конкретной реакцией той девушки.
- Это всегда мне в ней и нравилось. На амбразуру готова кидаться, если понадобиться.
- Макс, хотела тебя спросить… Если не хочешь не отвечай… - замялась Юля, но все-таки решилась задать весьма болезненный вопрос для него. – Что с твоей дочерью? Как зовут твою девочку?
- Машенька… - тихо прошептал он, сжимая сильнее руку Юли. – Она не обычная девочка…
- Хорошее имя ты выбрал, Максим. Скажи, а вы специально своих детей в честь друг друга назвали?
- Не знаю… Так получилось, Юль… - у него наворачивались слезы, когда он думал о дочери.
Это был его крест, его боль и постоянно чувство вины, что она родилась не совсем обычным ребенком. Он мало с кем обсуждал проблемы, но Юля его сейчас так растревожила, что ему не стыдно было бы заплакать перед ней. Он решил, что Юле можно рассказать, она поймет. И еще, он хотел продолжить общаться с ней, хоть иногда встречаться, восполнить все пробелы за прошедшие годы, снова с ней дружить.
- Юль, я все это время себя обвинял, что она такая родилась… Моя бывшая меня прокляла за такую дочь… Я с дочкой поговорить пытаюсь, когда навещаю… А она меня каждый раз спрашивает, кто ты такой? Забывает меня, снова и снова… Я ей объясняю, что ее папа… Мне никогда так страшно в жизни не бывает. Я без алкоголя потом отойти не могу… А ты понимаешь, мне пить, это конец всему.
Макс рассказывал о дочери, как ждал ее, как родилась, и как потом узнал, что Машенька не совсем обычная девочка, и всегда останется такой. После чего, и начались скандалы с бывшей женой. Та не могла находиться рядом с дочерью, устраивала истерики, обвиняла его. Это был кошмарный период в личной жизни, на самом пике карьеры. Он стал реально популярен, его песни, манера исполнения понравилась публике, но до конца насладиться моментом триумфа мешали проблемы с дочерью.
Начался период бесконечных нянек, сменяющих другу друга со скоростью света. Ни одна нянька не устраивала жену, та подозревала их черт знает в чем, постоянно придиралась. Некоторые не выдержав вздорного характера жены, уходили сами, несмотря на очень приличный заработок.
Он даже думал забрать Машеньку с собой, но его рабочий график не оставлял шансов стать отцом-одиночкой. На что бы они жили с дочерью, если бы он бросил карьеру? Да, и родители жены его убедили, что лучше девочку оставить с ними, вот они действительно к ребенку относились чутко, с вниманием, и просто любили, как обычные дедушка с бабушкой.
- Макс, твоей дочери сказочно повезло. О лучшем отце, чем ты, просто невозможно мечтать. – Юля уже не скрывала слез, что непроизвольно катились из глаз, настолько ее растрогал рассказ Макса о дочери. - Ты ее любишь… несмотря ни на что!
- Спасибо, Юль! – он был ей искренне благодарен за этот подаренный момент откровения, что выслушала и по-человечески понимает. Вспомнил о ее детях… - А как твои сыновья? Расскажи о них… Какие они? Если они здесь, познакомь нас…
- Максим… - вдруг растерялась она. Ее душа рвалась ему все рассказать, если он и правда так трепетно относится к дочери, так хочет найти сына, может он станет хорошим отцом и Стасу, сможет его полюбить? Может это сделает и самого Макса немного счастливее…
- Ой, Юленька, я и забыл совсем! – перебил ее Макс, вскакивая, рванулся к выходу. – Пойдем, я детям твоим подарки привез… Оставил в машине. Можно я им подарю?

ГЛАВА 20

Макс не стал рассказывать, как тяжело ему далось посещение детского магазина игрушек. Когда он попросил молоденькую девушку продавца помочь ему с выбором подарка для мальчиков. Оказалось, что он не знает об их возрасте, пришлось звонить Нике, но та была вне зоны доступа, уехала с Лехой в деревню. Пришлось звонить Кольке, тот знал очень приблизительно о возрасте детей Юли, решил уточнить у Маши. Вот уже Маша владела информацией в полном объеме и уже заказала подарки детям по просьбе сестры Ники, и даже посоветовала, что купить мальчишкам.
Макс попросил водителя принести подарки из машины, но сам не решился выйти за ворота. В открывшийся проем, увидел, что часть соседей Юли, до сих пор стоит на улице, рассеявшись на небольшие группки.
- Юлька! – услышала она громкий возглас Васьки. – Юлька, где ты?
Юля, выругавшись про себя, выглянула за ворота. На полном ходу, запыхавшись, к ней бежала Василиса, махала руками, привлекая к себе внимание.
- Вась, что еще случилось? – сквозь зубы спросила Юля, встала в защитную позу, скрестив руки на груди. Это просто дурдом какой-то, успела про себя подумать она, прежде чем Васька огорошила ее новостью.
- Юлька, Витька твой сбежал от нас. – отдышавшись, начала сбивчиво объяснять Василиса, протискиваясь заворота, на участок Юли. - Представляешь, мы уже с Кадыком провожали его на станцию, он поссать в кустики попросился и сбежал… Кадык его ищет по всему поселку…
- Юль, помощь нужна? – спросил обеспокоенно Макс. Водитель уже принес подарки из машины, и сейчас он казался себе неуместным с купленными игрушками, что аккуратно сложенные лежали на дорожке.
Васька повернулась к Максу, которого до этого не заметила, настолько поглощена была побегом Витьки и его поисками
- Мамочки родные… - ошарашенно промямлила она, даже перекрестилась.
Василиса узнала этого мужчину, еще не представленного ей. Она видела его по телевизору, причем совсем недавно, в передаче, которую они все вместе смотрели про экстрасенсов. И еще смутная догадка озарила ее, от которой она чуть не упала в обморок, настолько это было невероятно.
- Ликовый просто! Святый боже, одно лицо… - бормотала она потрясенно. – Как же похож на Стасика…
Потом повернулась к Юле, практически призывая ее к ответу:
- Юль, кто он твоему Стасу?
- Вась, давай сейчас не будем об этом! – Юля хотела пресечь немедленно этот разговор. Только не с вездесущей Василисой обсуждать такие тонкости. И почему из всех соседей, что видели Макса, она догадалась первой, и как теперь это остановить?
- Кто такой Стас? – спросил настороженно Максим, сканируя Юлю подозрительным взглядом.
Потрясение это женщины, которую Юля назвала мужским именем «Вася» было не в том, что она его узнала. Тут было что-то другое, что никак не могло сформировываться в единый логичный вывод? Кто на кого похож? Кто такой Стас? И тут он вспомнил, кого так зовут, ведь узнавал же имена и возраст ее детей. Просто не смог сразу все осознать. Что еще он должен понять? Догадка не успела оформиться в невероятный вывод…
Чуть более десяти лет назад Юля приходила к нему со странной просьбой, буквально умоляла провести с ним ночь. Он не понял ее тогда, она была замужем за отличным парнем, по крайне мере, так он слышал от Коли, сам не проверял и не собирался знакомиться с ее мужем.
- Стас - это старший сын Юли… - растерянно ответила Васька, настойчиво пытаясь поймать взгляд Юли, которая была на грани обморока.
Максу показалось, что его обухом по голове ударили. Теперь он все понимал, пазлы сложились в единую картину, совершенно немыслимую. Меньше всего он ожидал, что найдет именно здесь своего ребенка, рожденного десять лет назад Юлей.
Оттого, что именно Юля была матерью его скрываемого сына, ему стало невероятно больно. Больнее в сотни раз, оттого, что это Юленька. Если бы это оказалась другая женщина, которая не занимала столько места в его жизни… Просто женщина…
Юля его обманула… Спрятала ребенка… И сейчас, когда он был так откровенен с ней, как никогда в жизни… она ни словом не обмолвилась, и скорее всего, даже не собиралась говорить ему.
Как она могла так поступить с ним?

***

- Юль, ты ничего не хочешь мне объяснить? – Макс крепко схватил ее за руку, и практически поволок ее подальше от Василисы и водителя. – Извините, Вася… - процедил он сквозь зубы, обернувшись к женщине со странным именем.
Васька так сильно растерялась, почти впервые в жизни, не знала, что говорить и делать. Потрясенно выдохнув и перекрестившись еще раз, поплелась к Кондрату, сообщить, что Витька сбежал. Кадык с ног сбился, его разыскивая. А от Витьки сейчас можно ожидать, все что угодно. И еще это… точно, она вспомнила, как зовут этого интересного мужчину, Максим Подгорный, известный артист, песни поет про несчастную любовь. Поэтому под воротами столько соседей, караулят его? И почему Стас так похож на Максима, кто он ему…?
- Максим, подожди… - Юля была на грани потери сознания.
Меньше всего она хотела, чтобы он так узнал о сыне. Она до этого тянула время, откладывала признание, а потом он вспомнил про игрушки, и момент для объяснения пропал. По его взгляду, ошеломленному лицу она поняла, что он догадался о ребенке, не сразу, но осознал, что она специально прячет и скрывает от него Стаса. Какие слова сейчас найти для него?
- Юля, ты мне, вообще, собиралась говорить об этом? – он посмотрел на ее с укором, что она с трудом выдерживала его взгляд, в котором было столько затаенной боли, горечи и злости.
У Макса внутри поднималась такая буря, готовая снести все на своем пути. Вернулся насмешливый едкий циник, которым он, по сути и был всегда. Каким же идиотом, он сейчас себя чувствовал. Как дурак, выворачивал перед ней душу, не стесняясь, всю свою боль показал ей. Он считал, что ему так необходимо поговорить с ней, повиниться, чтобы боги на небесах его простили, и дали шанс найти сына. А она все это время… Большего разочарования он сейчас испытать просто не мог.
- Макс, я хотела сказать… - она сейчас больше мямлила, ругая себя, на чем свет стоит. Чтобы она сейчас не сказала, он не поверит. – Я не могла найти слов…
- Скажи, за что ты так со мной? – он дернулся от ее неуверенности, словно она ударила его.
- Максим, ты сейчас все неправильно понимаешь. Это не месть тебе… Это другое…
- Что другое, Юля? – окончательно разозлился он. Лицо приобрело суровую маску, руки он яростно сжимал, сдерживая себя, чтобы не ударить ее. – Когда ты собиралась сказать мне? Еще через десяток лет, да? Или вообще, не собиралась говорить, что родила от меня сына? Я вспомнил ту ночь, Юль… Ты же специально за этим ко мне пришла? Почему именно так? Ты хотела от меня ребенка? Родить и ничего мне не сказать… Как ты могла поступить, как последняя сука? Говори правду! Немедленно! – последнее он уже почти кричал.
- Максим, прости меня… - после некоторой паузы ответила она, когда он уже начал трясти ее за плечи.
Начала рассказывать тихим безжизненным голосом про Сережу, как познакомилась с ним, что он стал ее чудом и спасением на тот момент, как вышла замуж. Подробности интимной жизни опустила, сказав, что Сергей не мог иметь детей. И как он ее уговаривал родить им ребенка от другого мужчины, чтобы выдать его за своего. Как долго она внутри себя боролась с непростым решением проблемы, как сдалась, желая Сергея сделать чуточку счастливее. Как выбирала время зачатия и мужчину на одну ночь, придя за этим к Максиму. Получилось с одного раза, но вторую попытку бы она не решилась.
Как мучилась от осознания того, что так поступила по отношению к нему, обманом сделала биологическим отцом. Честно призналась, что до недавнего времени не планировала говорить правду. После встречи с Кондратом и съемок передачи, серьезно пересмотрела свое решение хранить молчание.
Как страх неизвестности сковывал ее. Не знала, как он отреагирует на такие факты, как поступит, не попробует ли отнять Стаса?
- Макс, прости меня… если сможешь. – он в ее глазах видел искренние слезы раскаяния, но прощать так быстро не собирался. Вообще, не знал, можно ли простить такое? Весь рассказа Юли вызвал чувство отвращения. Юля продолжила говорить. - Я, правда, Макс, не знала, что это так много будет значить для тебя…
- Юль, то что ты рассказываешь… Это немыслимо просто! Такое ни в одной голове уложиться не может… Ты понимаешь, что твой Сережа был сумасшедший? Он натуральный псих… и ты пошла у него на поводу… Или вы оба были чокнутые, скажи мне? Как так можно было? Я не понимаю…
Когда она с неким чувством отстранения рассказывала ему обо всем, он понимал, что поверить в такое сложно, но это происходило с ними на самом деле.
Он, Максим Подгорный, Юля и их сын Станислав… это было нереальной правдой.

***

Некоторое время оба молчали. Юле очень тяжело дались эти признания, она чувствовала внутри дикое опустошение. Вот, она все рассказала, сняла камень с души, только почему то от этого легче не становилось. Внутри открывалась огромная черная дыра, и чувство вины затягивало туда все сильнее, доводя почти до отчаянья. Не так она все представляла себе…
- Юль, я бы никогда не отнял у тебя нашего сына… - с трудом признался он, сдерживая внутреннюю бессильную ярость, даже желание прибить ее тут, сразу и на этом месте. - Я бы помогал тебе во всем…
- Макс, мы все за десять лет изменились. – недоверчиво покачала она головой. - Ты сейчас и ты тогда, это две большие разницы. Со мной точно так же, сейчас бы я не решилась на такое, а тогда смогла…
- Скажи, кто-нибудь знал, что Стас мой ребенок? Ника знала о Стасе? Именно поэтому она поспособствовала моему приезду, да?
Он вспомнил разговор с Никой, как она лихо поспособствовала его скорейшему приезду. Ника, его верная подруга, его единственная настоящая подруга в жизни, которой он доверял, тоже знала и промолчала? Знала, как он сходит с ума и даже намеком не подсказала.
- Нет, никто не знал, сначала только я. Даже Сережа не знал от кого ребенок, спрашивал, но я не сказала. Первым догадался Лешка, еще давно, но мы с ним никогда это не обсуждали. Сама я рассказала только Кондрату. Потом Стаса увидела Ника, сразу все поняла.
- Черт, и Ника туда же! – выругался он, решив, что потом разберется с рыжей обманщицей.
С Лешкой эту тему было обсуждать бессмысленно. Доверительных дружеских отношений у них никогда не было, если только вспомнить первое знакомство. Но Лешка, кажется, возложил на него ответственность за ту ситуацию с изнасилованием Юли. А что он мог тогда, сам был подростком? Но оправдываться перед ним не собирался, они при редких встречах никогда не возвращались к этой теме.
- Нику тебе в первую очередь благодарить надо, Макс. – заступилась Юля за их общую подругу. - Она мне тут такое устроила, требовала, чтобы я немедленно тебе рассказала. Собственно говоря, она меня поторопила с решением тебе признаться. Макс, я же тебе сегодня сама за этим звонила…
- Да, Юль, звонила… - горько усмехнулся он. Изворачивается на ходу или правда решилась говорить правду о сыне? Теперь он в этом не может быть уверен, после того, что узнал. – Сколько ты бы еще резину тянула? Пока я совсем не рехнулся…?
- Если помнишь наш разговор по телефону, то через две недели… ты бы все узнал.
- Я бы за две недели до ручки дошел! Нельзя в этой жизни думать только о себе! Ты ведешь себя, как эгоистичная сука! – почти прорычал он. – Как ты могла так со мной? Господи, скажи как? Юля, Юленька, что же ты наделала? – они не ждал особо ответа, до сих пор не мог поверить в реальность происходящего.
Что она могла ответить? Все, что могла рассказать, он уже узнал. Скорее всего, ждала понимания, но его не было со стороны Макса.
- Что ты знаешь обо мне, Макс? – не выдержала она, переходя в более высокую тональность, срываясь на грань истерики. – Эгоистичная сука? Наверное, ты прав и в этом! Скажи, чего ты хочешь сейчас от меня? Мне встать на колени, просить прощения? Мне покаяться перед всем белым светом? Какого еще унижения ты для меня хочешь? Стасу десять лет, и я не одного дня его жизни не забывала, что родила его от тебя… И как на это пошла… Через какие внутренние барьеры переступила… Откуда я могла знать, как ты поступишь?
- Ты могла это узнать, только сказав мне! – он тоже перешел на повышенные тона. – Но ты предпочла меня использовать, как быка осеменителя!
- Да, и в этом ты прав! Как осеменителя тебя использовала! Для меня все это время только дети, мои сыновья, имели значение! Да, и я трусливо боялась тебе сказать правду! – она почти кричала, не замечая слез, катившихся из глаз. – И я все это время расплачивалась, за то, что сделала! Ты даже не представляешь, в каком аду я жила до встречи с Кондратом… Я ни одного дня не была счастлива, пока он не появился в моей жизни… Наверное, боженька сжалился надо мной, когда послал его мне… А что было до этого, ты знаешь? Сережа умер, когда Стас был совсем маленький, как тебе такая расплата?! Второй раз замуж вышла за дегенерата и алкоголика, до сих пор не понимаю, как мать с теткой меня на это уговорили… Наверное, это тоже была моя расплата… Все время кто-то управлял моей жизнью, только не я сама… Больше никому не позволю этого делать! А сейчас, скажи, что ты будешь делать дальше?
Он был ошеломлен ее напором и сменой настроения, вдруг из кающейся обманщицы она тут же превратилась в нападающую тигрицу, готовую защищать свою территорию, своих детенышей и даже любимого мужчину. Что он знал об этой новой Юльке?
- Юль, пойдем знакомиться с моим сыном…
Как-то резко сдулся Макс, понимая, что они еще не раз вернуться к этому разговору, слишком много белых пятен и невыясненных вопросов осталось у них. И сейчас он больше всего хотел увидеть сына, посмотреть ему в глаза, узнать, есть ли у него шанс для этого мальчишки стать отцом? Как примет его Стас? Какие слова найти для сына, о котором столько времени не имел представления?
- Я очень хочу его видеть…! И я имею на это полное право…

***

- Макс, подожди! – остановила его порыв Юля. Надо брать себя в руки и трезво обсуждать новые перспективы. Он, видимо, плохо себе представляет, что такое десятилетний ребенок. Понятно желание увидеть сына, а дальше что? – Есть несколько вопросов, которые нужно обсудить прямо сейчас. До того, как ты увидишься со Стасом.
- Что еще, Юля? Что ты еще придумала? – раздраженно спросил Максим. Она сразу стала деловой, словно вопросы бизнеса собралась обсуждать. – Время потянуть хочешь?
- Нет, Максим, пару моментов. Я все понимаю, как ты хочешь его увидеть… - на его насмешливую ухмылку, словно он сильно сомневался в ее словах, даже внимания не обратила. В данный момент ее волновало только душевное состояние ее ребенка, которого новоявленный отец собирается обрадовать своим появлением. – Макс, ты сейчас подойдешь к нему и скажешь, «здравствуй, теперь я твой родной отец»? Как ты себе все это представляешь?
- Не понял тебя, Юль… - он уже начинал ненавидеть Юлю. Она что собирается уговаривать его от встречи с сыном? Может, уже хватит издеваться над ним?
- Макс, послушай меня, Стасу десять лет, он думает, что его папа Сережа умер. – быстро и четко начала говорить Юля. - Он был маленький, и не помнит Сергея, но есть фотографии, где они вместе, и Сережа держит его на руках, гуляет с ним, много чего… Стасу я про каждую фотографию подробно рассказывала, где и когда… Он тоскует по нему, проситься на могилу к папе… - замялась немного, но добавила. - К папе Сереже. Витька даже не пытался стать Стасу отцом… Макс, ты представляешь, какая сейчас будет реакция у ребенка?
- И что ты предлагаешь конкретно? – с нескрываемым раздражением спросил он. Вот, чего она его лишила, любви сына, совместных прогулок, милых детских подробностей в жизни ребенка, запечатленных на фотопленке, тоски ребенка по близкому родному человеку.
- Не говорить Стасу сейчас ничего… Дать ему время привыкнуть к тебе… Он очень чуткий мальчик. И детям очень не хватало мужского внимания, знаешь, как они Кондрата встретили? Особенно после выкрутасов Витьки…
- И кем я ему должен представиться? Дядей? Ты серьезно?
Он был на грани бешенства, умом понимая, что она права. Он был так одержим идей найти сына, вот нашел, хочет увидеть. Хочет сделать для него что-нибудь хорошее, стать для сына родным человеком, заботиться о нем, участвовать в воспитании. А как отреагирует ребенок, а если отвергнет? Он об этом совсем не подумал… Конечно, она мать, и лучше знала характер Стаса, как он может сейчас с ней спорить в вопросах, в которых ничего не понимает.
- Что ты делаешь, Юля? И как долго, по твоему мнению, нужно скрывать от Стаса…? Ты, поди, и легенду уже придумала, Юленька?
- Нет, не придумала… Но если со Стасом что-то произойдет… Если он не сможет это перенести, принять тебя… Если ты его хоть одним словом обидишь… Макс, клянусь, ты его больше не увидишь!

***

Кондрат очень переживал, наблюдая за Юлей и Максом издалека, слышать их не мог, но даже по их лицам можно было все прочитать. Его душа рвалась к Юле, защитить ее, помочь ей. Он чуть не сорвался к ним, когда увидел, что Макс злиться, трясет ее за плечо.
- Стой, Кондрат, не вмешивайся! Они должны поговорить. - его удержала Василиса, которая вдруг стала серьезной и молчаливой, зашипела на любопытных подружек Зины, загнала их обратно в дом, и вообще, помогала ему справляться с ситуацией. Решила, что здесь и сейчас она нужнее, а Кадык справиться и сам с поисками Витьки. Кондрат был ей благодарен за понимание и молчаливость.
Он был удивлен, что вездесущая любопытная Васька не задает ему бесконечных вопросов. Но именно она из всех соседей догадалась, зачем приехал Максим. Он приехал за мечтой о сыне, о котором даже не подозревал. Неужели Максим ни разу даже не вспомнил, что у них с Юлей была единственная вымоленная ею ночь секса? О чем он думал тогда, соглашаясь на один раз переспать с бывшей девушкой? Извинялся за не любовь к ней?
Какаю жизнь прожил Макс, что одно известие о сыне, перевернуло все в его судьбе? Зацикленность на нездоровом ребенке, когда на тебя вешают всю вину, может лишить покоя любого. И к Юле его привел не поиск сына, а желание получить капельку прощения, и надежду, что отпустив себе все грехи, он сможет наконец-то обрести здорового полноценного ребенка. Слишком быстрое и неожиданное появление Макса, без предупреждения, вызывало массу вопросов.
- Кондрат, не переживай. – по-своему поняла его тревожное состояние Васька. – Дюймовочка любит тебя, и не уйдет к этому поющему хлыщу. Он, конечно, мужчина интересный во всех отношениях, но она не такая… Кадык ее в пример всем ставил! И передай Юльке, пусть не переживает, я могила! Это ж надо столько лет скрывать от родного отца сына… Значит, у нее были причины… Не я ей судья…

ГЛАВА 21

Василиса взяла все управление ситуацией в свои руки, когда увидела, как хмурые Макс и Юля приближаются к дому. Выгнала всех скулящих вертихвосток, кроме Зины, через заднюю дверь на улицу. Не до них сейчас, а эти глупые малолетки спорить еще взялись, что хотят с Максом пообщаться, им, видите ли, обещали. Васька им ничего не обещала, поэтому безжалостно отправила восвояси.
Дети ничего не понимали, и если Данька тут же нашел себе занятие, решал логические задачки, то Стас ныл, когда ему уже можно будет пойти погулять с ребятами.
Юлю трясло, она чувствовала, что прыгает в неизведанную пропасть, но обратно пути для отступления не было. Увидев полные тревоги глаза Кондрата, успокоила его, что все нормально. Он не поверил, но не стал настаивать, понимая, что сейчас не время. Надо найти силы пережить этот кошмар. А знакомство Макса с сыном представлялось ей во все более мрачных красках.
Но увидев Стаса, Макс просто застыл столбом, жадно разглядывая его, убеждаясь, что да, внешняя копия растет. Именно таким он и был в детстве. Он стоял с кучей пакетов в руках, подарками детям, и не знал, что делать дальше, что говорить?
Как же Юля оказалась права, нелегко подойти к сыну, и сказать: здравствуй, я твой новый папа. Нельзя торопить события, иначе навредишь своему же родному сыну. Сейчас он просто с горечью наслаждался моментом встречи со своим ребенком, унял свою бешенную одержимость, нашел его…
Убедился, что сын существует, задорный мальчуган, с некоторым подозрением разглядывающий самого Максима. И с любопытством смотрел на пакеты, видимо, догадываясь, что там детские игрушки.
Юлька впервые в жизни, была благодарна Ваське. Та, словно не чувствуя возникшей неловкости, весело щебетала обо всем и сразу, о погоде, о песнях и конкуренции в шоу-бизнесе. Юля даже вяло подумала, какой прекрасный шумовой фон вместо давящей тишины.
Макс требовательно смотрел на Юлю, предлагая ей дальше действовать, представлять их со Стасом друг другу. Или так и будут стоять застывшими истуканами под воркование странной тетеньки с именем Вася? Он не очень понимал, кто она такая, кем приходиться Юле, не знал, что можно говорить, а что нет.
- Сынок, Стасик, я хочу тебя познакомить... - она подошла к старшему сыну, стараясь всем видом показать, что все отлично, она справляется с ситуацией. - Это Максим... - она показала в его сторону. - Он очень хочет познакомиться с тобой...
- Привет, Стас! – протянул дрожащую руку для знакомства Максим.
- Ага, привет… - неуверенно протянул Стас, не понимая, чего хотят от него взрослые, кто этот дядя с кучей пакетов.
Он уже разглядел сквозь шуршащий прозрачный пакет радиоуправляемую машину, и очень надеялся, что именно ему ее и подарят. Девчонки, глупые подружки Зины верещали, пока их вынужденно загнали в дом, что этот дядька величайший из людей. В чем его величие, Стас разобрался не сразу, оказалось, песни поет. Странно все это…
Этот Максим, конечно, крутой дядька, машина у него клевая, и соседи были в восторге от его приезда, но великих людей, по рассказам в школе, и по книгам, он представлял другими. Вот, там Юрий Гагарин, это великий человек, известный во всем мире, им в школе каждый год в апреле рассказывают о полете первого человека в космос.
- Стас, я очень хочу с тобой подружиться…
Максим не выпустил руки своего сына, он так и произносил про себя: «мой сын». Осуществилась мечта последних недель, он достиг своей цели, сыщиков можно распускать за ненадобностью. А что теперь ему делать дальше? Как устанавливать контакт со Стасом? Таким неуверенным Макс не был никогда в жизни.
- Ты не против…? – уточнил Максим.
- Мам! – обратился за помощью к матери Стас, умоляя маму подсказать, можно ли дружить с этим дядькой или нет? А если мама будет против?
Вот, с дядей Кондратом все было понятнее, мама сразу представила его, как своего друга. И все говорят, что это мамин новый жених, и они с Данькой были совсем не против. Вчера перед сном как раз обсуждали с братом, будет свадьба у мамы или нет? И что надо дарить? И когда Кондрата можно будет папой называть? Но они шепотом, чтоб мама не услышала, а то ей тогда не очень понравился разговор про дядю Кондрата, и она грозилась передумать. Не, они с Данькой дураками не были, и терпеливо подождут, когда мама с дядей Кондратом поженятся.
- Сынок, Максим очень хороший человек и я ему доверяю. – успокоила его Юля, стараясь скрыть дрожь в голосе. Только бы не заплакать перед сыном, не испугать его. – Значит, ты тоже можешь…
- Мам, он как дядя Кондрат, твой друг?
Догадался Стас и тут же улыбнулся Максу. Ему нравились мамины друзья, вот недавно приезжали тетя Ника и дядя Леша, они такие классные оказались, особенно рыженькая высокая тетя. Стас вглядывался в дядю Максима, не очень понимая, кого тот ему напоминает? Такое знакомое лицо, наверное, по телевизору видел, он же песни поет…
- Стас, мы с тобой теперь родные, близкие люди…
Попытался хоть что-то объяснить ребенку Максим, которого передернуло от сравнения с Кондратом. Сразу становилось понятно, что Стас в восторге от нового мужчины Юли. От этого больно кольнуло в сердце, вот значит, как выглядит конкуренция за душу ребенка и отцовская собственническая ревность. Это приносило разрушающую боль, обжигало сомнением, а будет ли ребенок с таким восторгом говорить и он нем? Макс чувствовал, как у него наворачиваются непрошенные предательские слезы в глазах. У него, у взрослого мужика…
Зина, поначалу ничего не соображавшая, такую бурю эмоций вызвал приезд самого Максим Подгорного, от песен которого они с девчонками фанатели, начала прозревать. Пелена восторга и поклонения стала немного спадать, вот он рядом, и ничего сверхъестественного не происходило. Макс, конечно, клевый до умопомрачения, и девчонки засыпали ее шквалом вопросов, почему он приехал, о чем разговаривает с Юлей? До этого самого момента Зина не знала ответов на эти вопросы.
Проступающее понимание на уровне подсознания было таким страшным и немыслимым, что в груди как будто перекрыли кислород. Зина стала судорожно хватать воздух ртом. Видимо, у всех была эта пелена, и никто не заметил потрясающего внешнего сходства Стаса и Макса. Но после слов Макса о родных близких людях, оставалось сделать только один вывод. Зина только не понимала, КАК это могло случиться? Ведь в то время Юля была замужем за Сережей, замечательным человеком, о котором все родные вспоминали с тоской, всегда говорили, как повезло Юленьке встретить такого заботливого и любящего мужчину? У Зины был только один вопрос к сестре:
- Юля, как ты могла?! А как же Сережа…?– с ужасом в голосе воскликнула Зина и упала в обморок от переизбытка чувств.

***

Суета вокруг Зины отвлекла всех от напряженного знакомства сына с отцом. Васька тут же велела Максу переложить Зину на диван в комнате, Юлю отправила за водой, отодвинула испуганного Стаса и велела прибежавшему Даньке открыть окно, чтобы впустить в душную комнату свежего воздуха.
Пришедшую в себя, безумно смущенную Зину, Васька велела Максу вынести на свежий воздух, настолько бледной выглядела потрясенная девочка. Но тут Васька просчиталась, забыв о подружках Зины, которых вроде как разогнала. Оказалось, они сгруппировались вокруг дома и сидели, как мышки, ожидая, когда появиться Макс, и можно будет с ним пофотографироваться, взять автограф, и вообще, высказать ему кучу восторгов.
Выходящий Макс из дома с Зиной на руках, вызвал истеричный шквал среди ее подружек, одна девочка, самая впечатлительная, которая видела якобы Бога, сама готова была хлопнуться в обморок. Васька разозленная возмутительно истеричной пасторалью, рявкнула на них:
- Дуры, не видите девке плохо? Разбежались все на километр!
Юля, за всем, что происходит, наблюдала, как во сне. С ней это происходит или это дурной сон? Она, привыкшая все и всегда держать под контролем, сейчас отдала все бразды правления в Васькины руки, и была ей бесконечно благодарна.
Юля понимала, что не избежать тяжелого разговора с Зиной, у бедной сестренки порушились все выстроенные схемы и шаблоны: Сергей был святой, Витя плохой, а тут вдруг Макс оказался отцом Стаса.
Зину уже привели в чувство, и она, забившись в угол скамейки, тихонечко подвывала, размазывая слезы по лицу. Макс сидел рядом, приобняв ее, успокаивал милыми ничего не значившими словами, понимая, что стал причиной обморока сестры Юли, догадавшейся об его отцовстве. Происходило черт, знает чего, но именно это как-то сблизило его с семьей Юли. Стас крутился рядом, тоже желая поучаствовать в спасении любимой Зиночки, задавал вопросы о самочувствии, они даже с сыном перекинулись парой слов.
Зина млела в объятиях и комплиментах Максима, заметив, с какой завистью, почти ненавистью на нее смотрели подружки. Васька тоже это заметила, и погнала девчонок к воротам, от греха подальше, уже собиралась их сопроводить за территорию участка, как одна заревела белугой, другие подхватили это плач, и ей пришлось сдаться, предупредив, что если они хоть шаг сделают от ворот дома, то вылетят отсюда со скоростью света. Испуганные такой возмутительной перспективы лишиться возможности смотреть на Максима, они согласно закивали.
- Устроили тут оперный театр! Солистки хреновы! – возмутилась Василиса, но с некоторой нежностью добавила. – Дуры малолетние…
Она их немного понимала, кумир приехал личной персоной. Но она то взрослая разумная женщина, не поведется на этого поющего пижона, хотя мужчина он очень привлекательный. Но вот Алексей, который давеча приезжал, был крутым мужиком со стальными яйцами, а этот модный кавалер ей казался излишне изнеженным. Не в ее вкусе, поэтому в ниц она падать не собиралась, хоть он и известный человек.
И еще, сегодня что-то изменилось в самой Ваське, после несусветного срама устроенного Витькой. Такие мужики, как Кондрат и Кадык произвели на нее неизгладимое впечатление, вот даже на искалеченного парня можно положиться, как он бился за свою Юльку, а Кадык потряс ее силой характера и нерушимой верой в свои патриотическо-рыцарские идеалы. И еще, после сговора с Кадыком, который ее просил приглядывать за Юлей и Кондратом, она чувствовала ответственность за зарождавшуюся семейную ячейку.
Васька как раз возвращалась обратно к дому, когда заметила, как Зина подскочила к апатично на все реагирующей Юльке, причем обе были в шоке разного качества.
- Юля, ты мне не ответила, как ты могла? – взвизгнула возмущённая Зина, наступая на сестру.
- Зиночка, давай потом поговорим… - умоляюще попросила Юля.
Но это визг сестры вывел ее из ступора, она оглянулась вокруг. Кондрат в беспокойстве метался между ними, рванув то к одной, потом решил подъехать наперерез Зине, не зная, как остановить безумие. Макс растерялся от напора девчонки, до этого безжизненно повисшей у него на руках. Ее сыновья испугано переводили взгляды с одного взрослого на другого, не зная, что происходит, единственное понимая, что это что-то очень плохое. Мамочка расстроена, а всегда добрая Зиночка с такой злостью кричит.
- Ребятки, у нас же в доме там подарки для вас! Пойдем скорее смотреть! – Васька подхватила мальчишек за руки, и почти силой потащила в дом. Но сопротивлялись они недолго, особенно Стас, которому не терпелось добраться до радиоуправляемой машины.
- Теть Вась, а можно? – возбужденным шепотом спросил он.
- Можно, Стасик, даже нужно! – Васька захлопнула дверь за собой и детьми, понимая, что в этом разговоре обойдутся без нее.

***

Что хотела услышать в ответ Зина? Юля понимала шоковое состояние сестры, но агрессивного нападения в такой момент не ожидала.
- Юля, что ты сделала с Сережей? – в Зине никак не унимались злость и разочарование сестрой, которой всегда восхищалась, мечтая быть похожей на нее. – Я думала… у тебя с Сережей была любовь?! Мечтала, чтоб у меня тоже так было! А ты ему изменяла… Он уже умер, а ты его предала… - она несколько смущенно посмотрела на Макса, но остановиться уже не могла, пока Юля ей все не объяснит. Да, и что тут объяснять, сестра подло изменяла такому чудесному мужу, как Сергей.
- Зина, послушай меня… - Юля понимала злость своей маленькой сестрички, но что ей можно рассказать, чтоб не шокировать еще больше. - Мне больно тебе об этом говорить… Я думала, что тебе никогда не придется об этом узнать… Я не могу объяснить тебе всего и сразу, просто… Хочу, чтоб ты понимала, что Сережа обо всем знал…
- Как знал…? Он же остался с тобой жить… – недоверчиво прошептала Зина, потом ее осенила догадка. – Он тебя так любил, что смог простить?
- Да, Зиночка, он меня простил…
Юля понимала, что сейчас немыслимо сказать сестре всю правду, разрушив ее наивные девичьи идеалы о Сереже и его любви, пусть лучше ее считает плохой.
Макс решил вмешаться, пока Юля не повесила на себя все грехи. Он вдруг взглянул на ситуацию в совершенно другом свете, Сергей принудил Юлю к решению завести от другого мужчины ИХ ребенка, и его маленькая подружка Синичкина всю жизнь молча страдает от того, на что ей пришлось пойти. Даже перед обвинениями сестры не хочет оправдываться, возлагая всю вину на себя.
- Зиночка, я хочу поговорить с тобой наедине. – попросил он, ласково заглядывая в глаза девочке.
- Максим…! - предупредила его Юля одним тоном голоса.
- Юля, не надо принимать меня за дурака! – отрезал он, отводя Зину подальше. - Зиночка, пойдем, посидим в вашей беседке, там у вас так уютно…
Он, не спеша, делая акценты на деталях, даже немного приукрашивая, рассказал Зине, что с Юлей они учились в одном классе, и были сначала большими друзьями, а потом и парой влюбленных. На что Зина так недоверчиво посмотрела на Макса, что ему пришлось подтвердить это еще раз.
Попытался объяснить девочке, что Сережа был хорошим человеком, не идеальным, как ей кажется, а просто хорошим… Неужели, спросил он себя, пора мне в сказочники переквалифицироваться? К первому мужи Юли, после того, что он сегодня узнал, кроме презрения и отвращения, ничего не испытывал. Но зачем об этом знать впечатлительной девочке?
Юля с Сережей были замечательной парой, но даже в таких парах случаются ссоры и недопонимания, и вот, в один из таких периодов «недопонимания», он встретился с Юлей, чувства на какое-то время вспыхнули снова между ними, результатом чего стало рождение Станислава. Все совершают ошибки в жизни, но разве такой чудесный мальчик может быть ошибкой или недоразумением?
Вот только, он, Максим долгое время ничего не знал о ребенке, и это уже его ошибка, которую он решил исправить, и стать для Стаса хорошим отцом, заботься о нем. И ему, Максиму, позарез нужна помощь Зины, один он не справиться. Не знает, что любит его сын, чем интересуется, в какие игры играет, и какие фильмы смотрит?
- Зиночка, ты поможешь мне? Я тебя очень прошу! И не злись на Юлю, она в тот момент не могла по-другому… Мы попробуем все исправить вместе, ради Стаса… - уговаривал он девочку.
Зина плакала уже от жалости к сестре, к Сереже, и сочувствия к Максу. Ее раздирали противоречивые чувства, ведь она ничего не знала, а стал обвинять сестру в предательстве. Макс встал, поднял Зину, заключил ее в крепкие объятия и еще некоторое время утешал, давая время выплакаться, прийти в себя от пережитого за сегодняшний день шока.
Зина испытывала жгучий стыд за то, что обидела сестру, и успокоившись, бросилась ее искать. Юля вместе с тетей Васей и Кондратом помогали детям распаковывать игрушки, восхищенно охали, громче всех старалась Василиса, каждый раз закатывала глаза, когда Стас ей показывал очередную машинку и автомат. Стасу и Даньке это настолько понравилось, что все распакованные игрушки, они в первую очередь несли на экспертизу тете Васе.
Зина тихо подошла к сестре, тронула за плечо. Юля с такой мукой в лице на нее посмотрела, что Зина не выдержала, и опять начала плакать.
- Юля, прости меня… - прошептала она, порывисто обнимая сестру.
Юля одними глазами спрашивала вошедшего в дом Макса, что ты ей рассказал? Но он только пожал плечами, мол, все нормально. И тут же включился в процесс распаковки детских игрушек, иногда удивляясь, а это он когда успел купить?
Зато у него была возможность в непринужденной обстановке расспросить сына о любимых предпочтениях и играх. Стас тут же загорелся, увидев неподдельный интерес в глазах Максима, и начал ему рассказывать, что в компьютерной игре прошел самый сложный уровень, а вот Егорка, хотя и старше его на год, еще не прошел этот уровень.
Макс в этот момент был почти счастлив. Все можно исправить, пусть и спустя столько лет. Этот его нежданный ребенок станет гордостью и надеждой, это ребенок не забудет отца при следующей встрече, и не спросит, кто ты такой. Пусть даже Стас пока не знает всей правды, он сделает для сына все возможное и невозможное, чтобы завоевать его любовь.

ГЛАВА 22

Макс уже собирался уезжать домой, обещав через неделю вернуться. После небольшой поездки на концертную программу в южный курортный город. Вот тогда Юля и заметила, что Данька, ушедший на улицу в туалет, долго не возвращается. Она звала его, заглядывая в каждый угол. Младший сын был серьезным мальчиком, и сбежать без спроса с участка не мог.
Первой и единственной версией было, что ребенка заманил и каким-то неведомым образом увел Витька. Юля впервые в жизни поняла значение слов «леденящий ужас», внутри все сжалось от страха за сына, Витька неадекватен, мстителен, и если мотив его поступков можно было просчитать, то дальнейших ход событий пугал. На что способен ее бывший муж и как далеко готов пойти в противоборстве с ней? Слез и истерик с ее стороны не было, только желание действовать и скорее найти Даню, защитить его, пока этот отморозок не натворил чего-нибудь.
Всё вокруг завертелось со скоростью света, как только стало известно о пропаже ребенка, настоящая спасательная операция, и бразды правления на себя взяли Василиса и Максим, который тут же позвал на совет своего водителя, по совместительству и бывшего сотрудника правоохранительных органов. Быстро разработали план действий по поиску ребенку, с привлечением всех дачников, лучше ориентирующихся на местности. Вызывать милицию в дачный поселок и ждать было непозволительно долгим промедлением, Виктор мог увезти ребенка на ближайшей электричке в любую сторону, мог добраться на трассу в поисках попутной машины.
Толпу поклонников Максима, все еще трепетно ожидающую Максима Подгорного за воротами уговаривать на поиски не пришлось, все разделились и бросились обыскивать дачный поселок, заглядывая под каждый куст, заходя на все участки. Самая большая группа отправилась к станции и на трассу.
Виктора с Даней нашли местные дачники через пятнадцать минут в кустах возле станции, он спрятался в ожидании следующей электрички. Мужики быстро скрутили Виктора и без особых церемоний поволокли на расправу к Юлькиному дому. Слух, что ребенок нашелся, тут же распространился по дачному поселку.
Юля бежала на встречу шумной толпе, которая собиралась по дороге, мужики тащили вялого Витьку, Даню за руку вела одна из соседок. Расталкивая всех, она кинулась к бледному Дане, и упав на колени, крепко сжала в объятиях сыночку.
- Даня, Данечка…! Милый мой… - она ощупывала его руками, целовала невпопад, и только обняв, дала волю слезам. Несколько десятков минут прожитых в страхе за его жизнь, сейчас выплескивались из несчастной матери. – Как он увел тебя, Даня?! Скажи мне?!
- Юля, успокойся. – Макс положил ей руку на плечо. – Ты пугаешь ребенка. – он присел на корточки перед ребенком, отстранив немного Юлю, и с напускным спокойствием, поинтересовался у Дани. – Данечка, расскажи маме, как ты встретил папу Витю и что он тебе сказал?
Максим был в бешенстве и хотел тут же запинать ногами урода, укравшего Даню, доставившего всем столько хлопот, и огорчившего Юлю. Но тут был ребенок и он с трудом взял себя в руки, нельзя, чтоб мальчик видел жестокость к своему отцу, хотя кто сейчас так назовет Виктора? Он выбрал успокаивающий тон, с которым обычно разговаривал с дочерью Машенькой, когда она капризничала, каждое слово почти отдельно и четко произнесенное.
Даню он так внимательно разглядывал в первый раз, до этого все его внимание было уделено разборкам с Юлей и вновь обретенному сыну Станиславу. Ребенок был бледный, испуганный, но не плакал. Макс пытался удержать взгляд ребенка, чтобы отвлечь от рыдающей Юльки, которая только усугубляла тревогу ребенка.
Макс уже где-то видел эти глаза…
Пытался за несколько мгновений осознать, что его так беспокоит в Дане. Догадка пугала его, и он боролся с подсознанием, уже участливо подсказывающим ему самый невероятный ответ. Он ненавидел всю жизнь точно такие же глаза, с того самого дня, когда их обладатель впервые появился в их школьном классе, много лет назад. Теперь, при более внимательном взгляде, он видел определенную схожесть Дани с Ярославом, персональном враге для самого Макса и всех его школьных друзей.
Поводов ненавидеть этого гада, Ярика-Фигарика было предостаточно, его недобрым словом вспоминали Ника и Юра, которым он попортил крови. Макс не мог простить ему насилие над их маленькой подружкой Юлькой, доведенной до отчаянья, раздавленной морально, решившейся когда-то бросаться из окна. Он смотрел сейчас на Даню и вспоминал именно этот кошмарный эпизод, как Юлька стояла на подоконнике раскрытого окна в школьном коридоре. У него был только один вопрос к Юле. При каких обстоятельствах она родила Даню? Ведь понятно, что чумовой папаша Витька, не был настоящим отцом. Неужели Юлька также пришла к Ярославу за еще одним ребенком?
Он обязательно спросит ее об этом, но не сейчас. Без свидетелей. Им жизненно необходим еще один приватный разговор с Юлей, как будто новости о сыне Станиславе было сегодня недостаточно. Он с трудом осознавал факт, что у него теперь есть десятилетний сын, маленькая копия его самого.
- Мам… - жалобно пропищал чуть не задушенный в объятиях ребенок. – Он сказал мне, что у станции котенок и его надо спасти…
Даня сам не понял, как все произошло. Он вышел в туалет, а тут из кустов выглянул папа Витя и поманил его рукой. Даня испугался, и отрицательно замотал головой, но папа сказал, что надо спасти совсем еще маленького котенка, там возле станции. Даня услышав о котенке, согласился пойти вслед за папой. Они ушли через заднюю калитку, папа сказал, что так быстрее.
Потом они долго в кустах искали котенка, папа говорил, что, он наверное, не дождался их и убежал. Даня сказал, что надо пойти за мамой, она поможет искать котенка, но папа Витя услышав шум голосов, велел ему сидеть тихо, как мышка, сказав, что крики точно спугнут котеночка.
Дальше испуганно наблюдал, как в кустах их обнаружили злые дяденьки, которые тут же схватили папу, повалили его на землю, ругались плохими словами, а его за руку взяла соседка, сказав, что мамочка очень волнуется и ищет его.

***

Юля больше не отпускала от себя Даню, пока они не вернулись на участок, даже не обратила внимания на косые подозрительные взгляды хмурого Максима. Она испытывала облегчение, сын нашелся, и ярость, обращенная на бывшего мужа. Единственное чувство, которое сейчас ей управляло, желание избавиться от Витьки навсегда.
Растерянный Кондрат ожидал ее возле ворот, вокруг были соседи, которых она давно и хорошо знала, и были дачники, которых она видела впервые. Но всем этим людям она была бесконечно благодарна за оказанную помощь в поиске сына.
- Юля… Даня… - выдохнул Кондрат еле слышно, когда она подошла к нему с Даней.
Он чуть с ума не сошел, узнав о пропаже ребенка и от собственного бессилия помочь ей сейчас, откинуть к чертям кресло и ринуться на поиски. Он был бесполезен для нее, собственная беспомощность угнетала сознание. Единственным выходом было попробовать снова ходить, сжав всю силу воли в кулак, встать на протезы и перестать лелеять собственные горести-печали. Он нужен Юли сильным и уверенным в себе, а не размазней, с которым она несколько еще недель назад познакомилась.
- Кондрат, пожалуйста, уведи Даню… - она вручила руку сына именно своему будущему мужу. – Не отпускай его от себя. Я быстро…
- Мам… - протянул Даня, доверчиво доверяя свою руку дяде Кондрату. Он из общих разговоров вокруг понял, как напугало всех взрослых его желание спасти котенка, и все злятся на папу, ведь они не предупредил никого, что уходят. Дане было стыдно и обидно, и он еле сдерживался, чтобы не разреветься вслед за мамой и другими тетями, что вокруг охали. – Я больше так не буду…
- Данечка, иди с дядей Кондратом. Я сейчас приду, милый.
Кондрат, кивнув Юле, увел вслед за ворота Даню, где к нему кинулся обезумивший от страха за брата, Стасик, которого удерживали на участке подружки Зина. Сама Зиночка тоже убежала на поиски Дани.
Юля с нетерпением дождалась, когда Кондрат уведет ребенка, который не должен стать свидетелем ее личной расправы над Виктором. Она рванулась к бывшему мужу, которого все еще удерживали мужики, ожидая, кто возьмет на себя лидерство и ответственность за его дальнейшую судьбу, готовые принять любой самосуд и расправу над этим мерзавцем.
- Юль, я все решу с этим. – тут же вынес свое предложение Максим, останавливая ее на пару мгновений. Женщины в ярости беспощадны, особенно, когда дело касается их детей, он в этой ситуации хотел защитить Юльку от необдуманных действий. – Иди лучше с Даней…
- Макс, мне нужна минута. Не волнуйся, калечить его не буду. – прошептала она в ответ. – А дальше можешь сам…
- Я потом зайду с тобой поговорить. У меня возникли новые неожиданные вопросы.
- Макс, по поводу Дани? – догадаться было нетрудно, если их подруга Ника тоже сразу все поняла, рассмотрев ее младшего сына внимательнее. После пережитого сегодня, Юле уже было все равно, пусть Макс задает какие угодно вопросы, она готова ответить.
Окончательно протрезвевший Витька не сопротивлялся, вяло висел на руках у своих временных конвоиров, понимая, что наказания избежать не удастся. Он жаждал мести для бывшей жены, но сейчас был бессилен, один против всех. Что они тут устроили, что эти людишки себе позволяют? Он отец Дани и имел право забрать его от матери в любое время.
Юля подошла к нему, дождалась, когда Витька поднимет голову, наградила его звонкой пощечиной и процедила сквозь зубы:
- Никогда! Слышишь, никогда больше не подходи к моему сыну! У тебя больше нет прав на него! Чтоб я тебя больше не видела возле моей семьи. – развернулась и покинула импровизированную площадку перед собственными воротами.
- Ошибаешься… - но Витьке не дали договорить, кто-то из мужиков пнул его под ребра, он болезненно выдохнул.
- Ну, ты че, падаль, рамсы попутал? – расстроенный Кадык, упустивший Витьку, жаждал справедливости и возмездия по своим понятиям. Он наступал на Витьку, в лучших традициях блатного постановочного театра, походочкой в развалку и с растопыренными пальцами. - Тыковку тебе в дупло щас присунем! Раздвигай булки. Че, очко не железное? Зассал, дырявый? Ты че, фраер, по беспределу чешешь, в натуре? – обернулся к соседям и задушевным тоном спросил. - Мужики, прессовать здесь будем?
- Кадык, не марайся об него. Он того не стоит. – Василиса послала ему самую свою обворожительную улыбку из своего боевого арсенала. Подошла к Витьке, резко схватила его за ширинку, сдавливая мужские гениталии неслабой бульдожьей хваткой, натренированной рукой, закаленной в работе на грядках и импровизированных ремонтах дачных построек. Всему научишься, когда муж бестолковый алкаш, такова уж бабья доля разведенок. – А ты, сученок, еще раз подойдешь к Дюймовочке, под корень вот здесь выдеру. Понял меня? – обернулась опять к Кадыку, состроила невинные глазки. – Ну, мужики, теперь сами разбирайтесь, а я к Дюймовке порядок наводить.
Макс по высшему разряду оценил импровизированную инсценировку Юлькиных соседей, готов был даже поаплодировать, но решил брать ситуацию в свои руки, тихо переговорив со своим водителем о дальнейших действиях. Безопасность Юлькиной семьи, в первую очередь ее детей, теперь и его забота.
- Я его забираю с собой. – громко и четко обозначил свои интересы Максим. Все резко замолчали и обернулись к нему. – В дороге мы обсудим с ним дальнейший план действий. Думаю, он будет впечатлен. И должен вас огорчить, больше вы этого господина здесь не увидите. Если есть желающие с ним попрощаться, прошу любезно. Без насилия только. Не хотелось бы снимать побои перед посещением товарищей в погонах, где ему вежливо внушат, как надо правильно вести себя. Не поймет с первого раза, посещение травмпункта гарантирую лично.
Он знатно потрудился на ниве актерской импровизации, но вряд ли кто сейчас принимал его слова за шутки, в том числе и сам Максим. Вежливая, но вполне ясная угроза от человека, который однозначно, обладает влиятельными связями.
- Деточка, надеюсь вот этот дядя в елочку поставил суть твоих напрягов?– елейным голоском поинтересовался Кадык, даже ласково погладил Витьку по щеке. Тот отшатнулся, но его снова толкнули к Кадыку. – Перевожу слова дяди на понятный для тебя базар. Ты вникаешь сразу или тебе полная амба будет! А сейчас залезай вот в этот воронок, баклан.
Максим оставил Виктора под почетным караулом, его даже не пришлось силой запихивать в машину. Водитель Макса распахнул заднюю дверь, поиграл литыми мускулами под черной футболкой, и подражая своему шефу, и в лучших традициях английской вежливости пригласил того присесть.
- Будьте так любезны, сэр. Размешайтесь со всеми удобствами. И не заставляйте меня нервничать, сэр, а то мой травмат давно в деле не был.

***

Юле давно хотелось, чтоб этот безумный день побыстрее закончился. Она вернулась с детьми в дом, ей хотелось их все время трогать, но она постоянно себя останавливала, чтобы не пугать своими навязчивыми прикосновения то одного сына, то другого.
- Даня! – в дом влетела растрепанная Зиночка и кинулась обнимать племянника.
- Зина… - Юля сделала умоляющие глаза, заметив, что нижняя губа у Дани задрожала, и он готова разрыдаться.
- Да, да, Юль… - забормотала Зина, выпуская из крепких объятий Даню. – Юль, Максим вернулся… - она кивнула в сторону окна, где возле дома беседовали Макс и Кондрат.
- Зиночка, присмотри за детьми. Я сейчас. – устало вздохнула Юля, выходя навстречу Максу.
Макс пересказал Кондрату свои планы относительно Витьки. Кондрат посоветовал привлечь Лешку к решению этой проблемы, но Макс настаивал, что у него есть нужные люди более высокого ранга. Посвящать Кондрата в перипетии своих непростых взаимоотношений с майором Морозовым Макс не жаждал. Это была его личная песочница.
- Макс, спасибо тебе за все. – Юля в качестве располагающего жеста, прикоснулась к его локтю.
- Юль, я хочу, чтоб ты меня держала в курсе событий. Всегда. – он был настойчив, и уверен в своем праве требовать от нее этого. – Не важно, Стас или Даня… Они же братья.
Кондрат деликатно удалился за дом, где Василиса проводила с озабоченными девицами, подружками Зины воспитательную беседу, что их обожаемому Максиму сейчас не до них, и сессию с кумиром надо отложить. Те пытались возмутиться произволом, учиненным тетей Васей, но эту железобетонную леди девичьими слезинками не разжалобишь.
- Расскажи мне о Дане, Юль? – попросил Максим, пристально глядя ей в глаза, пытаясь прочитать ее ответы, до того, как она их озвучит. В ее взгляде он читал грусть, пережитую сегодня тревогу и ни капли раскаянья. – Как это случилось? Почему он стал отцом Дани? Этот чертов Фигарик, а? Твой второй муж тоже требовал от тебя ребенка, а сам не смог?
- Макс, - выдохнула Юля, не желая оправдываться за рождение Дани. – Ты видел это чудовище сегодня? От него только мутанты могут получиться… Я никак не планировала вторую беременность…
- Тогда как, Юль? Объясни мне!
Он считал себя вправе знать правду об отцовстве Ярослава. Ведь именно он, Макс, всю старшую школу опекал Юльку от развязанной назойливости Ярика, испытывал чувство вины за насилие над ней, за ее попытки суицида, за невозможность ответить на ее трепетную любовь. А тут Юля рожает второго ребенка от насильника, это что стокгольмский синдром?
- Случайно, Макс! Встретила его случайно… После Витькиных выкрутасов и измен, хотела отомстить. Это никак не планировалось…
- Юль, а что кто-то другой не мог быть орудием мести? Как это происходило?
Он всегда подозревал, что Ярик никчемный любовник, женоненавистник, слишком эгоистичен и помешан на себе. Но сейчас ему хотелось, чтобы Юлька хотя бы косвенно подтвердила его обоснованные выводы.
- Извини, Макс, подробностей не будет. – разочаровала его Юля.
Он зашел попрощаться с детьми, потом за домом нашел Кондрата в роли наблюдателя и Василису в роли строгой блюстительницы порядка в институте благородных девиц.
Но так просто Максиму уехать все равно не дали, девицы стали рыдать в голос, пытаясь вырваться от неласкового плена Василисы. Он, с трудом скрывая раздражение, совсем измученный, был вынужден выделить минут пятнадцать для групповой фотосессии с юными поклонницами, самой неверной, но самой активной части поклонников его таланта. Девочки подняли гвалт, пищали, друг друга отталкивали, но Макс заметив, мнущуюся на пороге Зиночку, позвал ее для фотосессии, тут же приобнял, и даже пользовался как щитом от напора особо наглых девиц. Чем поднял авторитет скромной, до этого ни для кого неприметной Зиночки выше небес.
Для Зиночки сегодняшний день стал судьбоносным, в прямом смысле слова. После отъезда Макса, девчонки взяли в оборот, желая знать, о чем они шептались еще до пропажи Дани в беседке. Но молчаливость Зины придала ей еще большую загадочность, и подружки стали строить самые невероятные версии и прогнозы, что, возможно, Макс запал на неприметную Зинку?
Случайно оброненная девичья глупость моментально разлетелась в подростковой среде, и Зина этим же вечером получила пять приглашений на свидание от местных парней, но была вынуждена отказаться, чем возбудила еще больший интерес в юношеской среде, и назавтра ее собирались брать осадой, и уже не пять человек.
Зина еще не знала о завтрашних планах, переменах в их среде, чьих-то разочарованиях и почти разбитых сердцах девушек, которых собирались бросить ради нее. Ей просто льстило внимание подружек, которые раньше ее за пустое место принимали, и парней, что не замечали ее.
Зина просто понимала, что сегодня должна остаться со своей семьей, помочь Юле, поддержать ее, побыть с племянниками. Если Даньке быстро нашли занятия, то Стас извелся, желая похвалиться своими новыми игрушками перед друзьями.

***

Юля уснула в комнате детей, сегодня честь читать сказку выпала Стасу, она обняла недовольного Даню, которой обиженно сопел ей в ухо. Так и уснули все вместе. Чуть позже ее пришла разбудить Зиночка, но Юля упорно отказывалась уходить из детской. Только пригрозив тут же позвонить маме и тете, и пообещав сегодня переночевать в комнате племянников, Зине удалось отправить отдыхать сестру вниз, к Кондрату, на которого было жалко смотреть. И Зина понимала, почему расстроен жених Юли, ему сегодня досталась роль пассивного наблюдателя. Она случайно услышала, как уходя домой, тетя Вася сказала ему:
- Кондрат, не парься ты так… Вот побегут твои ноженьки, ты горы для нее свернешь… Она знает об этом…
В эту ночь он долго не мог уснуть…
Юлька спустилась вниз, из детской, когда он уже потерял всякую надежду увидеть ее сегодня. Измученная, уставшая, с серыми кругами под глазами, бледная и растрепанная, она только жалобно, почти по-детски попросила:
- Обними меня… - и тут же провалилась в сон.
Он обнимал ее всю ночь, нежно и бережно, поправлял одеяло, она спала очень беспокойно. Металась на новом раздвижном диване, благо теперь территория спального места значительно увеличилась.
- Прости меня… - шептал он тихо где-то в области шеи.

ГЛАВА 23

Тревожный сон заставил Юлю проснуться раньше всех. Она стремительно вскочила с дивана, села, и только потом, резко и шумно выдохнула, вспоминая вчерашний кошмарный день. Все нормально, успокаивала она себя, все закончилось, Даньку нашли после похищения, Максим теперь в курсе своего отцовства, и, кажется, она навсегда избавилась от Витьки.
Глянула на часы, пять утра, очень рано. Кондрат спал рядом, она с нежностью посмотрела на него, хотела прикоснуться, но одернула себя, пусть спит, вон у него какие серые круги под глазами. Чтобы совсем успокоиться, решила проведать сыновей. Поднялась наверх в детскую, откуда ее вчера прогнала заботливая Зиночка.
Улыбнулась, увидев, как спят детки. Видимо, Зина сдвинула ночью кровати Дани и Стаса, и все спали вместе, переплетаясь руками и ногами. Даня спал, как барин, посередине, с краю приютилась Зина, обнимая малыша, с другой стороны его руку себе под щечку положил Стас.
Она чуть не расплакалась, любуясь этой картиной, полной заботы и любви друг к другу. Осторожно, еле касаясь, поправила сбившиеся в кучу одеяла, и каждому подарила по легкому поцелую, стараясь не разбудить.
Ее семья, ее детки, ее любимая сестра, а еще рядом с ней любимый мужчина. К нему она и решила вернуться, это лучше, чем бесцельно бродить по спящему дому. Приютилась под теплым бочком Кондрата. Он резко открыл глаза, испуганно посмотрел на Юлю и хрипло спросил:
- Что-то случилось, Юль? Ты куда ходила?
- Все нормально. Спи. – она поцеловала его в нос и поерзала, уютнее пристраиваясь рядом со своим большим мужчиной, и снова уснула, уже более расслабленная.

***

Дразнящие лучи солнца щекотали ресницы, и Кондрат, жмурясь, осторожно попытался переместиться подальше от слепящего глаза утреннего солнышка, но так, чтобы не побеспокоить Юльку, которая практически распласталась на нем. Она одной рукой обнимает, другую положила на грудь, ногу закинула почти поперек живота. И надо честно признаться, ему это очень нравилось. Вот так спать рядом, прижиматься к ней, думать о Юленьке. Мечта, а не жизнь.
Все его осторожные движения, поспособствовали тому, что Юля все-таки проснулась, а приятные мысли о ней, прямо с утра пораньше возвестили ее, что она самая желанная женщина для него.
Юля приоткрыла сонные глаза, потянулась всем телом, почувствовала его утреннее возбуждение. Тут же распахнула глаза, наблюдая за его смущенным лицом, лукаво улыбнулась, медленно протягивая руку, чтобы убедиться, что не ошиблась в своих предположениях, ну и заодно, продемонстрировать свои намерения. Так, чуть-чуть намекнуть на свой интерес.
- Юль, не надо! – остановил он ее руку на полпути, накрыв своей большой ладонью.
- А сейчас что не так? – она состроила умилительно обиженную мордочку. Она не сомневалась в его чувствах к себе, в его желании, но не могла понять, чем он сейчас конкретно себя накрутил, раз на полном серьезе тормозит ее? Не всегда она сразу понимала мотивы его действий. – Прекрасное утро, а рядом любимый мужчина, который капризничает.
- Не сейчас… Ну, пожалуйста... – почти умоляющее попросил он.
Господи, как ей сказать обо всем…? Кондрат очень стеснялся, тем более для их первого раза не очень подходящее время. Утром, даже так рано могли проснуться дети, и забежать в комнату, получилось бы очень неловко. Еще он очень боялся оплошать перед ней в первый раз, не хватило бы выдержки надолго. Он последние дни прожил на кончиках своих измотанных сомнениями нервах. А еще он очень переживал, что вчера некогда было помыться…
- Кондрат, я чувствую себя дурой, потому что не понимаю тебя. – полная разочарования, она отстранилась от него на другой край кровати, и заговорила тихо и серьезно. – Что не так во мне? Вчера был самый безумный день в моей жизни… Я просто хотела утренний поцелуй и немного внимания… Хочешь честно? Хотела немного подразнить тебя… Ты мой мужчина, я думала, мне можно…
- Юленька, прости меня! – он попытался приблизиться к ней, сократить те несколько сантиметров между ними, что сейчас казалась ему километрами. Но ее серьезное обиженное выражение остановило его от попыток прикоснуться к ней. – Мне неудобно говорить, как ты не понимаешь?
- Не понимаю, Кондрат! Какие у тебя от меня секреты? Вот что ты себе еще придумал, а? Говори быстро!
- Юль…
- Кондрат, говори! Или не буду с тобой разговаривать три дня! И, вообще, до свадьбы не смей ко мне прикасаться. – пусть получилось резко, но она решила радикально бороться с его тараканами в голове, тем более надо выяснить причины его утренней сверх скромности.
- Юль, вот ты… - обиженно засопел он в ответ. – Юль, у меня терпения совсем не осталось…
- Кондрат, у меня тоже не осталось терпения! Но уже по другой причине! И эта причина у тебя в голове, потому что вот там… там у тебя все очевидно! - она кивнула на выпирающий признак его мужского интереса к себе.
- Юль, потому что у меня в трусах нет совести. Ты знаешь, что у него нет совести. – он на полном серьезе говорил об отдельных частях своего тела, как о чем-то отстраненном, и даже показал пальцем на свой мужской орган, посмотрев на него с укором. – Он всегда так реагирует на тебя. А вот здесь я думаю о тебе. – он показал на голову, постучал по ней кулаком, потом переложил руку на грудь, ближе к сердцу. – А здесь люблю! Очень сильно люблю!
- Кондрат, я тоже тебя люблю! – почти с отчаяньем воскликнула она, но все же осторожно подползла к нему, и шепотом, у самого уха, спросила. – А проблема у нас в чем, любимый? Что ты сегодня раскапризничался, милый? Я тебе мила, али как?
- Вот какая же ты, а…?
Он резко перекатился на бок, практически сцапал ее в объятия, потом стал покрывать легкими поцелуями ее лицо, шею, руки, везде, куда попадал. Его словно прорвало, он не мог остановиться, тем более Юля тут же стала реагировать на его поцелуи и охотно помогала ему, открывая доступ ко всем частям своего тела. Между поцелуями он шептал.
- Ты меня с ума сведешь… Я все время, думаю о тебе, представляю нас… Я боюсь, что для меня все быстро закончиться, и ты будешь разочарованна…
- Кондрат… - она попыталась что-то возразить, но он ее перебил.
- Юль, помолчи теперь ты немного! – он целовал ее в шею, потом его губы стали спускаться ниже. - Я люблю тебя… Делай со мной все, что хочешь… Плевать, что вчера был такой день, и я не помылся… - он перехватил ее руку, поглаживающую его по груди, и медленно стал опускать вдоль своего тела. Остановился возле паха, а потом положил ее маленькую ладошку на свой нетерпеливый и непослушный выпирающий мужской орган. И почти потребовал, с некоторым пафосом. – А теперь трогай меня, и не говори, что я не предупреждал тебя…!
- Господи, Кондрат…! – она не выполнила его требования, обхватив ладонями его лицо, долго смотрела в глаза, потом еле слышно спросила. – Это все, на чем тебя сегодня заклинило? Или ты опять что-то скрываешь? Ты такой дурной иногда бываешь! Всегда говори мне, что тебя волнует. Пожалуйста, говори мне…! Даже если тебе кажется это неудобным. Твоим тараканам в голове пора ставить ловушки…
- Юль, какие еще ловушки? - с недоумением переспросил он, прижимая ее еще ближе к себе, если это было возможно.
Он ее услышал, и был рад, что обида Юли от непонимания длилась недолго. И правда, он глупое дурачье, как можно скрывать что-то от любимой женщины, которая призналась, что любит тебя и согласилась выйти замуж? Она знала о нем все, практически все факты биографии. Юля принимала его таким, искалеченным и уродливым. А он утром, после вчерашнего сумасшедшего дня, когда оказался таким бесполезным и ничем не смог помочь, устроил ей целое представление.
Он представлял, что проснувшись сегодня, просто поговорит с ней, попросит прощения за свою никчемность. Скажет о твердом решении встать на протезы и наконец-то исполнить свою мечту, в которой недавно ей признавался. Пройтись босиком по траве…
Правда, совсем босиком не получиться, он не сможет почувствовать искусственными стопами утреннюю росу на зеленых травинках. Не сможет чувствовать прохладу земли до того, как палящие солнечные лучи прогреют почву. Не почувствует всех букашек в траве, даже если нечаянно их раздавит, и не поймет, что к нему на ступню забрался погулять непрошенный муравьишка.
Но если он будет ходить, то это будет не так уж и важно. Он ляжет в эту траву и почувствует все руками, которые так долго заменяли ему отрезанные ноги.
А Юлька… Она вместо разговоров, стала сразу действовать. Он не ожидал. Скорее он предполагал, что разочаровал ее, что он слабое звено в этой жизни. А он должен стать самым сильным, чтобы с такой же легкостью, как Максим вчера, решать все ее проблемы, особенно с отмороженным на голову бывшим мужем Витькой.

***

Юля проигнорировала его вопрос о ловушках и решила направить разговор в более приятное для себя русло. Ведь тараканам не обязательно сообщать заранее, что собираешься их ловить и выселять с завоеванной территории, вплоть до уничтожения. Кондрат был ее мужчиной, значит, и все его тараканы автоматически переходили и к ней, на правах будущей жены. Непрошенных, назойливых гостей в его голове она уже приговорила к полной и беспощадной ликвидации.
А что он там говорил…? Как он все представляет, когда думает о ней? Надо ему устроить утренний допрос с пристрастием. Скажем так, в качестве небольшой терапии.
- Кондрат, скажи, а как ты нас представляешь… Ну, когда думаешь обо мне вот здесь? – пальчиками она аккуратно погладила его виски. Сама потянулась и нежно поцеловала его в губы, потом слегка прикусила нижнюю губу. – Только честно… скажи мне…
- Юль, по разному… Я тебя хочу по-всякому любить…
Он ответил на ее поцелуй, сделав его более глубоким и страстным. Руки уже гладили ее вдоль всего тела, от шеи к груди, вниз до талии, чуть сильнее прихватил ее за ягодицы, прижимая к своему паху. Уделил особое внимание ногам, стройным, гладким, провел ладонью вдоль всей линии, до маленьких аккуратненьких ступней. Какой же у нее крошечный размер обуви, не то, что у него был когда-то, сорок шестой. У нее ножка, как минимум на десять размеров меньше.
- Ты такая вся красивая…! Самая лучшая на свете! – восхищенно шептал он, целуя ее за ушком, неспешно смещаясь вниз, к горлу. – Вкусно пахнешь…
- Я, кстати, тоже вчера не мылась... – не к месту вдруг вспомнила она.
- Глупая ты, Юль… - загадочно улыбнулся он, не прекращаясь своих действий по изучению ее желанного тела, перемещаясь поцелуями к груди. - Ты же девушка… У вас все по другому… Ты моя, и я тебя все равно съем…
Юля решила в такой момент не вступать в непростую дискуссию о разнице гигиенических процедур, отдельно для мужских и женских тел. На вкус и цвет, как известно… а кому-то, и кошки все серые. Но ей лично нравился терпкий запах его тела, и словно подтверждая это, она в ответ нежно целовала его в области могучей шеи. Он весь такой большой, широченные плечи, крепкие сильные руки, чуть шершавые от постоянной работы с деревом, ладони. Могучий широкий торс, не смотря на сидячий образ жизни, крепкое твердое тело, без рыхлости и лишнего веса. Он же рассказывал про зарядку и упражнения, чтобы мышцы не атрофировались, лишенные повседневных движений.
- Людоед мой, раньше ты был чуть откровеннее со мной.
Она расслабилась, отдаваясь в полную волю его нетерпеливых рук и губ. Его большие, но ласковые руки уже забрались ей под маечку, поглаживали прохладную на